не твой парень

— Виски с колой, пожалуйста. Стеклянный бокал в ладони приятно охлаждал. В последнее время я все чаще говорила алкоголю спасибо за благополучное освобождение сознания. Нет, я бы с удовольствием отвлекалась от навязчивых, словно жевательная резинка, мыслей с помощью просмотра любимого фильма или хорошей утренней пробежки, но, к сожалению, эти способы уже не помогали. Чем бы я не занималась, то и дело замечала проскальзывающие ассоциации с этим кудрявым парнем, который отчаянно не хотел уходить из моей головы. И, если до сих пор я была уверена, что это он — невольник, заключённый в моей памяти и запечатлённый в воспоминаниях, то теперь казалось, что это я — узница, обреченная на вечные страдания в этом маленьком мире парня с черничными кудрями. Честно говоря, уже и не помню, как меня занесло в клуб, но атмосфера тут была идеально подходящая моему сегодняшнему настроению, а потому грех жаловаться. Был вечер выходного дня, и с момента ночёвки прошло уже почти две недели. Период апатии за это время сошёл на «нет», а на его место пришла пора перманентной перевозбужденности. Я уже не могла сидеть дома и целыми днями гуляла по городу, встречалась с друзьями, а вечерами ходила на разного рода вечеринки. Обзавелась мимолетными знакомствами, о которых забывала уже на следующее утро. В общем и целом, делала все возможное, чтобы не думать круглыми сутками о своей больной влюбленности. И неизменно, каждой поздней ночью меня дома ждал мой милый Джек, помогающий мне раздеться, умыться и дойти до кровати. Мы засыпали в обнимку, но я не слышала его тихих слов беспокойства и искреннего за меня волнения, произнесённых шепотом мне на ухо. И каждое утро мы просыпались, словно ничего не произошло, завтракали, как ни в чем не бывало, после чего я снова покидала наше уютное гнездышко до следущей поздней ночи. Вчера за очередным общим завтраком, Грейзер сказал, что уедет на несколько дней к родным за город. Он предлагал мне отправиться с ним, конечно, не рассчитывая получить положительный ответ, но сохраняя каплю надежды. Получив от меня: «Прости, Джекки, но боюсь, не получится» и взгляд, полный сожаления и, даже, какой-то к нему жалости , он лишь понимающе улыбнулся, кивнул и отправился собирать вещи для поездки. И вот сейчас я сижу за барной стойкой, односложно отвечая бармену на неудачные попытки флирта, легким движением руки закручиваю жидкость цвета темной патоки в водоворот внутри бокала и про себя отмечаю, что глаза у Финна точно такого же глубокого, насыщенного цвета. Зажмуриваюсь и мысленно ругаю себя. Ну вот, теперь и спиртное мне его напоминает. Это клиника, Келли, клиника... Ловлю кончиками пальцев вибрации от огромных колонок: «А музыка здесь ничего» Кладу предплечья на стол, ладонями вверх и позволяю звукам растечься по венам и раствориться во мне. Помните, как в тех картинках, на которых вместо капельницы – наушники. Музыка резко обрывается, а я еле заметно, чуть разочарованно морщусь. Микрофон противно пищит, после чего знакомый, чуть хриплый голос произносит: — Всем привет! С вами «Integrium»! — по залу прокатилась волна одобрительного улюлюкивания. — С нами сегодня нет любимого бас-гитариста Джека, но надеемся, что без него мы не сильно опозоримся. Вселенная, должно быть, надо мной здорово издевается. Другого объяснения, почему их группа сегодня здесь выступает, просто нет. Я молча встала из-за стойки и на ватных ногах зашагала к туалету. Сидеть и слушать томный голос парня не было сил, в груди болезненно ныло. К счастью, внутри никого не оказалось. Оперевшись на раковину обеими руками, я напряжённо всматривалась в отражение напротив, словно в поиске ответа на вопрос: «Когда жизнь успела превратиться в такое дерьмо, Келл?» По щеке скатилась солёная капля, оставив за собой тонкую влажную дорожку. Задрав голову, не давая подступившим слезам растечься по всему лицу, я почувствовала дикую слабость, опёрлась на ближайшую стену и сползла на холодный кафельный пол. С ужасом осознала, что пьяна уже баллов на семь из десяти, а пара последних бокалов виски ещё даже не начали действовать. «Мне же ещё как-то домой добираться...» Негнущимися пальцами я судорожно принялась искать в сумочке телефон и нащупав холодное стекло, выдохнула. Сфокусироваться на ярком экране было сложно, буквы то и дело путались друг с другом. «Просто закажи такси, ты сможешь.» - проносилось в голове. Спустя пару минут попыток, чёрным по белому: «время ожидания – пятнадцать минут» Я постаралась встать с пола, как можно медленней, но голова все равно закружилась. Выйдя из туалета, я, как ни странно, вновь подошла к бару, однако на этот раз взяла бутылку с водой. Говорят, это помогает протрезветь, знаете там, кровь разжижает. Только сейчас я заметила, что в клубе играет уже привычная танцевальная музыка, а никак не группа альтернативных рокеров. «Сколько же меня не было?» Секунда. Чья-то холодная рука обхватила мое запястье. Сердце пропускает удар. Я знаю, чья эта ладонь. Разворачиваюсь на 180 градусов и поднимаю голову, встречаясь взглядом с обладателем глаз, цвета моего сегодняшнего виски, раз уж на то пошло. Глухой удар. Ещё не открытая бутылка с водой летит на пол. — Привет, Келли. — слетает с его губ. Он выжидающе на меня смотрит, ожидая реакции. Так просто: «Привет, Келли» — будто ничего и не случалось, не было никакого поцелуя, нашей неудавшейся ночёвки и разговора ночью на улице. В этот раз слёзы сдержать не удаётся и я со всей злостью, накопившейся за это время, произношу ему прямо в лицо, четко, разжевывая каждый слог: — Пошёл ты. Вырываю руку и, почти бегом, направляюсь к выходу. Из груди вылетают отчаянные всхлипы и я ощущаю внутри себя огромную дыру, которую ничего уже не может заполнить. Никогда не думала, что все внутри меня может так болеть. Это в миллиарды раз хуже боли физической, ведь анальгетиков от разбитого сердца нет на рынке фармацевтических товаров. — Да постой же! — меня резко хватают за плечи и разворачивают обратно. — Я идиот, слышишь? Прости меня, прошу! Я пытаюсь вырваться, но ладони парня крепко меня держат. — Естественно ты идиот!! Ты ведь понятия не имеешь как это больно, придурок! Каждый раз видеть, слышать тебя. Поцеловать тебя, на секунду понять, какого это – быть с тобой, а потом в один момент все потерять!! — я начала задыхаться в слезах, дыхания не хватало: — Так что прошу, умоляю, просто не мучай меня! Отстань, один раз и навсегда! Парень чуть ослабил хватку и мне удалось вырваться. Я вновь побежала к выходу, изнеможённая и разбитая. В голову уже ударил виски. Горизонт перед глазами плывет. «Поскорей бы все это закончилось» Но он останавливает в третий раз. — Да чтоб тебя, Вулфард!!! Обхватывает ладонями мое лицо, и глядя в глаза спрашивает: — Ты думаешь, я готов сдаться? Я хочу быть с тобой, понимаешь? — вздор. Смачная пощечина. На белоснежной щеке парня теперь красуется отпечаток моей руки. Пауза. Медленно поднимаю взгляд и останавливаюсь на его глазах. Десять сантиметров расстояния. Понимаю, что почти не дышу. Вновь опускаю взгляд, остановившись на приоткрытых губах парня. А в следующую секунду мы уже целовались, задыхаясь от слез, нахлынувших эмоций и духоты в помещении. Снова этот поцелуй, как глоток свежего воздуха, спасение, явившееся с небес: Финн зарылся пальцами в моих волосах и оттянул назад мою голову, спускаясь вниз к шее. Он укусил, грубо оттянув нежную коже, переместился ниже, оставляя след от ещё одного укуса. Я шумно выдыхаю, и воспользовавшись случаем тихо шепчу: — Там такси... Парню не пришлось повторять дважды. Стараясь, не размыкать поцелуя, мы вышли на улицу, а затем залезли в машину. Желтое Нью-Йоркское такси, пара влюблённых и огни ночного города...