— Не переживай, я не уеду навсегда, ты же знаешь, что я всегда буду возвращаться к тебе, Сынён. — Но- — Помолчи немного, давай просто смотреть на звёзды.
Сынён глубоко вздохнул, проснувшись от своего сна и приняв реальность. Его пропитанный потом лоб стал уже обычным делом по утрам. Он выдохнул и проверил время по телефону. — Опять три утра, — пробормотал он,Сынён: Что-то случилось?
Хангёль О, ты проснулся ПриветикСынён: Чего тебе? У тебя сегодня последний день практики, ты должен спать
Сынён прикусил губу, когда увидел надпись «печатает» рядом с именем Хангёля. Это стало нетипичным для Хангёля с тех пор, как он присоединился к практике. Большинство дней он был очень уставшим, он даже рано уезжал из Ньютона, и единственный день, который они провели вместе, был выпускной. Сынён мог только представить, что они заставляли делать его на практике, из-за чего он так уставал. Хангёль Я хочу, чтобы ты пришёл на мою выпускную церемонию на практике, это неофициально, но мой профессор сказал, что они объявят какие-то важные новости, и я хочу, чтобы ты был там со мной.Сынён: А разве там не должны быть твои родители или кто-то в этом роде?
Хангёль Они будут. Но я хочу чтобы ты тоже пришёл.Сынён: Окей, я приду.
Сынён заблокировал свой телефон и снова вернулся в кровать. Он надеялся, что сможет поспать ещё несколько часов, прежде чем возвращаться в то здание. Родители Хангёля договорились встретиться с Сынёном по пути на Космическую Станцию. Его мать всегда была очень добра к Сынёну и делала всё возможное, чтобы он чувствовал себя комфортно. — Сынён, ты завтракал? — спросила она и предложила свой домашний кимпаб. Сынён вежливо кивнул и взял еду. — Я сказал ей, что ты всегда пропускаешь завтрак, — посмеялся Хангёль, Сынён лишь показал язык в ответ. Всё казалось нормальным, несмотря на эту неловкую переписку в три часа ночи, Сынён предположил, что Хангёль перенервничал из-за церемонии. — Кадеты, Космическая Станция прямо по курсу! — сказал отец Хангёля глубоким голосом, получив возмущенный взгляд в ответ от своей жены и сына, — Эй, да ну! Я же просто пытаюсь быть смешным, — ответил он уже заскучавшей семье. Сынён усмехнулся и заверил мистера Ли, что его шутка удалась, когда автобус уже приближался к станции. Они встретили много знакомых лиц, в том числе и того астронавта, с которым они познакомились на дне открытых дверей, и он сразу же узнал Хангёля, приветствуя его широкой улыбкой. — Этот мужик, похоже, втюрился в тебя, — пробормотал Сынён, пока они искали свои места. Хангёль покачал головой, наконец садясь на свой стул: — Он всего лишь мой лектор. — Есть люди, которым нравится такое. — Какое такое? — Забей. Ребята перестали говорить, как только председатель станции наконец подошёл к микрофону на сцене и начал рассказывать обо всей их программе и о том, что изучали студенты-практиканты. Его речь длилась уже вечность, и Сынён не мог понять, о чем шла речь, он просто хотел, чтобы Хангёль уже забрал свою награду и они наконец свалили отсюда. — А теперь перейдем к той части церемонии, которую вы так ждали, — сказал председатель и подал знак одному из своих сотрудников. Свет приглушили, и на огромном мониторе позади него высветился логотип НАСА рядом с надписью Сеульской Космической Станции. — НАСА приехали к нам месяц назад в поиске лучших инженеров и терапевтов для своей новой команды моделирования будущей экспедиции, — продолжил председатель, когда на мониторе включили следующий слайд презентации с фотографией космического корабля, — Студентов здесь обучали не только основам, но они также участвовали в учебных тренировках, и мы проверили их способности. Астронавт НАСА поднялся со своего места с сертификатами в руках и вышел на сцену. — Два студента очень преуспели в этой программе, и нам было приятно с ними работать, — с гордостью заявил председатель, а остальные сотрудники кивнули в знак согласия. — Инженер Кан Минсан, — объявил председатель, и высокий широкоплечий парень, сидящий прямо перед Сынёном, встал с места, а все зрители начали аплодировать. Он поднялся на сцену, взял свой сертификат, пока его семья поддерживала из зала. Председатель попросил зрителей быть потише, чтобы прочитать следующее имя в своем списке. — Поздравляю, ботан, — прошептал Сынён и заметил, как Хангёль слегка посмеялся. — И следующий… Терапевт Ли Хангёль, — громко сказал председатель, и зрители усыпали его аплодисментами, самыми громкими были, конечно же, отца Хангёля. Хангёль застенчиво подошёл и принял свою награду, поблагодарив всех со сцены, включая других студентов-практикантов. Сынён обожал, когда Хангёль был таким добрым, он никогда не позволял себе быть эгоистичным, хоть сейчас он и получал одну из самых почетных наград в их сфере. — На этом мы ещё не заканчиваем, — сказал председатель, когда позади на экране высветились фотографии двух победителей. — Как я уже говорил ранее студенты проходили практические тренировки для исследований НАСА в будущем. Эти двое продемонстрировали исключительные навыки, которые оказались очень важными для исследования, и хотя мы и считаем, что они ещё молоды, мы также думаем, что они добьются больших успехов. Именно поэтому мы выбрали их в качестве представителей Кореи на первом космическом запуске Сеул/НАСА в мае. Двое парней смотрели друг на друга, не понимая, что происходит, пока космонавт Дрю Морган не поднялся на сцену. — Парни, вы двое присоединитесь к нам в экспедиции №742. С этого момента, вы… космонавты. Зрители ахнули и громко закричали, звуки разносились эхом по всему зданию. Хангёль чувствовал, что радуется, до конца не понимая, что он, наконец, осуществляет свою мечту. Минсан обнял Хангёля, когда их поздравляли их семьи и сотрудники станции. Все происходило так быстро, но не для одного человека. Сынён чувствовал, как что-то в нём остановилось. Его тело похолодело, и он перестал слышать крики зрителей. Изображение в его глазах было размытым, и он хотел сбежать. Он почти это сделал, это было единственным, что он сейчас мог. Он встал с места и оглядел толпу зрителей, как вдруг он встретился взглядом с Хангёлем. Хангёль ярко улыбнулся, пока не заметил какой взгляд Сынёна был стеклянный, и, прежде чем он смог к нему подойти, он увидел лишь его пятки, когда он убегал. Сынён понял, что сделал, только когда оказался в миле от станции, когда его ноги начали болеть. Сейчас он хотел просто прыгнуть в свою мягкую и теплую кровать, чтобы спрятаться от этого всего. — Эй, мальчишка, тебя подвезти? Сынён оглянулся и заметил, что это произнёс человек, который дал ему книгу на дне открытых дверей. Он ненавидел то, что встретил его, но эта возможность была лучше, чем несколько часов ехать на автобусе и в метро. Поездка была тихой, потому что они ехали по очень скучной дороге, вокруг которой было лишь поле. Усталый Сынён наблюдал, как засыпанная снегом дорога становилась всё лучше и лучше, значит они уже приближались к городу. — Слушай, я знаю, что ты расстроен, но это великолепная возможность для твоего друга, — утешал его мужчина. — Я не хочу об этом говорить, особенно с вами, — Сынён надел капюшон своего худи, чтобы спрятаться от этого разговора. — Я тебя полностью понимаю- — Нет, не понимаешь. Никто из вас не понимает, — огрызнулся Сынён, — Можете остановиться возле этой обсерватории, дальше я сам. Мужчина начал снижать скорость, пока машина не остановилась, и он вздохнул. Он понимал, как Сынёну сейчас плохо, но он хотел ему помочь. — Я Ким Бомин, вся нужная информация есть в книге, которую я тебе дал, поэтому, если ты когда-нибудь захочешь поговорить, просто дай мне знать, парниш, — он улыбнулся, открывая для Сынёна дверь. — Спасибо, что подвезли, — пробормотал Сынён и закрыл за собой дверь, направляясь туда, куда говорило ему сердце. Сынён поднялся на крышу через черный вход, потому что он не хотел бы столкнуться с кем-либо ещё и отвечать на вопрос, почему с ним нет Хангёля. Он понимал, что если кто-то произнесёт его имя вслух, он полностью сломается. Он пролежал на холодной крыше несколько часов, наблюдая, как небо темнеет. На него падали маленькие капли моросящего дождя. Всё что он сейчас хотел, так это то, чтобы этот день уже закончился. — С-Сынён? — тихий голос донёсся с лестницы. Хангёль поднялся, его губы дрожали от холода. Он надеялся, что Сынёну было не так плохо, как он предполагал. Как бы он жил своей мечтой без Сынёна рядом с собой? — Сынён, мне жа- — Поздравляю тебя, Хангёль, — искренне сказал Сынён, — Это твоя мечта, и я не хочу быть эгоистичным. Сынён поднялся с пола, а его темные черные волосы были полностью мокрые от дождя. Хангёль понятия не имел, что сказать или сделать. Каждый раз когда он был с Сынёном, у него были только положительные эмоции, но эта ситуация вызывала какое-то совершенное новое чувство. Они оба боялись. Боялись, что они не могут справиться без друг друга. Что если, когда Хангёль вернётся, Сынён больше не захочет с ним общаться. Что если, когда он вернётся, он найдёт своё счастье с кем-то другим. — Я не уеду надолго, — немного запинаясь, произнёс Хангёль, — Я уже говорил, что экспедиция будет длиться только год. — За год может произойти что угодно, — Сынён закрыл глаза. Хангёль медленно подошёл к Сынёну, протянул руку и схватил его за плечо. — Ты можешь посвятить меня во все подробности о том, что произойдёт за этот год, хорошо? Сынён кивнул и бросился в объятия Хангёля. Он понял, что плачет впервые за долгое время. Он не хотел быть таким человеком, который мешает своему другу осуществлять его мечту. Как бы он ни ненавидел эту ситуацию, в которой они оказались, но он должен был отпустить Хангёля, даже если это морально убьёт его.