Малыш и хёны

      — Немедленно приезжай и забирай мелкого пиздюка. Больше он ни на час не останется в студии, — слышит Хосок вечером злой голос Юнги из динамика телефона.       — Что случилось? — едва сдерживая улыбку интересуется Чон, заводя мотор машины. Он только-только закончил все запланированные на день дела и собирался поехать в общежитие, в котором не был уже несколько дней, чтобы отдохнуть и выспаться.       — Этот дьявольский ребёнок стёр музыку и разбил сэмплер! Я уже не говорю о том, что он сбил все настройки на синтезаторе, потому что это мелочь по сравнению со всем остальным!       Хосок смеётся, выезжая с парковки, и обещает подъехать к студии в ближайшее время. Время только близится к ужину, а его планы на тихий спокойный вечер уже полетели к чёрту. Ну и ладно, это же всего лишь их малыш Чонгук. Какие от него могут быть проблемы? Хосок уверен, это просто Юнги не усмотрел, а Чонгук всего лишь заскучал.       Мин спускается с Чонгуком на подземную парковку уже через полчаса, радуясь, что хоть вечер проведёт в одиночестве в своей студии, а не в компании маленького монстра-разрушителя.       — Вот. Забирай это добро, — вручает он в руки Хосоку ребёнка, которому тот сразу широко улыбается. Соскучился.       — Юнги-хён, ты куда? — внимательно смотрит на Юнги Чонгук.       — Я иду работать. А ты едешь с Хосоком домой.       — Юнги-хён, я хочу с тобой, — тянет к нему руки малыш. — Я больше не буду ничего ломать. Пожалуйста!       — Чонгук, — переходит на шёпот Юнги, озираясь по парковке, но натыкается только на детские мокрые от слёз глаза. — Мне нужно работать, а ты отвлекаешь.       — Я не буду отвлекать, — плачет Чонгук, продолжая протягивать к хёну руки.       — Да возьми же ты его на руки, — закатывает глаза Хосок, передавая обратно тянущегося к Юнги Чонгука. — Успокой ребёнка.       — Чонгук, мне правда нужно поработать. С тобой поиграет Хосок. Тебе же нравится с ним играть?       Чонгук неуверенно кивает, сидя на руках Юнги и вытирая щеки кулачками.       — Поезжай домой с Хосоком. Купите мороженое по дороге, поиграйте с фигурками Намджуна, я разрешаю. Конструктор твой я завтра привезу домой, не буду за ним уже подниматься.       Хосок протягивает руки к успокаивающемуся ребёнку, и тот перебирается к нему, обхватывая сразу за шею.       — Только детского кресла-то у меня нет, — замечает Хосок, открывая заднюю дверь автомобиля.       — Да, косяк, — чешет затылок Юнги. — Ну, пристегни его хорошо и поезжай аккуратно.       — Да уж разберусь, — улыбается Хосок и усаживает Чонгука на заднее сиденье, пристёгивая ремнями безопасности. — Подкинул ты мне, конечно, забот. Я должен был только завтра утром с ним остаться.       — Считай, что это Джин подкинул.       Хосок заводит машину, включает негромко музыку и выезжает с парковки, оставляя позади машущего Чонгуку Юнги. Ребёнок снова грустнеет, отворачивается к окну и молчит до тех пор, пока с ним не заговаривает Хосок.       — Ну что, за мороженым?       — Угу.       — А потом дома поиграем?       — Угу.       — Ну, ты что, совсем мне не рад? — притворно обижается Хосок.       — Я хотел в студию хёна… Там хорошо, и много разных вещей, с которыми я ещё не играл… и пианино…       — Это синтезатор, мой маленький музыкант, — усмехается Хосок, подъезжая к магазину с мороженым. — Пойдём, выберем мороженое, какое захочешь.       — Любое-любое? — удивляется Чонгук.       — Любое-любое! — смеётся старший Чон.       — И даже несколько?       — Да, Чонгук, я сегодня добрый, — он натягивает маску на нос, поправляет панамку и выходит из-за руля. Обойдя машину, Хосок открывает дверь со стороны Чонгука, отстёгивает ремни безопасности и подхватывает Чонгука под зад, беря на руки.       В светлом и красочном помещении магазина небольшая очередь из детей, их родителей и парочек, и пока она движется, Чонгук, сидя на руках у хёна, прилипает к витрине.       — С бобами, хён! — тычет он в витрину, указывая на ванильное мороженое, с прослойкой из сладких красных бобов.       — Хорошо, малыш.       — А это с чем?       — Это с орешками и шоколадом.       — Давай его купим тоже!       — Купим, — соглашается Хосок.       — А это?       — Это с грушей.       — Намджун-хён любит мороженое с грушей! Давай купим?       — Ты помнишь, какое мороженое любит Намджун? — удивляется Хосок. — А моё любимое помнишь?       Чонгук хмурится, сосредоточенно разглядывая витрину в поисках любимого мороженого Хосока-хёна, и сияет, когда взглядом находит его возле самого края.       — Вон там! Зелёненькое!       — Моя же ты прелесть, — смеётся Хосок и тычется носом в макушку ребёнка, всё ещё пахнущую детским шампунем.       Из магазина они выходят с целым пакетом, набитым контейнерами с шариками разных вкусов мороженого. Чонгук довольно улыбается, балаболя о том, как обрадуются хёны и обязательно его похвалят, когда увидят, что он про них не забыл.       Общежитие их встречает уже привычной пустотой. Во времена их отпусков по-другому и не бывает. Из мемберов кроме них сегодня дома никто не ночует, и переодевшись и переодев Чонгука в домашнюю одежду, он разогревает для них ужин в микроволновке.       — А мороженое?       — Сначала мы поужинаем, а потом включим мультфильм и пойдём кушать мороженое в гостиную. Идёт?       В ответ Чонгук согласно кивает и ловко забирается на свою кастрюлю, усаживаясь за столом в ожидании ужина. Он послушно расправляется с едой в ожидании десерта и радостно хлопает в ладоши, когда Хосок достаёт контейнеры из морозильной камеры и накладывает в одну креманку каждого по шарику, втыкая две ложечки с разных сторон.       В гостиной они располагаются на диване, обложив себя подушками со всех сторон и включив какой-то мультфильм. Чонгук облокачивается на Хосока, перемешивая своей ложкой мороженое, соединяя подтаявшие шарики в одно большое месиво, и с удовольствием черпает ложкой, отправляя лакомство в рот.       — Можно я сегодня буду спать с тобой? Мне не нравится просыпаться одному.       — Конечно можно, Чонгук.       — Ты же не уйдёшь утром? Не бросишь меня?       — Что за глупости, Чонгуки? С чего мне бросать такого прелестного малыша? — хмурится Хосок, подтягивая Чонгука к себе поближе.       — Все хёны меня бросают. Чимин-хён сказал, что я плохо себя веду.       — Глупости, Чонгуки, никто тебя не бросает!       — А где хёны?       — У них просто дела, Чонгуки, они не могут быть с тобой каждый день, поэтому мы сидим с тобой по очереди.       — Это потому, что им не нужен мальчик, который плохо себя ведёт.       — Чонгуки, — вздыхает Хосок. — Ну что ты вбил в свою маленькую головку? Хёны любят тебя.       — Даже Юнги-хён?       — Конечно!       Чонгук больше ничего не ответил, видимо, обдумывая информацию. Хосок тоже задумался, о том, как важны для Чонгука одобрение и поддержка хёнов, даже в таком возрасте. Чонгук переживает, пытается подстроиться под каждого из них и не создать слишком много хлопот, хоть это и не очень получается в силу возраста. Удивительно, что Чонгук, почти лишённый детства из-за подготовки к дебюту и последующего продвижения, вдруг получает целую неделю самого настоящего детства, но даже сейчас продолжает переживать. Эти переживания, конечно, детские и надуманные, но заставляют Хосока загрустить и подумать, как много лежит на плечах Чонгука и как важны для него мемберы.       Хосок выныривает из мыслей, когда Чонгук уже спит, прислонившись щекой к его животу и тихонько посапывая. Осторожно, чтобы не разбудить, он берет его на руки, относит на свою кровать и укрывает одеялом. Прикрыв за собой дверь, он идёт обратно убирать на кухне и в гостиной, после чего быстро принимает душ и укладывается рядом с Чонгуком.       Проснувшись утром раньше ребёнка, Хосок не теряет времени даром. Умывшись и переодевшись, он идёт в комнату Чонгука, где в аккуратной стопочке на тумбе лежит его чистая одежда. Из неё он выбирает футболку, комбинезон, носочки и несёт обратно в свою спальню, где Чонгук уже начинает ворочаться.       — Доброе утро, солнце! Давай вставай, у нас сегодня большой день!       Чонгук присаживается, сонно потирая глазки и расфокусированно глядит на Хосока.       — А что мы будем делать?       — Мы поедем в молл! Позавтракаем, погуляем, купим что-нибудь. Давай иди умывайся, и сразу поедем.       — Чимин-хён не будет ругаться?.. Он отругал Намджун-хёна, когда мы поехали гулять, — с сомнением глядит он на энтузиазм Хосока.       — А мы ему не скажем, — заговорщически прищуривает глаза Хосок, и Чонгук, заулыбавшись, спрыгивает с постели и несётся в свою ванную.       Хосок помогает ему умыться и почистить зубы, после чего помогает с одеждой, и меньше чем через час они уже на месте, уплетают на завтрак вафли, политые сиропом. Чонгук довольно облизывает испачканные руки, пока хён рассказывает, чем они займутся сегодня. В планах у Хосока был магазин с игрушками, детская игровая комната, где Чонгук сможет попрыгать на батутах, ещё про себя нужно было не забыть, Хосок собирался забежать в парочку бутиков.       Первым им попадается фирменный магазин Lego, и Хосок, словно почувствовав себя тоже ребёнком, с удовольствием исследует магазин вместе с Чонгуком. Выходят они довольные и с пакетом, в котором две коробки конструктора: один по мотивам Мстителей и один Овервотч. В игровой комнате Чонгук зависает на целых два часа, перепробовав все батуты и все развлечения, что там были. Хосок, наблюдая за ребёнком, успевает выпить два стаканчика кофе и сделать несколько звонков.       Решив, что Чонгук достаточно потратил энергии, чтобы спокойно посидеть рядом с ним в примерочной, пока Хосок будет выбирать для себя вещи, он тянет его в сторону бутиков, одной рукой держа за руку ребёнка, а второй рукой держа пакеты, которых становится ещё больше после того, как на пути им попадается большой магазин игрушек.       В бутике Чонгук вызывается помочь хёну и с важным видом несёт в сторону примерочной несколько футболок, которые ему дал Хосок. Он сажает Чонгука на пуфик в примерочной, вешает плечики с одеждой на вешалку и принимается примерять то, что набрал. Чонгук в это время разглядывает одну из купленных игрушек: пожарную машину, выполненную в виде точной маленькой копии. Надолго, правда, Чонгука не хватает.       — Я устал сидеть, — жалуется он, спрыгивая с пуфика и ставя машину обратно в пакет.       — Чонгуки, ну ещё немного. Мы ведь тебе купили всё, что ты хотел? — спрашивает Хосок, снимая очередную футболку, и Чонгук кивает ему в ответ. — Теперь хён хочет себе купить что-нибудь.       — Можно я там похожу пока? — показывает Чонгук в сторону выхода.       — Отсюда ни ногой, понял? Чтобы я слышал тебя.       Чонгук снова кивает и выходит из примерочной. Хосок откладывает вещи, которые понравились, в другую сторону и принимается примерять дальше. Давно он не позволял себе нормального шоппинга. Надо бы этим заняться в следующем месяце, когда они будут в штатах. Наверняка будет свободный денёк.       — Чонгук, ты здесь? — интересуется Хосок, разглядывая этикетку очередных джинсов.       — Да, хён, — отвечает ребёнок.       Хосок кивает и прикладывает к себе джинсы, смотря, как будут смотреться с футболкой. Да, ещё бы сумку к ней. Кажется, он видел что-то подходящее в соседнем бутике. Надо бы заглянуть туда, думает он, переодеваясь в своё.       — Чонгуки, зайдём ещё в один бутик, хорошо?       Снова отсортировав то, что будет точно покупать, от того, что не понравилось, Хосок выглядывает из примерочной.       — Чонгуки?       Рядом с примерочными пусто и тихо.       — Чон… — осекается Хосок, когда к примерочным подходит какой-то парень. — Вы не видели ребёнка здесь? Трёх лет, в джинсовом комбинезоне?       Незнакомец отрицательно машет головой и извиняется. Хосок хватает с крючка свою сумку с документами, деньгами и телефоном и выбегает из примерочной, оставив там все их пакеты с покупками. Хосок пробегает по бутику, но Чонгука не обнаруживает. Консультанты ребёнка тоже не видели, из-за чего состраивают сожалеющие лица, на которые Хосок не обращает внимания, выбегая на этаж, в панике хватаясь за голову и крутясь на месте, не зная, в какую сторону бежать и где искать ребёнка. Вокруг снуют люди с такими же, как у них, пакетами из разных магазинов, пестрят яркие завлекающие вывески, и Хосок даже представить себе не может, куда мог уйти ребёнок. Что за чёрт вообще его дёрнул выпустить Чонгука из виду!       Хосок бегом пробегает по этажу, уверенный, что Чонгук точно где-то здесь. На другой этаж уйти он не мог, ведь его пугают эскалаторы и по ним он перемещается исключительно на руках хёна. Хосок забегает в каждый бутик на этаже, спрашивая, не видел ли кто ребёнка, гуляющего одного. Но Чонгука никто не видел, словно он испарился.       Присев на скамейку, Хосок пропускает волосы через пальцы и вздыхает.       — Что же делать, — едва не воет Хосок. Паника всё нарастает. И ведь даже в полицию не обратишься — что он скажет? Пропал Чон Чонгук, двадцати трёх лет отроду, отойдя от примерочной в торговом центре? Не придумав ничего лучше, Хосок достаёт телефон и заходит в чат с мемберами. Хосок: Парни, у меня проблемы. Я Чонгука потерял. Что мне делать? Юнги: потерял так же, как Намджун? Хосок: Потерял на самом деле! В молле! Он был рядом, а потом исчез и его нигде нет! Чимин: какого чёрта вы забыли в молле?! Хосок: Мы это сейчас будем обсуждать? Что мне с Чонгуком делать?! Тэхён: Хён я сейчас приеду Сокджин: Еду Юнги: Ну охуеть. Выезжаю тоже Чимин: Я убью тебя Хосок-хён Хосок: Только после того как Чонгука найдём, ок? Намджун: я тоже скоро буду. Продолжай пока искать. Надеюсь с ним ничего ужасного не случится       На последнем сообщении от Намджуна Хосок зависает на несколько секунд, ощущая подбирающийся липкий страх. Чонгук, которому нет и четырёх, один в огромном молле. Хосока начинает потряхивать, и, изо всех сил пытаясь справиться со страхом, он встаёт и идёт дальше на поиски. Чонгук не мог уйти далеко, прошло не так много времени. И чем быстрее он будет искать, тем меньше у Чонгука шансов уйти дальше.       Парни приезжают в молл почти одновременно. Они решают разделиться по этажам, чтобы ускорить поиск.       — Во что он одет сегодня? Чтобы издалека можно было разглядеть, — спрашивает Намджун перед тем, как разделиться.       — Он в комбинезоне джинсовом и темно-синей футболке. Которая с полосками на манжетах, помните?       Все кивают, принимая к сведению, и уходят к эскалаторам. Хосок остаётся на том же четвёртом этаже, обходя все бутики по третьему разу. Намджун поднимается на пятый, Чимин спускается на третий, Тэхён на второй, Юнги на первый, а Джину остаётся самый большой, цокольный, который ведёт прямиком к ближайшей станции метро. И больше всего они молятся о том, чтобы Чонгук оказался не на цокольном. Хосок: Ничего? Намджун: ничего Чимин: ничего Юнги: ничего Тэхён: ничего… Джин: Я ещё не закончил       Так проходит ещё полчаса, за которые общий настрой стремительно опускается к плинтусу, если не ниже, а Хосок костерит себя мысленно, на чём свет стоит. Что им дальше делать-то? Подключить к поиску они никого не могут, а у самих ничего не выходит. Намджун: а вдруг его украли? Хосок: Украли..? Чимин: хён, не неси ерунду! Зачем его кому-то красть! Мы что, в криминальной дораме?!       Нервы Хосока окончательно сдают, когда со второго этажа к нему поднимается Тэхён с покрасневшими от слёз глазами.       — Это пиздец, — дрогнувшим голосом говорит Тэхёну Хосок.       Юнги прошерстил каждый бутик, каждый угол на первом этаже молла. Поддаваясь общему настроению, ему и самому становится крайне паршиво, хоть садись и плачь. Отчего-то сразу вспоминается, как плакал вчера вечером Чонгук, когда он отдавал его Хосоку, и Юнги мысленно себя корит. Наверное, не нужно было быть таким грубым. Всё же, это ребёнок. Причём их, общий. И воспитали они его, можно сказать, сами.       Устало потирая лицо, он опирается на декоративные перила, расположенные перед огромным окном во всю стену, и открывающим вид на территорию заднего двора молла, где на расположенных в форме амфитеатра ступеньках сидят туристы, парочки, бегают дети, а в самом низу небольшой фонтан с прозрачной голубой водой.       Там-то Юнги и замечает знакомый комбинезон.       — Чонгук, — выдыхает Юнги, несясь к револьверным дверям*, которые ведут на улицу.       Чонгук бегает вокруг фонтана с девочкой, которая на вид старше его года на три-четыре. В руках девчонки маленький белый щенок, которого она ставит на землю, и он радостно бегает за убегающими от него детьми.       — Попался! — Юнги хватает Чонгука сзади, когда тот останавливается у фонтана, опираясь на его бортик, и сразу поднимает на руки, прижимая ребёнка к себе. У Юнги морально нет сил даже ругать его за то, что убежал, за то, что не послушался Хосока, за то, что напугал их до усрачки. Хочется только держать и не отпускать мелкого паршивца.       — Хён! — радуется Чонгук, видя Юнги.       — Пойдём, твои хёны там с ума сходят, — несёт его обратно в молл Юнги.       — Нуна, пока! Момо, пока! — кричит Чонгук девочке и её щенку, старательно махая им рукой на прощание.       — Ну и кто это был?       — Нуна? — поднимает брови Чонгук, и Юнги кивает в ответ. — Нуна позвала поиграть с её щеночком. Он такой хорошенький, правда?       — Правда, Чонгуки, — вздыхает Юнги. — Когда ты только перестанешь наивно доверять всяким нунам?       Надвинув кепки на лицо, Хосок с Тэхёном мотают сопли на кулак, сидя на скамейке в самом укромном углу, какой они смогли только найти на этаже, подальше от чужих взглядов. Намджун, Джин и Чимин стоят напротив. Все хмурее тучи.       — Может, всё-таки в полицию?.. — подаёт голос Хосок, вытирая ладонью нос.       — Я думаю, сначала надо пойти к службе безопасности и попросить посмотреть записи с камер, — задумчиво отвечает Намджун.       — Точно! Почему мы сразу не подумали! — взбадривается Чимин.       — Давайте Юнги дождёмся и пойдём вместе, — Джин достаёт телефон, чтобы набрать Мину, но не успевает. Тэхён подскакивает со скамейки.       — Юнги! С Чонгуком!