Поймай меня

Плохие новости редко приходят в одиночестве. Второй раз за две недели Брайану приходилось объявлять сбор средств в помощь семьям убитых. Дурацкая формальность и ничего не стоящая мелочь, по сравнению с тем, что испытывали родители, потерявшие дочерей. Кроме того, доктор Мэй понимал, что рано или поздно полиция узнает, что обе девушки были активистками и заинтересуется тем, что делали Кейти и Ситни в фонде. Поэтому профессор заранее подготовил документы по всем проектам, акциям, мероприятиям, где участвовали жертвы вдвоем или по одиночке. Брайан с грустью смотрел в окно. Этот фонд — это все, что у него было кроме науки. Что-то, где он мог отдавать, дарить радость кому-то другому, заботиться о чем-то важном. Благодаря своему детищу, он чувствовал, что его жизнь не проходит в пустую. Что он оставит после себя что-то большее, чем ворох исписанной формулами бумаги и нескольких общих тетрадей с никому не нужными текстами песен и аккордами. Доктор Мэй хотел бы отдавать всю свою нежность близкому человеку, но он оставил свою единственную любовь в далекой юности. Болезненные воспоминания заставили поморщиться. Нельзя сказать, что они надолго покидали его в последние полтора десятка лет, но существовали где-то на периферии сознания. А сейчас, в ожидании визита или звонка полиции, Брайан думал о том, что именно стражи правопорядка были катализатором неизбежного.

***

Первая красавица Иллингского колледжа Люси ответила на ухаживания Тима. Казалось, что басист сам еще до конца не переварил эту информацию, из-за чего всю репетицию был просто сам не свой. Как только парни решили, что на сегодня хватит, Стаффел буквально сбежал из зала Имперского колледжа на встречу к своей пассии. — Ты знаешь, я ему даже завидую, — Роджер снимал железо с установки, — это надо же так влюбиться. — А у тебя такого никогда не было? — Брайан с ухмылкой смотрел на барабанщика и, казалось, уже готов был пройтись по многочисленным и кратковременным влюбленностям Роджера. — Ты знаешь, после Лизы как-то не тянет. Если только не… — Тейлор замолчал, не желая сказать лишнего. — Если только не, что? — Брайан вопросительно поднял брови. — Ничего. Забей. Твою мать. Чуть не сорвался. Кто знает, как отреагировал бы Брайан, если бы услышал, что Роджер, сам того не желая, прокручивает в голове тот вечер, когда Мэй забрал его после концерта и разрыва с Лизой. Что не переживания от расставания терзают барабанщика, а ощущения от близости друга. Что он бы дорого заплатил, что еще раз вот так же, как тогда, сидеть в машине, прижавшись к Мэю. Чувствовать, как под тканью рубашки размеренно бьется его сердце, как поднимается при вдохе грудная клетка, ощущать уютное, домашнее тепло и запах пушистых волос. Озвучь это все Роджер сейчас, то скорей всего получил бы смачного леща. В лучшем случае. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Тейлора и он не заметил, как Брайан, внимательно смотревший на него, подошел ближе. — Забить, говоришь, — непринужденно и легко Мэй поправил выбившуюся прядь светлых волос и отстранился, — Родж, а что если мы чувствуем одно и тоже? Подумай об этом.

***

— Профессор, — в двери показалось лицо хорошенькой секретарши, — тут к Вам из полиции. — Да, пусть проходят, — Брайан все так же стоял, повернувшись к окну. Пусть это было совсем не вежливо, но хотелось скрыть свое собственное волнение в первые секунды встречи. — Доктор Мэй, — Брайан слышал, как закрылась за вошедшим дверь, — детектив Тейлор. У меня к Вам несколько вопросов. Брайан прикрыл глаза. Он думал, что все уже давно ушло. Но этот голос, который был слишком хорошо знаком. Голос, который мог ласкать признаниями, распалять абсолютной похабщиной, наконец, ранить больнее самого острого ножа. Этот голос, еще без картинки, бередил старые, казалось давно зажившие раны. Мэй выдохнул и повернулся к своему гостю. — Привет, Роджер, — Брайан попытался улыбнуться и протянул руку для приветствия, — предлагаю не притворяться и все-таки оставить весь официоз для протокола. Присаживайся. Не отводя глаз от профессора, Роджер сухо пожал протянутую руку и коротко кивнул, садясь в кресло. Казалось, что Брайан совсем не изменился. Все такой же длинный, чуть сутулый, разве что без той болезненной худобы, но все же стройный. Все такая же шапка темных кудрявых волос. Вот только взгляд, казалось, угас. В ореховых глазах больше не видно было того огня романтизма, который горел у того парня, которого любил Роджер, теперь они тихо сияли светлой грустью. Если бы Роджер мог, то он бы с удовольствием отправил бы на встречу с Брайаном кого-то из офицеров участка. Но детектив пока не хотел распространяться о том, что, кажется, он сам был втянут в это дело. Так что пришлось ехать самому. — Я думаю, что ты уже слышал об убийствах Кейти Роуз и Ситни Болт и понимаешь, зачем я здесь? — Да, — Брайан положил перед детективом увесистую папку с документами, — тут все, что могло бы связывать девушек по работе в фонде. Мэю хотелось, чтобы эта встреча закончилась как можно скорее. Он разглядывал лицо детектива и пытался себя убедить в том, что этот серьезный, деловой человек совсем не тот солнечный и слегка безалаберный Роджер, которого он знал. Вот только голос, глаза, движения говорили об обратном. — Ты подготовился, — Тейлор бегло пролистал содержимое папки. Изучать он ее будет уже на своем рабочем месте. — Я понимал, что следствие заинтересуется фондом, как только узнает, что обе убитые были волонтерами. Зачем же отнимать время, когда можно все сделать заранее. — Есть еще кое-что, почему я здесь, Брай. Это еще не официальная версия, но я думаю, что все происходящее как-то связано с нами. Роджер заметил на себе вопросительный взгляд, заметил, как побледнел Мэй, когда понял, что встреча затянется, а потом, словно спохватился и, немного суетливо, принялся делать кофе. Тейлор рассказал Мэю о том, что обе жертвы были найдены в местах, которые так или иначе были связаны со «Smile» и ближайшим окружением, что сам выбор убитых был не случаен. Их внешность, род занятий словно специально совпадал с самим Роджером и с Фредди. С каждым словом профессор все больше мрачнел. — Ты хочешь сказать, что преступник знал нас? Но, Роджер, столько лет прошло. Почему именно сейчас? — Я не знаю, Брай, — детектив сделал глоток кофе. Американо со сливками и корицей. Надо же, столько лет прошло, а Мэй все еще помнит, — я знаю только то, что ублюдок на шаг впереди меня. И если я его не остановлю, то будет следующая жертва. Возможно и не одна. — Что ты хочешь от меня, Роджер? Я собрал все, что поможет помочь следствию. Я не могу знать всех, с кем контактируют волонтеры в рамках своей работы, но, возможно, в бумагах найдется тот, кто тебе нужен. Брайан встал из-за стола и вернулся к окну. Он стоял, сжимая пальцы в кулаки. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы Тейлор сейчас убрался отсюда. Слишком большой ценой ему удалось забыть все то, что было между ними. Слишком дорого стоила его нынешняя спокойная и размеренная жизнь. И слишком велик был шанс сорваться сейчас. — Мне нужна твоя помощь, Брай, — Роджер подошел к Мэю и коснулся его плеча, — я знаю, что прошу о многом. Но нам нужно собраться вчетвером. Нам нужно вспомнить все, что может дать хоть какую-то зацепку. Пожалуйста, не ради меня, ради этих девочек. Ради тех, чьи жизни мы можем сохранить.

***

Закатное солнце мягко разливалось по комнате, наполняя ее полутенями. Электрический свет не хотелось включать, чтобы не спугнуть момент волшебства. Брайан сидел на кровати и перебирал струны своей гитары, когда дверной замок негромко скрипнул, сообщая о том, что Роджер вернулся домой. Прошло уже полгода, как Тейлор бросил медицинский и усиленно готовился к вступительным в Полицейскую Академию, подтягивая свои знания по правоведению. Впечатленный книгами Агаты Кристи и Конан Дойла, он решил, что хочет стать детективом. Брайан только усмехнулся такому решению, но спорить не стал, ожидая, что эта идея покинет светлую голову Роджера, как и многие другие. Что он просто не выдержит изнурительных физических нагрузок уже на этапе поступления, что обязательно ввяжется во что-то не совсем законное, что перечеркнет все планы. Но сегодня у Тейлора было последнее вступительное испытание. И он его прошел. — Ну, что курсант Тейлор, — Брайан обнял парня, притягивая его к себе, — теперь я не могу дождаться, когда ты получишь форму. — Фу, как пошло, — Роджер, усмехнувшись, отстранился от Мэя, вызывая тем самым недоуменный взгляд, — Брай, нам нужно поговорить. Тейлор ожидал любой реакции, когда с трудом подбирал слова и говорил о том, что ему нужно переехать в казарму. Что таковы правила. И что теперь их открытые отношения невозможны из-за той среды, где будет находится Роджер. Он пытался объяснить Брайану, что все это не навсегда. Нужно просто подождать. Немного. Хотя бы то время, что Роджер будет учиться. Потому что, хотя их отношения и не преследуются законом, но осуждение вызывают. И если, что, то это может стоить еще не начавшейся карьеры детектива. А это мечта, от которой Роджер не может отказаться. Тейлор ожидал скандала, что в него сейчас прилетит что-то тяжелое, но он не ожидал, что Брайан просто вернется на кровать и снова возьмет в руки инструмент. — Уходи, — почти прошептал Мэй, не отрывая взгляда от струн. Роджер сделал робкий шаг к Брайану, но остановился, когда тот поднял на него глаза. — Уходи сейчас. Не делай все еще хуже.

***

Брайан вздрогнул от прикосновения, но не отошел ни на шаг. Жизнь странная штука. Тогда, когда Роджер отправился в Академию, Брайан нашел в себе силы существовать дальше. Очнувшись после недельного запоя, он решил, что уйдет с головой в науку. Заниматься музыкой дальше не хотелось. Тим ушел из группы еще раньше, уехав на север страны после окончания колледжа. А без Роджера все стало абсолютно бессмысленным. Но он смог. Он научился жить один. Он сделал карьеру, он уважаем и любим студентами и коллегами. У него есть имя, звание. Не было только счастья. Но свыкся с этим. И вот теперь, когда, казалось, что все в прошлом, судьба наносит ему удар, грозящий выбить почву из-под ног. — Хорошо, Роджер. Тим, кажется, сейчас в Лондоне. А где найти Фредди ты знаешь сам. Детектив поблагодарил Мэя и вышел прочь. Несмотря на пасмурное небо, Роджер нацепил темные очки. Хотел спрятать покрасневшие глаза. В памяти всплывал тот день, когда он почти также сбегал из квартиры Мэя. Только тогда он был опьянен перспективой новой жизни, новых возможностей, исполнения своей мечты. Все это прошло уже к окончанию учебы, растворившись в рутине. И получая диплом, а вместе с ним и первое назначение Роджер знал, что может быть он и получил шанс реализовать себя как детектива, но вот Брайана он потерял навсегда. Кто знает, быть может сейчас у него получится что-то исправить. Быть может сама судьба своей кривой тропинкой подвела его к единственному шансу, которого могло бы и не быть.