Machinery of strife (Механизм борьбы)

Стон взял себе за правило приходить не реже раза в десять дней. Логика диктовала, что нужно бы чаще, но он просто не мог заставить себя. Даже по прошествии трёх лет залы Храма иррационально пугали молодого вулканца до дрожи в коленях. S'haile Сарек так же, как и он, неизменно часто приезжал в T'Karath и также ёжился, когда слышал на грани сознания по оставшимся едва ощутимым нитям связи шёпот песен служителей. [S'haile – лорд (обращение к вулканской аристократии) T'Karath – один из трёх главных Храмов, где живут служители Гол, прошедшие обряд подавления эмоций] Оставив кар неподалёку, целитель начал неспешно подниматься вверх по Лестнице Паломников, снова погружаясь в размышления. Спок отгородился от них всех, оставаясь холодно-отстранённым, как они ни старались его образумить. — Sa-kai, это ведь не выход, — уговаривал Стон. — Ты ещё непозволительно молод. T’khasi в среднем живут сколько? 700? 800 лет? У тебя живой ум, ты деятелен. Я ни разу не видел, чтобы ты сидел на месте просто так. И ты хочешь провести все отпущенные тебе столетия здесь? Я и sa-mekh поддержим тебя, не дадим упасть в kan-sorn. Ты же знаешь… [Sa-kai — брат kan-sorn — коматозное состояние разума] Спок выпрямился, убирая руки от ровного геометрического узора, которым увивал свободное пространство очередной колонны. Молоток и зубило тихонько звякнули, когда он опустил их на пол. — Я ценю твои слова и готовность помочь, — руки, перепачканные в каменной пыли, плавно задвигались. — Но этого не требуется, Стон. Я не нуждаюсь ни в помощи, ни в сочувствии. — Не правда. Если бы это было так, ты бы не прятался здесь. Рука коснулась области сердца. — Ты не понял меня, старший брат. Уснувшие чувства можно разбудить, — жестами показал Спок. — А вот убитые никогда. Я не вернусь во внешний мир не потому что боюсь опустить щиты, но потому что даже если опущу их, ничего не изменится. Стон недовольно поджал губы. Он приходил к Споку с пустыми разговорами ровно 109 раз. Это ничего не дало. Теперь его цели отличались. Кому-то в Федерации снова не сиделось тихо, но ладно бы только так. Человеческие учёные решились опять поиграть с евгеникой, и теперь не только со своим геномом. Стон сжал руку в кулак, хрустнув суставами, стараясь успокоиться. Хан привёз Консисториуму опасные сведения, и перед Rihannsu встал вопрос: «Что с этим делать». — Первоначально, разберёмся с обнаруженной базой, — нахмурился Сарек. — Нужно понять, знало ли командование. — После всего вы ещё сомневаетесь, Консул? — Хан выразительно поднял бровь, и Сарек сжал переносицу пальцами. — Практически нет, но если мы планируем потом использовать это в свою пользу, нужно убедиться. — Поддерживаю, — согласно кивнула Йонгиан, сидящая по правую руку от вулканца. — Спешка не пойдёт нам на пользу. Но и безнаказанным оставлять подобное, — женщина поморщилась, — ни в коем случае нельзя. Ей вторил ободрительный голос ромуланских Сенаторов. — Верно, — согласился один из вулканских Старейшин. — Принять рациональное решение возможно только после того как информация будет полна, и для этого нужно как минимум узнать, что происходит в том… бункере, координаты которого вы обнаружили на корабле. — Что делать с подопытными? Судя по данным, все, кому была привита сыворотка, утратили рассудок и начали волнообразно мутировать, превращаясь в движимых голодом тварей… — Уничтожить, разумеется, — фыркнув, заявил пожилой ромуланец. — С этической точки зрения, подобное недопустимо, — нахмурилась вулканка-Старейшина. — Мы обязаны попытаться хотя бы отчасти уменьшить ущерб. — И попутно залечивать откушенные оконечности? Старейшина недовольно поджала губы: — Lo’uk Сурак учил не убивать… [lo’uk - великий] — Без крайней необходимости, — отрезала Йонгиан. — Это ли не она? Мы ничем не можем помочь тем, кто уже прошёл трансформацию. Ваш пацифизм тут неуместен. Сарек прикрыл глаза. — Довольно! — его голос отразился от стен, заставляя стихнуть назревающий спор. — Сделаем следующее… Оглядевшись, Стон нашёл взглядом белоснежную фигуру очередного Служителя; пожилой вулканец сидел в углу в медитативной позе. Карие с серым ободком удивительно ясные глаза мгновенно распахнулись, стило целителю приблизиться. Жрец поднялся, складывая жесты: — Приветствую вас, hakausu. Что привело вас в Храм? [hakausu - целитель] — Мира и Покоя, — Стон поднял та’ал и затем сцепил руки в замок. — Мне нужен Sim’re Спок. У меня к нему дело. [sim’re — мастер разума] — Пятая восточная галерея, — отозвался старик, на секунду задумавшись. — В крытом саду. — Благодарю, — поклонившись, целитель развернулся и двинулся вверх по лестнице на второй этаж, поднимаясь на опоясавший залу балкон. Просторная каверна с зелёными посадками, в которой отсутствовал верхний свод, была одним из его любимых мест в T'Karath. Жутковатое пение не казалось там таким страшным: так, не более чем эхо, принесённое ветром. Спок обнаружился в самой гуще сада. Стоя на невысокой лестнице, он снимал плоды, усыпавшие ветки приземистого дерева. Услышав, как под ногой Стона хрустнула ветка, мужчина обернулся, замер на миг, прикрыл глаза, поклонился, поднимая та’ал, и снова вернулся к своему занятию. — Даже говорить со мной не собираешься? — фыркнул целитель. — А зря. В этот раз я пришёл не просто так. Ещё один плод отправился в корзину. — Есть то, что тебе необходимо знать. Консисториум уполномочил меня обратиться за помощью к служителям и, в частности, к тебе. Развернувшись, Спок спустился вниз, опуская полную корзину на землю. Кончик чёрной длинной тугой косы прочертил причудливую спираль на рыхлой почве. — Kholinari не принимают участия в делах внешнего мира, Стон, — задвигались смуглые пальцы. — Это не блажь, но суровая необходимость. [kholinari – общее название прошедших обряд подавления эмоций] — Знаю, — отозвался Стон. — А ещё знаю, что когда дело касается выживания вида, вы делаете исключение. Это как раз тот случай, когда нам нужен наблюдатель, в чьей логике не возникнет сомнений, если другие расы поднимут вопрос о правомочности наших действий. Команда Хана эмоционально скомпрометирована, и велика вероятность нестабильности у любого вулканца или ромуланца. Принятые нами решения не будут объективными. — Поясни, — резкий жест рассёк воздух. — Посмотри сам, — стянув белые перчатки и заткнув их за пояс тёмно-синей робы, Стон поднял руки ладонями вверх, делая шаг вперёд. Прохладные пальцы стальной хваткой сомкнулись на его запястьях, и целитель смежил веки, позволяя более сильной воле подхватить своё сознание и унести в глубину разума. Перед глазами замелькали вспышки увиденного Ханом и его людьми.

````````````

Созвездие Персея Борт звездолёта USS «Алголь» 50 часов назад Шум стих. Чёрные клубы дыма постепенно начали рассеиваться, обнажая палубы корабля, увитые искрящимися венами труб и проводов. В железном брюхе, где в яростной непримиримой схватке сошлись совсем недавно люди и аугменты, воцарилось тягостное безмолвие. Несколько минут назад, а казалось, целую вечность, повсюду раздавались взрывы и вопли людей, свист импульсов фазера и глухие стуки падающих на пол тел, вспышки света. А затем наступили тишина, но Хан Нуньен Сингх как никто знал, насколько она обманчива и лжива. Лидер сверхлюдей, десять лет назад заключивших союз с расой инопланетян Rihannsu, стоял на мостике захваченного корабля. Он всё ещё держал в руке фазер; лицо почернело от гари взрывов; сапоги покрылись коркой спёкшийся крови. Рядом сосредоточено стучал по клавишам Линг. Родригез, Малик, Хоакин и Ясон разделились и теперь вели группы, дочищавшие эту клоаку. Рука мужчины непроизвольно сжалась сильнее, и фазер, жалобно хрупнув, развалился на две половинки; Линг бросил на него короткий взгляд через плечо. — Дьявол! — ругнулся Хан, отбрасывая в сторону ставшее бесполезным оружие; из горла вырвалось рычание. — Как знал, что тебя нельзя на долго оставлять одного, — сильные руки обняли мужчину со спины, прижимая к тёплому телу, успокаивая и примиряя с реальностью. — Уже вернулись? — Дело сделано, — отозвался Ясон. — Как у вас? — После того, что сотворили с нами, — вздохнул Хан, — новые Евгенические Войны едва не грянули ещё раз. Улучшенных солдат пытались создать дважды. Ромулане, но те остановились на полпути, поняв, что улучшение генома на принесёт им существенной выгоды, и, более того, опасно. И клингоны, которые, впрочем, не добились особого успеха: мозг их подопытных начал деградировать. А теперь люди снова взялись за своё. — Люди, Хан? Мы тоже люди. Мужчина резко повернулся в кольце сильных рук, пристально и серьёзно глядя на своего первого помощника: — Если такое, — он кивнул на экран, где застыло искажённое криком лицо какого-то вулканца, постепенно утрачивающего гуманоидный облик с совершенно безумным взглядом, — творят исключительно люди, то я не согласен называться человеком. Они решили не просто улучшить свой геном, но скрестить несколько видов в один, подобрав оптимальный набор хромосом. И они сильно просчитались, выбрав для своих игрищ тех, кого мы назвали семьёй. Синеглазый вздохнул, уткнувшись лбом в грудь Сингха. — Снова весь этот ужас? — Время идёт, люди не меняются, — пожал плечами Хан. — Их миром движет жажда власти. Они хотят получить всё исключительно за счёт других. — Есть координаты, капитан, — Линг вывел на экран звёздную карту. — Эти сволочи прокладывали курс на Мирфак. Хан нахмурился: — Значит, всё-таки наземная база. Они передавали какие-нибудь сообщения? — Нет. Мы сразу заглушили передачу сигнала. Там, куда они так стремились, ни о чём не подозревают. Можем отправить им сообщение, что корабль ненадолго встал в дрейф из-за внутренних неполадок. Пусть ждут его с задержкой. — Делай. — Нужно сообщить на Вулкан, — добавил Ясон, глядя на снова склонившегося над клавиатурой техника. — Консул должен узнать о том, что Федерация решила снова поиграть c огнём. Хан кивнул, соглашаясь. О таком Консул Сарек определённо должен узнать как можно скорее. И, желательно, не только он.

````````````

Спок неспешным шагом передвигался по узким покрытым ржавчиной и увитым проводами тоннелям бункера, сжимая в руках фазер и коготь. Исследовательский центр в недрах планеты Мирфак в созвездии Персея с внешней стороны представлял собой только железные двери, врезанные в глухую породу. Не знай они, где искать, прошли бы мимо даже не заметив, но так у людей не было ни шанса. Корабли Хана «Симера», «Аврио» и «Хтэс» мрачными тенями зависли над орбитой, получив приказ сбить любой транспорт, который попытается подняться с поверхности планеты, и отряд аугментов отправился на штурм. Тихим бесшумным ураганом сверхлюди прошлись по выставленным постам и взломали двери, ведущие внутрь. Никто из них не проронил ни слова. Спок, видевший их память, прекрасно понимал, что ими движет. Люди находились не здесь и сейчас, а там и тогда, много лет назад, когда с ними поступили точно так же, как и с теми, кто теперь был заперт под землёй и отдан в лапы селекционерам и вивисекторам. И они пришли не спасать, но убивать; уничтожить даже память о тех безумных существах, которых в своём стремлении к величию и жажде власти вывел человеческий больной разум. Скрываясь за спинами аугментов, внутрь вошёл Стон и небольшая группа его протеже. Молодые целители неуютно ёжились. В их задачу входила подстраховка людей Хана и считывание памяти тех учёных, кого удастся взять живыми. Ещё, возможно, но весьма сомнительно, оказание помощи тем подопытным, кого можно было спасти. Отделившись от общей группы зачистки, Спок отправился самостоятельно бродить по территории базы, заглядывая в каждое помещение и простреливая голову стремящимся добраться до него жертвам евгенических мутаций. — Гра-а кх-х-х, — вылетевший на него из-за угла охранник упал на землю, схватившись за перерезанное горло, из которого хлестала кровь. Обогнув бьющееся в конвульсиях тело и стараясь не запачкать белые полы робы, вулканец последовал дальше. Виляющая кишка вывела вулканца в просторное помещение, в дальнем конце которого высилась огромная железная дверь с ручкой-колесом. На операционном столе в центре, под светом флуоресцентных ламп лежало прикрытое простыней тело. Видимо, их атака вспугнула тех, кто был здесь, и заставила прервать хирургические манипуляции. Врачи сбежали, бросив жертву и даже не позаботившись о сохранности подопытного. Спок коснулся наушника. — Центральная лаборатория найдена, Хан. Из неё ведёт тот самый тоннель, который мы обнаружили во время эхо-сканирования. — Понял. Дочищаем уровень 3 и идём к тебе. Будем расковыривать эту консервную банку. — Принято, — равнодушно отозвался Спок, застывая посреди помещения. Время замерло. Тихо капало на пол лекарство из катетера перевёрнутой в спешке капельницы, слышались приглушенные железом отзвуки выстрелов и взрывов, надсадное завывание потерявших разум мутантов, вопли людей. Какое-то тихое сопение и влажный чавк раздались всего в нескольких метрах. Острые уши вулканца дёрнулись. Спок огляделся, стремясь идентифицировать источник шума. Льдисто-серые глаза немигающе уставились на операционный стол. Подняв фазер, вулканец подошёл ближе и отдёрнул белое полотнище, пропитанное зелёной кровью. С ледяной металлической поверхности на него пустым стеклянным взглядом смотрела вулканка с раскрытым в вопле боли ртом. Тонкие руки были намертво примотаны к столу; ремни впились в запястья. Небольшой округлый живот был располосован и вскрыт. Спок убрал оружие за пояс, осматривая жертву внимательнее. Так и есть: мёртвая, чьё лицо уже затронули трансформации, исказив его до неузнаваемости, была беременна. Их приход, видимо, прервал извлечение зародыша; мутировавшая женщина скончалась от кровопотери. Странный звук снова повторился. Глаза Спока сузились, взгляд переместился от лица жертвы на полосное отверстие в брюшине, из которого виднелась маленькая ручка плода с ещё шевелящимися крохотными пальчиками. Невдалеке раздался звук приближающихся шагов. — Sa-kai, вот ты где. Хан сейчас… — Стон шагнул внутрь лаборатории и, обогнув Спока, ошарашено охнул. — Сурак великий, что ты творишь?! Эти мутанты опасны даже в таком возрасте! Ясон уже попался на этот трюк, теперь лечит изорванные сухожилия! Никак не реагируя на его крик, Спок протянул руку. Маленькая конечность слабо дёрнулась и сжалась. Спок застыл. Весь мир перестал существовать, осталось только ощущение крохотной ладошки, обхватившей палец, и отчаянный поток чужих мыслей в его сознании. «…Темно… Холодно… Больно… Не видно… Не слышно… Мама? Грубо… Неотвратимо… Страшно… Не двинуться… Не закричать… Голоса? Светло… Ярко… Тяжело… Не вдохнуть… Не выдохнуть… Шаги? Темно… Холодно… Больно… Не понятно… Не привычно… Тепло? Не уходи… Не бросай… Не оставляй…» Стоящий рядом Стон тихо выдохнул. Глаза Спока стремительно меняли цветовую палитру от серого в карий и снова обратно; сузившиеся до едва заметных точек зрачки беспорядочно обшаривали пространство. Целитель попятился и стремглав вылетел в коридор, выхватывая коммуникатор. — Хан! Моих учеников сюда, со всем оборудованием! — Что? — растерялся на том конце Сингх. — Хан, чтоб тебя! — рявкнул Стон. — Живо! — Понял. Идём. Вот, что было ценно в аугменте, так это умение быстро сориентироваться в ситуации и не задавать лишних вопросов. Стон нервно покосился за спину. Спок всё так же не двигался и, казалось, даже перестал дышать. Минуту спустя из-за поворота уже выбежали молодые целители. Несколько аугментов, среди которых Стон узнал Малика и Родригеза, тащили на закорках тяжёлые сумки с медикаментами. — Живей, — подогнал их Стон, стремительно возвращаясь в помещение и склоняясь к над операционным столом рядом с братом. — Oveh? — охнул один из вулканцев; от открывшегося зрелища мальчишке отказало хладнокровие. [Oveh - достойный представитель, оказавший неоценимую услугу обществу] Люди Хана поддержали его слегка более… ёмкими выражениями. — Старший, что происходит? — Спонтанное образование уз, — сквозь зубы отозвался целитель. — Но… А как это? — опешили ученики. — Это же sim’re… — Потом будете стоять столбами и выяснять, — шикнул Стон, рывками вскрывая боксы с медикаментами. — Взяли себя в руки и работаем! Если этот ребёнок умрёт, я вам лично головы поснимаю. Малик, доложите на «Аврио», пусть готовят медотсек! И настройте луч транспортатора. ЭТО нельзя будет таскать по всему бункеру! Мужчина кивнул и осторожно отошёл в сторону, не рискуя вызывать дальнейшее недовольство старшего целителя, который мог не то что запомнить, но и припомнить, устроив в организме парой касаний не смертельную, но неприятную революцию. Свой родной и знакомый Ясон в этом плане был куда как более демократичен и мягок. Родригез и остальная группа тоже предусмотрительно переместились подальше. То, что остроухий целитель умел не только лечить, но и калечить, они уже успели узнать не понаслышке. Видели несколько раз его спарринги с капитаном. Им хватило. Лезть под руку желающих не было. Тем временем Стон и остальные вулканцы осторожно и быстро вырезали из живота мёртвой вулканки располосованную матку, стараясь не выплеснуть остатки околоплодных вод, не потревожить послед и не обернуть ненароком запутанную пуповину вокруг шеи младенца. Ситуацию значительно осложнял Спок, который так и стоял монолитным изваянием; палец сжимала крошечная ладошка, перемазанная в зелёной крови и лимфе. — Координаты запеленгованы. Луч готов, — сухой голос Хана раздался в наушнике. — Ждём команды. С чавкающим треском кусок плоти отделился от тела женщины; Спок вздрогнул, моргнул и перевёл взгляд на Стона. — Sa-kai, — осторожно проговорил тот. — Отпусти. Спок оскалился. Глаза с карей, надломленной серым крапом, радужкой яростно сверкнули. — Отпусти, Спок. Дай нам помочь. В ответ раздалось низкое, пробирающее до костей рычание. Стон вздохнул, делая короткий жест рукой. — Прости, sa-kai. У меня нет времени уговаривать тебя. У ребёнка его тоже нет, — заляпанная кровью и ошмётками плоти рука легла на запястье Спока. Глаза вулканца сузились; всё тело напружинилось; свободная рука потянулась к поясу, стремясь выхватить коготь. Аугменты напряглись, осторожно подступая ближе, готовясь ловить явно невменяемого kholinari. В следующую секунду в основание его шеи вонзился гипо, и Стон подхватил закатившего глаза Спока, благодарно кивнув одному из учеников. — Десять минут, tela'at, — проговорил тот, осторожно проверяя пульс и считывая поверхностные показатели. — Oveh слишком силён. [tela'at — старший] — До медотсека нам хватит. Потом добавим, — кивнул Стон, поманив застывших в сторонке солдат. — Бери его, Родригез, и уходим. Мужчина нерешительно переступил с ноги на ногу не решаясь коснуться Спока; целитель устало вздохнул. — Бери, кому сказал. Из присутствующих, ты самый сильный. Пока спит, он не опасен. Но если очнётся на полу, мало никому не покажется. — Он же не должен испытывать эмоций, — нахмурился аугмент, послушно выполняя требуемое. Стон фыркнул, щёлкнув коммуникатором, оставив реплику без ответа. — Поднимайте! — коротко отрапортовал вулканец, и все присутствующие распались снопом золотистых искр.

````````````

Спок открыл глаза и резко сел на кровати. Он находился в выделенной ему каюте на борту «Аврио», облюбованного Ханом больше прочих. События прожитых лет и недавних часов мелькнули пёстрым ворохом картинок, и вулканец зажмурился: слишком интенсивно, слишком ярко. Эмоции и воспоминания, которых он так старательно избегал теперь возвращались, грозя бурным потоком смести любые преграды. — Компьютер, время! — отрывисто приказал он, стараясь сосредоточится на чём-то кроме череды памятных событий. — Корабельное время 18:25. Альфа-смена подошла к концу, — отрапортовал механический женский голос. Мужчина нахмурился. Он точно помнил, что в момент начала штурма было 11:15… Додумать и уж, тем паче, начать действовать Споку не дали. Дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, и вошедший в помещение Стон решительно пресёк порыв «подхватиться и сорваться на поиски» посетивший очнувшегося от медикаментозной комы kholinari. — Остановись и прислушайся, sa-kai, — потребовал он. — С ним всё в порядке. Ребёнок был помещён в инкубатор, и его состояние постоянно мониторят младшие целители. — Я хочу его увидеть, — безапелляционно заявил Спок. — Несомненно. Я провожу тебя. Но тебе стоит перво-наперво привести себя в подобающий вид, а не бродить по кораблю в заляпанной кровью робе. Скептически оглядев себя, младший вулканец признал его правоту. В каюту его принесли как был: белые полы одежд в изумрудных и алых разводах, руки и, Спок сильно подозревал, что лицо тоже, выглядели не лучше. Вздохнув, он поднялся и направился в санузел. Спустя час переодевшийся и умывшийся мужчина, переплетая косу, вопросительно уставился на Стона, который как-то странно смотрел на него. — Непривычно видеть тебя не в белом, — отозвался тот в ответ на недоумённо поднятую бровь. Спок осмотрел себя и неожиданно улыбнулся: едва заметно, уголками губ, но все же… — Я тоже рад тебе, sa-kai. Стон вздрогнул, связь между ними тихонько натянулась и там, откуда последние годы веяло холодом, пахнуло теплом. — Sa-mekh… [sa-mekh — отец] — Уже знает о случившемся, — склонил голову Спок. — Узы восстановились сами собой, сразу после того как пали щиты, и я не удержал информационный поток. Боюсь, я доставил отцу несколько крайне неприятных минут. Целитель подошёл ближе и опустил руки на его плечи. — С возвращением, брат. Я безмерно благодарен этому, — скривилось в недовольной гримасе отстранённо-равнодушное лицо, — существу за возможность снова слышать тебя. Руки Спока легли поверх ладоней Стона. «Не называй его так. Он ничем не отличается от нас с тобой». «Прочие «детки», затронутые мутацией, были полностью невменяемы. Бросались вперёд, стремясь вцепиться в горло. Тебе стоит поостеречься. Хотя бы первое время». Перед глазами вулканца мелькнул и пропал образ ругающегося синеглазого медика — правой руки Хана — и раскуроченное импульсом фазера маленькое личико с острыми как иглы зубами и жалообразным синюшным языком. «Не в этом случае, sa-kai», — узы натянулись, причиняя почти физическую боль. — «Я видел разум этого ребёнка. Он чист, не отравлен ядом чужого вмешательства. Его боль оказалась страшнее, чем моя собственная; одним касанием он снёс высоты лелеемых мной стен. Его плач… я не мог не услышать. Не сумел». Руки мужчины сжали ладони в белых перчатках. «Успокойся, sa-kai. Я понимаю. Иначе не стал бы делать то, что сделал» Стон отстранился, высвобождаясь из хватки Спока. — Идём, провожу тебя, — перешёл на озвученную речь целитель, выходя через раздвижную дверь. Через несколько минут Спок стоял перед инкубатором, в котором свернулся в комочек маленький вулканский ребёнок. Младенец сопел и шевелил носиком. От тонких ручек тянулось невесомое волокно проводов, непрерывно отслеживающих его состояние. Трикодеры тихо жужжали, фиксируя нормализовавшиеся биоритмы. Спок нерешительно коснулся стекла, и бросил взгляд через плечо; Стон подошёл и встал рядом. — Уже решил, как назовёшь? Мужчина прикрыл глаза, на миг задумавшись. — Сорен, — отозвался он после непродолжительного молчания. — Сорен, сын Спока из дома Сурака. Достойное имя, — согласно кивнул целитель. — И ему подходит. Ненадолго воцарилась тишина; двое вулканцев смотрели на спящего младенца. — И что дальше? — Дальше? — Ты вернёшься в Храм и заберёшь его с собой?  — Отнюдь. Ребёнку там не место. Стон покосился на Спока. — Нам придётся не легко. Шила в мешке не утаишь, sa-kai. Так или иначе из-за его происхождения возникнут проблемы. Вспомни себя. Ты подвергся порицанию только за смешанную кровь. А Сорен… Мне так и не удалось понять, что вытворили с его геномом люди. Даже Хан пришёл в замешательство, хотя, казалось бы, евгеника ему ближе всего. Глаза kholinari опасно сузились. Ладонь, до того спокойно покоящаяся на стекле, сжалась в кулак. — Я не в первый раз буду убеждать наше общество в ошибочности их суждений. — Не ты один, — вздохнул целитель, перехватив удивлённый взгляд; узы благодарно потеплели. — Ты примешь его как своего племянника? — А ты планировал изолировать Сорена от семьи? Не думаю, что sa-mekh окажется в восторге, узнав, что ему не позволено видеть внука. Связь с отцом натянулась и возмущённо зазвенела. Спок нахмурился. Он снова не удержал бунтующие эмоции в узде, и далеко на Вулкане Сарек, уловивший отголоски их разговора, поспешил выразить своё негодование.

````````````

Стон позволил Споку забрать Сорена из клиники только спустя два месяца, да и то, только потому, что на этом настаивал МакКой, оставивший госпиталь Сигмы и спустившийся на планету по просьбе Сарека. — Мы проверили всё, что можно и что нельзя. Ребёнок здоров как бык и абсолютно нормален. Держать его и дальше в искусственном сне просто бессмысленно. Целитель нахмурился. — Мы всё ещё не знаем, опасен ли этот младенец. — Разве что грязными пелёнками и головной болью, когда станет вопить во всё горло как и все дети. — Вулканские дети не вопят во всё горло, — отозвался Стон. — К тому же, — отмахнулся МакКой, — если ты вдруг не заметил, то твой родственник с каждым днём всё настойчивее обивает пороги и уже едва не ночует в палате с инкубатором. Чует моё сердце, через пару дней у него окончательно закончится терпение. Стон задумался и на следующий день дал добро забрать Сорена из ШиКар Ши’Хаз. Спок явился незамедлительно, несмотря на то, что вроде как должен был утрясать дела в Академии. Следом за ним в приёмную вошёл Сарек, приветственно кивнувший Леонарду: — Мира и процветания. — Не думал, что у вулканцев принято забирать детей из роддома всей семьёй, — буркнул МакКой, рассеянно глядя в спину Стону, который поманил Спока в соседнее помещение. — Не принято, — согласился Сарек. — Но мой внук не в роддоме, а sa-fu, определённо, не мать. — Определённо, — отозвался Леонард и, нахмурившись, покосился в сторону двери. — Что-то они там долго. — Давно уже должны были выйти. Переглянувшись мужчины устремились в помещение. У самого входа стоял Стон, с интересом обозревающий открывшуюся пантомиму. Застывший посреди комнаты Спок со свёртком на руках умоляюще-отчаянно оглядел их и впился взглядом в Сарека. — Sa-fu? — растерялся вулканец, стараясь вычленить причину в какофонии эмоций, от которой дрожала связь. — Sa-mekh, забери его! — в голосе явственно слышались панические нотки. Консул поднял бровь. — Если я двинусь, — жалобно проговорил Спок, — то сломаю ему что-нибудь. Вторая бровь последовала за первой. МакКой закатил глаза: — Побольше веры в него, приятель. Он крепче, чем тебе кажется. Спок дёрнул ушами, прижимая их к голове. Молодой отец совсем не был убеждён в правоте человека. Внезапно откуда-то снизу раздался звук, похожий на едва слышное мяуканье котёнка. Взгляды присутствующих скрестились на свёртке с младенцем. — Серьёзно? — удивился Леонард, разворачиваясь к Стону. Тот пожал плечами: — Я говорил тебе, Леонард. Вулканские дети не издают таких звуков как ваши, земные. — Нет, но чтобы дети… мяукали? И ты мне после этого будешь доказывать, что вулканцы не произошли от кошек? — Вулканцы определённо НЕ произошли от ваших земных кошек, Леонард, — прозвучал возмущённый ответ. — Но того, что среди наших предков были травоядные как у вас, я не говорил! — Что?! Ах, ты… Спок опустил голову. На него требовательно уставились насыщенно-голубые глаза. Увидев, что он обратил на него своё внимание, Сорен завозился, пытаясь выпростать ручки. Спок, покачнувшись, судорожно отшатнулся к стулу и опустился на него. — Sa-mekh! — охнул вулканец, умоляюще глядя на Сарека; мужчина фыркнул. — Ну уж нет, sa-fu, — отозвался он. — Даже не думай! — Пожалуйста. Он же такой маленький… — Ну да, это, конечно, новость, остроухий, — ехидно влез Леонард, подходя ближе. — Все дети маленькие по первости. Это вовсе не значит, что они беспомощны, уж можешь мне поверить! — мужчина склонился над свёртком. — Ути, кто это у нас тут такой маленький? Кто у нас такой милый? Сорен моргнул; на личике младенца явственно проступило удивлённое недоумение. — Не обращайся с ним как с умственно отсталым, Леонард, — нахмурился Спок. — Сорен вполне понимает, что происходит вокруг. — Да? — удивился МакКой. — Не слишком ли рано ему? Мальчик снова издал мяукающий звук, наморщил носик и отвернулся. Сарек и Стон синхронно хмыкнули, глядя на оскорблённого в лучших чувствах доктора. — Можно подумать… — буркнул Леонард, отодвигаясь подальше.