Machinery of strife (Механизм борьбы)

— Я не понимаю, почему должен идти туда, когда ты сам прекрасно можешь меня обучить всему, что нужно, sa-mekh, — четырёхлетний мальчик хмурился; остроконечные ушки прижались к голове и их кончики подрагивали, выдавая эмоциональный дисбаланс хозяина с головой. Спок вздохнул; в этот раз Сорен явно вознамерился добиться ответа. — Потому, что первостепенная функция Школы состоит не в передаче знаний, sa-fu, — отозвался он; сын моргнул. — Поясни? Спок опустился на кушетку и хлопнул по сидению рядом с собой; Сорен подошёл ближе и тотчас оказался подхвачен на руки. — Sa-mekh! — возмущению мальчика не было границ. — Перечисли мне три основные константы успешного развития, sa-fu, — Спок сделал вид, что не замечает попыток Сорена выбраться. Услышав вопрос, маленький вулканец ненадолго задумался. — Познание, практика, опыт? — Верно. И для гармоничного развития как минимум часть этого опыта должна носить социальный характер. В этом и смысл. Вне всякого сомнения, дома от меня, деда или дяди ты можешь получить те же знания, что и в Школе, но за день там, sa-fu, ты приобретёшь больше социального опыта, чем «домашний» ребенок за несколько недель. — Дело только в этом, sa-mekh? Не логично упускать кусок знаний? — выражение глаз мальчика стало сосредоточенным; он принял аргумент и сейчас явно высчитывал все плюсы и минусы. — Да, sa-fu. Я хочу, чтобы ты получил все возможные преимущества в будущем, не более того, — вздохнул Спок, понимая, что, кажется, этот раунд за ним, и сын всё-таки отправится в Школу добровольно, а ведь могло быть и по-другому. Сорен рос слишком непохожим на остальных вулканцев, слишком свободолюбивым и самостоятельным; поведением напоминал скорее ромуланца. Его контроль регулярно давал пробоину и непредсказуемое настроение мальчика вёдрами изливалось на окружающих. Прислушивался маленький вулканец исключительно к тем, кого считал авторитетом. Причём их он тоже избрал себе весьма своеобразно. Так, Хан, Сарек и Хао Ту в понимании мальчика входили в число тех существ, слушаться которых было нужно всегда. Со Споком и Стоном возможно было поспорить, а Таурик, МакКой и Ясон постоянно становились жертвой обаяния маленького вулканца и потакали ему во всём. Умственно и эмоционально мальчик опережал остальных детей своего возраста, и с этим тоже не обошлось без причуд. Всю интересующую его информацию Сорен впитывал как губка, предпочитая не замечать остальное, словно этого пласта не существовало вовсе. Логика выбора актуальных знаний тоже заставляла Спока недоумевать. Сорен мог с равным успехом требовать вместо сказки на ночь прочитать ему чью-нибудь статью по радиофизике, а потом воспроизвести её с точностью до пробела, правда, не особо осознавая смысл, но все же… Или же засиживаться с примитивными мягкими земными игрушками, прикидывая что-то в уме. Спок попробовал прислушаться к течению сознания сына только один раз и поражённо замер. Сорен мысленно вкладывал в каждую игрушку небольшой кусочек информации, превращая её в своеобразное хранилище. Вспомнив, где уже встречал такое, мужчина наведался к Хану. Ряд пояснений аугмента ясности не внёс, но относительно успокоил. Увы, но хоть так. Ещё одной причиной для беспокойства была внешность. За прошедшие 4 года им так и не удалось понять, что именно сотворили с геномом мальчика те учёные и чем это могло грозить в будущем. Они все сильно перепугались, когда в три года черные волосики на голове Сорена вдруг резко начали выцветать сначала до блондинистого цвета, а затем переплавившись в кипенно-белый. В сочетании с насыщенно-синими внимательными глазами это производило сокрушительный эффект. Выделиться сильнее среди Rihannsu было просто невозможно при всём желании, а Сорен к тому же добавлял колорита своим поведением, проделывая то, что обычным детям не пришло бы и голову. В год, когда его сверстники учились аккуратно есть и пить, переодеваться и сортировать свои вещи, Спок застал Сорена сидящим посреди своей комнаты с когтем Ни-Вэр в руках. Вулканец так и не смог понять, как малыш сумел достать нож из закрытого ящика, учитывая, что Таурик был совершенно ни при чём — потому как был в этот день на подхвате у Сарека. Отдавать «игрушку» Сорен отказался наотрез, вцепившись в коготь мёртвой хваткой. В два года все маленькие вулканцы постигали азы чтения и счёта, а Сорен довольно споро разобравшись что к чему, пересортировал бумаги, неосмотрительно оставленные Стоном на столе в гостиной. Целитель потом шипел не менее часа (всё время, пока заново разбирал), обнаружив выписки из рецептов и рекомендаций разных пациентов разложенными в обратном алфавитном порядке единой стопкой с выведенной цифрой «578» на верхнем листе. Совсем весело стало, когда в трёхлетнем возрасте Сорен заполучил в свои руки рабочий падд Сарека и как-то ухитрился правильно подобрать пароль. Сказать, что на другом конце галактики посол бетазоид удивился Консулу Rihannsu, внезапно в 4 утра поприветствовавшему его тонким детским голосом — не сказать ничего. Мелких происшествий за 4 года накопилось множество. И теперь, когда подошло время Сорену отправляться в Школу, Спок пытался заранее морально смириться с тем, что легко и просто точно не будет.

````````````

Первый звоночек прозвучал, когда Сорена сдали Споку с рук на руки, заявив, что мальчик подрывает авторитет Школы. Выяснилось, что во время занятия Сорен спорил с учителями относительно интенсивности химической реакции и потом, во время демонстрации заменил один элемент другим. Лабораторная работа была сорвана. Стол в кабинете пришлось заменять. Затем произошёл казус на занятиях по развитию логического мышления. На вопрос: «Что отделяет голову от шеи» Сорен недолго думая ответил: «Топор», чем ввёл в ступор наставника. Вздохнув, Спок провел с сыном разъяснительную беседу относительно того, что не всё, что рассказывает ему генерал Ту, можно нести в народные массы. Сорен задумался, затем согласно кивнул, показывая, что принял к сведению. И, в общем-то, Спок уже даже не удивился, когда его вызвали к наставникам после опроса по физике. Отвлёкшийся Сорен выдал преподавателю весьма…своеобразное толкование закона Архимеда. По версии мальчика Архимед говорил, что: «Тело, погруженное в жидкость, быстрее говорит правду». Что же, Хану лучше было в ближайшее время не попадаться Споку на глаза… А ведь при всём при этом, Сорен знал материал, который успешно манкировал, на зубок. Такое поведение ставило в тупик. — Ему просто скучно, остроухий, — пожал плечами МакКой. — Хочешь сказать, Леонард, моему внуку не хватает пищи для размышлений? — удивился Сарек. Заглянувший на чай доктор фыркнул: — Нет, я хочу сказать, что у вас не дом, а проходной двор — всё время что-то происходит. А теперь вы решили загнать пацана в рамки? Ну-ну. Удачи с этим. Спок задумался и, просмотрев учебную программу, через неделю подсунул Сорену в сумку падд в котором был список заданий и поощрений. И чем сложнее и заковыристее были требования, тем весомее значился приз. На уроке биологии, Сорену предлагалось помочь одногруппникам трижды за день получить высший балл. В графе награды Спок обещал пустить сына в архив Академии на 15 минут и позволить вынести любой падд. Взамен на выполненный проект по ксенолингвистике, при условии, что тот будет сдан за десять дней до указанного срока, мальчик вполне мог получить в своё распоряжение новый анализатор. Это сработало. Прагматичный Сорен притих, внимательно изучая задания и прикидывая какие лучше выполнить сразу, а какие отложить на потом. Прошёл месяц. Никаких новых конфликтов не последовало. Сорен исправно посещал занятия, время от времени отчитываясь отцу, получая заслуженные выигрыши; даже сумел влиться в одну компанию детей. Селтар Тла’Рис — сын Леуриса и Т’Нэды — рослый и мрачный, всё время проводил, возясь с различными конструкторами. Корс Т’Са Маат, явно обещал в будущем пойти по стопам Сегона и Т’Нар, стремясь к карьере учёного-математика. Т’Риз Сол-Лаук, мечтательная и воздушная на первый взгляд дочь архитектора Т’Ары, обладала хватким умом и, задрав носик, заявляла, что станет политиком. Все трое были старше Сорена на 2,5 года. Первое время всё шло неплохо. Старшие взяли шефство над четырёхлетним сородичем, помогая вникнуть в распорядок Школы, но потом натура Сорена взяла свое. Одним вечером мальчик подошёл к отцу и поинтересовался, значит ли приз в виде поездки куда-нибудь то, что он непременно должен отправиться один. Получив в ответ, что, разумеется, он может взять с собой друзей, Сорен просиял. На следующий же день, квартет нашёл Спока в здании Академии, и мальчик протянул ему падд, где значилось выполненным задание на уроке истории, за которое обещалась поездка в любой город. — Решайте, — пожал плечами Спок. Переглянувшись и посовещавшись, детки заявили, что им нужно в Джайя’Ан’Кар в музей естественных наук, куда стремились Сорен, Корс и Селтар. Дипломатичная Т’Риз была согласна побывать там за компанию, но мальчишки условились, что в следующий раз пункт назначения выбирает она. Как понял Спок, его сын ознакомил друзей с «игрой», и это стало чем-то вроде своеобразного катализатора, несколько… смутив умы удивившихся такому подходу вулканских детей. Хмыкнув, мужчина слегка доработал список, добавляя квесты, которые можно было решить, действуя исключительно вчетвером. Квартет стал неразлучным. Детей постоянно видели вместе склонившимися над книгами / паддами / микросхемами / штаммами / пробирками: трио явно вознамерилось перетащить Сорена к себе и теперь упорно работало над тем, чтобы закрыть пробелы его знаний в некоторых областях. Знал бы Спок, к чему это приведёт…

````````````

По всему зданию Совета взвыли сирены. Вулканцы переглянувшись, чинно поднялись со своих мест; ромулане подскочили, хватаясь за оружие. — Что происходит? — выхватив падд, Спок связался с начальником охраны, переводя вызов на наушник визорного монокуляра. — Взломаны протоколы безопасности, oveh. Кто-то попытался перехватить контроль над управлением камерами слежения. — Отследить, откуда исходит сигнал, получилось? — Работаем над этим. — Принято. Спок огляделся; зал почти опустел — члены Консисториума один за другим покидали помещение. Сосредоточившись на нити, связывающей его с сыном, мужчина попытался определить его местоположение и нахмурился: Сорен впервые сделал неумелую попытку закрыться. К Споку спешно подошёл Сарек. — Что? — коротко поинтересовался Консул. — Кибернетическая атака на файервол. Там двойная система шифрования. Пробить не должны. Сарек кивнул, принимая ответ. — Где Сорен? — Должен быть… — Спок не договорил; наушник снова зашипел, и из динамика раздался голос офицера безопасности: — Сигнал запеленгован, oveh. Он исходит из этого же здания! — Помещение установить удалось? — Минута, oveh. — Как установите, код 245GHBIS. Задрайте двери, офицер. Попробуем поймать, если ещё не успели уйти. — Слушаюсь. — Сорен должен быть в зоне ожидания, — продолжил Спок. — После Совета я обещал отвезти его с друзьями посмотреть на руины Да’Км’Ульх. Иди со Старейшинами, отец, а я найду детей и отправлю к вам. Кивнув, Сарек развернулся к противоположному выходу, а Спок стремительно вышел в коридор через главный вход и устремился к лестницам. — Выход перекрыт, oveh! Сектор ожидания 4-А. Спок резко остановился; мужчина почувствовал, как волосы начинают шевелиться. Именно в этом комплексе комнат и должен находиться Сорен с друзьями. «Сорен!» — мысленно закричал он, зацепляя неумело сплетённую вуаль и отодвигая в сторону; в ответ он услышал настороженное недовольство сына. «Сорен, послушай меня! Где вы находитесь?» «Сектор 4-А, sa-mekh», — наконец отозвался мальчик. «Bath'pa!» — выдохнул Спок. «Сорен, сектор опечатан, выход перекрыт. Где-то в этих помещениях находится тот, из-за кого поднялась тревога. Постарайтесь спрятаться, служба безопасности уже работает над этим». «Sa-mekh…» — нить печально зазвенела. «В комнатах никого нет. Только мы…» «То, что вы чего-то не видите, вовсе не значит…» «В комнатах только мы!» — снова повторил мальчик и решительность, с которой это было сказано заставили Спока насторожиться. «Поясни, sa-fu». «Н-ну-у-у…» — Сорен замялся, явно стараясь утаить что-то. «Говори, Сорен!» — нить накалилась и тонко предупреждающе зазвучала. «В здании нет чужих… Мы играли… Я совсем не ожидал, что так будет…» — мысли сына звучали прерывисто, слишком слаб был контроль маленького вулканца. «Что?» «Эта тревога… Она из-за меня…» — отозвался мальчик и умолк. Спок сорвался с места, устремляясь в сторону сектора 4-А, где перед закрытыми дверьми уже собрался вооружённый отряд и Стерейшина Сарос, который отвечал за безопасность проводимых Консисториумом собраний. — Отставить! — рявкнул Спок будучи ещё в самом начале коридора; ромулане мгновенно развернулись к нему. — Oveh? — не понял старший офицер. — Объяснитесь, oveh C’Чн Т’Гай, — нахмурился Старейшина Сарос. — По ту сторону пойман нарушитель. Мы должны… — Отрицательно, Старейшина, — остановившись, Спок перевёл дух. — В здании… нет чужих. Вскрывайте дверь, но опустите оружие. Оно не понадобится. — Oveh… — Всё потом, Старейшина. Сначала то, что по ту сторону. Сарос скривился, но кивнул, не став спорить, и отошёл в сторону, позволяя ромуланам вручную снимать блок с замка. Наконец, задраенные створки открыли, и Спок получил возможность войти внутрь залы, в центре которой стояло четверо детей. Маленький беловолосый мальчик, отделившись от группы, выступил вперёд. — Сорен, — оказавшись рядом с сыном, Спок опустился на корточки, чтобы лицо мальчика оказалось напротив его собственного. — Что произошло? — Я виноват, sa-mekh, — Сорен твёрдо встретил взгляд мужчины. — Oveh C’Чн Т’Гай, вы, наконец, объясните, что случилось? — застыл Старейшина Сарос; брови пожилого вулканца сошлись на переносице, выдавая крайнюю степень раздражения. Поднявшись, Спок положил руку на плечо сына. — Ну… — под суровым взглядом Сорен замялся, прикусив губу. — Мы играли… В ле-матью и сехлата, и я подумал, что смогу быстрее найти остальных, если использую камеры, которых здесь в избытке. Дома у меня получалось перепрограммировать технику, и я подумал… — Что ради игры можно вломиться в систему безопасности Здания Совета? — Мне очень жаль, Старейшина… — Осознаёшь ли ты, к чему мог привести твой поступок? — Я… — Сорен вскинулся, бросив неуверенный взгляд через плечо на отца. — Довольно, osu, — вздохнул Спок. — Инцидент разрешён. Дети понесут соответствующее наказание от своих родителей. Сарос смерил виновато опустивших голову маленьких вулканцев недовольным взглядом и кивнул Споку: — В таком случае я умолкаю. Как закончите здесь, уделите мне минуту вашего внимания, oveh, будьте добры. Прямой как палка, Старейшина вышел прочь из помещения. Спок коснулся наушника: — Отбой тревоги. Скажите техникам. Чтобы сменили коды доступа, — скомандовал мужчина и развернулся к четырём маленьким вулканцам. — Селтар, Корс, T'Риз ваши родители узнают о произошедшем в течении получаса и прибудут забрать вас. Сорен, я переговорю со Старейшиной, и мы отправимся домой. Дождись меня в холле вместе с друзьями, пожалуйста. Развернувшись на каблуках, Спок вышел следом за Саросом. Неуверенно посмотрев ему в спину, мальчик повернулся к остальным детям. — Мы… Эм… Сорен, мы, пожалуй, пойдём… — тихо проговорил Селтар, стараясь как можно незаметнее подтолкнуть Корса и Т’Риз. — Родители не будут довольны нашим поведением… Троица старших детей обогнула мальчика и поспешно ретировалась. У самого выход Т’Риз на мгновенье оглянулась, бросив на Сорена растерянный взгляд; тот неуверенно улыбнулся, стараясь показать, что всё в порядке, но девочка, вздёрнув носик, вышла следом за Корсом и Селтаром. Сорен опустил голову. Шмыгнув носом, он, как было велено, направился в холл. Проходя мимо второго этажа, маленький вулканец услышал голоса. Прислушавшись, мальчик узнал в одном из них отца. Странно, он никогда раньше не слышал, чтобы sa-mekh повышал голос. Поколебавшись, Сорен неуверенно сошёл с лестницы; наконец, любопытство взяло верх. Навострив уши и тихо, стараясь не шуметь, маленький вулканец подобрался к двери, за которой ругались Спок и Старейшина Сарос: — Вы слишком категоричны и предвзяты, Сарос. — Поймите, ваше заступничество не пойдёт мальчику на пользу. — Сорен научится. — Никогда не научится! Он технически даже не нашего вида. Дурная изменённая кровь затмевает в нём голос логики. — Настоятельно рекомендую вам выбирать выражения, Старейшина. Речь идёт о моём сыне. — Oveh, взгляните правде в глаза. Сегодня для своего увеселения он играет с системой безопасности, а что дальше? Устроит войну походя? Не взвесив все за и против? Он никогда не станет таким, как мы! Вам было лучше тогда оставить его в лаборатории. Со стороны Спока донеслось тихое гортанное рычание: — Ikap'uh t'du ru'lut! [Ikap'uh t'du ru'lut! — Закрой свой рот!] — Посмотрите, что происходит! Из-за этого существа даже вам, kholinari, отказала рациональность. Вы эмоционально скомпрометированы, и совершенно очевидно, что данный вопрос… — Kroykah! Не вам оспаривать решения, никоим образом не касающиеся вас, Старейшина. Это внутреннее дело клана C’Чн Т’Гай! [kroykah! — остановись!] Спок в ярости вылетел за дверь и нос к носу столкнулся с Сореном. Глаза мужчины ошеломлённо расширились. Несколько секунд мальчик неверяще смотрел на отца, а затем развернулся и рванул прочь. — Сорен! — охнул Спок, устремляясь следом, но тот успел проскочить в лифт, дверь которого захлопнулись перед носом мужчины. Нить, связующая их, задрожала, и поверх рухнула тяжёлая плита, начисто отсекая Сорена и его разум от остальной семьи.

````````````

Когда Спок обнаружил Сорена, был уже вечер. Мальчик сидел в парке на южной окраине города, забившись между корней дерева, подтянув колени к груди и обвив ноги руками. Услышав шаги, маленький вулканец поднял взгляд и, увидев отца, со вздохом поднялся. — Зачем ты здесь? — послышалось тихое. — Глупый вопрос. Ты мой сын. Где мне ещё быть? — Я чужой тебе, — Сорен уставился на мужчину. — Старейшина сказал, и я вспомнил. Там, откуда ты меня забрал, было темно и холодно. Мы поэтому никогда не говорим о ko-mehk? Она осталась там? [ko-mehk — мама] Спок вздрогнул и поёжился под невозможно тяжёлым взглядом глаз ребёнка. — Сорен… — Ответь мне! — Да, — Спок опустил голову. Воцарилась тишина. Тихо шелестел острыми листьями и мягкими иглами деревьев ветер; шумы ночного города слышались в отдалении. — Я хочу знать, — наконец решил маленький вулканец. — Сорен… — Я хочу знать, — снова с нажимом повторил он. — Имею право! Вздохнув, Спок тряхнул головой, указательным и средним пальцем сжав переносицу. — Не так я представлял себе этот разговор, sa-fu. Как минимум ты должен был быть в 5,5 раз старше… Но хорошо… Идём. Нужно вернуться домой, собраться в дорогу.

````````````

До Созвездия Персея путь через гиперврата небольшой быстроходный звездолёт RS «Лара», личный корабль Спока, преодолел за шесть часов, которые отец и сын провели в молчании. За четыре года природа не пощадила бункер, который аугменты, стремясь превратить в прах даже память о том, что учёные-генетики снова решили поиграть в богов, облили горючим и подожгли, прежде чем покинуть планету. Закопченные коридоры и помещения заросли мхом, и были увиты ползучими лианами. Стены растрескались, покрылись толстой коркой эрозии. Широко распахнутыми глазами Сорен оглядывал клетки, перевёрнутые остовы исследовательской техники и неосознанно жался ближе к Споку, когда под ногами вулканцев скрипел пепел от истлевших в пожарище костей. В просторное помещение центральной операционной Спок вошёл первым. Поднимая фосфорный фонарь выше над головой. Осторожно обогнув осколки бутылей медикаментов, Сорен застыл перед перевёрнутым на бок, запорошённым золой столом, прикипев глазами к начертанному мазками копоти силуэту тела. Протянув ладонь, он обвёл контур головы, и ойкнув, отдёрнул руку, порезавшись об острый край; на пол закапала кровь. Сжав руку в кулак, мальчик обернулся к Споку: — Здесь? Здесь мы с тобой впервые встретились? — Да. — Что тут случилось? — Люди попытались создать идеальных солдат, — отозвался мужчина, — смешав геном Rihannsu и других видов, нивелируя наши слабые стороны и значительно развивая сильные. Не вышло. Подопытные в большинстве своём сошли сума, мутировали и превратились в одичавших чудовищ. — Ko-mekh была одной из них… [ko-mehk — мама] — Да. — И ты забрал меня… — Да. — В чём смысл? Зачем я тебе? Ты же такой… правильный, — голос Сорена дрожал; он едва сдерживал слёзы. Вздохнув, Спок уселся на колени, поджав ноги под себя; пыль и прах взметнулись вокруг него серыми клубами. Мужчина улыбнулся уголками губ: — Одни дети рождаются в животе у Ko-mekh, другие в сердце. В момент, когда ты сжал мою руку своей, ты родился в моём сердце. Но если тебе так важно быть одной крови… — в руке Спока рыбкой сверкнул коготь и мужчина, вспоров кожу, сжал кулачок мальчика. Моргнув, Сорен перевёл растерянный взгляд с лица мужчины вниз, на сцепленные руки. Маленькая кисть, испачканная в изумрудной крови, лежала в центре большой ладони. — Если твоя кровь испорчена, то теперь и от моей правильности не осталось и следа, — взгляд блестящих синих глаз скрестился со взглядом каре-серых. — Что бы ты ни думал, что бы кто ни говорил, ты — мой сын, Сорен. Маленький вулканец смотрел на Спока, закусив губу, в глазах осколками битого стекла плескались сомнение и отчаянное желание поверить. В воздухе повисла долгая пауза. — Я-я… — Сорен всхлипнул; мужчина почувствовал, как узы вздыбились, каменная плита рассыпалась мелким крошевом. Спок притянул сына в объятия. Мальчик уткнулся ему носом в шею; засопел, зарывшись руками в собранные в высокий хвост волосы. — Это потому что я появился здесь, Старейшина сказал, что я ни на что не способен? — Нет, — отозвался мужчина. — Старейшина Сарос сказал так, потому что сон затмил ему разум. — Сон? — мысль, казалось, потрясла Сорена. Он буквально впился взглядом в лицо Спока. — Да, — подтвердил тот. — Сон разума страшен тем, что спящий не осознаёт себя таковым.  — Это логически и физически невозможно, sa-mekh, — насупился мальчик. — Не ищи логики Сорен, просто запомни. Ты поймёшь позже. Со временем. — И, все так? — Почти все, — Спок осторожно пробежал пальцами по голове сына, взъерошив белый пух волос. — Лишь немногие бодрствуют. Их жизнь полна удивительных открытий. — А ты? — Я тоже был одним из спящих. Но появился ты и разбудил меня. Позвал, — Спок зажмурился; события четырёхлетней давности снова ожили и видеорядом пронеслись под закрытыми веками. — Такой маленький…уязвимый… хрупкий… Я был нужен тебе и спать дальше не было никакой возможности. Усни я и погибли бы мы оба. Я не мог допустить подобного. В голове тогда осталась только одна мысль: «Убью любого, кто попытается забрать тебя». Последовала новая волна эмоций. Мысли Сорена лениво переворачивались в сознании; перекатывались тяжёлыми валунами, осыпались песком и воздвигались горными пиками. Сколько они просидели так, каждый из них затруднился бы ответить; время утратило свое значение значения. Наконец, Сорен отстранился и внимательно посмотрел на Спока. Мужчина настороженно уставился в ответ; в голове робко мелькнула мысль, что сын пришёл к правильным выводам. — Я хочу пройти Kahs'wan, отец… [Kahs'wan — не обязательный обряд зрелости у вулканцев (ребёнок должен 7 дней выживать в пустыне)] Или нет.

````````````

Через день, ранним утром Спок вошёл в комнату Сорена. — Пора просыпаться, sa-fu. Лежавший на спине мальчик заворочался, и синие без признаков сонливости глаза распахнулись. — Что ты делаешь? — поинтересовался он, наблюдая за тем, как Спок, раскрыв дверь шкафа, выносит оттуда две пары штанов, рубашек и белья, откладывая это на кресло. — Собираю твои вещи, — отозвался мужчина. — Мы идём гулять. — С комплектом сменной одежды? — Да, — пожал плечами мужчина. — Поднимайся, приводи себя в порядок. Отправляемся сразу после завтрака. Сорен торопливо выбрался из кровати, стремясь как можно быстрее спуститься вниз и узнать, что задумал отец. В столовой царила предрассветная тишина. Остальные обитатели дома ещё крепко спали, когда Спок и Сорен, закончив трапезу, вышли к воротам, у которых уже нетерпеливо прыгал, гоняясь собственной за тенью, Ай-Чайя. Под грудью кота и на спине, формируя своеобразную упряжь, был опоясан кусок ткани. — Мы уходим надолго? — Да, sa-fu, — отозвался Спок, усаживая Сорена на спину ле-матьи. — Держись крепче. Маленький вулканец с интересом смотрел, как Спок разувается и укладывает снятые сапоги в торбу, которая стояла в тени дерева на песке. Ступая босыми ногами по песку, мужчина вышел за ворота; рядом с ним мягко перебирал лапами пустынный кот. — Готов? — поинтересовался Спок, перекидывая торбу через плечо. — Да, sa-mekh. Ай-Чайя напружинился и одним прыжком перешёл на бег; Спок сорвался с места следом за ним, приноравливаясь к скорости ле-матьи. Вскоре ШиКар и поместье С’Чн Т’Гай остались далеко позади; перед ними распахнула свои жаркие объятия Sas-a-shar. [Sas-a-shar — название Пустыни на T’Khas] «Мы проведём в пути декаду или две, sa-fu», — донеслась до Сорена мысль Спока. — «Я хочу быть уверен, что ты будешь знать, что делать, когда окажешься здесь в одиночестве». Спок выбрал целью высокий горный кряж, что виднелся далеко на горизонте из окна самой высокой башни их дома. «Со стороны может показаться, что Sas-a-shar — безжизненный край песка и безмолвия», — рассказывал Спок, пока они преодолевали один алый бархан за другим. — «Это не так. Жизнь здесь идёт своим чередом без суеты и спешки, размеренно… медленно… Даже песчаные дюны поют и лишь те, кто внимателен, могут услышать, а услышав, радуются, ведь это — хороший знак». «Почему?» «Нет большей опасности в пустыне, чем mazhiv-sahriv. Песчаная буря жестока и не щадит никого. Если звук и ветер внезапно пропали — прячься. Вскоре огромная черно-багровая туча закроет небо и принесет страшный ураган». [mazhiv-sahriv — песчаная буря] Небольшими перебежками они продвигались в глубь Пустыни, двигаясь ночью и ранним утром, пережидая жару в лагере. — Берега вдоль пересохших русел рек, — пояснял мужчина, выкапывая из-под земли коренья и счищая с них комья глины, — долины и овраги — это особенно хорошие места для поиска пещер. Стенка сухого русла может послужить укрытием, но будь внимателен, если набегут облака, тебя внезапно может залить водой. Сорен согласно кивал, внимательно слушая и запоминая: — Еду и воду в Sas-a-shar найти не так уж и сложно, если знать как. Копай ямки на песчаной отмели или побережье солёного озера. Следи за птицами — они кружат вокруг водоёмов. Ещё подсказать где родник может in-du-ka. Это деревце начинает встречаться примерно в километре от цели. В растениях используй в пищу мягкую часть — в ней собирается влага. [in-du-ka — дерево с мясистыми как у алоэ съедобными листьями] Время от времени бег прерывался. Тогда, помогая Сорену спуститься со спины ле-матьи, мужчина велел: «Приглядись», и Сорен во все глаза смотрел по сторонам. — Видишь ту груду камней? Под ними, левей в тени виднеется хвост shatarr. Она не укусит, если не подойти первым. Её сброшенные шкурки прекрасно держат тепло. И если положить их в основу костра, угли не потеряют тепло значительно дольше. [shatarr — ящерка, саламандра] — А если укусит? — Тогда ищи kusut-vedik, — показал Спок на приземистый кустик неподалёку. — Высокие стебли и длинные жёлтые листья. Оно выведет яд и умерит боль. Но не вздумай заварить и выпить! В горячей воде kusut-vedik выделяет фермент, схожий по действию с сильнейшим снотворным. Приняв хоть каплю, ты не проснёшься. [kusut-vedik — растение, способное унять боль; природный антисептик и антибиотик] На седьмой день пути они достигли горы, и, обогнув её, сделали круг, забирая восточнее, в направлении ШиКара. И если вперёд вёл Спок, то обратный путь, места ночёвок и родников высчитывал Сорен, демонстрируя, чему успел научиться. Спок внимательно следил и никак не комментировал, даже если маленький вулканец был на грани ошибки. Понимая, что только личный опыт позволил бы мальчику научиться всему необходимому в максимально сжатые сроки и не погибнуть потом, мужчина сознательно выбрал себе роль безмолвного наблюдателя. В этом случае это было большее, чем он мог помочь сыну. Раз уж к уговорам отложить Kahs'wan и подождать ещё хотя бы год, Сорен остался глух.

````````````

Спок стоял на балконе и провожал взглядом удаляющийся маленький силуэт; рядом недовольно скрёб пол лапой Ай-Чайя. Сборы не заняли много времени, но Сарек и Стон настояли на том, чтобы лично проверить и перепроверить уложенную сумку. Сорен явно нервничал, покидая дом, и возможности задержаться ещё хоть на несколько минут был рад, хотя ни за что не признал бы подобного. Спок вздохнул, прекрасно понимая, что его гордый ребёнок ни за что не отступит, раз уж всё для себя решил. Стон только покачал головой, заметив, что племянник словно задался целью повторить и приумножить все «сомнительные» свершения Спока, направленные на получение признания общества. От тех слов вулканца передёрнуло; он робко понадеялся, что сын осознает всю ошибочность подобных суждений значительно раньше, чем он сам. Хотя отчасти Спок понимал Сорена. И, увы, понимал также, что лучшее, что он мог сделать — отступить и позволить сыну самому пробовать, думать и делать выводы. Впрочем, мог он и ещё кое-что. Оставалось только убедить упрямца в рациональности поступка, что, впрочем, было не так уж и сложно. — Я не вполне понимаю, почему ты ещё здесь, — Спок положил руку на морду ле-матьи. Округлое ушко вопросительно дёрнулось; на вулканца уставились два внимательных жёлтых глаза. — Урм? — Проследишь и подскажешь, — последовал тихий приказ. Потянувшись, Ай-Чайя лениво переступил лапами и гибкой тенью спрыгнул с балкона в сад; вскарабкавшись на дерево, кот перемахнул через стену и стремительно рванул в сторону уже едва видного Сорена. Острое зрение вулканца позволило Споку увидеть, как мальчик замер, обернулся, услышав приближение ле-матьи, и затем начал активно жестикулировать, видимо пытаясь убедить Ай-Чайю вернуться домой. Задрав хвост ле-матья невозмутимо потрусил перёд, то и дело оглядываясь, призывая Сорена следовать за собой. «Предполагается, что я должен справиться без помощи, sa-mekh!» — настигла Спока недовольная мысль сына. «Не дуйся, Сорен. Ай-Чайя не считается». «Я определённо не дуюсь, sa-mekh», — отозвался мальчик, эмоциональный посыл которого говорил о прямо противоположном. «Ай-Чайя знает множество интересных мест. Позволь ему послужить тебе проводником. Так ты сможешь получить в разы больше опыта и впечатлений». Сорен задумался; Спок терпеливо ожидал вердикта. «В этом есть смысл», — наконец согласился маленький вулканец, и мужчина с облегчением выдохнул. «Мира и Покоя, sa-fu», — проговорил Спок. — «Постарайся хорошо провести время». Эмоциональный настрой сына сменился с подавленного на предвкушающий. «Непременно, sa-mekh. Теперь уж точно».

````````````

На третий день Kahs'wan Сорена к Споку в комнату зашёл Сарек, сжимающий в руках падд. Вид мужчина имел крайне озадаченный. — Поведение вашего сына переходит всякие границы! — на экране высветилось лицо Леуриса Тла’Рис, раздражённый тон которого не вязался с отстранённо равнодушным лицом. — Что вы имеете ввиду, osu? — Спок приподнял бровь. — Селтар пропал! — И причём тут Сорен? — Ваш сын прислал Селтару сообщение о том, что будет недоступен неопределённое время, потому как собирается отправиться на север Пустыни и пойти kahs'wan, что, очевидно, неправда. Мальчик ещё слишком мал. Но, прочитав письмо, Селтар сбежал. Оставил записку, где заявил, что пойдёт искать Сорена. Более того, со мной связались Т’Са Маат и Сол-Лаук. Корс и Т’Риз также отправились следом! Вздохнув, Спок потёр переносицу. — Ваш Сорен, наверняка, как-то задурил им голову! Ни один нормальный ребёнок не станет сбегать из дома в неизвестность! Спок сузил глаза, и Леурис резко смолк, поняв, что сказал лишнее. — Во-первых, Сорен не сбегал из дома, а действительно получил моё разрешение пройти kahs'wan. Во-вторых, osu Тла’Рис, поскольку случившееся определённо не в порядке вещей и подпадает под мою юрисдикцию, я, с вашего позволения, всё же прерву этот разговор и отдам распоряжения о созыве поисковых групп. Вулканец на экране вздрогнул. — Благодарю за понимание, oveh. — Я буду держать вас в курсе событий, osu. Мира и Покоя. — Живите и процветайте, oveh. Завершив вызов, Спок сделал ещё несколько звонков, отдавая краткие распоряжения, и затем перевёл взгляд на отца. Сарек сидел в кресле, сложив руки на груди. — Сорен удивительно похож на тебя, sa-fu, — усмехнулся Консул. — Тоже любит вносить оживление в народные массы. Спок поднял бровь. — Если бы я не знал подробностей появления внука на свет, то у меня возник бы ряд вопросов, — поднявшись, Сарек двинулся к выходу из комнаты. — Я собираюсь выпить травяного чая и дождаться Стона. Ясон и Леонард снова затеяли что-то, и он обещал поделиться подробностями. Присоединишься? — Возможно, — кивнул Спок. — Но несколько позже. Кивнув, Сарек вышел; створки двери с тихим шелестом сомкнулись за ним. Закрыв глаза, Спок провалился в своё подсознание, осторожно касаясь крохотной сверхновой. Да, он обещал Сорену не искать того, позволив пройти испытание самостоятельно, но сейчас ситуация несколько не располагала к молчанию. «Ты разумно выбрал себе друзей, сын». По ту сторону уз на минуту воцарилось недоумённое замешательство, затем Сорен неуверенно тронул нить, формируя ответ. «Что ты имеешь ввиду, sa-mekh?» «Селтар Тла’Рис, Корс Т’Са Маат и Т’Риз Сол-Лаук последовали за тобой в пустыню, решив, что ты сбежал из дома, sa-fu. Они оказались удивительно верными». «Что?» — сознание Спока заволокло нешуточным изумлением и тревогой; контроль Сорена снова дал течь. — «Но… Они же даже не знают, где я могу быть. Только примерное направление! И ничего не умеют! Sa-mekh!» «Тише, sa-fu. Я отдам распоряжение снарядить спасательные отряды. Мы найдём их и вернём домой, но и ты постарайся быть внимательным. Кто ищет, тот всегда найдёт, а Селтар, Корс и Т’Риз, судя по всему, настроены весьма решительно».

````````````

Ночь над ШиКаром постепенно вступала в свои права. — Я не понимаю, как вы можете быть так спокойны, oveh! Спок уже по второму кругу выслушивал недовольное шипение Леуриса, за спиной которого столпились остальные родители сбежавших детей. — Если с kan что-то случится… — гневно сверкнула глазами Т’Нар Т’Са Маат. [kan — ребёнок] — Я лично учил Сорена выживать в пустыне и в его знаниях уверен. То, что ваши отпрыски сбежали, не имея подобного багажа, говорит исключительно о вашей внимательности. Кроме того, — Спок коснулся виска. — Я могу точно сказать, что мой сын в полном порядке. — Вам повезло, но у нас подобной возможности нет, — поджала губы Т’Нэда Тла’Рис. — Поисковые группы были отправлены. Сорен также осведомлён о том, что где-то в той области ходят его друзья и обещал попробовать поискать их. В настоящий момент я ничем больше вам не могу… Спок замер, не договорив; в голове раздался сосредоточенный голос Сорена. «Sa-mekh». «Да, дитя моё?» Мужчина резко вскинул руку, прерывая поток излияний открывших было рот вулканцев и сосредотачиваясь на том, чтобы поймать остальные мысли сына. В ответ пришла картинка трёх жмущихся друг к другу семилетних детей, — двое мальчишек сидели, прижавшись с двух сторон к девочке. Напуганные, они старались держаться как можно дальше от ле-матьи и ближе к огню, что было непросто, учитывая, что Ай-Чайя расположился едва ли не в кострище. «Я нашёл их неподалёку от пещеры Vunau в L-langon Yut». [Vunau — «Эхо» — название сети пещер в горах L-langon Yut — Подземный лабиринт под горным хребтом L-langon] «Как нельзя более вовремя», — Спок поделился образом ругающихся родителей сбежавших. «Они странные» , — последовала мысль Сорена. — «Зачем-то явились сюда — спасать меня, хотя ничего не знают и не умеют. Если бы Ай-Чайя их не учуял, то я бы так и прошёл мимо. Селтар вывихнул ногу, и теперь мне придётся вернуться раньше. С таким довеском я точно не дойду до той долины про которую ты рассказывал». Губы вулканца тронула улыбка; Сорен был явно недоволен подобным обстоятельством. «Мы скоро будем», — голос Сорена в сознании был уже едва слышен. — «Три дня». Спок мог удержать его, но зачем? Сын ещё не был в достаточной мере развит и подобное могло травмировать. Так что он позволил мальчику исчезнуть, напоследок коснувшись связи и посылая сыну волну уверенности и ожидания. — Возвращаясь к тому, где нас прервали, — вздохнул Спок, открывая глаза. — Сорен только что связался со мной. Селтар, Корс и Т’Риз с ним, и они относительно целы. — Относительно? — переглянулись Тэвик и Т’Ара Сол-Лаук. — Не считая синяков, ссадин и одного вывиха, который Сорен уже вправил, все в порядке. Учитывая, что могло быть в разы хуже, это неплохо. — Нужно срочно сообщить группам поиска местоположение детей, — нахмурился Сегон Т’Са Маат. — Пусть заберут их и как можно скорее доставят в ШиКар. — Не выйдет, — покачал головой Спок. — Kahs'wan привёл Сорена в L-langon Yut. Вулканец явственно побелел. — Но там же подземный лабиринт, как же… — Сорен обещал прибыть и привести остальных через три дня, osu Сегон. Просто подождите и Корс вернётся домой целым и невредимым. Вулканец поджал губы, явно не намеренный следовать совету. — Я немедленно… — Вы ничего не сделаете, osu, — Спок обвёл присутствующих тяжелым взглядом, заставляя тех нервно переступить с ноги на ногу. — Это касается всех. L-langon Yut — не то место, куда можно прийти, не зная всех его особенностей. Если отправить туда поисковиков, то мы потеряем и их. Три дня, господа. Если Сорен и остальные не будут здесь по истечении этого срока, я лично возглавлю следующую группу. Устроит вас такой вариант? Воцарилась тишина. С минуту вулканцы молчали, а затем, отойдя в сторону, принялись совещаться; по напряжённым лицам Спок мог с лёгкостью прочитать какие мысли крутились в их головах. Наконец отделившись от группы, вперёд выступила Т’Ара Сол-Лаук. Склонив голову, женщина проговорила: — Мы удовлетворены вашим предложением, oveh, и с благодарностью принимаем его.

````````````

Спок совершенно не удивился тому, что на третий день, прямо с утра, стоило ему приехать в Академию, следом тотчас же явились Тла’Рис, Т’Са Маат и Сол-Лаук. Они поймали мужчину едва ли не в дверях и громко поинтересовались, собирается ли oveh держать данное слово. Вздохнув, Спок уже приготовился было снова вступить в полемику, как вдруг со стороны выхода послышались шокированные возгласы; глаза стоящего перед ним Леуриса Тла’Рис расширились от изумления и застекленели. Обернувшись, Спок поднял бровь. По центральному холлу лениво полз огромный, не многим ниже Ай-Чайи, песчаный двупарноног на спине которого восседали его сын с друзьями. Сорен расположился прямо на морде, вцепившись ладошками в антенны oluhk. Плотоядный червь, в обычной ситуации не менее агрессивный чем ле-матья, послушно двигался вперёд, огибая застывших столбами вулканцев. Затормозив прямо перед Споком, Сорен резво спрыгнул на пол. — Вот! — недовольно дёрнул он маленьким ушком, сурово глядя на родителей снизу вверх. — Забирайте и объясните им, пожалуйста, что не стоит пытаться лезть в незнакомые пещеры. Родители Селтара, Корса и Т’Риз оторопели, Спок только фыркнул. Мужчина опустился на колени, усаживаясь на пол перед сыном, раскрывая объятия, чем Сорен не преминул воспользоваться, обвив его шею маленькими горячими ручками и буквально излучая волны удовольствия и удовлетворения от сотворенной каверзы. Это словно послужило немым сигналом; остальные вулканцы сорвались с места, настороженно косясь на мирно перебирающего жвалами червя, и поснимали с его спины детей. — Hakausu Стон через четверть часа будет в здании, — проговорил Спок, глядя на то как кривится маленький Селтар, ступая на перемотанную куском серой ткани ногу. — Настоятельно рекомендую вам дождаться его и показать ему детей. [hakausu — целитель] — Благодарю, oveh, мы справимся сами! — решительно отказалась Т’Ара Сол-Лаук; остальные поддержали вулканку согласными кивками. — Ну как хотите. Сорен фыркнул, глядя в след стремительно уводящим своих отпрысков вулканцам. Троица детей шествовала в окружении взрослых и о чём-то перемигивалась. — Я не понимаю их логики, sa-mekh. Дядя Стон справился бы с осмотром в разы быстрее прочих медиков. И идти никуда не нужно. Спок пожал плечами. Вокруг послышались тихие перешёптывания; служащие и ученики начали понемногу отмирать и делиться мнениями относительно происходящего. Задумавшись, мужчина попытался представить себе, какими подробностями на завтра обрастет история. Всё-таки, как правильно заметил МакКой: «Сплетничать любят все независимо от вида». — Заставить думать, если кто-то этого не хочет, невозможно, sa-fu. — Угу, — согласно отозвался мальчик. — Отец… — М? — А тебе нужны образцы породы и лишайника из L-langon Yut? Я привёз. Улыбнувшись, Спок разжал руки, выпуская Сорена, и поднялся с пола. — Ну показывай, раз привёз. Подбежав к двупарноногу, мальчик стащил с хитина объёмную торбу, которая тихонько звякнула. Червь недовольно застрекотал, приподнимая переднюю часть туловища. — Нельзя! — возмутился Сорен, хлопнув по жвале, и oluhk послушно свернулся в клубок. — Собираешься оставить его у нас, sa-fu? — поинтересовался Спок; в холле моментально воцарилась мёртвая тишина. Сорен на миг замер, а потом помотал головой: — Нет, что ты, у него в пещерах кладка. Oluhk просто согласился довезти этих… dushu до «нашей норы». Ему обязательно нужно обратно. — Не ругайся, sa-fu. — А как их ещё назвать? Они решили, что легко всё смогут. Как же, их же трое! Ещё и заявили, что если я пойду, то они тоже пойдут. — Мда? А ты не хочешь просветить родителей о том, что затеяли их дети? — А нужно? — растерялся Сорен, поднимая голову от шнуровки торбы. Спок фыркнул. — Если не хочешь снова обнаружить за спиной «довесок», то несомненно, sa-fu. — А! — мальчик заметно расслабился. — Тогда мне не о чем беспокоиться, sa-mekh. Я взял с них слово сначала выучить, что касается нашей флоры и фауны. Только потом я возьму их с собой. — И что-то подсказывает мне, что уложатся они в рекордно-короткие сроки, Сорен. Зная упрямство юной Т’Риз. — Т’Риз? — маленький вулканец наконец справился с тесёмками и споро начал выставлять на пол небольшие контейнеры, до верху заполненные камешками, корешками, веточками. — Да, она умеет убеждать. Попросить oluhk о помощи было её идеей. Получилось не сложнее, чем с Ай-Чайей! — Понятно, — кивнул Спок; в голове мелькнула высказанная четыре года назад доктором Рейль фраза относительно влюблённости, которую мужчина мгновенно загнал как можно глубже в сознание. Сорен оторвался от образцов, и, видимо, всё же уловив что-то, настороженно прянув ушками, уставился на отца. — Говоря об Ай-Чайе. Ты где его потерял, sa-fu? — поспешил перевести тему Спок. Мальчик покосился в сторону дверей. — Ай-Чайя, как воспитанный зверь, ждёт нашего возвращения снаружи у входа. Сейчас я отдам тебе образцы и мы, во избежание недоразумений, проводим oluhk до границы жилых территорий… С улицы послышалось радостное ворчание, шокированные возгласы и мрачное: — Вот уж кого не ожидал! Убери от меня свою усатую морду! Я врач, а не укротитель! — Ой… — Сорен сорвался с места. — Дядя Леонард! Ай-Чайя, нельзя! — С возвращением, sa-fu, — хмыкнул Спок, глядя в след стремительно удаляющейся фигурке.