Machinery of strife (Механизм борьбы)

Академия звёздного флота Земля; Сан-Франциско — Бортовой журнал, Космический корабль «Юнг» в учебном полёте, в гамме Гидры, сектор 14, координаты 21.87.4. Приближаемся к нейтральной зоне. Все системы в норме. — Переходим из сектора 14 в сектор 15, капитан. — Принято. Вычислите траекторию, Чехов, нужно обойти нейтральную зону. — Есть, капитан. Курс проложен. — Капитан, поступил сигнал СОС. — Гейла, золотко, переведи на громкую связь. — Внимание всем кораблям, которые находятся поблизости! Это USS «Кобаяши Мару»; 19 парсек от Альтаира VI. Мы наткнулись на гравитационную мину. Варп-ядро вышло из строя. В корпусе пробоины и есть раненные. — Говорит Кирк, капитан корабля «Юнг». Ваш сигнал прерывается. Передайте координаты. — «Юнг», мы находимся у гаммы Гидры, сектор 10. — Это в нейтральной зоне, капитан. — В корпусе пробоины. Системы жизнеобеспечения отказывают. Вы поможете нам, «Юнг»? — Сулу, курс на перехват. — Принято. — Мы вошли в нейтральную зону. Велика вероятность нападения. — Спасибо, Чехов, я в курсе! Транспортный отсек, приготовьтесь к приёму выживших. — Капитан, сигнал пропал! — Тревога! Замечены 3 крейсера клингонов. — Где они, Сулу? — Курс 3.1.6. Ориентир 4. — Активировать щиты. — Выполнено. — Ухура, передай клингонам, что у нас спасательная операция. — Они глушат все частоты, капитан. — Взяли курс на атаку. Приближаются! — Сулу, манёвр уклонения! Уходим отсюда! — Тревога. Мы в зоне поражения торпедами! Корабль тряхнуло. — Чёрт! Кирк инженерной: Скотти, доложи о повреждениях! — Варп-генератор подбит, капитан. — Включить запасные цепи питания, приготовиться к ответу! Раздался оглушительный звук взрыва. — Мощность щитов падает, капитан! — Фазеры, огонь, полная мощность! — Орудия обесточены, капитан. — Проклятье! Приготовить спасательные капсулы. Передать сигнал тревоги. Всем покинуть корабль… — Это бесполезно. Корабль мёртв, кадет, — раздался голос из динамиков громкоговорителя. — вы даже людей эвакуировать не успели. — Вам осталось только молиться. Клингоны пленных не берут. Дверь на мостик с шипением отъехала в сторону и в помещение вошли двое мужчин, при виде которых остальные кадеты мгновенно поднялись со своих мест, отдавая честь. — Адмирал Маркус, Капитан Пайк. Какие будут распоряжения? — Кадеты, в зал совещания, — Маркус посторонился, пропуская пятерых молодых людей в красных форменках; Джим не двинулся с места. — Кирк! — нахмурился мужчина. — Решили остаться на тонущем корабле? Кристофер, разберитесь со своим протеже. Вставьте ему мозги на место, что ли. Проследив взглядом чеканившего шаг адмирала, Кристофер Пайк со вздохом обернулся к Кирку: — И долго это будет продолжаться, сынок? — Разрешите откровенно сэр? — мрачно буркнул Джим. — Почему бы и нет, — пожал плечами мужчина. — Это испытание нечестное, капитан. — Да? И почему же? — Потому что это заведомо проигрышный сценарий! — выдохнул Джим. — Так не бывает! — С подобной ситуацией может столкнуться любой командир, сынок. Торг тут не уместен. Джеймс Тиберий Кирк сжал руку в кулак, глядя в след уходящему капитану Пайку. Семнадцатилетний кадет 1 курса Академии Звёздного Флота был в корне не согласен с такой постановкой вопроса. Он не верил в заранее проигранные битвы, даже если жизнь всеми силами старалась убедить его в обратном.

____________

Прошлое: Он появился на свет в медицинском шаттле №37 посреди космического сражения и хорошо запомнил, как плакала мать. Голос отца слышался смутно и был почти неразличим из-за грохота взрывов, который успокаивал её и говорил о том, что она должна быть сильной, ведь у Вайноны остаются дети, Сэмюель и Джеймс, которые без неё пропадут. Позже, из разговоров окружающих, он узнал, что его отец, офицер Звёздного флота Джордж Кирк, пробывший капитаном 12 минут, героически погиб, успев ценой своей жизни спасти 800 человек экипажа USS «Кельвин». Жизнь, радостно потирая руки, записала на свой счёт первый балл, с первого же его вздоха вырываясь вперёд.

«Сыграем, милый? 1: 0 в мою пользу!»

После потери мужа, отставной офицер Звёздного флота Вайнона Кирк погрузилась в глубокую депрессию, едва замечая своих детей. Женщина проводила почти все дни в своей комнате, рыдая в рубашки покойного мужа и перебирая фотографии. О Джиме и Сэме заботилась назначенная государством приходящая няня. Простоватая пухленькая миссис Флапп души в них не чаяла, с лихвой компенсируя отсутствие матери, и жизнь казалась такой беззаботной и лёгкой.

***

Джеймс Тиберий Кирк рос живым и любопытным ребёнком. В четыре года он играючи справлялся с программой начальной школы, а потом, в пять, напугал няню, собрав и разобрав пищевой синтезатор. Миссис Флапп тогда, смахивая слезу умиления, заявила, что в доме растёт будущий гениальный инженер. Джим гордо вздёрнул нос. Техника влекла его, манила платами и микросхемами. Разобрать старое и создать нечто новое, что может быть увлекательнее? В шесть, когда их класс повели на медосмотр, он прошёл свой первый тест на интеллект. Глядя на округлившиеся глаза психолога, он наивно поинтересовался, плохо ли, что он набрал всего 218 баллов и вокруг поднялась суета и канитель. В комнату набежали врачи и учителя, подсовывая ему один за одним цифры, фигурки и линии, громко обсуждая каждый ответ. Затем вызвали Вайнону и попросили повторить уже при ней. Тогда, окруженный взрослыми, он увидел, какими полными надежды глазами глазами смотрит на него мать и улыбнулся. Если ей так нравилось то, что он делал, то почему бы не повторить тот трюк? Тем более, это было своем несложно.

«1: 1, не так ли?»

В тот год жизнь маленького Джима совершила крутой поворот. Вайнона, словно очнувшись ото сна, окунулась в домашние дела, всё своё время посвящая младшему сыну. Добродушная миссис Флапп перестала появляться дома, потому как: — Чему путному может научить эта простушка с сельским говорком, Джимми? Тебе нужно нормальное окружение, — щебетала Вайнона, собственноручно выбирая ему одежду и приводя в порядок волосы. Маленький Джим и сам не заметил, как внезапно беззаботная пора окончилась, и в его жизнь закралось слово «должен». Должен: выглядеть, говорить и думать.

«Судьба 2: Кирк 1! Неправильный ход, лягушонок!»

Сначала он не понимал. — Джордж был капитаном меньше минуты, а спас весь экипаж! Ты должен соответствовать. Ну же, Джимми, будь умничкой! — требовала Вайнона Кирк, и десятилетний Джим послушно стоял рядом с матерью, улыбаясь в камеры и давая очередное интервью о том, как это — быть гением и сыном героя. Следом пришла злость, которую Джим изо всех сил старался гнать прочь. Вайнона предпочла не думать о том, что он вообще-то знает отца исключительно с её рассказов. Ей тоже было нелегко, а у него… у него была вся Айова, и их коттедж с множеством лестниц, и фермерские угодья отца, и соседи, и друзья в школе, и старший брат, который с некоторых пор почему-то всегда ждал их дома. А потом, наступил предел. В один прекрасный день Вайнона, сама того не осознавая, назвала его Джордж. Джим тогда замер на полушаге, начиная понимать, что всё это время был только заменой. Тогда в школе Вайнона радовалась не за него. Перед помешавшейся на своей потере женщиной в окружении восторгающихся людей стояла маленькая копия мужа.

«3: 1 В вашу пользу, госпожа Немезида».

Джим начал бунтовать, старательно разрушая созданное матерью сходство с отцом. Он резал ножницами рубашки, взлохмачивал приглаженные волосы и, к вящему ужасу матери, даже коверкал речь, подстраиваясь под провинциальный говор детей его возраста. Вайнона не нашла ничего лучше, чем обратиться к психологам. Те только развели руками — у мальчика переходный возраст. Бессмысленно загонять его в рамки, может стать только хуже. Склоки продолжились, впрочем, теперь женщина уже не особо старалась что-то ему доказать. Их противостояние длилось без малого год, и сопровождалось скандалами. В конце концов разъярённая женщина бросила: — Да делай ты, что хочешь! Я же стараюсь ради тебя. А ты не ценишь! Был бы здесь Джордж… На этих словах Вайнона осеклась и, прикрыв задрожавшие губы ладонью, унеслась наверх в свою комнату. Хлопнула дверь, и они с Сэмом остались одни посреди пустой гостиной. Джим шмыгнул носом, и брат притянул его к себе, взлохмачивая волосы. Сэм в тот вечер показался ему таким невероятно взрослым. С ним было спокойно и тихо. Бесконечные интервью и выступления наконец закончились, и одиннадцатилетний Джим снова вздохнул полной грудью… Айова вновь распахнула ему свои объятия, устилая дорожки спелым пшеном и кукурузой. Джим отвоевал у счастья 1 очко и намеревался в скором времени сравнять счёт. На долгие полгода он позволил себе забыть, что жизнь бывает до отвращения неприятной и непредсказуемой.

«Моя взяла, мисс!»

***

Когда он вернулся из школы, Сэм встретил его на террасе: — Где ты ходишь? Давай скорее! Вайнона будет злиться! — Злиться? Почему? Она же ушла вроде как. — Ушла, — буркнул Сэм. — Уже вернулась. Не одна. — Не одна? В гостиной их встретила мать, старательно наливающая чай какому-то тучному лысеющему мужику. Так в их жизни появился отчим Фрэнк, а Вайнона, заявив, что засиделась на земле, вернулась на службу во флот, периодически отсылая краткие сообщения о своём местоположении. Фрэнк оказался той ещё сволочью, решившей запустить лапу в значительное пособие, выделяющееся на воспитание и содержание детей покойного капитана. Почти всё свободное время мужчина пил не просыхая, не гнушаясь поколачивать пасынков. Благополучное хозяйство фермы постепенно захирело и пришло в упадок. Кукурузные поля поросли сорняками.

«4: 2, Фортуна. Но ты ещё не победила!»

***

— Я больше не могу здесь оставаться, Джимми, — сообщил семнадцатилетний Сэм, стоя у калитки с собранной сумкой на плече. — Меня вконец достал этот… наш отчим. — Ты бросаешь меня? — не поверил свои ушам Джим. — Нет, что ты! — брат прижал его к себе. — Ни в коем случае, Джимми. Я устроюсь на новом месте и заберу тебя отсюда.

«Возможно, 4: 3, мисс Судьба?» — «Да нет, 5: 2, неужели не понял?»

Сэм уехал, а Фрэнк как с цепи сорвался. То и дело вечером в дом начали вваливаться другие пьяные мужики, играющие с его отчимом в кости и карты, и мальчик старался как можно реже появляться дома. Год он жил только мыслью о том, что его Брат сдержит слово, но время шло, а Сэм всё не возвращался. Джим почти перестал верить, а потом узнал, что корабль, в котором летел его брат, разбился. Не выдержав, он написал Вайноне, но мать привычно отмахнулась, сухо посоветовав ему перестать врать, ведь Сэм жив-здоров в одной из колоний. На вопрос, как она может так говорить, женщина продемонстрировала Джиму открытку, на которой мальчик с омерзением опознал почерк отчима.

***

— Перестать наговаривать на него! Фрэнк из кожи вон лезет, чтобы ты, Джеймс Тиберий, сын постороннего мужчины, вырос достойным представителем общества! — Из кожи вон лезет? Ага, как же! Он только проматывает твои деньги, мама! И он проиграл вещи отца в карты! — попытался урезонить Джим, но офицер Кирк уже отключилась; экран падда потемнел. Джим сжал руки в кулачки, синие глаза возмущённо сверкнули. На следующий день разразился скандал. Из-за которого сильно недовольной Вайноне пришлось на время вернуться на Землю. Джим попал в больницу, угнав старый кабриолет отца, пылившийся в гараже. Он сбросил машину с обрыва, едва успев выпрыгнуть, когда та упала в карьер.

«И, все-таки, 4: 3!» — «Уверен?»

Двенадцатилетний Джим мрачно смотрел исподлобья на возмущающуюся Вайнону — он нисколько не сомневался в своей правоте. Разъярённая словно фурия женщина все свои силы бросила на то, чтобы утешить пребывающего едва-ли не в прострации Фрэнка, то и дело причитая и не забывая ткнуть сыну, что это он виноват в таком состоянии отчима, которого довёл до приступа. Через неделю, посоветовавшись с Фрэнком, мать отправила его к родственникам в колонию на планете Т-IV, Системы Тарсус. Маленький Джим тогда впервые увидел космос и заболел им. Спускаясь с трапа в порту колонии, он непременно дал себе зарок, что вернётся туда, в это бездонно-синее небо, умчится ввысь, вслед за мерцающими звёздами и больше никогда, никогда, никогда не покинет космос.

«Да, Миледи, уверен, как никогда!»

____________

Настоящее: В огромном зале с высокими сводчатыми потолками царило необычайное оживление. — Совет ставит под сомнение рациональность вашего предложения, oveh. Делиться подобной разработкой с Пространством Федерации крайне недальновидно. — В краткосрочной перспективе? Несомненно, Сенатор. Тем не менее, в последний год встал вопрос о благонадёжности Пространства Rihannsu. Совет Адмиралов, — Спок поморщился, — крайне обеспокоен практически полным отсутствием точек соприкосновения между нашими народами. — Что за вздор? — возмутился один из ромуланских Сенаторов. — Мы придерживаемся нейтральной политики в отношении планет Федерации систем. — Тем не менее, подобные настроения есть. Kevet-dutar Сатэр уже не в первый раз докладывает о подобном… брожении умов, — отозвалась вулканская Старейшина. — Подобный акт доброй воли продемонстрирует нашу благосклонность как нельзя лучше. [Kevet-dutar — посол] — Ещё бы! Мы фактически подарим людям отличную возможность значительно усилить свою военную мощь в кратчайший срок!  — Безусловно, это так, но даже при всём этом мы останемся сильнее. К тому же нам хорошо известен образ мысли Совета адмиралов. В свете недавних событий они не примут наши выкладки на веру и непременно потребуют демонстрации возможностей «обруча». — Что означает ещё года два или три бездействия, пока проект не пройдёт апробацию, — задумчиво потёр подбородок ромуланский Сенатор. — В таком случае, кого мы можем направить курировать происходящее? Не думаю, что будет обосновано взваливать подобное на Kevet-dutar, — проговорил Сарек. — Определённо нет, Консул, — Йонгиан побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. — Перед ним стоит ряд других задач. — Уважаемый Совет, полагаю, будет разумно, если я лично отправлюсь в пространство Федерации и представлю свою разработку Звёздному Флоту. — Разумно ли это, sa-fu? — нахмурился не ожидавший подобного предложения Сарек. — Если в работе прототипа возникнут сбои, то я замечу быстрее любого техника, sa-mekh. К тому же, наблюдать воздействие обруча на нейронные связи и проследить динамику изменений будет весьма занимательно, — пожал плечами Спок; взгляды двух вулканцев скрестились в противоборстве, словно два ножа. Наконец Сарек сдался: — В таком случае, полагаю, по этому вопросу мы приняли решение, — оглядел мужчина согласно кивающих Советников. — С’Чн Т’Гай Спок получает одобрение Совета и наше согласие завершить проект. — Благодарю, Консул. Советники… — Спок коротко поклонился и направился к выходу из зала. — Теперь касаемо клингонского вопроса, — послышался за спиной голос Сарека. — Их командование предлагает нам отправить нашего представителя в систему Цефей, для обсуждения пунктов договора. Тяжелые двери захлопнулись за спиной мужчины, оставляя мерный гул рассматривающих очередной пакт Советников позади. — Sa-mekh! — маленький беловолосый ураганчик возник подле Спока совершенно неожиданно для того. — Ты как тут оказался, sa-fu? — Генерал Ту привёз, — дёрнул кончиком уха Сорен. — Он приехал к нам, но не застал вас с sa-mekh-il дома. — Понятно, — мужчина вытянул руку и маленький вулканец сжал в кулачке широкий рукав церемониальной робы отца; Спок и Сорен неспешно шествовали вдоль каменных резных колон. — Ты все-таки уезжаешь? — Да. Совет одобрил моё предложение. — Мне точно с тобой нельзя? — синие глаза уставились серьёзно и внимательно. — Мы уже говорили на эту тему, Сорен, — остановившись, мужчина опустился на корточки, так, чтобы лицо ребёнка оказалось напротив его собственного. — Планета-столица Федерации — не спокойное место. Я буду постоянно перемещаться и не смогу уделить тебе должного внимания. А ты определённо не станешь сидеть весь день в здании посольства. — Не стану, — насупившись, согласился Сорен; Спок улыбнулся уголками губ. — Это лишено смысла. В стенах здания можно узнать прискорбно мало нового, если это, конечно, не музей.  — Я буду часто возвращаться. Ты не успеешь заскучать. К тому же Селтару, Корсу и Т’Риз в любом случае пришлось бы остаться здесь. Их родители и так едва пережили тот факт, что вы теперь гуляете по Sas-a-shar вместе. [Sas-a-shar — название Пустыни на T’Khasi] Сорен задумался…

````````````

Академия Звёздного Флота Земля; Сан-Франциско; 56 часов спустя — Джим, подожди! Голос Павла Чехова настиг едва не кипящего от злости Кирка. — Это просто невозможно! — сквозь зубы прошипел юноша. — Не верю, мать его, своим глазам! — Джим, да успокойся уже, — похлопал его по плечу Сулу. — То, что мы завалим вторую попытку подряд, было вполне ожидаемо. — Верно, Кобаяши Мару невозможно пройти, — согласно закивал Монтгомери Скотт. — Не нужно кормить меня этими баснями, Скотти! — рявкнул Кирк. — Он прав, Кирк, остынь уже, — нахмурилась Ухура. — Это просто тест! — Просто тест?! Это сплошной обман! — Бывают сценарии, в которых победа не возможна, — орионка Гейла томно накрутила на пальчик локон волос. — Я слышала, в этом и есть смысл, красавчик. — Победа всегда возможна! — Джим сжал руку в кулак. — Заведомо проигрышных ситуаций не бывает! — Если это так, то… Кирк не договорил; неподалёку послышались звуки машины, которую ещё нельзя было увидеть, и из-за угла корпуса плавно выплыл блестящий кар. — Ого, вот это да! — удивлённо заломила бровки орионка. — Нам не объявляли о прибытии гостей. Интересно, кто… Двери с шипением поднялись вверх и из машины вышел высокий мужчина с остроконечными ушами и бровями в разлёт. Ступив на мостовую, он тотчас спрятал руки в широкие рукава белого с золотистой оторочкой одеяния; вдоль спины змеёй взвилась ссиза-черная длинная коса. Прибывший бросил вокруг колючий холодный взгляд и неспешно двинулся к широким ступеням. Следом за ним из салона вынырнули две изящные девушки — такие же остроухие, с короткими военными стрижками. Красотки были затянуты в чёрно-синие комбинезоны; на поясе у каждой висел фазер. Переглянувшись, они поспешили следом, пристраиваясь за спиной у мужчины. — Вот так, так, — удивлённо присвистнул Скотти. — Rihannsu! — Чехов, казалось, был готов захлопать в ладоши от восторга. — Интересно, что они тут делают? — Без понятия… — заторможено отозвался Джим, провожая глазами троицу остроухих инопланетян. — Слушайте… — М? — на него уставились пять пар не менее растерянных глаз. — А, кто-то знает, дату первого контакта часом не сфабриковали? Гейла тихонько хихикнула в кулачок, Ухура фыркнула: — Не городи ерунды, Кирк. — А что? — Джим почесал в затылке. — Уж очень внешность у этих остроухих… примечательная. Характерная. Я бы сказал…

````````````

— Маркус, это весьма щедрое предложение, — нахмурился адмирал Комак. — Неразумно будет его отвергать вот так сразу. — Щедрое предложение? Это плевок нам в лицо! Щедро было бы, реши Rihannsu поделиться чертежами кораблей! А это — бесполезная подачка. — Если верить данным, эта, как вы выразились, бесполезная подачка позволит нам значительно сократить сроки обучения командного состава, — адмирал Шоан перелистнула несколько страниц из внушительной стопки бумаг, лежащей перед ней. — Более того, мы будем выпускать из Академии уже не зелёных юнцов, а специалистов, имеющих приличный лётно-боевой опыт. — Господа, — голосом Александра Маркуса можно было подсластить бочку дёгтя. — Неужели только мне кажется странным, что наши союзники, — выделил он слово, — решили вдруг, ни с того ни с сего, отдать в наши руки подобную козырную карту? По конференц-залу прошёл гул. — Кроме того, зная Rihannsu, это… приспособление не обойдётся без подвоха. Просто так принять подобные, — мужчина хлопнул по столу папкой с файлами и расчётами, — лучезарные перспективы было бы смехотворно. Не знаю как вам, но мне, господа, требуется видимое подтверждение! — А вот в этом нам любезно согласились помочь, — улыбнулась Шоан. — Rihannsu выслали своего представителя. Он с минуты на минуту будет здесь, чтобы пояснить нам детали работы «обруча». Более того, он готов остаться в Федерации и пробыть здесь весь срок апробации прибора. — Выслали представителя? Кого?! — Моё почтение, адмирал Маркус! — раздался холодный отстранённый голос. Мужчина резко развернулся и его глаза расширились в изумлении: — Вы? — Это fosh-lan Ти-Сау, Александр, — лучезарно улыбнулся вошедший следом капитан Пайк. — Как я понял, у Rihannsu это звание соответствует нашему «командору». — Ну, разумеется, — мрачно нахмурился Маркус, исподлобья глядя на то, как «Ти-Сау» неспешно подходит к трибуне; две девушки неслышно ступали позади него, совершенно равнодушные ко всему происходящему. — Мира и Покоя, господа, — проговорил мужчина, подключив свой падд к экрану проектора. — Поскольку вам уже известна цель моего пребывания здесь… Ровным спокойным голосом опытного диктора Ти-Сау рассказывал заинтересованно взирающим на него людям о возможностях, плюсах и минусах новой модели кибер-компьютера, моделирующего виртуальную реальность, одновременно оказывая стимулирующее воздействие на нейроны головного мозга. — Если это действительно так, — нахмурился адмирал Арчер, — То эффективность работы Академии, а с ней и Флота значительно возрастёт. — Если быть точным, адмирал, на 23% только за первый год массового использования.  — Это… впечатляет, командор. — Благодарю. Сидящие за столом адмиралы переглянулись. Откашлявшись, слово снова взяла Шаон. — Господа, кого мы можем предложить командору в качестве… — Подопытного? — ехидно вставил Комак. — Испытуемого, — женщина укоризненно посмотрела на него. — Возможно, кадет Павел Чехов? Губы Маркуса исказила ядовитая ухмылка. — Ну что вы, адмирал Шоан. Кадет Чехов — ученик 3 курса. Ему остался всего год до выпуска. Разве можно отвлекать его от учёбы ради сомнительных экспериментов? Кроме того, кадет и так вполне справляется с программой. — О чём вы, Александр? — Я веду к тому, что если и проверять обучающее оборудование, то на отстающих учениках. Надеюсь, командор Ти-Сау не станет возражать, что в этом есть зерно логики? — Несомненно, — голос стоящего на трибуне мужчины остался всё таким же безмятежно-отстранённым. — В таком случае, думаю, Совет согласится, что наилучшим вариантом будет выделить вам в помощь кадета Кирка. Со стороны капитана Пайка послышалось тихое «Дьявол!», и он с силой сжал в руке ручку, которой до того что-то быстро записывал на одной из бумаг. — Кадет Кирк? — Rihannsu вопросительно уставился на адмиралов. — Вполне разумный юноша. Ученик 1 курса, факультета управления. Не без способностей, — хмыкнул Комак, — но с хромающей дисциплиной. Что могу сказать, командор? Удачи вам с ним. — Благодарю, но не стоит. Я не верю в удачу, адмирал. Значение имеют только факты. Поднявшись со своих мест, командование Звёздного флота начало покидать конференц-зал. — Простите, командор! Можно вас на два слова? Rihannsu обернулись; к ним потирая шею, подошёл Кристофер Пайк. — Я не отниму у вас много времени. — Это было бы весьма любезно с вашей стороны, — кивнул Ти-Сау. — До отбоя я хотел бы разыскать моего подопечного и ввести его в курс дела. — Я как раз об этом и хотел с вами поговорить, командор, — отозвался мужчина. — Видите ли, ваш подопечный… Как бы это… — Адмирал Маркус показался мне несколько взволнованным, когда предложил его на роль первопроходца. — Джеймс Тиберий Кирк, — устало вздохнул Капитан Пайк. — Интеллект 218 по шкале Бине. Мог бы быть лучшим на потоке. — В вашем высказывании явственно слышится «но», капитан, — Rihannsu вопросительно глянул в ответ. — Верно, командор. Вы не ошиблись, — Кристофер Пайк устало покачал головой.