Спаси меня от этого лживого мира

Чонгук проснулся от колкого ощущения на левой голени. Он нехотя разлепил глаза, мысленно себя благодаря, что догадался окно зашторить, лишь крохотный золотой лучик в щель проник в попытках комнату огромную осветить. Альфа посмотрел на свои ноги и не смог сдержать улыбки: Тэхён во сне перевернулся и теперь обнимал их, слегка царапая подстриженными ноготками. Ротик его с губами розовыми, трепетно искусанными ночью прошлой, приоткрыт, небольшая струйка слюны по щеке скатывается, а глаза закрыты. Красивый. До безумия, до пульса потери красивый. Ноги в коленях согнуты и в чонову грудь упираются ㅡ всем телом к альфе прижался в поисках долгожданной защиты. Такой уязвимый, слабый во сне, даже не верится, что способен пережить то, что пережил. Кажется, хрупок так, что вот-вот сломается, но на деле сильный нереально, стоял до последнего стойко, да только любому бойцу отдых нужен и сердце любящее. Чонгук осторожно выпутал свои ноги из крепких омежьих объятий и, встав, на руки подхватил, в нормальное положение чудо своё укладывая, тут же рядом ложась, всем телом прижимая к себе. Тэхён сразу шею его руками обвил, а ногу поперёк бедра перекинул, носом в грудь широкую и тёплую уткнувшись. Размеренное, спокойное дыхание и еле слышное сопение ㅡ даже во сне идеален. Омега заметался, поёрзал на простыне смятой, носик морща, ㅡ снится что-то нехорошее. Чонгук руку на его лопатки уложил, успокаивая, и только крепче к себе прижал, ведь тот одеяло во сне скинул, а теперь холодный был, как лёд, но внутри пламя ярое, жгучее. ㅡ Моя маленькая аномалия, ㅡ Чонгук в волосы русые носом зарылся, запах пьянящий глубоко вдыхая. Тэхён пах на все миллионы мира, на все бриллианты, всевозможные драгоценности. Он пах так, как никто другой ㅡ лилиями ранними, свежими. И даже цвет у его запаха был ㅡ белый, потому что Тэхён чистый и невинный, неповторимый, один-единственный во всём мире. И только чонгуков. ㅡ Ммм... что? ㅡ омежка ткнулся холодным носом в чонгукову щёку, причмокнув губами. ㅡ Ничего, спи. Ещё очень рано, ㅡ прошептал в ответ альфа, погладив по светлой макушке, и поправил одеяло, спавшее с нагого плеча. Тэхён прильнул ближе, подставляясь под ласки, и мило поёрзал на постели, требуя больше внимания; Чонгук тихо усмехнулся, чмокнув любимую родинку на кончике носа, и спустил одну руку на омежью талию, щекоча кончиками пальцев бархатную кожу. ㅡ Надо собираться, мы же опоздаем, ㅡ ранняя пташка Ким Тэхён сегодня вовсе не ранняя. На часах привычные ему семь утра, а вставать из тёплой постели совсем не хочется, и омега на сто процентов знает почему ㅡ потому что она чонова. А сам он вот, рядом, как всегда. Гладит нежно, что-то шепчет неразборчиво, дыханием макушку согревая. От груди тёплой приятно пахнет полюбившимся с первой ещё встречи горьким шоколадом, что лизнуть её хочется, на кончике языка ощутить, смаковать долго, а потом вкус ощущать терпкий ещё дольше. ㅡ Куда же? ㅡ с насмешкой интересуется Чонгук, приподнимаясь на локтях и наблюдая за севшим на кровати омегой, что безуспешно пытается пригладить растрёпанные волосы. ㅡ Как куда? На работу, в школу... Эй, что смешного? ㅡ альфа взорвался смехом и лёг обратно на кровать, не в силах сдерживать широкую кроличью улыбку. ㅡ Ну ты сейчас получишь, ㅡ промурлыкал Тэхён, набрасываясь сверху и седлая чоновы бёдра, абсолютно нагим ёрзая на вмиг вставшем члене. ㅡ А теперь ответь на мой вопрос, ㅡ грозно сказал он, выпуская притворный оскал. ㅡ Ничего, ㅡ дружески вскинул руки альфа в примирительном жесте и сонно улыбнулся, ㅡ просто ты милый. Сегодня выходной, детка. Некуда спешить... ㅡ Не надо, ㅡ закончил за него Тэхён, уперевшись ручками в смуглую грудь. Чонгук обхватил руками тонкую талию, прижимая ближе к себе, и омега облизнулся голодным котёнком, нависая сверху. ㅡ Опусти руки, Чон-а, ㅡ тихо попросил он, расплываясь в глухом стоне, когда ладони альфы легли на упругие ягодицы, нежно сминая, а сам Чонгук рыкнул от удовольствия. Тэхён бы вечность так сидел ㅡ в объятиях любимых крепких рук, в полной уверенности, что не пустят, в обиду не дадут и сами не обидят, а до конца защищать, беречь будут. Омега нагнулся ближе к альфе, утягивая мужчину в непродолжительный, но глубокий поцелуй, поглаживая кончиками пальцев по его смуглым плечам. Чонгук крепче сжал ладони на изгибах омежьих бёдер, двигая податливое тело на себя, и сам подался своими вперёд, ловя хриплый стон со сладких цветочных губ. Тэхён заскользил поцелуями по скуле альфы, ближе к его уху, и поверхностно поцеловал хрящик, оставил мокрый след язычком до самой мочки, вбирая в рот её вместе с серебристой серьгой-кольцом, и довольно ухмыльнулся себе, чувствуя как чонов член под ним твердеет с каждой секундой. Омега продолжил свои манипуляции с ушком под тихий приятный рык альфы, скользя ручками по его груди и цепляя коготками отвердевшие бусины сосков. ㅡ Чонгук-и, я хочу сделать приятно, ㅡ краснея, сказал Тэхён, приняв сидячее положение, и провёл кончиком языка по нижней губе. ㅡ Сделай, ㅡ рука альфы заскользила от бедра выше, на талию, и нежно погладила бок, отчего Тэхён прикрыл глаза, а реснички затрепетали вместе с приоткрытыми розовенькими губками. Как же он красив. Невероятно. Чонгук смотрит и не может наглядеться: Тэхён идеален. Всеми пропорциями, чертами лица, тоном кожи ㅡ всем идеален. Даже губы покусанные, даже свежий яркий укус-метка, даже сонные невыспавшиеся глаза не могут испортить его шарма. Он такой один во всём мире. Восьмое чудо света для Чонгука. Его личное чудо света. Тэхён, закусив нижнюю губу, уложил ладони на пресс Чонгука, медленно провёл ими вверх и развёл в стороны, оглаживая накаченные плечи. Альфа тихо усмехнулся, наблюдая за старательными действиями Тэхёна, и блаженно прикрыл глаза, когда омега тонкими изящными пальцами взял за плечи, сминая и надавливая на, словно знал на какие, нужные точки, невесомо коснулся губами солнечного сплетения, оставил влажную дорожку на ключицах и крепкой шее и на пробу прикусил кожу, пытаясь оставить подобие метки. Руки блуждали по всему торсу, бокам, груди, мягко массируя, касаясь только лишь подушечками пальцев, цепляя ухоженными ноготками или нежно сминая в затёкших за долгую ночь местах. Чонгук покусывал губы, не в силах открыть глаза от удовольствия, рычал и постанывал, когда омега якобы случайно задевал коготками соски или оставлял влажные поцелуи с громким чмоком, эхом отражавшимся от стен комнаты. Тэхён довольный сел прямо, финальными движениями обводя стальной пресс, и хитро облизнулся, наблюдая, как Чонгук открывает отвыкшие от света глаза и мило щурится, но кладёт ладони на их законное место на тэхёновой худой талии. ㅡ Чонгук-а, я хочу... ㅡ омежья рука ушла за спину, освобождая чонов член от ткани боксеров; он чуть приподнялся на ножках, направляя головку в себя, но крепкая хватка альфы быстро остановила, схватив за запястье. ㅡ Тэхён, будет больно. Ты ещё с прошлого раза не зажил, а теперь ещё и так хочешь. Ты... ㅡ Тшшш, Чонгук, ㅡ омега приставил указательный палец к его губам и тут же заменил его своими, коротко целуя податливые альфьи губы. ㅡ Я знаю, что делаю и чего хочу, ㅡ заверил Тэхён, снова заведя руку за спину, и наконец, направил в себя истекающую смазкой головку, насаживаясь с громким стоном и запрокинутой головой. Чонгук придержал за бёдра, помогая удержаться и не сесть глубже; Тэхён вцепился в его плечи до красных следов, принимая наполовину, и тяжело задышал, выпуская с каждым вторым вдохом-выдохом громкий болезненный стон. Альфа тысячу раз пожалел, что поддался и хотя бы не растянул, но Тэхён слишком упрямый: он на пробу двинулся бёдрами вперёд, прикрывая глаза трепещущими ресницами, и снова протяжно простонал, крепче сжимая хватку на смуглых плечах. ㅡ Ммм... Чонгук-а, помоги, я... я не могу, ㅡ тихо попросил он, наклоняясь вперёд и выпуская толстый член из себя, оставив только головку внутри; сжал с непривычки её жаркими стеночками, заставив альфу прорычать и вскрикнуть: ㅡ Твою же мать! ㅡ Чонгук снял его с себя и поставил в коленно-локтевую, легонько шлёпнув по ягодице и заставив густо покраснеть: стоять в такой позе при дневном свете перед альфой Тэхёну было, мягко говоря, стыдно. Чон плавно провёл рукой от шеи вдоль всего позвоночника до копчика и надавил большим пальцем на влажную розовую дырочку, выпуская из покусанных тэхёновых губ протяжный довольный стон. ㅡ Такой красивый... ㅡ шёпот альфы сводит с ума, а его палец, так приятно массирующий промежность, как бензин в огонь. Тэхён сжимает простынь кулачками, покусывая губки и не в силах сдерживать новые стоны. Чонгук снова легко шлёпнул ягодицу, вызывая довольный, но смущённый смешок, и обхватил половинки двумя руками, протяжно проведя языком по промежности. Омега вскрикнул и подался вперёд, дальше от Чона, но снова вернулся за новой порцией ласок. Альфа усмехнулся и выдохнул тёплый воздух в сжавшуюся дырочку, массируя язычком колечко мышц. ㅡ Нравится? ㅡ Ммм... о-очень... не останавливайся, прошу, ㅡ чонгуков язык не сравнится с отцовским. Чонгук любит той самой нужной любовью и сейчас тоже. Старательно дарит ласки, самые лучшие и только для своего мальчика. А Тэхён больше подставляется, стонет хрипло и жалобно просит, когда чонгуков язык круг внутри обводит: ㅡ Ааах, ещё... Альфа глубже толкается в податливое тело, заставляя свой язычок сжимать внутри влажными стеночками, давит на них и ловит просто дичайший кайф от узости ещё девственного тела и бархатного голоса, пьянящего запаха, лёгкой пыльцой оседающего на рецепторах и мягкими волнами проникающего в сознание. Колени Тэхёна предательски в стороны разъезжаются, чувствуя близящийся оргазм, но Чонгук упасть не даёт, держит крепко и только темп языком ускоряет, заставляя своего мальчика кончить с громким именем альфы на губах себе на подтянутый животик. Омега обессилено падает ничком, распластавшись на матрасе, а Чонгук недолго надрачивает себе и тоже обильно изливается на тэхёнову поясницу. Тот переворачивается, кидая смущённый взгляд, и рукой к себе манит, зазывает на глубину души открытой своей. И Чонгук ведётся. С головой тонет, ложась рядом и позволяя ловким пальчикам по волосам себя гладить, как котёнок мурчит и под ласки подставляется, а Тэхён льнёт всем телом ближе, снова холодный весь, как лёд, и альфа в объятия свои сгребает, сверху одеялом нагое тело накрывает, а губы омежьи холодные своими горячими, в поцелуе страстном, шоколадно-цветочном сливаясь. ㅡ Чон-а... ㅡ сладко протянул Тэхён, ведя кончиками пальцев по смуглой скуле альфы. Чонгук покрепче обнял за талию, чуть кивая головой, мол "что такое?", и прикрыл глаза, наслаждаясь ласками. ㅡ Я люблю тебя... Очень сильно... Омега накрыл губы мужчины своими, неловко сминая их в ленивом поцелуе; горячая солёная влага из тэхёновых глаз скатилась по изгибу носа в ямочку над верхней губой, и альфа невольно слизал её, обнимая омежьи губы своими. ㅡ Ты чего плачешь, крошка? ㅡ обеспокоенно спросил он, а, минуту назад счастливое, лицо стало взволнованным, глазки забегали, вглядываясь прямо Чонгуку в душу. ㅡ Всё хорошо... ㅡ шёпотом протянул в ответ омега, закусив нижнюю губу и смотря на любимое лицо напротив, что так близко, за считанные миллиметры от его собственного, и от этого снова хочется плакать ㅡ наконец-то есть тот, кто любит по-настоящему, кто всегда рядом, согревает своим теплом. И Тэхён греется, во взгляде, в улыбке, в объятиях чоновых ㅡ в нём всём. Растворяется, тонет и всплывать не хочет, заживо сгорает от этого жара. И поделать с этим ничего не хочет. Наоборот, камень к ноге привязать, чтобы быстрее ко дну идти, наоборот, керосином облиться, чтобы пламя ярче было. Он в Чонгуке глубоко, в самом сердце, в душе, в крови, в ДНК. И вылезать не хочет. А Чонгук и не пустит никуда. ㅡ Никогда не плачь, детка. Эти глаза, ㅡ альфа стёр новые слёзы большими пальцами, ㅡ не должны плакать. Ни за что, ㅡ прошептал Чон, целуя родинку на кончике омежьего носа и отстранился, слегка улыбаясь той самой улыбкой, что даёт Тэхёну новую искру, что камнем ещё одним на дне держит. ㅡ Не буду, Чон-а. Папе обещал и тебе обещаю ㅡ не буду, ㅡ ответил он, ложась на чонгукову грудь, и сжался маленьким комочком у него под боком, требуя защиты, что так долго искал. Чонгук прижал к себе вплотную, обдавая жаром своего тела, защищая и оберегая. Моё.

🌿

ㅡ Детка, мне нужно будет уехать на работу сегодня, а после ещё по делам, так что я буду поздно, ㅡ с полуприкрытыми глазами тихо сказал Чонгук, чуть улыбнувшись омеге. Тэхён мирно перебирал его шёлковые волосы в пальцах, разглядывая каждую мелкую деталь на невероятно красивом лице; в очередной раз поражаясь насколько уникальны, да, именно уникальны, чоновы глаза ㅡ в них глубина всех морей и океанов, звёзды всех галактик и Вселенной. Омега смотрит и не может наглядеться: такие большие, чёрные, манящие и... влюблённые. Любящие. ㅡ Хорошо. Если ты волнуешься за меня, то не стоит, правда, я справлюсь, ㅡ также тихо заверил Тэхён, невесомо касаясь пальцами левой щеки альфы. ㅡ Хочешь, пригласи в гости Чимина. Если надо, я могу оплатить такси. Всё ему тут покажешь, проведёте день вместе, пообщаетесь, ㅡ Чонгук не смог сдержать улыбки, смотря в тэхёновы удивлённые глаза, что расширялись с каждым словом мужчины. ㅡ Можно? Правда? ㅡ Конечно, можно, крошка. Это и твой дом тоже, помни. Ты имеешь право делать всё, что захоч... Чонгук договорить не успел: омега вжался своими губами в его, целуя лишь поверхностно, но даже так альфа мог почувствовать всю благодарность и счастье этого маленького человека. Даже не верится, что при своём прошлом статусе Тэхён смог сохранить в себе искренние чувства, такие как любовь, забота, благодарность и самое главное ㅡ сострадание. Простую человечность, что сейчас теряют многие, особенно богачи. ㅡ Ты удивительный, Тэхён, ㅡ прошептал Чонгук, убирая омеге за ушко выбившиеся светлые пряди. Он знал, что говорит это не в первый раз, но поделать ничего не мог: слова сами срываются с губ, как должные, а омега застенчиво улыбается. Он снова ведёт кончиками пальцев по чоновой скуле, осторожно оглаживая маленький, едва заметный шрамик на ней. ㅡ Чонгук, откуда он? ㅡ Тэхён спрашивает напрямую, не боясь обидеть, знает, что альфа от него секретов не держит, и сам он тоже. ㅡ Из детдома. Меня побили в первый же день, сильно заехали носком ботинка в лицо, ㅡ честно рассказал Чонгук, наблюдая, как простое любопытство на тэхеновом лице сменяется неподдельным ужасом. ㅡ О господи... прости, мне не стоило в это лезть... ㅡ он быстро отнял руку, пытаясь отвернуться от мужчины, но Чонгук прихватил за плечо, двигая обратно к себе и взял его подбородок пальцами, нежно поглаживая большим нижнюю губу. ㅡ Ты ни в чём не виноват, Тэхён-и, так что не извиняйся. Ты же не знал, ㅡ заверил Чонгук, обводя нежную тонкую кожицу на губе, и отпустил руку. Доверие. Тэхёну он доверяет на все сто и даже больше, и всё рассказать готов, что тот потребует. А омега осторожно снова шрам гладит и касается его губами, оставляя нежный горячий поцелуй, сбивающий чоново дыхание. Человечность. Тэхён этим качеством обладает, у него высшее умение. Он по-своему уникален и невероятен. Умеет ценить мельчайшие вещи и сострадать людям, умеет понимать по-настоящему и умеет прощать. Чонгук им восхищается, ибо людей более искренних и настоящих, живых, никогда не встречал. Даже родители его приёмные не такие были, хоть и тоже искренние и прекрасные, Тэхён другой. И такой один. Для одного такого Чонгука.

🌿

Тэхён всё же пригласил Чимина, и омеги провели прекрасный день. Для Тэхёна этот человек значил действительно много. Только Чимин знал, что отец Тэхёна ㅡ Ким Минхо, один из самых топовых мировых бизнесменов, чьё имя красуется в списке Forbes, попадая в сотню. Тэхён никогда не распространялся о своей личности, даже перестал вести инстаграм, где было полмиллиона подписчиков, сейчас осталось около двухсот тысяч. В школе о нём знали лишь то, что он имеет богатого папашу и роскошную задницу, поэтому каждый мечтал познакомиться поближе. Первое время омега был популярнейшей фигурой, но потом осознал, что всё это ㅡ фальшь, а люди, его окружающие, гонятся за его деньгами и статусом. Тэхён отчаялся, избегая новых знакомств, пока его не нашёл Чимин в туалете, рыдающим у раковины. Старший долго его успокаивал и предложил помощь в виде тёплого пледа, печенек и классного фильма у него дома, на что Тэхён охотно согласился. С тех пор омежки не разлей вода, но даже любимому хёну Тэхён не смог поведать всей правды о своих взаимоотношениях с отцом. Безусловно, он доверял Чимину, ведь тот был поистине искренним, но рассказывать такое Тэхёну было, как минимум, стыдно. Может, он поделится когда-нибудь этим с другом, но не сейчас. Сейчас всё и так хорошо. Зато омега с радостью рассказал чей это дом, о его новых отношениях, о Чонгуке и о том, что полностью счастлив. Весь день с его лица не сходила глупая улыбка, когда Чимин что-нибудь спрашивал о его альфе. Тэхён даже показал ему совместные фотографии, которые он сделал с Чонгуком во время прогулок по торговым центрам. Старший присвистнул себе под нос и шутливо заявил, что завидует. Чимин каждый раз усмехался, наблюдая, как у его донсена расширяются глаза при звуке имени "Чонгук". Он словно чувствовал всю любовь этих двоих, хоть совсем не знал альфы, у Тэхёна всё на лице написано: навсегда и дольше. Такие отношения, как у них, Чимин видел только в сопливых мелодрамах, что изредка смотрел, и, признаться, реально завидовал Тэхёну, тепло улыбаясь ему в ответ. День пролетел незаметно за литрами чая и всякой болтовни ни о чём, экскурсии по дому и обсуждению предстоящих каникул, что старший собирался провести со своим альфой за границей. Тэхён бы тоже съездил куда-нибудь, ведь нигде дальше Сеула никогда не был, но у Чона завал на работе, и напрягать его совсем не хотелось. Омега сидел в гостиной у камина, заинтересованно пялясь в телевизор, где крутили какую-то дораму. Кружка какао с зефирками приятно грела холодные пальцы, а ворсистый плед ноги, почти полностью оголённые из-за коротких домашних шорт. После финальных титров к горлу подступил неприятный зевок, и Тэхён по привычке перевёл взгляд на часы. Девять. А Чонгука ещё нет. Омега сходил за второй порцией какао и снова уселся под плед, найдя новый фильм по телевизору. В душе почему-то было ощущение, что Чонгук очень спешит домой за... таблетками. От боли. Чонгуку больно. Тэхён отставил кружку и принялся расхаживать по гостиной, не решаясь набрать номер альфы. Сердце предательски сжималось, тело неприятно ломило и сковывало: что-то случилось. Перед глазами стали появляться страшные образы, и, не выдержав, Тэхён в панике бросился к телефону, дрожащими пальцами открывая быстрый набор. Долгие гудки, а после: Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Как кинжал, по рукоять вогнанный в грудь. Тэхён прижал ладонь к сердцу, жмурясь и кусая губу. Где Чонгук? Что с ним произошло? И почему так чертовски больно? Слёзы потекли из карих глаз, размывая картинку улыбающегося альфы на значке контакта. Тэхён утёр их тыльной стороной ладони, дав себе обещание подождать ещё полчаса, а потом... потом он будет искать Чонгука. Звонить ему, в больницы, в полицию, если понадобится. Куда угодно, но своего альфу он найдёт. Время тянулось невероятно медленно. Прошло лишь пятнадцать минут. Тэхён не отрывал взгляда от телефона, не в силах даже сделать глоток остывшего какао ㅡ ничего в горло не лезет. Омега откинулся на спинку дивана, запрокинув голову, и прилушался к ночной тишине. Ветер протяжно воет, пробираясь толчками в дымоходную трубу коттеджа, стучит в панорамное окно, просясь внутрь, но ему никто не откроет. Дрова тихо потрескивали в камине, окутываемые ярым пламенем, как на локте любимого альфы... Чонгук... Релаксацию нарушает лязг ключей в замочной скважине. Чонгук! Тэхён пулей летит к двери, встречая любимого альфу целым и невредимым, чуточку усталым. Чонгук молча вешает кожанку на вешалку в прихожей, даже не замечая Тэхёна, и закатывает рукава обтягивающей кофты, осторожно разминая шею и шикая от боли. ㅡ Чонгук-а, ㅡ тихо говорит Тэхён, подходя к нему, и альфа удивлённо таращится, словно впервые увидел. ㅡ С тобой всё хорошо? ㅡ Да, детка. Конечно. А ты чего не спишь? Иди ложись, я приду через полчасика, ㅡ говорит альфа, осторожно подталкивая его правой рукой, чтобы не напрягать больше мышц. ㅡ Боже мой, что это?! ㅡ Тэхён замечает большой белый пластырь у основания шеи и тянется к альфе, чтобы обнять. ㅡ Чонгук, что это такое? Тебе больно? ㅡ Всё в порядке, детка. Эта новая тату, просто свежая, вот и болит немного. Иди спать. Я поменяю повязку и приду к тебе... ㅡ Ну уж нет! Я сам поменяю! Пойдём, ㅡ омега осторожно взял его за руку, приведя в гостиную, и усадил на диван, убегая на кухню за аптечкой. Чонгук тихо усмехнулся, улыбнувшись: какой же Тэхён... его. Такой заботливый, осторожный, любящий... Как же Чонгук не хочет, чтобы омега видел, что он страдает. Чонгук для него должен быть сильным, готовым защитить в любой момент, но Тэхён словно специально ловит его в такие моменты, желая альфе показать, что он тоже человек со своими слабостями, показать, что Тэхён эти слабости примет, поможет и позаботится о нём также, как и Чонгук об омеге. Тэхён сел на чоновы бёдра, поставив рядом с собой аптечку и, выудив антисептик и обработав себе руки, осторожно отклеил пластырь с шеи Чонгука, успокаивая, пока тот шикал от боли. Он смочил вату в перекиси и осторожно стал протирать ей чёрную надпись на непонятном ему европейском языке, покрасневшую вокруг и чуть припухшую. Чонгук стиснул зубы и откинул голову назад, подавляя желание снова шикнуть или что-то сказать. Он краем глаза наблюдал за Тэхёном, так прекрасно смотревшимся в такой позе, обрабатывающим ему рану. Из него вышел бы отличный врач. Омега в своих движениях осторожен и плавен, обращается как с самым хрупким, самым заветным во Вселенной, ведь для него так оно и есть. ㅡ Я так испугался, ㅡ Тэхён нарушил тишину, снова проведя диском по верхнему слову. ㅡ Я почувствовал, что что-то не так, и сразу стал звонить, а ты был недоступен... И я подумал, что случилось что-то страшное... Я уже хотел звонить в больницы... ㅡ Тшшш, ㅡ альфа провёл по содрогающейся от внезапных слёз омежьей спине, нежно поглаживая. Тэхён шмыгнул носом и только больше заплакал, пряча лицо в ладони. ㅡ У меня телефон просто сел. Я же тебе говорил, что задержусь, думал, ты спать пойдёшь, ㅡ объяснил Чонгук, всё ещё пытаясь успокоить. ㅡ Тебе было больно! Я чувствовал это. Не знаю, как и почему, но чувствовал! Я очень испугался, Чонгук, ㅡ Тэхён крепко обнял его, стараясь не зацепить татуировку, и немного успокоился, чувствуя любимые ладони у себя на талии. Альфа протяжно выдохнул в изгиб его шеи и невесомо поцеловал, заставив улыбнуться. ㅡ Было немного. Тату ㅡ это всегда больно, ㅡ улыбнулся Чон, смотря в мокрые от слёз глаза напротив. Тэхён, словно опомнившись, взял новый ватный диск, нанеся перекиси, и протёр ранку, собираясь наклеить пластырь. ㅡ Что хоть она значит? ㅡ "Kiss Here" ㅡ "поцелуй здесь", ㅡ перевёл Чонгук, подняв тёмный взгляд на заинтересованного Тэхёна. Омега расплылся в улыбке и толкнул язык за щёку, наклеивая пластырь: ㅡ Заживёт, и поцелую. Чонгук цокнул языком, а Тэхён игриво усмехнулся, оставив невесомый поцелуй поверх белоснежного пластыря. Тусклый свет от догорающих брёвен и одинокой настольной лампы красиво освещал омежье лицо, отбрасывая причудливые тени от волос и ресниц на его лоб и скулы. Светлые локоны разбросались вокруг головы и лезли в глаза, словно нимб образовывая вокруг чудесного ангела, охраняющего покой этого альфы. Чонгук провёл рукой по омежьей пояснице, закрадываясь под футболку и пощекотал кончиками пальцев, вызывая новую, самую любимую усмешку. Тэхён улыбался так, как никто другой. Своей единственной, неповторимой квадратной улыбкой, так, словно природа не хотела, чтобы он это делал, а вот взял и на зло всем научился. Сам. По-своему. И выглядит это так... правильно. По-тэхёновски. Эта улыбка делает его оригинальным и самым любимым для Чонгука. ㅡ Поехали, ㅡ внезапно сказал альфа, снимая Тэхёна с себя и направляясь широким шагом в коридор. ㅡ Куда? ㅡ омега засеменил, босыми ногами шлёпая по кафелю за ним, еле успевая идти в такт широкому чонову шагу. ㅡ Сейчас узнаешь. Надень мою куртку и тёплую обувь, там прохладно, ㅡ велел альфа, кутая Тэхёна в свой большой пуховик, в котором тот стал похож на маленького пингвинёнка. Подол волочился по полу, а плечи были сильно велики, но ткань пропахла чонгуковским горьким шоколадом, так что на остальное омеге быстро стало всё равно: он закутался поглубже и поспешил за альфой к агере, что стояла на подъездной дорожке. ㅡ А это откуда? ㅡ спросил Тэхён, хлопая глазами и указывая на автомобиль. ㅡ Моя давняя мечта, кёнигсегг агера. Сегодня взял, садись, ㅡ Чонгук открыл ему дверцу чёрного авто, что плавно взмыла вверх, как крыло падшего ангела. Тэхён с восхищением рассматривал спорткар, каких и в кино не видел. Чонгук сел рядом, заводя мотор и несколько раз газуя на месте, вслушиваясь в звук новой крошки и разгоняя движок. ㅡ Поехали?

🌿

ㅡ Выходи, принцесска. Ночной ветер обдал холодом нежные омежьи щёки, согревшиеся в машине. Он протяжно завывал, колыхал невысокую жухлую траву, гнал по полю, словно резвый жеребец, словно его можно было видеть. Бескрайнее пространство, и всё как на ладони. Совсем не видно, где земля сливается с небом, словно всё это ㅡ огромная сфера, внутри которой нет ничего кроме маленького продрогшего омежки, альфы рядом и резвой агеры. Тэхён огляделся вокруг большими глазами и повернулся к альфе, желая согреться в тёплых объятиях. Из близ лежащего, едва различимого в темноте леса послышался протяжный вой, растворяющийся в очередном порыве свистящего ветра. Тэхён покрепче вжался в чонову грудь, уткнувшись носом. ㅡ Чонгук-а, мне здесь не нравится. Что мы вообще делаем тут? Поехали домой, ㅡ захныкал он, пытаясь толкнуть альфу в сторону спорткара. Мужчина обнял покрепче, подняв голову с омежьей макушки, и тихо прошептал в пшеничные волосы: ㅡ Просто посмотри наверх. Тэхён встал в кольце его рук, неохотно запрокинув голову кверху и морщась от холода, и чуть не упал от удивления, благо Чонгук держал крепко. Прямо над ними небо словно делилось на две части, усыпанное миллиардами звёзд. Тёмно-синий, фиолетовый, малиновый, розовый, оранжевый, чёрный ㅡ цвета смешались вместе, образуя трещину, огромную рану на небосклоне, словно вскрывая этот купол, делая просвет, чтобы можно было разглядеть другую Вселенную, ту сторону. Млечный путь. Невероятно красивый, бескрайний, растянувшийся огромной трещиной на миллионы километров, открывая словно дверь в другой мир ㅡ только руку протяни и прыгни выше. Тэхён открыл рот, в немом восхищении разглядывая ночное небо. Он такого никогда не видел. И даже представить не мог, что звёзды могут быть так красивы. Миллионы маленьких огней, что рассредоточились по тёмному покрывалу, словно отражали в себе людей, их маленькие семейные очаги, что сверкали сейчас в небе. И где-то там есть одна звезда ㅡ самая яркая и горячая ㅡ его с Чонгуком. Их очаг, их собственный маленький мир, чудо, созданное ими, их любовью. Тэхён смотрит и не может наглядеться, глазами рыскает по небу в поисках той самой звезды, что привлечёт его внимание, заявляя о себе родным свечением. А Чонгук видит её без напряга. Смотрит чуть ниже уровня собственных глаз, на маленького омегу, и видит всё. Всю свою жизнь, весь смысл своего существования, весь свой мир, всю свою Вселенную. Видит Тэхёна. У него в глазах эти звёзды отражаются, что все Чонгуку принадлежат вместе с ним самим, его собственную галактику создают, его микрокосмос. ㅡ Вон там, Чонгук, смотри! ㅡ Тэхён вырывает из размышлений довольным писком, повернувшись к альфе спиной и указывая рукой куда-то вдаль. ㅡ Что там? ㅡ Наша звезда, Чонгук. Только твоя и моя, ㅡ омега чётко указывает рукой на яркую звезду, что по форме напоминает маленькое сердце, а второй ладонью сжимает чоновы на своём животе. Альфа положил голову на его плечо, восторженно смотря на светило и не сдерживая улыбки: наша. ㅡ Да, Тэхён, она наша, ㅡ тихо прошептал Чонгук, целуя за ушком, и крепко-крепко вжал Тэхёна в себя, словно тот сейчас растворится, ведь стоит ему моргнуть ㅡ и вся чонгукова Вселенная падает, рушится. Но потом он снова открывает свои до пульса потери красивые глаза и ослепляет улыбкой, пробуждая жажду жизни, и всё хорошо. Он снова есть. Он снова рядом. ㅡ И небо это, Тэхён, тоже наше. Только для нас. Для тебя, родной. Тэхён бесшумно повернулся к Чону, накрывая его губы своими и тут же согреваясь от жара альфы. Он продрог до мозга кости, но пока рядом Чонгук, ничего не страшно. Альфа целует трепетно и нежно, словно Тэхён самое хрупкое существо в мире, обдаёт горячим дыханием, придавая холодным губам привычный розоватый оттенок. Омега зарывается пальчиками в тёмные волосы, но Чонгук берёт его аккуратные ручки в свои, чтобы тоже согреть замёрзшие ладони. Он с тихим, едва слышимым чмоком отрывается от желанных губ и покрывает новыми горячими поцелуями тыльные стороны изящных омежьих ладоней. Яркий, ни с чем несравнимый космический свет освещает плавные изгибы тонких рук, делая их доступнее для губ, и кажется, кожа Тэхёна тоже светится, покрытая миллиардами звёзд. Он ㅡ чонгукова личная Вселенная. ㅡ Знаешь, Чонгук... звёзд миллионы, но... Но лишь ты моё Солнце, единственное, ㅡ Тэхён смотрит на самую глубину чёрных глаз, где Млечный Путь отражается дорожкой, по которой Чонгук его ведёт ㅡ дорога любви, верности и преданности, дорога счастья. Он ㅡ чонгукова Вселенная, а Чонгук ㅡ её центр, её Солнце. И друг без друга им не существовать, так же, как планетам нашим без главного светила. Они питаются друг другом, жизненной энергией наполняют. Смыслом жизни друг друга являются. И просто любят. Безвозвратно, навсегда, сильно-сильно. И любовь их будет миллионы лет гореть той самой звездой в виде сердца на этом небе, их небе, и уже никогда не угаснет. ㅡ И знаешь... я понял тебя, когда ты говорил про внутренний огонь и контроль над ним. Не знаю, насколько хорошо у меня получается его контролировать, но когда я думаю об этом... мне легче, и я чувствую себя сильнее, ㅡ прошептал Тэхён, прислонившись ухом к редко вздымающейся чоновой груди. ㅡ Мы над этим ещё поработаем, маленький, ㅡ Чонгук провёл рукой по светлым шёлковым волосам и невесомо поцеловал макушку, похлопывая по объёмному омежьему пуховику в районе плеча. ㅡ Ты замёрз. Поедем домой, Тэхён-и.