Подержанные Иллюзии/Second Hand Illusions

Ее родители уже встали, когда Энди вошла в дверь, и одним взглядом ее мать подвела итог всему этому с нежностью, не с раздражением: - о, дорогая. Действительно. - Привет, пап, мама, - поздоровалась Энди, с фальшивой веселостью выдавливая из своего голоса все следы уныния. - Надеюсь, ты не заработаешься до смерти, - продолжила мать, указывая вилкой на блины на импровизированной тарелке. - Ешь. - Честно говоря, твоя работа опять не лучше предыдущей, - серьезно сказал отец, перекрывая шум бегущей воды. - И у тебя нет посудомоечной машины. Она надеялась, что они примут ее зомби-глаза за следы бессонной ночи, которую она провела, чтобы уложиться со статьей в срок. Это было удивительно, так как ее мать, казалось, всегда замечала большинство вещей, но Энди молча благодарила за их невнимательность, просто выдавив благодарную улыбку, забирая тарелку. Пузырь боли застрял в ее грудной клетке, угрожая подняться и пролиться снова, поэтому она продолжала смотреть на еду, когда ее глаза стали мокрыми. - Все не так страшно, не идеально, но, по крайней мере, я пишу. Завтра я первым делом куплю посудомоечную машину. - Дорогая, если тебе что-нибудь понадобится … - Я знаю, мам. Спасибо. - После завтрака тебе надо вздремнуть. Мы с твоим отцом пригласим тебя на обед позже, и у нас будет хороший день, у всех троих. Боль в глазах Энди усилилась от чувства вины, знать, что ее родители так старались сделать ее день рождения особенным, а она не могла чувствовать ничего, кроме ужаса. - Конечно, мам, - согласилась она, надеясь, что это не прозвучало настолько же уныло, насколько она чувствовала. Если она переживет уик-энд, не дав ее родителям заподозрить что-то неладное, ей, вероятно, следует подумать о номинации на Оскар в следующем году. Запив последние блинчики стаканом молока, она потащила ноги в спальню, по дороге принимая поцелуй от отца. От него пахло ее персиковым гелем для душа. Если бы все прошло по плану в пятницу, то именно Миранда сейчас слонялась бы по ее дешевой студии и пахла персиками. Энди вздохнула, она устала до смерти, не помнила как присела на кровать. Она сбросила туфли и забралась под простыни, слишком измученная, чтобы даже снять одежду. Когда она проснулась, в горле у нее пересохло, а простыня под щекой была влажной. Она слышала, как ее родители разговаривали снаружи, и еще больше голосов шло из телевизора. Боже, она была совсем не в настроении общаться с кем бы то ни было. Но она согласилась пообедать, и у нее не хватит духу отвергнуть усилия родителей. Было несколько поздравлений с днем рождения, в основном от старых друзей дома, Лили и Дуга (ну, она знала, что за этим стоит Нейт, просто предположила), она провела несколько минут в постели, отвечая на них, прежде чем подняться. Когда она вышла к родителям, ее веки все еще были тяжелыми от сна. - Привет, мам, папа, - сказала она, видя, как ее родители едят из большой коробки пиццу, наблюдая за попытками Гэри Купера флиртовать с Барбарой Стэнвик. - А что случилось с обедом? (Прим. переводчика: имеется в виду мелодрама «С огоньком», 1941 года) - Ты выглядела такой измученной, Энди, что мы решили дать тебе поспать, - вздохнул отец, наклоняясь, чтобы взять еще кусочек. - Надеюсь, тебе достаточно платят. Ты хорошо отдохнула? - спросил он, совершенно не замечая, что состояние Энди никак не связано с работой. Она бы так не сказала, все еще чувствуя остатки утреннего эмоционального взрыва, да и голова раскалывалась. - Да, все чудесно. Спасибо, пап. - Сейчас уже слишком поздно для обеда, не думаешь? - Ее мать отхлебнула из бумажного стаканчика с этикеткой "Кока-Кола". - Так что сегодня вечером мы приглашаем тебя на ужин. Если у тебя нет другого дедлайна. В мозгу Энди всплыло теплое расплывчатое изображение Миранды, которая ест пиццу и пьет кока-колу. Черт возьми. - Отличная идея, - немедленно ответила она, приняв решение, прежде чем желание лечь и остаться в постели овладело ею. - Давайте поужинаем. Ее родители усмехнулись, словно она вернулась домой с одними пятерками в табеле успеваемости, исполненная гордости. Она действительно не хотела представлять себе их реакцию на Миранду (если они когда-нибудь доберутся до этого). Ее мать уже было подвинулась, чтобы освободить ей место, но все что Энди хотелось, это плакать до хрипоты. - Я собираюсь принять душ. - Окей, милая, - ответила ее мать, внимание которой уже было отвлечено старым добрым Купером. Несмотря на то, что она чувствовала, Энди не плакала в душе до хрипоты. Вместо этого она сосредоточилась на золотой цепочке, достаточно новой, чтобы явственно ощущать, как металл щекочет ее кожу при каждом движении. Это заставило ее подумать о Миранде, о тепле присутствия женщины рядом с ней, когда они провели вместе всю ночь, и о холодных, жестких словах, которыми они обменялись по телефону позже. Как смеет, как смеет Миранда обвинять ее во лжи ее намерений? Вчера вечером она проделала весь путь до Манхэттена, чтобы увидеть эту чертову женщину, не так ли? Она была просто услужлива, старалась угодить любому перепаду настроения редактора, бегала в таунхаус, не обращая внимания на неудобства, через которые ей приходилось проходить каждый раз, когда Миранда хотела, чтобы она была там ... она отдала Миранде все, она дала понять, что ей не все равно, что она хочет, что бы у них все было. Не ее вина, что Кэролайн и Кэссиди решили почтить их своим присутствием, когда Миранда сказала, что они будут с отцом, и обращается с Энди так, будто она не стоит даже второго взгляда. И единственная причина, по которой Энди когда-либо относилась к таунхаусу как к “гостинице”, состояла в желании предотвратить вот это самое, что произошло сегодня утром. Она не должна была чувствовать себя так дерьмово, это Миранда была неразумна, испортила утро, которое можно было спасти, несмотря на близнецов. И вешать трубку посреди разговора? Серьезно? Энди думала, что они уже давно прошли через такую незрелость, учитывая, что их первый спор в истории их знакомства был вызван отсутствием у Миранды телефонного этикета. На этот раз Энди не собиралась ползти обратно, особенно когда это была не ее чертова вина. Все было не так. Она не плакала до хрипоты, но когда облизнула губы, то почувствовала соленый привкус во рту.