Глава 42. Память Рассказчика
17 мая 2021 г., 00:22
День был как день, утро как утро. Пленным отнесли пищу и воду, охранник ушел, они были одни.
Вождь приказал ему – дверь закрывать, но не запирать, пусть будет открыта. Пленные джавы не видели это, не видел это трусливый чужак. Пройдет еще день и другой день – охранник уйдет, а дверь распахнет. Поймут они – и убегут в свой город. Не погибнут, не заплутают, до него недолго. Короток путь до дурного соседа, раньше чужаки так близко не жили.
Пользы от пленных, что от камня в похлебке – есть нельзя, ловить неловко. Изгнать бы их, да начнут смеяться, Песчаных людей назовут слабаками, что отпустили добычу.
Шаман подошел, мрачный, как камень, он медленно брел, стоял сутуло, молчал печально, а после завел речь:
— Я пришел, мой вождь, говори со мною.
И вождь дал ответ:
— Ты говори, я буду слушать. После отвечу на твои слова.
— Нынче ночью я видел страшное, — был рассказ шамана. – Сюда пришли. Сражались свирепо, убивали жестоко, а после смеялись и нас проклинали.
— Не чужаки ли? – был вопрос вождя.
— Чужаки они были, и не чужаки. Песчаные люди, чужое племя, — был ответ шамана.
— Они явились сюда с оружьем? Они убивать нас пришли? Но чем, скажи мне, мы провинились? Зачем мы не дали им отпора? – был вопрос вождя.
Вождь стиснул зубы до боли в мышцах, до боли в мышцах оружье стиснул.
— Скажи скорее, врать не смей! Все, что ты знаешь, все, что ты видел, мне расскажи, — был гневный приказ вождя.
— Я видел мало и мало слышал, — был темный ответ шамана, — они предателями нас звали и проклинали, желали мести. Их было много, нас было мало, они сражались, мы защищались, но не отбились. Они втоптали в песок селенье и скот угнали зажарить на пиру, а наши трупы зверям бросали.
Они срывали наши одежды, они кричали, что мы не вправе впредь их носить.
Таков был рассказ шамана.
— Я все услышал, — был суровый ответ вождя,— и я все понял. Мне больно слышать, мне страшно слышать, но что нам делать, как защищаться?
— Никак, — был краткий ответ шамана, — их будет много, нас будет мало, нам не отбиться, бежать разумней.
— Когда все это должно случиться? – был строгий вопрос вождя.
— Я не увидел, но это будет раньше, чем ждем, скорее, чем желаем, — был темный ответ шамана.
— Так поспешим! Прогоним пленных, возьмем телеги, погрузим пищу, погрузим воду, детей рассадим, старух и женщин, впряжем бант – и в путь скорее, — был скорый приказ вождя.
— Воды немного, на путь не хватит, я сам проверил, я знал, ты спросишь, — был медленный ответ шамана.
— У нас хранится создатель влаги, — был осторожный вопрос вождя.
— Свой срок приходит для всякой вещи, он не приносит ни капли воды, и починить его мы не сможем, — был печальный ответ шамана.
— И мы едва ли добудем новый, мы этот тоже нашли случайно, так что нам делать? – был тревожный вопрос вождя.
— Я сам не знаю, я не увидел, я не услышал, я знаю только, что так случится, — был скорбный ответ шамана.
— Тогда – готовимся к сраженью! Запрем в анклаве детей и женщин, старух запрем, Рассказчика с ними, а остальные пусть будут драться. Шаман, ты сам говорил, что то, что видишь – песок в ладонях, никто не знает, как струйка ляжет. Мы будем драться с врагами, с нашей судьбой и бедой, — был величавый приказ вождя.
Шаман ни слова в ответ не сказал, лишь голову склонил.
***
Вождь слушал чужака, что знал речь песчаных людей. Вождь глядел на чужаков. Они пришли с оружием, как воины, но не как враги. Они не были врагами, они не были друзьями. Их нельзя было просить, им нельзя было приказать, им можно было предложить.
И он сказал железному чужаку:
— Скажи им, кто не понимает моего языка, что мы собираемся уходить отсюда. Нам нужны испарители. Пусть они принесут их, и мы будем говорить.
