Kotor: пока игра на паузе

Они вышли за ворота поселения в чем остались – в форменном белье и ботинках. Наверное, это выглядело смешно со стороны, но они не были «стороной». Сорванные одежды Песчаных людей лежали рыхлой кляксой на песке, там же вещмешки. Вилла подобрала балахоны один за другим, ловко свернула. – Разве мы их не наденем? – спросил Карт. – Уже нет, – ответила Вилла. – Лучше нарядимся в свое. Карт порадовался, что они вняли ее совету – переодеться только в пустыне, подальше от глаз горожан и шахтеров. – Зная репутацию песчаных людей… – сказала тогда Вилла, – нас же просто перестреляют, и выстрелы я отбить не успею. И не хочу. Если бы они не сделали, как она сказала, то их бы действительно могли пристрелить, а даже если бы и нет – теперь пришлось бы идти неглиже до самого города. Карт сомневался, что способен выдержать подобное испытание. Они одевались, Карт старательно смотрел на песок, чтобы не смутить Виллу, и гнал от себя мысль, что ее тело очень красиво – гибко, соразмерно и опасно. – Идем. У нас много дел, – наконец сказала она. – Надеюсь, мы не заблудимся. – Не заблудимся. Здесь много ориентиров, да и город недалеко, – заметила Вилла. – Погоди, не отвлекай меня, пожалуйста. Они пошли, держа направление на город и примечая знакомые объекты. Пустыня, как понял Карт, оказалась вовсе не такой пустой и монотонной, как представлялось еще день–два назад. Каждая дюна имела свой узор, каждый куст бросал скудную тень по–своему. Ветер слизал песок, обнажив трупы Песчаных людей, убитых накануне. Вилла достала лопату, встала перед ними, опершись ладонью о песок, но тут же отдернула руку. Он был жгуч – особенно в эту пору. Даже сквозь подошвы армейских ботинок ощущалось тепло, а голой рукой… Есть ли у них, если что, мазь от ожогов? Трупы успели окостенеть – в таком зное слово «окоченеть» казалось неуместным, даже если помнить холод здешних ночей. Вилла осторожно вытащила из ямы первый труп и приступила к странному, почти кощунственному действу – выгибая руки и ноги мертвеца, словно у куклы, принялась его облачать. Ее губы что–то шептали. Она то ли молилась, то ли просила прощения. – Что ты делаешь? – тихо прозвенел голосок Миссии. – А вы здесь откуда? – повернулся Карт. «Вы» были Кандерус и юная твилечка. Впрочем, он понял это скорее по силуэтам и голосам – одеяния Песчаных людей скрывали лица. – Вы свою одежду взяли? – спросила Вилла. – Конечно, – Кандерус встряхнул мешком. – Мы же тут, по соседству переодевались. – Переодевайтесь назад, а балахоны давайте сюда. Двое переглянулись. – Зачем? – Одевать будем и хоронить, – коротко пояснила Вилла. – Чует мое сердце, придется сделать ходку и забрать последние балахоны. Еще двое неодетыми останутся. – Один! Миссия дернулась, Кандерус и Карт синхронно выхватили пистолеты. Только потом дошло, что это Джухани – тоже при маскараде. – Ну нельзя же так! – выкрикнул пилот. – Я же тебя пристрелить мог. Так внезапно выскочила. Откуда вообще? – Катары так все умеют, – пробормотал Кандерус. – Они от врагов прячутся хорошо. Джухани свирепо на него зыркнула. – Вот при врагах и пользуйся своим умением, – сказала Вилла. – А при друзьях не надо. Так, – она подхватила одну из накидок, – девочки, я придержу вам шторку, переодевайтесь уже. Время не терпит. Девочки переоделись и вышли из–за балахона вполне узнаваемые, в своем обычном виде. Миссия сердито глянула на Джухани. – А за последним балахоном все же придется идти, – сказала Вилла, разглядывая сиротливо лежащий неодетый труп, который среди прочих, облаченных как подобает, выглядел еще более жалким. – Это будет очень неразумно с твоей стороны! – сказала Бастила. – И ты здесь? – Вилла усмехнулась. – Ну все собрались. Кто же корабль стеречь остался? – Нет, не все. Заалбар не пришел, он слишком рослый и не смог надеть балахон. А тебе я повторяю, ты не должна заниматься глупостями и напрасно тратить время. Если ты сейчас пойдешь за балахоном и еще потащишь за собой нас всех, мы потеряем целый день. – Нам и так, учитывая, что сказали Песчаные люди, имеет смысл продолжать поиски завтра с утра. Сегодня дотемна мы ничего не успеем, а рисковать и бродить по пустыне ночью я не советую. Так что мы можем себе позволить потратить этот вечер по своему усмотрению. Если что, я возьму с собой HK и схожу с ним, а вас оставлю отдыхать. Ты ведь пойдешь со мной? – Заверение. Я пойду с вами, госпожа! – Я тоже пойду! – Карт поймал ее взгляд. – И никуда тебя одну не отпущу. Он помнил, как измучился и извелся тогда, когда она ночевала у Беков на базе. И впредь хотелось всегда держать ее в поле зрения и знать, что с ней все в порядке. А если что – защитить, хотя теперь Вилла, со своими джедайскими приемами сама защитит кого хочешь. – Вот, пожалуйста, ты подвергаешь жизнь товарища опасности, и свою тоже, ради совершенно непонятного занятия, – продолжала Бастила. – Нет эмоций, есть покой, – протянула Миссия. – Откуда ты знаешь это? – Бастила посмотрела на твилечку. – А от тебя слышала. Ты уже не только Виллу, ты и меня достала… Бастила медленно перевела дыхание. – Жаль, я не знаю обрядов Песчаных людей, - заметила между тем Вилла. - Все что мы можем, это облачить их в одежду, которую они носят по праву. – Очень странное занятие, – Бастила покачала головой. – А я ее понимаю, – сказал вдруг Карт. – Я ведь тоже слышал, что сказал вождь. Песчаные люди не снимают одежд, для них открыть лицо или тело – бесчестие. То же и после смерти. Так что мы поступили с ними… не слишком достойно И мне кажется, исправить такое – это не напрасное дело. – Это точно, солдат! – Кандерус улыбнулся и хлопнул его по плечу. – Я и не знал, что ты так хорошо понимаешь обычаи воинов. – Я просто… – Карт задумался. – Просто я подумал… Вернее, что подумала Вилла. – Что Республика – единство многих рас и видов. И нам следует уважать традиции, которые не причиняют другим зла, – сказала Вилла. – Традиции... – Бастила скривила губы. – У этих дикарей! – Как знать, пройдет еще тысячи две–три лет – и они уже не будут дикарями. Народы меняются. Ты говоришь не как подобает джедаю. Бастила странно хмыкнула. – Замечание, – нежданно пробурчал дроид. – Три тысячи лет назад Песчаный народ следовал тем же традициям, что и сейчас. Они не изменились. – Подождем еще, – неуверенно сказала Вилла. – И пойдем уже. Не будем терять время. – Никуда не нужно идти. Бастила открыла свой вещмешок, перевернула, потрясла – и на песок опустился последний балахон. Все посмотрели на него. Сначала засмеялась Миссия, за ней Джухани, потом Кандерус, а там и Карт улыбнулся. Даже дроид подал голос и выдал: – Громкий смех. Ха, ха, ха! Получилось жутковато. А Вилла. сохраняя серьезность, спросила: – И что это значит, Бастила? Ты спорила со мной, хотя просто могла отдать последнюю накидку? – Да, спорила. Потому что надеялась тебя убедить. Если бы ты признала, что неправа, я достала бы эту вещь раньше. Но ты упряма и неразумна, поэтому потратила много времени на перепалку. Это… – Не подобает джедаю! – выпалила Вилла. – Ладно, спасибо за помощь. Только скажи, зачем ты ее принесла? – Ты забываешь, что между нами есть связь, я почувствовала, что тебе неизвестно зачем нужны эти одежды и принесла их. – Хорошо, спасибо. Не отвлекай меня пока. И скоро последний из песчаных людей был одет, а трупы зарыты в песок. Теперь у Виллы не было с собой палки, чтобы закрепить лопатку, и она рыла так, без черенка, опираясь коленями о песок, а Карт смотрел и прикидывал – прожигает ей ткань или не прожигает. Потом свою помощь предложил дроид, и Вилла доверила ему вырыть могилы, опустить трупы и уйти. – Сожаление, – сказал он напоследок. – Я мог бы вам помочь в схватке с ними, но вы мне не позволили. – Схваток будет еще много, – ответила Вилла – Ну что, пошли в лавку? И они пошли. Немного усталые, основательно пропекшиеся на солнце, но как–то ободренные. Карту нравилось странное ощущение легкости, которое теперь на него снизошло, как будто… да, наверное, именно так ощущается очищение совести. Ему ведь тоже не очень нравилось это мародерство, особенно после слов вождя. Бастила подошла к нему и шепнула: – Советую быть осторожным с Виллой Стар. – Ты ей не доверяешь? – уточнил Карт. Сам он уже привык к молодой женщине и имел все основания ей верить. – Мое недоверие не имеет отношение к делу. Но тебе не стоит поддаваться эмоциям. Вилла обаятельна, это так, и отважна, необычна, но… ей не следует вступать с тобой в какие бы то ни было отношения. – При чем тут отношения? – Карт даже дернулся. – Я ничего такого не думаю. Я считаю Виллу своим другом. – Вот этих чувств и придерживайся. И не давай воли другим. Тем более ты пока сам не знаешь, что чувствуешь. – Не знаю? – Карт призадумался. Вилла… пожалуй, она не то чтобы красавица, хотя хороша и своеобразна. И характер у нее странный, но ему нравится. И гизкам она по душе. И малышке Миссии. И вообще всем. Есть в ней что–то – располагающее, доброе. И при этом что–то опасное, непредсказуемое. Она и спасать может, чуть ли не жертвуя собой, и проучить кого–нибудь с некоторым удовольствием. Интересная смесь. Привлекательная. Загадочная. Он совсем не против побыть ближе к Вилле, разгадать ее тайну. Только вот чего хочет она сама? Она ведь, наверное, помнит, как он был недоверчив и груб на Тарисе. И потом тоже не один раз. – А кем Вилла считает меня? – спросил Карт, смелея. – Ты ведь знаешь это через вашу связь. – Знаю. Но тебе это знать незачем! – И Бастила прибавила шагу. Карт промолчал. Этот ответ был вполне информативен и даже приятен. Пилот с некоторых пор перестал смотреть на Виллу с опаской. Она еще на Тарисе успела показать и ум, и смелость, и еще много замечательных качеств. И потом тоже. И здесь, на Татуине. Она была отважной, доброй, стойкой, надежной. Иногда язвительной, но это даже лучше – когда слишком хорошо, становится скучно. Он сегодня же вечером поговорит с Виллой с глазу на глаз. Извинится за все подозрения и упреки – он ведь так этого и не сделал. Может быть, она уже не сердится – но лучше расставить все по местам. Пусть ничто не омрачает их дружбы. Ведь это дружба, а если Бастила видит что-то еще, так это от перестраховки.