soulmates tingzz

      Джисон, едва заметно усмехаясь, делает шаг назад, когда Донхёк зовет Джемина. Не дай Бог еще и самого Пака затащит — это как раз то, что Джисону совсем не надо. Затем, видя что Джемин пропажи друга не заметил, Пак вовсе разворачивается и идет по уже знакомым коридорам.       Дом действительно большой, как и говорил Марк. Паку, чтобы найти лестницу на второй этаж, приходится ходить по этим самым коридорам на протяжении пяти минут, а потом еще по второму этажу, чтобы найти балкон — курить хочется очень.       И не то, чтобы у Джисона зависимость. Хотя ладно, у подростка явно зависимость, но Пак не видит в этом проблемы, как и все остальные. Ему семнадцать, он вроде как взрослый.       Воздух довольно холодный, Джисон жалеет, что не взял с собой куртку, или хотя бы стакан с алкоголем, может он бы согрел немного. Хотя это вряд-ли. Балкон огромный, красивый и главное — пустой. Не слышно никакой музыки и голосов, что очень радует Джисона, который радостно ступает на него уже вытаскивая пачку из заднего кармана джинс.       Парень не спеша закуривает, пытаясь прогнать все мысли из головы и наконец насладиться тишиной и спокойствием в полной мере. Но, кажется, не судьба ему побыть в одиночестве.       — Курить — вредно, — Пак резко оборачивается на голос и видит парня в трех метрах от него. Как он только смог зайти, оставаясь незамеченным? Интересно.       Тем не менее, этот самый парень со светлыми волосами (Джисон не мог понять цвета, так как было слишком темно) стоял сейчас на этом балконе и смотрел на него. Он ниже самого Джисона, но выглядит старше, хоть и на совсем немного.       — Ты умрешь от рака легких, пацан, — снова подает голос незнакомец и теперь рыжий замечает в его речи акцент, довольно знакомый.       — Чего, блять, доебался? Дай человеку спокойно покурить, — срывается Джисон и недовольно отворачивается, а в ответ слышит тихий смешок. Он еще смеется? Пак кажется действительно начинает злиться.       — Так ты еще совсем малолетка… — тянет незнакомец и тоже в свою очередь отрывает взгляд от рыжего, смотря вместо этого на горизонт, на котором вдали виднеется ночной город.       — Мне двадцать вообще-то, — отвечает Пак. Лгать о возрасте он научился уже давно, так что голос даже не дрожит и лицо остается таким же холодным.       Незнакомец ответ на этот раз вовсе игнорирует, а потом — это приводит Джисона к некому ступору — достает из собственной пачки сигарету, аккуратно сжимает губами и прикуривает, все это время не оборачиваясь на рыжего, который в свою очередь взгляда оторвать не мог, такой наглости он еще не видал в своей жизни.       Парень наконец оборачивается и издает тихий смешок, встречаясь с растерянным взглядом Джисона.       Пак наконец может нормально рассмотреть его лицо. В чертах есть что-то действительно знакомое, вот только младший никак не может понять что именно. Глаза аккуратно подведены, у парня довольно детское лицо, но при этом худые впалые щеки и губы изогнуты в ухмылке. Он выдыхает дым и отворачивается.       Красивый — делает наконец вывод Джисон. Действительно красивый и милый очень. Если бы еще сукой не был.       — Меня Чэнлэ зовут, — говорит вдруг парень, а потом облокачивается на поручень. — Чжон Чэнлэ.       Пак наконец вспоминает, что акцент китайский. Поэтому он его и узнал, он слышал такой в жизни не раз.       — Пак Джисон, — представляется в ответ младший и наконец бросает окурок куда-то вниз с балкона.       — Ты милый, — подмечает китаец и улыбается снова, хитро так. — И тебе не двадцать.       Пак кивает — раскусил таки. Ну, может это и к лучшему.       — Что ты тогда здесь забыл? — продолжает говорить новый знакомый, а Джисон и не против. Чэнлэ милый, а компании у него нет. Не гоже это на вечеринке одному быть.       — Друг привел, — отвечает спустя секунд двадцать рыжий. — А тут какое-то строгое правило на пропуск только двадцатилетних?       Чэнлэ тихо смеется и мотает головой.       — Мне тоже нет двадцати.       Джисон почти не удивляется. Хотя понимает, что Чжон его все-таки бесит.       Тем не менее не возражает против того, чтобы собеседник подошел ближе. Теперь они почти соприкасаются плечами.       — Зачем тогда меня отчитывать? — бурчит Пак, а китаец это, понятное дело, слышит и издает смешок.       — Чтобы завязать разговор, — отвечает, а потом смотрит долго и неотрывно.       Пак не из тех, кто смущается, когда на него просто смотрят, но все-же смотреть в ответ на знакомого не решается, уж слишком он странный.       Старший выравнивается и зачем-то наклоняется ближе к Джисону, держа сигарету рукой рядом с лицом.       — Иди сюда, — шепчет, а Джисон поворачивается и встречается с чужим пьяным взглядом.       Чжон ухмыляется и делает затяжку, а потом берет Пака за подбородок и пододвигает к себе лицо, придвигаясь и опуская взгляд на чужие губы. Джисон понимает, что китаец хочет сделать, поэтому лишь послушно приоткрывает рот и закрывает глаза, позволяя Чэнлэ выдохнуть дым прямо в чужие губы.       Он едва прикасается своими, но рыжий все равно чувствует их сухость и мягкость, как и горький дым в собственных легких.       К сожалению, или к счастью, это продолжается недолго и Чэнлэ отодвигается медленно, позволяя Паку громко выдохнуть и открыть глаза.       Зеленые. У Чжона зеленые волосы, что приводит Джисона в легкий шок, ну конечно же меньше, чем их «недо-поцелуй».       Чэнлэ, будто гордясь собой, улыбается и возвращается на место, кореец делает тоже самое.       — Ну и где твой друг, с которым ты пришел? — спрашивает Чжон как ни в чем не бывало, а Пак прочищает горло и отвечает.       — Наверное поет в караоке, раз его Донхёк звал, — отвечает, хоть и понимает, что вряд-ли старший знает Донхёка.       — Который Джемин что-ли? — Пак кивает. Ну да, имя Джемина, выкрикнутое в микрофон Донхёком, теперь знают все. — Не-а, он не поет. Блин, как только он вышел к этому Донхёку, Рэнджун сразу от меня сбежал…       — Погоди, что? Рэнджун? — Джисон перебивает старшего, а сам испуганно смотрит и просто надеется, что ему послышалось.       — Ты его знаешь? Да, Рэнджун с Джено сразу ушли, как только вышел этот самый Джемин. Я и оглянуться не успел. Может они в какую-то комнату уединиться пошли, ну знаешь… Эй!       Джисон даже не оглядывается на оклик старшего, просто уходит с балкона и оставляет Чэнлэ одного.       — Придурок, — шипит китаец и слегка ухмыляется, выбрасывая окурок туда же, куда ранее бросил Джисон.

***

      — На, блять, Джемин, открой эту ебаную дверь, иначе я ее выломаю! — срывается до этого спокойный Донхёк, ударяя дверь в туалет ногой, и взвывая от боли, потому что ударил слишком сильно. — Ну что за детский сад?!       Они все еще на этой самой вечеринке. Джемин тогда замер и Донхёк, хоть и пьяный в стельку, сразу же понял что что-то не так, поэтому затих и пододвинулся к другу. — Дон…хёк, там Рэнджун… и Джено, — прошептал тогда розововолосый и, не дав Ли даже опомниться, сорвался и побежал вперед через толпу. Донхёк сразу же рванул за ним, как и Марк, но На уже успел закрыться в этом самом туалете и игнорировал все просьбы открыть дверь.       Марк отодвигает пьяного соулмейта от бедной двери и усаживает на пол, поглаживая по голове и успокаивая.       — Давай ты, — шепчет младший и смотрит с просьбой в глазах на парня. — Я собирался, но ты не давал!       Донхёк злобно шипит и бьет соулмейта по руке.       — Так ты меня не слушай! Сколько раз повторять…       Минхён просто отмахивается и наконец подходит к двери и стучит.       — Это Минхён, — просто говорит он и выжидающе смотрит. Джемин откроет все равно, в таких ситуациях он всегда говорил именно с Марком, считая, что тот — самый умный и взрослый хён. Если сравнивать с остальными друзьями Джемина, то, наверное, так и было.       Ручка наконец поворачивается и дверь открывается, совсем немного, но достаточно, чтобы пролезть одному человеку. На, судя по всему, прячется за этой самой дверью. Марк бросает короткий взгляд на сидящего на полу Донхёка, тот кивает и Минхён наконец заходит в ванную.       Дверь сразу же закрывается и Марк наконец видит Джемина.       Он выглядит… разбитым.       Нет, он не рыдает, хотя на щеках есть пару еще не высохших дорожек, не дрожит и не выглядит больным или еще что. Он просто грустный очень и словно разочарованный в себе. Выглядит как первоклассник, получивший первую двойку в своей жизни.       Марк поджимает губы и расставляет руки, призывая младшего обнять его, но Джемин только мотает головой и садится обратно на пол. Он даже взгляд не понимает, смотря только вниз.       — Они там были, да? — осторожно начинает Минхён, а Джемин спустя несколько секунд кивает и шмыгает носом.       Ли тоже кивает, убеждаясь в своих догадках. Теперь он даже чувствует себя виноватым, потому что именно он позвал На на эту вечеринку.       — Прости меня. Я позвал вас сюда, даже не зная, кто здесь будет. Я должен был…       — Ничего ты не должен был, — Марк слышит хрипящий голос друга и только кивает снова. — Ты не знал, что они здесь будут, никто не знал.       Минхён подходит к младшему и садится рядом, тоже опираясь спиной о стену и поворачивая голову на младшего.       — Ты жалеешь? Что они услышали твое имя? — спрашивает Марк, а На слегка хмурится, что значит, что тот думает, а потом просто пожимает плечами.       — Знаешь, они наверное подумают, что нахуй мне не сдались, — он издает грустный смешок и кусает губу. — Ну, знаешь, об имени соврал, в школе избегал, пытался не разговаривать, еще и… Донхёк солнышком назвал. Наверное, они думают, что я с ним встречаюсь.       Ни Марк, ни Джемин не сдерживают смешка. Представить На с Донхёком встречающихся кажется им действительно трудно.       — Ты же понимаешь, что тебе придется с ними поговорить? — Джемин почему-то не отвечает, словно не слышит, поэтому Марк просто продолжает. — Вот так, как мы сейчас. Сесть и смотря друг другу в глаза объяснить все.       На грустно вздыхает и кладет тяжелую голову на плечо друга, вместо согласия. Хотя парень явно понимает и он подумает как им встретиться и как поговорить. Честно подумает, но не сейчас.       — Марк-хён, я хочу домой.       Марк обнимает младшего за плечи и уточняет:       — К нам с Донхёком или к Джисону?       Джемин кривится.       — К Джисону, вы с этим алкоголиком явно сегодня ебаться будете, я снова не хочу это застать.       Минхён смеется, а На фыркает, вспоминая опыт.       У него тогда был ключ от квартиры Донхёка и Марка и он зашел к ним прямо в тот момент, когда кореец полностью голый сидел на столе прямо в прихожей, а между его ног пристроился Марк и оба никогда не забудут тот крик, который издал тогда Джемин.       — Хорошо, найдем Джисона и вы пойдете домой, идет?       На согласно кивает и, не без помощи хёна, поднимается с пола.       Когда они выходят из туалета, рядом с Донхёком уже сидит Джисон собственной персоной, который тут же подпрыгивает к старшему.       — Ты как? Все хорошо? Ты поговорил с ними, или…       — Давай я дома расскажу, хорошо, — Джемин кладёт руку на плечо друга. — Обещаю.       Пак замирает, а потом, сомневаясь, кивает. Он оглядывается на Марка с Донхёком и бросает тихое «пока», после чего утешающе улыбается Джемину и подталкивает того вперед.       — Пойдем, неудачник ты наш.

***

      Джемин нервно ходит из стороны в сторону, кусая губы и периодически останавливаясь. На часах семь вечера воскресенья, Джисон снова куда-то ушел, оставив Джемина одного в квартире. Парень то проснулся всего пару часов.       Они с Джисоном вернулись домой к трем ночи и Джемин еще долго не мог заснуть, то и дело ворочаясь и раздражая этим младшего. Но Пак причину знал, поэтому не жаловался.       На написал короткое «мы можем поговорить?» на номер Джено буквально пять минут назад и теперь места себе не находит. Потому что поговорить надо и желательно не завтра в школе перед всеми.       На хватает с полки телефон проверяя переписку и раздраженно выдыхает, видя, что ответа нет, а сообщение успешно проигнорировано.       — Да что же это, — с губ срывается какой-то нервный всхлип и Джемин зарывается рукой в волосы. — Просто ответь мне.       Понимая, что разговоры с самим собой не помогут, он пишет еще:

у меня есть только твой номер, поэтому пишу. я не знаю ваш адрес, не знаю даже номер рэнджуна. ответь пожалуйста. ты и сам знаешь, что нам нужно поговорить. знаешь ведь? умоляю, я так не могу больше…

      На бросает телефон на пол, а сам падает рядом, не прекращая громко дышать и чуть ли не биться о пол головой.       Джемин бросает взгляд на часы.       19:49       Его игнорируют уже почти час и это, вроде как, не очень много, но Джемин не соврал бы, если бы сказал, что это худший час в его жизни. Один из, ладно.       Телефон наконец-то вибрирует, оповещая о сообщении и На резко переворачивается и включает его сразу же заходя в переписку. джено: привет, это рэнджун. джено отошел ненадолго. ты прав, нам нужно поговорить, но… джено пока не хочет.       Джемин собирает все силы в кулак и смело печатает трясущимися пальцами ответ.

я могу поговорить хотя-бы с тобой?

джено: да

…значит, ты не обижаешься?

      джено: …       джено: этого я не говорил, я просто хочу понять всю ситуацию, в отличие от джено.

мы можем где-то встретиться?

      джено: кафе, которое возле школы знаешь?

да

      джено: там через полчаса.

джено точно не будет?

      джено: я сейчас же удалю сообщения, джено об этом знать не должен.

хорошо.

      Джемин блокирует телефон, когда понимает, что больше сообщений от не получит и бросает его на пол. У него есть еще немного времени на сборы, поэтому он не спеша поднимается с пола.       Все то, что происходит все еще кажется сном и верится в то, что он идет на встречу с Рэнджуном, очень очень плохо. Но да, он и вправду договорился на…встречу с Рэнджуном. Звучит так глупо в его голове, что он слегка усмехается.       Через полчаса он уже стоит перед кафе и смотрит на Рэнджуна через стекло. Тот его замечает, помешивая ложкой кофе и смотря в чашку, задумавшись. Выглядит он далеко не радостно, но все равно безумно красиво. На нем бежевое пальто, светлый пушистый свитер и волосы не уложены, как обычно в школе, а взлохмаченные, словно он вообще только с постели встал. Это мило — признает Джемин, а потом отгоняет эти мысли подальше и наконец открывает дверь, заходя в кафе.       Оно тихое и уютное, здесь почти нет людей и пахнет чем-то сладким. Колокольчики звенят, оповещая о новом посетителе и Рэнджун отрывает взгляд от кофе, замечая вошедшего На. Тот стоит при входе и смотрит на старшего в ответ, решаясь сдвинуться с места лишь спустя минуту.       — Привет, — бормочет Джемин. Хуан не отвечает, возвращаясь к своему кофе, но позволяя младшему сесть рядом. На мнется и слова в голове путаются при виде Рэнджуна. — Я рад, что ты согласился встретиться. Не знаю, что бы я делал в противном случае…       — Ну, ты все-таки мой соулмейт, такой же как Джено, — перебивает того Рэнджун, наконец начиная ответный разговор. А потом грустно усмехается: — Такой же проблемный, в принципе.       Джемин слабо улыбается в ответ. Да, проблем от него достаточно, хотя сделал он и не многое.       — Ты… ну, прощаешь меня? — спрашивает несмело На и задерживает дыхание в ожидании ответа.       — За что именно? — уточняет Рэнджун. В его глазах нет никакой неуверенности, словно для него это что-то обыденное, словно просто обычный разговор с соулмейтом.       — За то, что соврал об имени.       Китаец задумывается ненадолго, продолжая мешать остывший кофе ложкой.       — Мы поняли кто ты, — наконец отвечает, приводя Джемина в некий ступор. Он удивленно приподнимает брови и охает, на что Рэнджун просто продолжает: — Вернее, мы догадывались, в особенности я, но Джено… он просто не понимал свои чувства и сердился постоянно, не зная даже на кого и почему. А вчера понял на кого, поэтому он и…       — Не хочет обо ничего слышать и игнорирует, — договаривает На за запнувшегося соулмейта. Рэнджун поджимает губы и кивает, опустив взгляд в пол.       — Он… мы скорее были удивлены тем парнем, который до этого пел… в смысле, твоим парнем, Джено этого не ожидал и…       — Подожди, ты про Донхёка?! — перебивает На старшего, а тот лишь удивленно смотрит. Джемин думал о том, что все может так обернуться, но все равно был обескуражен. — Боже, он не мой парень, он просто мой лучший друг.       — Но ведь, — Рэнджун запинается и отворачивается от младшего. — Он ведь тебя солнышком называл и все такое.       На слегка усмехается, видя такого мило нахмурившегося парня.       — Лучший друг — дебил, ладно, — Джемин улыбается, когда видит как Рэнджун меняется в лице и тоже расплывается в улыбке, хоть и не особо радостной, но на его лице явно проступает облегчение.       — Я рад, — говорит старший спустя нескольких минут молчания. — Что этот Донхёк просто твой друг. Джено похоже был действительно готов убить сначала его, а потом и тебя.       На поджимает губы и прожигает взглядом руку Джуна, которая лежит на столе, а потом все-же решает и накрывает чужую ладонь своей. С губ срывается тихий вздох и судя по всему Рэнджун удивлен не меньше. На мгновение младшему кажется, что парень сейчас просто отдернет руку, но китаец отмирает и несмело переплетает их пальцы, слабо улыбаясь, смотря на их руки и вновь задумавшись.       Хуан такой безумно красивый, такой загадочный, когда задумчивый и такой милый, когда улыбается, мечтательно так и искренне. Если бы На умел рисовать, он бы точно нарисовал его, но рисует он, к сожалению, так же плохо, как и знакомится с соулмейтами.       — Рэнджун, я хочу чтобы ты помог мне, — просит Джемин, вновь обращая на себя внимание старшего. — Я… правда не понимаю, что мне сделать, чтобы Джено меня простил.       — Он не должен тебя прощать, — мотает головой Джун. — Вернее, Джено не из тех, кто долго обижается на что-то. Сейчас он просто разочарован в тебе и растерян очень, поэтому и злится на всех и вся, — объясняет старший, все также сжимая чужую руку и поглаживая ее большим пальцем. — Просто, ты должен показать, что ты не такой, каким он тебя представляет. Что ты лучше и что он зря плохо о тебе думает.       Джемин согласно кивает, пытаясь запомнить каждое слово, озвученое соулмейтом. Это не сложно, в принципе, настолько Хуан привлекает к себе все внимание младшего.       — Что бы ты сделал, если бы Джено на тебя обиделся? — спрашивает На, а китаец пожимает плечами и, недолго думая, отвечает:       — Минет.       Джемин давится воздухом и выпускает чужую руку, прикрывая рот и начиная кашлять, пока Рэнджун смеется и отворачивается от младшего, смотря вместо этого в окно.       — Я явно не на том уровне отношений с ним, — наконец выговаривает На, все еще густо краснея. Почему-то картина где Хуан отсасывает Джено вызвала у него уже слишком много эмоций и безумно красное лицо в придачу.       — Поэтому я не знаю, что тебе посоветовать, — признается Джун, говоря уже серьезно. — Я познакомился с Джено когда нам было по десять и у нас с ним не было подобных проблем. Я попытаюсь с ним говорить, правда, но ты тоже должен быть упертым и не сдаваться сразу же, как только Джено пошлет тебя нахуй. Джено наверняка будет делать это кучу раз, он и меня посылает постоянно, — Хуан усмехается и берет руку На обратно, на этот раз скорее поддерживающе. — Ты сможешь, Джемин-а и это я знаю точно.       На поджимает губы и смотрит на улыбающегося соулмейта и ему кажется, что да, он правда сможет.