Хэллоуин

Кэтрин перелистнула страницу книги и, выдохнув, закрыла ее. В руках девушки был увесистый сборник статей по астрономии и общей астрофизике, написанный сложным научным языком, воспринимать который было крайне непросто. В ее распоряжении имелось всего пять книг: первый том монографии «Искусство программирования», «Чистый код», поэма «Оды науке», «Заводной апельсин» Энтони Берджесса, читать который она не хотела, а также тот самый сборник статей по астрономии. Очевидно, что при выборе книг для девушки Гертруда руководствовалась именно своими предпочтениями. Она как-то пообещала, что позже принесет ей новые книги, но свое обещание пока так и не сдержала, поэтому Кэтрин приходилось по несколько раз перечитывать имеющиеся. «Без чтения будет сложнее сохранить свой рассудок», — каждый раз повторяла себе девушка. Оставив астрономический сборник на подушке, Кэтрин начала осторожно спускаться по прикроватной лесенке. Ее мучили слабость и головокружение, подступала легкая тошнота из-за голода, поэтому даже простой спуск по нескольким ступенькам лестницы стоил ей немалых усилий. В этот момент она услышала едва уловимый звук скрипа двери, затем неспешные шаги по лестнице. Фокс медленно приблизилась к решетке, держа в руках поднос, и через небольшую прорезь — рассчитанную точно под диаметр металлической тарелки — поставила на стол тарелку с омлетом. Расстояние между железными прутьями позволяло аккуратно протиснуть стаканчик, — сегодня там снова был травяной зеленый чай, на этот раз из ромашки. Все это происходило в гробовой тишине. Кэтрин стояла молча и наблюдала за действиями Гертруды, та тоже молчала, — даже посуда, будучи металлической, не издавала почти никаких звуков. Еду для Кэтрин девушка приносила именно в железной и алюминиевой посуде в целях безопасности: мало ли, что могло прийти в голову этой блондинке. Неловкую тишину прервала Гертруда. — У меня для тебя новость. — Какая? — спросила Кэтрин и присела на стул, подтягивая к себе тарелку с омлетом. — Сегодня Хэллоуин, — сказала Гертруда, уставившись в пол, — и я хочу, чтобы ты провела его со мной. — Что? Хэллоуин? — Да, Хэллоуин. В более языческом варианте — Самайн. 31 октября. На лице блондинки читалось недоумение. — Не представляю, как можно праздновать Хэллоуин, если ты уже не ребенок… — после паузы задумчиво проговорила она, взяв в руку вилку из бежевого пластика и принявшись за омлет. — Это ведь не Рождество или День Благодарения. — Мы просто проведем этот день вместе. — Здесь? — Нет, сегодня тебе не придется сидеть здесь, — сказала Фокс. — Я разрешу тебе выйти. Кэтрин случайно выронила вилку из рук и вопросительно посмотрела на девушку. Но Гертруда, поймав на себе ее удивленный взгляд, поспешно добавила: — Не навсегда, конечно, и ходить можно только в пределах дома. Под моим наблюдением. Последний огонек надежды, который едва успел зародиться в душе у Кэтрин, мгновенно погас. Она не стала ничего говорить, подняла вилку и молча продолжила есть. Фокс решила оставить девушку наедине с ее завтраком и направилась к лестнице, но затем остановилась и, даже не обернувшись, сказала: — Как закончишь есть, я отведу тебя в ванную. Будь готова через 15 минут. С этими словами девушка начала подниматься по ступенькам, и ее силуэт вскоре растворился во тьме.