Not a child

      К удивлению Макс, утро сочельника встретило ее весьма приятно; затекшие после долгой дороги мышцы наконец-то расслабились и совсем не беспокоили, а голова оказалась непривычно легкой и светлой. "Может потому, что еще не отпустило?" - подумала она, блаженно потягиваясь на хрустящих, выстиранных перед их с Хлоей приездом простынях. Той, к слову, в комнате уже не было, но нашлась она довольно быстро; после того, как Колфилд все же приняла пропущенный прошлой ночью душ, спустившись на первый этаж, она заметила ту за помощью отцу на кухне.       - Блядство, - тихо выругалась Хлоя, схватившись за порезанный палец. Уильям мягко посмеялся над ней, после чего легко встрепал ее волосы.       - Чую, к концу праздников, все твои сбережения окажутся здесь, - подметил он, кивнув на стоящую неподалеку "банку ругательств".       - Пап, я тут, вообще-то, кровью истекаю, - пожаловалась в ответ на подколку отца Хлоя, прижавшись губами к кровоточащей ране. Заметив Макс, она быстро отняла палец от рта и слизала с губы оставшуюся капельку крови. - О, салют, хиппи. Хорошо спалось?       - Офигенно, - призналась Макс, потянувшись. Она мягко улыбнулась помахавшему ей Уильяму. - Доброе утро, мистер.. кхм, Билл.       - Хороший сейв, - подмигнул ей Прайс-старший. - Мы с Джойс сделали блинчики на завтрак и сумели спасти твою порцию от бездонного желудка Хлои. Поторопись, пока не остыли. Дальнейшие пререкания, периодически возникающие между отцом и дочерью, Макс слушала лишь мельком, наслаждаясь горячим кофе и, пожалуй, вкуснейшими блинчиками в своей жизни. В какой-то момент, когда мистер Прайс уже покинул кухню, она даже блаженно замычала себе под нос, заставив Хлою недоверчиво воззриться на нее.       - Что? - едва прожевав еду, спросила она.       - Ничего, - покачала головой Хлоя, не сдержав усмешки. - Просто вспомнила стереотип о бармене и шейкере. Смысл сказанного дошел до Колфилд лишь тогда, когда Прайс была уже вне досягаемости профилактического тычка в ребра. Карма настигла ту в несколько неожиданном ключе.       - Смотрю, ты уже готовишь? - отметила зашедшая на смену мужу Джойс, с усмешкой поглядывая на дочь, которая в ответ заметно поежилась. - Раз у тебя есть время докучать Макс, значит и на индейку найдется. Хлоя обреченно закатила глаза.       - Классная попытка скинуть всю готовку на меня, но я уже занимаюсь мясным рулетом.       - Меня не волнует, - отрезала миссис Прайс. - Думала, что поможешь немного отцу, а потом сможешь отсиживаться в комнате весь день? Так вот, ответ нет, юная леди. Макс заметила, как ноздри Хлои опасно раздулись в раздражении. Бросив взгляд на откровенно наслаждающуюся зрелищем Колфилд, та снова воззрилась на мать.       - Окей, но тогда Макс…       - Поможет мне закончить украшать дом, - подмигнув несколько удивившейся Макс, Джойс жестом поманила ее за собой. - Допивай кофе, дорогая, и бегом за мной. Испустив тихий смешок, глядя на раздосадованную Хлою, она поторопилась вслед за миссис Прайс, бросив напоследок:       - Удачи с индейкой.       - Иди к черту, - тихо огрызнулась та, но Макс этого уже не услышала. Джойс ожидала ее в гостинной. Загадочно улыбаясь, она протянула Колфилд смотанную в несколько раз гирлянду.       - Я надеялась, что ты поможешь мне ее развесить, - пояснила миссис Прайс, кивком указав на подвесные крючки под потолком. "Выглядит удобно и продуманно, но мои руки уже ненавидят эту затею", - пронеслась мысль в голове Макс. - "Возиться с приготовлением несчастной птички было бы проще". Встав на приготовленную для нее стремянку, она начала осторожно поддевать постепенно разматывающийся провод на крючки. Тем временем, стоявшая рядом с ней Джойс аккуратно придерживала шаткую лестницу, за что Макс была весьма признательна.       - Недурно вы ее осадили, - спустя минуту молчания прокомментировала Макс, на что Джойс понимающе хохотнула и смешок этот был до ужаса созвучен со смехом Прайс-младшей.       - Моя дочь, вопреки возрасту, все еще пытается строить из себя бунтующего подростка, - произнесла та, подняв взгляд темных глаз на продолжающую заниматься гирляндой Колфилд. - Но как ни парадоксально, для каждого такого подростка, самое страшное - это их же матери. Мягко улыбнувшись, Джойс продолжила:       - Она так быстро утащила тебя от нас с Биллом вчера, что мы даже не успели толком узнать друг друга. Расскажи мне, Макс, чем ты занимаешься? На секунду задумавшись, Колфилд слабо повела плечом, что было сложно, учитывая положение ее вытянутых рук, которые уже начали затекать.       - Да ничем, если честно. Работаю, сплю, опять работаю. Ничего выдающегося.       - Что-то выдающееся есть в каждом, дорогая.       - В школьные годы я тоже так думала, - вздохнула Макс, закончив с последним креплением в зоне досягаемости, после чего спустилась со стремянки, чтобы передвинув ту, перейти к следующему. - Я с детства увлекалась фотографией. По настоящему жила этим. Думала, закончу школу, колледж, а потом продолжу заниматься своим делом в полной творческой свободе. Мечтала, что мои фотографии будут висеть на выставках в известных галереях Нью-Йорка, но вместо этого я просто выполняю заказы.       - Вместо творчества выполняешь чисто механическую работу? - на удивление Макс, Джойс довольно точно уловила ее мысль.       - Да, именно так, - согласилась она. - Мне нравится моя работа, но я не чувствую того, что делаю что-то важное и стоящее. Иногда это осознание душит меня, пусть и редко.       - Моя дочь была такой же в твоем возрасте, - немного помолчав произнесла та в ответ. Макс изумленно посмотрела на женщину. - Она не сразу пришла к той жизни, которой в последствии стала жить. Помню, как окончив школу, она все металась, пытаясь найти себя. У нее были замечательные оценки и любой колледж принял бы ее с распростертыми объятьями, но она, в один день, просто села в машину с Рэйчел и поехала, куда глаза глядят.       - Она тогда не обсуждала это с вами? Джойс усмехнулась.       - Нет, тогда... тогда начался сложный период для нее, - на секунду запнувшись, она продолжила. - Быть может, то был лучший выход, учитывая произошедшее.       - Произошедшее? - эхом повторила Макс. Закончив вешать гирлянду, она опустила взгляд на Джойс, которая ничего не ответила, только как-то странно смотрела на нее, раздумывая. Поджав губы, миссис Прайс покачала головой и снова улыбнулась, но теперь несколько натянуто.       - Спасибо за помощь, дорогая, - дождавшись, пока Колфилд спустится с лестницы, она подарила ей короткие, но крепкие объятия. - Дальше я справлюсь сама, а ты лучше сходи, проведай, не разнесла ли моя дочь всю кухню.

***

      Время неумолимо приближалось к позднему вечеру, когда Макс, на пару с ворчащей всю дорогу Хлоей, вернулась в комнату. Вопреки подколкам периодически показывающегося в поле зрения Уильяма, она все же помогла той с приготовлением праздничного ужина. Сейчас же, когда наступила блаженная передышка и они, совсем как за день до этого, удобно устроились на кровати Хлои, чтобы помедитировать, с первого этажа дома послышался хлопок входной двери, за которым последовал вопрошающий мужской голос:       - Где же моя любимая племяшка?       - Пиздец, - обреченно констатировала Хлоя, устало закатив глаза и отняв от лица зажигалку, которой ранее поджигала самокрутку. Поймав на себе взгляд Макс, она тяжко выдохнула и передала той уже раскуренный косячок. - Дядя Аарон приехал, конец нашему веселью. Макс, затянувшись, медленно выдохнула дым в лицо лежащей напротив нее Прайс.       - А мы веселимся?       - Мы курим траву и залипаем на потолок, Колфилд. Это высочайший уровень веселья в этом доме, - скептично протянула Хлоя, игнорируя зов дяди; включив музыку погромче, она вновь посмотрела на донельзя расслабленную Макс. - Мини-Макс нравится?       - Мини-Макс в восторге, - сама собой, рука ее быстро нашла ладонь Хлои. В этот раз ощущения были странными; прикосновение к чужой коже будто обострилось в несколько раз. Она мягко обвела жесткие костяшки пальцев, после чего прижалась к руке Хлои своей; палец к пальцу, ладонь к ладони. - Это всегда так… Приятно?       - Лапать других под кайфом? - со смешком уточнила та, легонько хлопнув по ладони Макс своей. Услышав в ответ утвердительное мычание, она усмехнулась. - Наверное. Типо, разное дерьмо на всех влияет по-своему. Помню, как когда мы с Рэйч впервые дунули, мы около часа трогали друг друга за лица и охреневали. Макс заинтересованно приподнялась на локте, слегка нависнув над той. Видимо поймав ход ее мыслей, Хлоя с усмешкой выдохнула:       - Ну, валяй. Разрешаю. Будто под гипнозом, Макс, зачарованно вглядываясь в лицо Прайс, коснулась самыми кончиками пальцев свободной руки ее лба; ее подушечка большого пальца с трепетом обвела линию светлых бровей, прошлась вниз по узкой переносице, - Макс почувствовала легкую неровность крошечного шрама от давно заросшего пирсинга, - пока не коснулась тонких губ. Задержав свое внимание на теплых, невыносимо сухих, но все еще мягких губах, она быстро поплатилась за свой просчет: резко подавшись вперед, Хлоя прикусила ее за палец.       - Ну ты и сволочь, - беззлобно пробормотала Макс, вытерев палец от слюны об футболку Хлои, вызвав со стороны той довольный смешок.       - Будет тебе уроком, Колфилд. Всегда будь начеку, - вновь хохотнула Прайс, подставляя лицо той под руку. В этот раз настороженно поглядывая в игривые глаза Хлои, Колфилд продолжила свой путь. Ее ладонь легла той на щеку, отмечая, что касаться чужого лица действительно необычно. Приятно, в какой-то мере. "Может потому, что у Хлои хорошая кожа", - думала она, обведя пальцами острую скулу, так же настороженно спускаясь вниз, к челюсти. Коснувшись нежной кожи между подбородком и шеей, Макс тихо хихикнула, заставив Прайс настороженно прищуриться.       - С чего угораешь? В ответ, Макс прижалась кончиками пальцев плотнее к исследуемой области, снова прыснув со смеху.       - У тебя здесь волос. Длинный такой. Хлоя обреченно закатила глаза.       - Иисусе, я так надеялась избежать этого разговора, все-таки, тебе уже сколько? Двадцать один? Так вот, Макс, когда ты становишься старше, на теле начинают расти волосы в самых разных местах, но в основном…. Макс прервала внеплановую лекцию о пубертате, ловко выдернув злополучный волосок, заставив Хлою звучно выругаться.       - Думаю, теперь мы квиты, - усмехнулась Колфилд, наблюдая за тем, как рука Прайс метнулась к собственной шее, потирая пальцем болящее место. Встретившись с ней взглядами, Макс вновь зависла, неосознанно вглядываясь в светлые радужки голубых глаз. Некоторое время, они просто смотрели друг на друга, ровно до того момента, пока Колфилд не поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть на Прайс и это отдалось ее нутру тревожным звоночком. Если бы ей пришлось сказать, что Хлоя, за совместно прожитое время под одной крышей, нисколько не привлекала ее каким-то странным, доселе неизведанным образом - это было бы вранье от и до. "Это так естественно", - думала Макс, переведя взгляд с льдистых глаз на растянутые в легкой улыбке губы. - "Но почему это ощущается, как что-то неправильное?" Может потому, что у тебя есть парень и она старше тебя почти на десяток лет? Легкая вибрация телефона в кармане джинс, спасла ее от дальнейших размышлений и, резко поднявшись с постели, она переместилась на свою кровать. Просмотрев ленту полностью, она заметила новое сообщение от матери и пару пропущенных звонков от нее же, как раз тогда, когда она была занята помощью Прайсам по дому.       - Извини, я совсем забыла о родителях, - спешно пояснила она. - Надо бы, наверное, перезвонить им. Хлоя даже не шелохнулась.       - Ну так звони, - просто ответила она. Потянувшись к ранее оставленному Макс косячку, Прайс затянулась. - Я не помешаю? Макс не ответила, глядя на открытый список контактов. Слова Виктории и ее страшная догадка, о которой она не вспоминала и гнала из памяти с момента отъезда из Лейквилля, заставили ее задуматься о том, а не стоит ли спросить об этом в лоб у той, кто была рядом всю ее жизнь? Правда, пусть и горькая, должна была расставить все на свои места; разложить все по полочкам и понять, что произошло с ней в ту ночь. Не видя смысла откладывать крайне неудобный разговор, она нажала на кнопку вызова. Последовавшие затем гудки были прерваны, и из динамика послышался бодрый голос Ванессы Колфилд.       - Максин, - от упоминания ее полного имени, Макс привычно покорежило; ее мать была, пожалуй, единственной, до кого ей так и не удалось донести, что она "просто Макс". - Солнышко, наконец-то ты ответила. Ты долго не выходила на связь, как ты?       - В полном порядке, мам, - ответила Макс, мысленно дав себе смачного пинка. Конечно, говорить, что все в порядке, прямо перед тем, как задать неудобный вопрос о прошлом, весьма дальновидно. Молодец, Макс. - Но, вообще-то, не совсем…. Мам, я хотела спросить у тебя кое-что…       - Что случилось, Максин? - тут же прервала ее миссис Колфилд, на что Макс, все же взяв себя в руки, решила сделать все быстро.       - Я хочу знать, случалось ли со мной что-то плохое в детстве, - резко выпалила она, отчего ее мать замолчала, а лежащая по соседству Хлоя замерла, подняв на нее нечитаемый взгляд. Самокрутка, поднесенная к губам, застыла в считанных миллиметрах от сухих губ. - Что-то очень, очень плохое. Немного помолчав, Ванесса осторожно спросила:       - Милая, со всеми нами случаются плохие вещи, это вопрос перспективы. Что ты имеешь в виду? Проглотив вставший в горле ком, Макс уже тише, будто надеясь, что Прайс не услышит, произнесла:       - Я спрашиваю, насиловали ли меня в детстве. Повисла тишина. Тягучая и давящая на Макс так, что она не сдержала рваного выдоха. Пальцы ее нервно забарабанили по собственному колену, а глаза невидяще смотрели перед собой. Периферическим зрением она заметила, как Хлоя медленно приподнялась на кровати, приняв сидячее положение. Наконец, ее мать подала голос.       - Максин, я не знаю, что происходит, но…       - Да или нет, мам? - сквозь зубы выдавила из себя Макс.       - Это не телефонный разговор, - вдруг произнесла Ванесса. Где-то на фоне, Макс услышала голос отца, спрашивающего, все ли в порядке. Бросив ему короткое "не сейчас, дорогой", она вновь заговорила с Макс. - Дорогая, вот как мы поступим. Мы с папой приедем к тебе завтра и вместе все обсудим, хорошо? Макс испустила нервный смешок.       - Я в Миссури, мам. И пробуду здесь еще пару дней.       - В Миссури? - высоким голосом переспросила та и Макс вновь почувствовала себя провинившимся подростком, сделавшим что-то наперекор воле родителей. - Что ты делаешь в Миссури? Ты не говорила, что у тебя есть там друзья.       - Я приехала на Рождество к Прайсам, - в эту секунду, она заметила, как всего на секунду, на лице смотрящей на нее Хлои проступил ужас, быстро сменившийся чем-то другим, похожим на смирение. - Ты возможно не помнишь…       - Прайс, - резко оборвала ее Ванесса и Макс снова опешила, но не из-за, что ее мать помнит о Хлое, а оттого, с каким ядом она буквально выплюнула ее фамилию. - Она сейчас с тобой? Макс опасливо посмотрела на Хлою, не зная, что ответить. Та молча поднялась со своего места и протянула руку к телефону.       - Слушай, ты не обязана…. - начала было Макс, зажав пальцем динамик телефона, на что Прайс, как-то странно улыбнувшись покачала головой.       - Еще как обязана, Мини-Макс, - взяв из ее рук телефон, Хлоя поднесла его к уху. - Я здесь, миссис Колфилд. Она не могла расслышать всего потока слов, но Макс прекрасно понимала - ее мать кричала. Сквозь динамик она слышала ее высокий голос, срывающийся на визги, заставляющий Хлою морщиться от каждого слова. Отойдя немного в сторону, та начала настолько спокойно, насколько это возможно, отвечать.       - Слушайте, я прекрасно все это помню. Я не… Блять, да я не планировала возвращаться в Лейквилль, так просто совпало. Что? Нет. Я ничего не…. Да прекратите уже орать на меня и выслушайте! Следующие слова, сдобренные хорошей порцией яда и нескрываемой ненавистью, Макс все же удалось расслышать. Она замерла, опустив взгляд на собственные руки, лежащие у нее на коленях. На некоторое время, динамик затих, после чего из него послышался спокойный мужской голос. Голос ее отца.       - Здравствуйте, Райан, - казалось, что самой Хлое стало спокойнее, стоило ей услышать мистера Колфилда; ее голос, до того сорвавшийся на крик, смягчился. - Ничего страшного, я не обижаюсь. Да, мы сейчас у моих стариков в Миссури. Я…. Я не знаю, просто…. Мельком взглянув на неподвижную Макс, Хлоя вздохнула, после чего покинула комнату, чтобы продолжить разговор уже без нее. В любой другой раз, Макс могла бы обидеться, решив, что с ней снова обращаются, как с ребенком, но не сейчас. Сейчас все, что было в ее голове, это единственные слова ее матери, которые ей удалось уловить:       - Это твоя вина.

***

      Рождественский ужин проходил спокойно, но совсем мимо нее; семейство Прайс бурлило жизнью и пока Джойс с Уильямом живо общались с Аароном и его супругой, а кузен Хлои - Пол, вроде бы, - лениво лазил в телефоне где-то в углу гостинной, Макс небрежно ковыряла вилкой в тарелке. Завершив разговор с ее родителями, Хлоя молча вернула ей телефон, после чего они просто сидели в полной тишине; Макс не знала, с чего начать и как спросить у Хлои о том, о чем так и не рассказала ей мать, а Хлоя, видимо, поймав добрую порцию дизморали, пыталась переварить прошедший ранее разговор. "Итак, что я имею? Мама не ответила, но все понятно без слов. Что-то определенно было", - подняв взгляд на Хлою, которая сидела напротив, зеркально повторяя ее собственные действия, Макс нахмурилась. - "А еще, она винит в этом Хлою. Похоже, она даже ненавидит ее".       В какой-то момент, та оторвала взгляд от тарелки и их глаза пересеклись; глаза цвета штормового моря, наполненные печалью и непониманием и глаза, похожие на ясное небо, обычно непроницаемые, но сейчас, выражающие безграничное сожаление и тоску. Этого было вполне достаточно, чтобы Макс не выдержала. Коротко извинившись перед сидящими за столом родителями Хлои, Колфилд поднялась со своего места и направилась к лестнице, проигнорировав вопрос о том, что произошло, от столкнувшегося с ней Аарона. Нужно побыть одной. Просто посидеть, придти в себя и потом, когда она вернется на первый этаж, все будет хорошо. Все будет хорошо.       Уже на подходе к чердаку, она почувствовала, как на ее плечо легла знакомая рука. Струна, натянувшаяся внутри нее после разговора с матерью, лопнула. Она всхлипнула, слезы все же полились из ее глаз непрерывным потоком, когда Хлоя притянула ее к себе. Макс развернулась, уткнувшись лицом той в шею. Простой жест беспомощности, крик о поддержке. И та дала ей ровно столько, сколько было необходимо, мягко, но крепко обняв; пальцы ее зарылись в волосы Колфилд, ласково поглаживая, успокаивая. "Прямо как психующего ребенка", - не без иронии, на секунду подумала Макс и эта мысль снова больно кольнула ее, но не помешала отдать себя теплу чужого тела. Она чувствовала эту молчаливую поддержку. Она чувствовала неприкрытую, безвозмездную заботу. Она чувствовала, что влюбляется в Хлою Прайс. Это не было откровением, не было внезапным импульсом, прошедшим сквозь нее, как об этом пишут в книгах. Это было просто и буднично, как прогноз погоды. "Сегодня утром в Вудсборо переменная облачность, возможны осадки. Вечером порывистый ветер ожидается на побережье Лос-Анджелеса, температура ниже среднего. В ночь Рождества Макс Колфилд окончательно ебнулась и запала на свою няньку", - сама эта мысль вызвала у нее нервный, немного истеричный смешок, заставивший Хлою дернуться от чувства щекотки. Они еще долго стояли так, почти неподвижно; лишь изредка Хлоя осторожно проводила ладонью по спине Колфилд, а та, в свою очередь, периодически шмыгала носом, вытирая еще влажные глаза об толстовку Прайс.       - Если ты этого хочешь, - нарушила молчание Хлоя. Голос ее был тихим, едва различимым. - Я расскажу тебе все сейчас. До этого момента прикрытые глаза Макс резко распахнулись, а она сама немного отстранилась, заглянув той в глаза. Хлоя смотрела со странной смесью усталости и смирения, губы ее скривились в попытке улыбнуться, что вышло у нее весьма паршиво.       - Я расскажу тебе, что случилось в ту ночь, - уже громче и увереннее повторила она. - Но только если ты уверена, что хочешь вспомнить. Назад дороги не будет, Макс. Макс ничего не ответила. Только взяла ее за руку и, переплетя свои пальцы с Хлоиными, потянула ту за собой в комнату.