Not a child

      Они сидели друг напротив друга в полной тишине; Хлоя, раскрыв окно нараспашку, сделав очередную затяжку от уже медленно тлеющей сигареты, рвано выдохнула, прежде чем начать свой рассказ.       - Тебе тогда было двенадцать и это был последний раз, когда я присматривала за тобой, - обозначила она, прервав воцарившееся молчание. - Все началось с того, что я, как обычно, уложила тебя спать…       Часы показывали ровно одиннадцать вечера. Прикрыв за собой дверь комнаты Макс, Прайс неспешно направилась в гостиную. День выдался жаркий; июльская жара, приходящая в Лейквилль каждое лето, была беспощадна и все, о чем она мечтала на данный момент, это прохладный душ и ленивый просмотр кабельного на диване перед сном. Это было ровно до того момента, как зазвонил ее телефон. Ответив на звонок, она услышала басы громко играющей музыки, за которой последовал далеко не самый трезвый голос.       - Хлоя Прайс, тащи свою тощую задницу сюда, да побыстрее, - из-за звучавшей на фоне музыки, голос Рэйчел был едва различим, но все же, Хлое удалось разобрать ее речь.       - Мне приятно, что ты классно проводишь время, но нет, - со смешком в голосе отказалась она, оперевшись плечом о дверной косяк и мельком оглядев беспорядок, творящийся в гостиной Колфилдов. - Я только отправила мелкую на боковую, нужно закончить еще пару дел, а потом отдых, отдых и еще раз отдых. Рэйчел, в ответ на это, скептично цокнула языком.       - Детское время кончилось, - согласилась она. - И именно поэтому, ты теперь абсолютно свободна и можешь свалить хоть на всю ночь, никто и не заметит. Гораздо позднее, Эмбер, равно как и Хлоя поняли в полной мере всю иронию этих слов.       - Ты знаешь, что я не могу, - с нажимом повторила Прайс. Прозвучавший где-то на фоне Рэйчел пьяный мужской гогот, заставил ее слабо дернуться. - Даже не пытайся Рэйч, я никуда не поеду.       - Я поняла, - немного помолчав, ответила та, с легкой ноткой разочарования. - Может, тогда просто заберешь меня отсюда? Теряя терпение, Хлоя шумно выдохнула через нос.       - Рэйч.       - Тут все в говно, если кто и подкинет меня, то только до первого фонарного столба. Хло, пожалуйста. Дело на двадцать минут: заехать в соседний квартал, забрать, а там хоть обратно к Колфилд вместе вернемся, мне без разницы. “Дело на двадцать минут”. Что может пойти не так? Хлоя из настоящего печально улыбнулась, стряхнув пепел с сигареты:       - Как оказалось, очень многое. Хлоя из прошлого, поставив дом на сигнализацию и заперев за собой обе двери - входную и со стороны кухни, - покинула дом.       На некоторое время, вновь воцарилась тишина; подсознательно, Макс понимала, что Прайс вспоминать об этом нисколько не легко. Это было видно по ее взгляду, который она заметила еще во время инцидента с Уорреном в ее спальне, но тогда, она не смогла его опознать. Сейчас, она прекрасно знала, что это - чувство вины. Но, что хуже, в какой-то момент, она почувствовала, как что-то сковывает ее изнутри, крадя дыхание; в ушах забил пронзительный звон, вязко перетекающий в обрывок из прошлого. Трель входного звонка, продолжающаяся порядка минуты, разбудила ее. Протерев сонные глаза, она приподнялась на кровати, привыкая к комфортной полутьме; Хлоя часто смеялась над ее привычкой спать с включенным ночником, но она всегда пропускала ее подколы мимо ушей. Звонок раздался снова, но ни поступи Прайс на первом этаже, ни скрипа открывающейся двери за ним не последовало. Решившись проверить, что происходит, Макс поднялась с постели и, покинув свою комнату, направилась вниз по лестнице. Сквозь витраж входной двери, она видела его силуэт, но нисколько не испугалась. Она знала его. Она доверяла ему. Человек, живший в соседнем с ее семьей доме, сколько она себя помнила, не был полноценным другом ее родителей, но она помнила, как он несколько раз захаживал к ним по праздникам или на барбекю, которое так любил устраивать ее отец. Подойдя к двери, она щелкнула замком и слегка приоткрыла дверь. Он улыбнулся, поправив очки в роговой оправе. Всегда опрятный, он, не изменяя привычкам, был одет в деловой костюм, но неряшливая щетина и растрепанные каштановые волосы выдавали в нем, скорее, человека творческой профессии, нежели бизнесмена.       - Добрый вечер, Макс, - поздоровался он. Голос его был мягким, располагающим к себе. Может, потому многие в городе относились к нему с доверием и уважением, как и сама юная Колфилд. Подавив зевок, она вновь потерла глаза.       - Здравствуйте, мистер Джефферсон, - ответно поприветствовала она, глядя на него снизу вверх. - Что-то случилось? Он слабо покачал головой.       - Совершенно ничего, - все так же мягко произнес он. - Я только что вернулся из поездки, думал, застать твоего отца. Он дома?       - Вы разминулись, он уехал сегодня утром. Он испустил тяжелый вздох.       - Это печально. Я попросил его присмотреть за моей корреспонденцией, пока меня не будет, - Звучит как что-то, что действительно могло произойти. У нее нет ни единой причины не верить его словам. - Может, ты посмотришь? Он кивнул ей за спину, в сторону небольшого столика, на котором ее родители обычно складывали свежую прессу. Разумеется, он знал об этом. Он наблюдал за ее семьей не первый год. Еще не до конца проснувшись, Макс кивнула.       - Да, конечно, одну минуту, - ответила она и, не закрыв за собой дверь, повернулась к столику за ее спиной. Последним, что она почувствовала, был легкий, но болезненный укол в шею и кромешная тьма.       - Я помню его, - шепотом произносит она.       - Джефферсона, - не спрашивает, но констатирует факт Хлоя. Его фамилия больно ударяет по ее слуху.       - Он говорил со мной, - продолжила Колфилд, стараясь дышать носом, что все еще давалось не легко. Вдох-выдох. - Потом, что-то вколол мне. А дальше? Хлоя медленно выдохнула новое облачко дыма.       - Я уже забрала Рэйчел с той вечеринки, когда мне позвонил диспетчер, - бесцветным голосом произнесла она. Плечи ее были устало опущены, а пальцы свободной руки отчаянно впились в собственное колено, которое - Макс заметила это только сейчас, - мелко подрагивало. - Сказал, что в доме сработала сигнализация.       - И ты поехала обратно? Губы Прайс растянулись в жалкой попытке улыбнуться.       - Жаль только, что не успела. Следующее, что вспомнила Макс, было ее второе пробуждение; смутное и до ужаса размытое. Она чувствует его на себе и, чтоб его, в себе. Ее руки, уже онемевшие, стиснуты в его крепкой хватке, прямо над головой. Она слышит его голос:       - Не шевелись, веди себя хорошо. Будь хорошей девочкой, Максин. Она не может издать и звука, только пытается разглядеть невидящими глазами хоть что-то. Все так размыто. Она слышит странный шум где-то далеко, но в то же время совсем близко. Над ними, возможно? Тяжесть резко пропадает и она снова может дышать, пусть и совсем неглубоко; по едва различимому силуэту она видит, что он ушел. Облегчения она не испытывает, ей становится лишь страшнее, но страх - лишь верхушка огромного айсберга. Ей мерзко и больно. Она не понимает, что происходит и, по правде, не хочет понимать; все, на что она способна сейчас, это перевернуться набок и прижать к груди ладони, которые едва ли может почувствовать. Затем до нее доносится крик и отчетливые звуки ударов.       - Больной урод, - слышит она знакомый голос, на этот раз женский. Хлоя? Снова грохот и треск, будто бы что-то разбили о стену. Шаги, срывающиеся на бег.       - Макс? - снова слышит она и видит новый силуэт, быстро приближающийся к ней; она чувствует прикосновение прохладной ладони к своему плечу и, в какой-то момент, она понимает, что все закончилось. Хлоя здесь, она ее не оставит. Она не сделает больно. Но увы, то было лишь на мгновение, за которым последовал очередной грохот и громкий голос прямо за спиной Прайс отдал приказ:       - Полиция Лейквилля, лечь на пол! Макс вынырнула из давно забытого воспоминания так же резко, как и окунулась; ее грудь сдавило окончательно, легкие будто заполнило водой, но она все же сделала вдох, ловя чувство дежавю. Подняв взгляд на Хлою, она заметила что та, мертвенно бледная, будто погрузившаяся в события той ночи вместе с ней, смотрела ей прямо в глаза.       - Копы отвезли нас в участок и всю оставшуюся ночь я сидела в одной камере с этим ублюдком, - произнесла Хлоя и горло ее резко дернулось под тонкой кожей. - Они повязали меня после того, как я нашла тебя. Ее лицо исказилось в болезненной гримасе.       - Я видела, что он с тобой сделал. Ты лежала в этом сраном подвале, к-как кукла, а я даже сделать ничего не могла, только лечь мордой в пол, когда на меня навели ствол. И потом, в участке, я смотрела на его непринужденную физиономию и жалела, что не пробила ему башку еще в доме. Вжавшись лицом в собственные ладони, Хлоя рвано выдохнула.       - Она хотела меня посадить. Ванесса, - глухо произнесла она. Макс подняла на нее обескураженный взгляд. - Когда твои предки приехали за тобой, она кричала, что мне - хана. Что она сделает все, что в ее силах, чтобы превратить в пыль, уничтожить мою жизнь так же, как я это сделала с тобой.       - Ты ничего со мной не сделала, - покачала головой Макс, положив ладонь той на колено, которое все так же мелко подрагивало.       - Разве? - отняв руки от лица, Хлоя усмехнулась; глаза ее покраснели, а на щеках влажно мерцали следы сорвавшихся слез. - Если бы я не уехала тогда, ничего из этого не произошло бы. Он признался в суде, что видел, как я уехала и решился на… это. Понимаешь? Если бы я прижала задницу и осталась тогда с тобой, тебе бы не пришлось проходить через это, он бы не сломал тебя.       - А может, он решил бы, что пятидесяти килограммовая соплячка ничего ему не сделает, - с неожиданным для нее самой скепсисом, произнесла Макс. Немного помолчав, она все же решилась спросить:       - Как ты поняла, что это он забрал меня? На секунду замявшись, Прайс слабо шмыгнула носом.       - Парфюм, - тихо ответила она.       - Что, прости?       - Он был моим учителем в школе, - более развернуто ответила Хлоя, отведя взгляд. - От него вечно пасло духами и, когда я вернулась в твой дом, то учуяла этот запах и поняла, что он был там. Переварив сказанное Хлое, Макс, внезапно, разразилась хохотом. Это было так безумно, так не в тему, что глядя на хмурое лицо Прайс, она рассмеялась еще пуще прежнего.       - Боже, прости, - наконец выдохнула она, отсмеявшись. Вытерев выступившие в уголках глаз, слезы, она вновь посмотрела на Хлою. - Черт, ты серьезно “почуяла” его? Тебе с твоим носом надо было устраиваться в отдел по борьбе с наркотиками, на должность ищейки. Не смотря на сложившуюся ситуацию и общий тон их разговора, Хлоя усмехнулась самым краешком губ.       - И отобрать у бедных собачек работу? Ни за что, - немного расслабившись, она пристально посмотрела Колфилд в глаза. - Я бы сделала что угодно, чтобы исправить все. Я бы, блять, машину времени построила и предотвратила бы это дерьмо, если бы только могла. Но я не могу и все, что остается, просто жить с этим.       - Может, так и есть, - согласилась Макс и, сделав паузу, попыталась собраться, осмыслить все ранее сказанное. Обрывки воспоминаний, ненавязчиво пытающиеся просочиться, стать единой собранной мозаикой, цепкими лапками хватались за подкорку ее сознания, но она всеми силами сдерживалась, силясь не пускать их. “На сегодня, я знаю достаточно”, - решила она, сделав глубокий вдох. Вновь подняв взгляд на сидящую напротив Прайс, она спросила:       - У твоих предков есть алкоголь? *** Часы показывали два часа ночи. Рождество давно наступило, а чета Прайс, вместе с приехавшими на праздники родственниками уже видели девятый сон, пока порядком опьяневшая Макс, на пару с Хлоей, чье состояние было, на удивление, даже хуже, сидели на деревянном полу, спинами упираясь в кровать Колфилд.       - Думаю, тебе уже достаточно, - прокомментировала Макс, наблюдая за тем, как попытавшаяся подняться на ноги Прайс, с звучным стуком рухнула обратно на задницу. - Чувиха, даже не пытайся.       - Я в норме, - заплетающимся языком произнесла та, вновь предприняв попытку встать, на сей раз удачную - зацепившись руками за покрывало, она, оперевшись ладонями в матрас, начала медленно обходить ее. - Вертолетит немного, делов-то. На "Бернинг-мэне" было хуже.       - Ты была на "Бернинг-мэне"? - недоверчиво поинтересовалась Макс. - На этот фестиваль билеты не самые дешевые. Хлоя пьяно зафырчала.       - Я живу в собственной тачке и все заработанные бабки трачу на еду и бензин. Думаешь, накопить тысячу баксов так сложно?       - Справедливо, - согласилась Колфилд. Отпив из постепенно пустеющей бутылки, она привычно поморщилась. - И как тебе Блэк-Рок сити?       - Жарко, шумно и грязно, - сухо ответила Прайс, все же дотянувшись до рюкзака на своей постели, после чего, все той же шаткой походкой, направилась обратно к Макс. - Но весело. Там много классных людей тусуется, но лучше на все "сто" не расслабляться, иначе рискуешь попасть на "Pornhub" под соответствующим тэгом. Макс снова поморщилась, на сей раз от отвращения.       - Мне стоит гуглить это?       - Поверь мне, не стоит, - глухо хохотнула Хлоя, неосторожно рухнув рядом с ней; ее нога оказалась закинутой на бедро Колфилд, на что никто из них особого внимания не обратил. Макс, недумая, устроила ладонь на острой коленке, пальцами играя с самым краешком явно вырезанной дырки на штанине, пока та рылась в основном отделении своего рюкзака. - Бля, да где же он?       - Знаешь, я бы хотела съездить в Неваду, - не обращая внимания на поиски Прайс продолжила Колфилд. Ее указательный палец на мгновение коснулся оголенного участка кожи. - Типо, я слышала, что на фестивале безумно красиво. Огромное количество художников собирается в одном месте и просто творят клевые вещи. И если верить фоткам, там бесчисленное море огней по ночам...       - Так и есть, но песок вперемешку с пылью в трусах немного портят общую картину, - добавила Хлоя, наконец вытащив искомую вещь из рюкзака. - Кстати о фотках... Переведя взгляд на Прайс, Макс застыла. В руках той лежал полароид, очень похожий на тот, что был у нее в детстве, разве что, цвет его корпуса был другого, матового черного цвета. Вложив фотоаппарат в руки Колфилд, Хлоя усмехнулась.       - Постарайся хоть этот не потерять. Третий дарить не буду, - Макс почувствовала, как длинные, жилистые руки обхватили ее плечи и привычно притянули в объятья. - Ну и, с Рождеством, наверное? С нескрываемой улыбкой, Колфилд подалась ближе к Хлое, после чего с щелчком открыла линзу полароида.       - Надеюсь, в этот раз о картриджах ты не забыла, - с легкой ноткой радости в голосе произнесла она, припоминая случай из детства. Та только цокнула языком.       - Остри сколько хочешь, но нет. Твой дружок готов к труду и обороне.       - Сейчас мы это и проверим, - чуть повернувшись в объятиях Прайс, она заглянула той в глаза. - Как насчет парочки пробных снимков?       - Давай три. Счастливое число.       - Окей-окей, а теперь двинься чуть ближе, - со смешком ответила Макс. Она почувствовала, как та, прижалась к ней плотнее; синеволосая голова легла на ее плечо, уткнувшись подбородком рядом с ключицей. - Один. Щелчок затвора. Вспышка.       - Говорила же, что не забыла, - хихикнула Хлоя и ее горячее дыхание опалило Колфилд шею, когда та повернула голову в ее сторону. Влажные губы прижались к ее щеке в мягком, в большей мере целомудренном поцелуе, но и того хватило, чтобы сердце Макс совершило опасный кульбит. - Два. Снова щелчок и вспышка. Не столько потому, что Хлоя дала команду, сколько оттого, что у нее просто соскочил палец с курка.       - Три, - тихо произнесла Макс и повернув голову - губы Хлои мазанули вдоль ее щеки, - оказалась с той лицом к лицу. Она чувствовала ее дыхание на своих губах. Они были так близко, что эти треклятые несколько миллиметров сводили ее с ума. И сорвавшись, она подается вперед, ловя губы Хлои своими. Это совсем не похоже на тот легкий "клевок", когда они накурились. Это что-то иное. Новое. Но Макс не задумывается об этом и, откровенно говоря, ей плевать. Она просто целует Хлою, снова и снова прижимаясь своими губами к ее; та, в свою очередь, просто смотрит на нее из-под едва приоткрытых век. Она, по началу, не шевелится. Не отвечает. Просто позволяет Макс делать то, чего ей хочется. И только спустя каких-то тридцать секунд, которые тянулись для Колфилд целую вечность, она почувствовала, как приоткрываются губы Прайс. Ответ. Приглашение. Щелчок. Вспышка. Полароид опускается на пол, а сама Макс разворачивается в руках Хлои, принимая более удобное положение, но не смеет открываться от ее губ. Руки Колфилд робко касаются угловатого лица и, не встретив сопротивления, уже более уверенно обхватили его ладонями. Хлоя, что-то невнятно промычав ей в губы, так же сменила свое положение; холодные ладони опустились с плеч на узкую спину, требовательно прижимая Макс еще ближе, заставляя ее сесть той на колени. Поцелуй становится глубже, горячее, когда ее язык уверенно обводит припухшие губы Колфилд, а затем скользит между них. Макс неосознанно стонет от переизбытка чувств; пальцы зарываются в синие пряди. Сейчас, она не думает ни о своем болезненном прошлом, ни о том, что будет дальше. Все, о чем думает Макс, это то, как же, черт возьми, приятно целовать Хлою Прайс.