Лагерь.

      В тот вечер на двор лагеря опустился туман. Белое воздушное покрывало обнимало траву, отчего та становилась влажной. Но роса была не тёплой, как в июне, а холодной и неприятной, как в конце сентября. Из леса, который стал вторым забором, не доносилось ни звука. Где те страшные псы, которые разорвали девочку на части, оставив лишь лужу крови и пару лоскутков её курточки? Их осталось шестеро, но компания распалась на мелкие группки и даже на «одиночных». Они старались делать вид, что вместе и едины, но раздробленность и холод между девушками не мог почувствовать только труп.       Старый корпус советской постройки. Розовые стены, отклеивающиеся и выцветшие наклейки и аппликации в виде разных бабочек и цветочков, а ведь когда-то эти стены отражали детский хохот. Что сейчас? Холод, сырость и всхлипывания в комнатах. Сегодня ребята не собрались в коридоре, как это было вчера или позавчера? Никто уже не помнил, сколько времени они провели в этом адском месте.       Только Диана сидела на лавке в обнимку с книгой. Она о чём-то думала и странно улыбалась, смотря на отражение в зеркале. « Все так переживают из-за Вани и Тамары… Да, они недостойны такой смерти, они не должны были умирать, но все сами виноваты в их смерти. Если я умру, то никто и слезинки не проронит, Кто я вообще такая, чтобы обо мне заботились и не оставляли в одиночестве в коридоре этого корпуса? Даже когда мы были на смене все только и крутились вокруг тех, кто мог выступить, а надо мной только насмехались… Как я хочу быть такой же, как те ребята: талантливой, уметь красиво говорить на сцене, петь и танцевать. Но я… Какое ничтожество, жалкая пародия Чацкого, я ничего не умею»

***

      С самого утра день обещал быть пасмурным, чувствовалось приближение осени. Хотелось есть, но у всех запасы закончились, и ребята ходили по всему двору в поисках хотя бы дикой земляники. Все ходили, но не Лиза. Темноволосая девушка заметила в здании образовательных программ немного еды, поэтому пока никто не видел, она отправилась туда. — Простите, — прошептала темноволосая, выглядывая из окна помещения, — я планирую выжить, а не сдохнуть от голода. Лиза открыла ящик учительского стола и достала оттуда пару упаковок лапши быстрого приготовления. Она уже вышла из срока годности, но ведь от просроченного доширака ещё никто не умирал, верно? Потом она выудила из стола твёрдый шоколадный батончик с олимпийским мишкой на обёртке. На вкус сухая лапша была гадкой. Она отсырела и отдавала плесенью, но голод был выше моральных устоев и брезгливости, поэтому даже потемневшие кусочки отправились в пищевод. Шоколадный батончик был твёрдым, но благодаря обёртке из фольги сохранился довольно хорошо, иногда Лиза даже забывала о том, что поглощает еду, которая может быть старше её! — Так-так, что тут есть ещё, — девушка присела на корточки и заглянула под стол, тут же вскрикнув, выбегая к двери. Под столом она увидела полуразложившийся кусок мяса, из которого выползали какие-то личинки. Побежав к двери, девушка споткнулась и упала в багряную лужу. В её глазах заблестел огонёк страха. Это была густая кровь. — Ты хочешь кушать? — раздался хриплый голос, девушка подняла взгляд. Перед ней стоял полуразложившийся труп, по которому то и дело перебегали пауки. Он протягивал ей кусок своего, гнилого мяса. Девушка поднялась и побежала к двери, но та не открывалась. Она неожиданно стала такой крепкой, хотя день-два ранее её мог выбить любой. Лиза оглушительно закричала, а потом почувствовала, как по ней ползут пауки. Большие, маленькие, чёрные, белые… Они ползли прямо по её рукам и ногам. — Куда ты уходишь, девочка? — насмешливо спросил мертвец, раскрывая свою грудную клетку и с грохотом падая на пол. Из его тела выползали насекомые. Мухи, осы, пчёлы — все они тоже хотели есть. Лиза стала давить их, но вскоре в её уши и рот стали проникать десятки пауков. Несчастная стала кашлять и закрыла глаза от рвотных позывов и боли от того, что насекомые стали прогрызать себе путь наружу, из-за чего запнулась и упала на пол. В ту же секунду её захлестнула волна разных противных существ. Темноволосая чувствовала, как пауки шевелятся в её горле, а под одеждой хозяйничают сотни лапок насекомых…

***

      Ребята услышали крик своей подруги и побежали к зданию, но было слишком поздно. Когда они выломали дверь, Лиза уже была мертва. Из глазниц рекой вытекали пауки, а тело покрыто укусами. Ульяна отошла от двери за угол, к ней присоединились и некоторые другие девочки. Судя по звукам, их стошнило. Плакать было бессмысленно, уже ничего не изменить, но слёзы сами вытекали из глаз подруг. Все впали в отчаяние, кто-то побежал к калитке, а кто-то просто стоял на коленях и смотрел в серое небо, которое безжалостно насмехалось над ними раскатами грома.