Во всем виновата кружка

***

      Красивая девушка шагала по длинному коридору. Кудрявые рыжеватые волосы развивались от быстрого шага. А в руках поднос с чаем и любимым пирожком Маяковского — с вишней. — Ваш чай и пирожок, товарищ Маяковский. — Спасибо, — Владимир не отрывая взгляд от газеты, взял горячий чай и отпил с краю.       Красивые улицы Петербурга глядели на хмурого писателя из окна. Темноволосый поэт приехал совсем недавно и решил коротать последние дни лета в своем любимом городе. Погода радовала, что бывало очень редко, поэтому, аккуратно сложив свежую газету и доев свой завтрак, Владимир отправился гулять по городу.

…

      Но…разве скрасит сладкий завтрак и великолепная погода его ужасный поступок? Он видел глупую влюбленность Есенина и прекрасно знал его ранимую душу, так почему он поступил так жестоко? Сам он не мог ответить. Точнее, он даже не хотел в этом разбираться. Надо исправить то, что сам и натворил. Но Есенин пропал. Просто взял и исчез. Владимир перерыл всю Москву и не нашел ничего. Даже бывшая хозяйка дома не знала куда он делся. Да, никто не находил домик Есенина, а он смог.       Маяковский пытался притворяться, что ему совершенно наплевать на Сергея, как он делал это с другими людьми, но с кудрявым это не получилось. Глупый «балалаечник» не выходил из головы. Даже обычный тон, которым он говорит со всеми, показался слишком грубым по отношению к Есенину.       Но он устал. Устал его искать. Было уже даже стыдно: все знали, что Маяковский ищет Есенина. Поэтому он «сбежал» из Москвы. А еще, между нами говоря, он надеялся найти его именно в Петербурге. Есенин тоже любил этот город, так что была вероятность того, что светловолосый поэт находится именно здесь.       Так и было: Есенин был в Петербурге, точнее, в кровати одной из гостиниц Петербурга. Собрав деньги и продав дом подороже, он смог позволить себе «отпуск» в хорошем номере гостиницы. Как жить после отпуска, он не знал. Поэтому прожигал все прямо здесь и сейчас. — Эх, как не хочется вставать, — почти шепотом проговорил Сергей и встал с кровати, поборов свою лень.       Одежда всегда была одна и та же. Классические серые штаны, аккуратно выглаженные самим поэтом, и его любимая свободная рубашка. Он любил, чтобы три верхние пуговицы были расстегнуты, но так он ходил дома, а на улицу надевал строгий пиджак.       Он спустился вниз и сел за столик, находившийся на улице. Заказав только сладкий чай, он смотрел на видневшийся купол Исаакиевского собора. Красота и размер поражали и давали легкое вдохновение. Голуби и воробушки собирали остатки крупы, которую кто-то недавно просыпал.       Девушка принесла горячий чай и поставила его на стол рядом с поэтом. — Ваш чай, — успела проговорить девушка.       Есенин, летавший в своих мыслях, слегка подпрыгнул, чем испугал официантку. Девушка вскрикнула и опрокинула горячий чай прямо на поэта, а кружка была разбита вдребезги. На шум обратили внимание все проходящие мимо люди. В толпе звучали фразы: «Это что разбилось? Кружка?», «Это что? Есенин?»       Последнюю фразу проговорил Маяковский, который шел совсем недалеко и услышал звук разбитой пузатой кружки.       Кучерявый поэт вскочил и, громко извиняясь, стал собирать осколки, забыв про свой испорченный костюм. Девушка охнула и все вымаливала прощения, попутно вытирая салфеткой костюм поэта. Тут подошел Маяковский и отобрал у девушки салфетку. — Принесите лучше веник и соберите осколки, — скомандовал Владимир. Официантка тут же убежала, а Сергей поднялся и ошарашенно взглянул на темную фигуру. — Володя? Ты что тут делаешь? — Я здесь живу. А ну повернись! — Владимир взял Сергея за талию и крутанул в свою сторону. Оценив ущерб, стал оттирать влагу с брюк.       Есенин покрылся румянцем. Хорошо, что люди пошли дальше и не обратили сильное внимание на случившееся. — Ты еще и порезался, ты — настоящий ребенок! — Владимир достал свой платок и дал в порезанную руку Сергея, — Держи!       Есенин был в шоке, поэтому не мог трезво оценить ситуацию. Но сознание медленно вернулось к нему. — Ты чего творишь! Тут же люди ходят, смотрят.       Маяковский пропустил фразу мимо ушей и кинул сырую салфетку на столик. Владимир достал кошелек и положил какую-то сумму денег на стол. Тут же схватил Сергея за руку и потянул его по улице. — Куда ты меня тянешь?! — вскрикнул Сергей, — Отпусти меня!       Владимир сохранил молчание и завел Сергея в узкий проход между домами, толкнув Есенина к стенке. — Сергей, ты невыносим, я тебя просто терпеть не могу, ты как маленький ребенок! Как, скажи мне, как это произошло? «Балалаечник», вечно ты попадаешь во всякие передряги, как же я тебя… ненавижу, — темноволосый поэт ходил из стороны в сторону, закончив отчитывать Сергея, он сделал один большой шаг к Есенину и вжал его в стенку.       Светловолосый парень испуганно следил за действиями Владимира, а потом прижался к стене так, что он мог почувствовать каждую неровность холодного камня. — Ненавижу тебя, — прошептал Маяковский и страстно поцеловал Есенина. Бывший имажинист ахнул в узкие губы-скалы, а потом закинул руки на его плечи и сильнее вжался в поцелуй.

***

      Это вечное отрицание. Владимир все всегда отрицал. И даже перед поцелуем не смог признаться в любви, а сказал совершенно обратного значения фразу. Не бойтесь, Есенин все и так понял, что поэт был по уши влюблен в него, просто не мог в этом признаться. Таков был этот вредный Маяковский. Противоречил даже сам себе. Он смог всех запутать, но не Сергея — тот видел его насквозь.       Вот и весь парадокс. А если бы кружка не разбилась, и Владимир не увидел Сергея? Мы этого никогда не сможем узнать, ведь она уже раскололась. Даже такая мелочь, как кружка, смогла изменить две судьбы, две жизни. Поэтому даже легкий ветер может изменить нашу жизнь…