sometimes it snows in may

Иногда ему кажется, что он стоит на краю — стоит сделать один только шаг и он рухнет вниз. Иногда ему кажется, что он буквально находится на грани — стоит на краю чего-то неопределенного и никогда не знает, когда вдруг сорвется. Будь то наркотики, неконтролируемая агрессия или сделает всего один буквальный шаг с моста в сторону пропасти и бесконечной темноты. В такие дни, как сегодня, Коннору казалось, что куда проще закончить все, чем пытаться что-то исправить. Он прячется под одеялами и подушками в своей комнате, игнорирует здравый смысл и сообщения на телефоне от Зои и Синтии. Признаться честно, Коннор не думал, что его состояние заметно улучшится и изменится в определенно хорошую сторону, заведи он себе парочку друзей в старшей школе. Конечно, теперь ему есть с кем обедать во время ланча и списать домашку по химии, есть с кем посмотреть новый ужастик — это, несомненно, считалось огромным плюсом. Но вместе с тем приходили и более мрачные чувства и мысли — он всего этого не заслужил и скоро все обязательно испортится, потому что Коннор не может не испортить хорошие вещи. Тихий стук в дверь отрывает его от череды саморазрушительных мыслей и Коннор думает проигнорировать это — наверняка это Зои или, еще хуже, Синтия. Ему совершенно не хотелось устраивать новые скандалы и ссоры — он и так достаточно сильно ненавидел себя сейчас. — К-Коннор? Зои сказала что ты дома, — неуверенно тянет Эван за дверью. — Я могу войти? Коннор застывает на секунду и в его голове проносится слишком много мыслей, за которыми он не может уследить. Стоит ли его пускать сюда? Может быть, стоит претвориться спящим? Но вместо этого он, даже не вытаскивая головы из-под подушек, задушенно говорит: — Мне плевать. Он ждет пару секунд и не слышит ничего, а потому и не знает что толком чувствовать — разочарование или облегчение, пока не чувствует, как кровать рядом с ним прогибается. — Ну тогда я останусь здесь. — говорит Эван, забираясь на кровать с ногами, облокотившись о стену. Больше он не говорит ни слова — они сидят в тишине некоторое время и Коннор не знает что делать и это его злит до чертиков. Он резко сдергивает с себя одеяло и садится в кровати, оказываясь с Эваном лицом к лицу. Тот смотрит на него с улыбкой на лице и Коннору хочется на него накричать. — Ты так и собираешься сидеть здесь? — выплевывает он грубо, не думая о том, как сильно может задеть. — Д-да, — говорит Эван, продолжая улыбаться. Коннор зло мнет одеяло руками, не зная что сказать. С одной стороны — ему отчасти приятно, что Эван сейчас здесь, рядом с ним, но в тоже время ему хочется прогнать его прочь и выставить за дверь, разрушить только все то хорошее, что появилось в его жизни, и сдохнуть под этими одеялами, чтобы никогда не просыпаться завтра. Он смотрит на свои руки и кусает губы, пытаясь подобрать слова. Эван опережает любые его мысли и накрывает нервно дрожащие пальцы своими руками. Коннор поднимает на него растерянный взгляд и даже не знает, как злиться дальше, когда видит, как Эван смотрит на него — словно маленький щенок — так влюбленно и нежно. — Если т-тебе с-станет легче, то м-можешь на-накричать на меня, если хочешь, — говорит Эван, чуть запинаясь и Коннор понимает, что тот нервничает. — Но я ни-никуда не уйду, пока тебе не ст-станет легче. Коннор тяжело вздыхает, сильно жмурится и освобождает одну руку из чужого захвата. Он поправляет волосы, глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться и берет чужую руку, переплетая пальцы. Эван смотрит на него, улыбается и ничего не говорит. Лишь сжимает руку крепче. — Хватит так улыбаться. — ворчит Коннор, лбом упираясь в чужое плечо. — Мне тут, вообще-то грустно и ты все портишь. Эван в ответ издает тихий смешок и целует Коннора в макушку, пытаясь быть еще ближе. Коннор думает, что сегодня ему стоит сделать несколько шагов назад.