Байки деревни Скрытого Листа

Среди ночи Хашираму схватили за член… Не то что бы это было неожиданностью, но даже Бог шиноби, цапнутый ни с того ни с сего за самое дорогое, игнорировать такое не стал бы. — М? Хаширама немного проморгался спросонья и повернул голову в сторону, туда, где было темно и тепло, и что-то вкусно сопело, заваленное кучей одеял. Соваться туда без особой причины было, конечно, небезопасно. Но… Рука-то, схватившая прямо сейчас Хашираму за крепко стоявший член, тянулась именно оттуда! — Дара? Учиха ожидаемо не отозвался, он вообще просыпался с большим трудом, а уж растолкать его ночью… Отважиться на такое дело мог во всем мире один только Сэнджу, потому что череп у Первого был столь же крепкий, как и практически пустой. — Пусти! Ты чего? Одурел? Сэнджу! Фу! Кыш! Если б Хашираму и требовалось подзадоривать, то хриплый голос любовника был самым лучшим стимулятором, но Хаширама был существом, на условностях не замороченным, и получив изначальный импульс, в дальнейших поощрениях уже не нуждался. Мадара сопротивлялся отчаянно, но уж Хаширама-то знал, как на самом деле мог сопротивляться Мадара, если не хотел секса. И сейчас он, определенно, хотел. Загребущие руки Хаширамы уже вовсю хозяйничали под одеялами, ловя разогретую, жаркую с ночи добычу. Учиха изворачивался, как угорь, но в конце концов его растрёпанная и потная тушка была вытащена на свет божий, то есть в осеннюю предрассветную прохладу… — Мне холодно, Сэнджу! — на открытом воздухе Мадара немедленно затрясся и застучал зубами. Ну что за удивительное это было существо! Хаширама, в любой мороз спавший абсолютно голым, каждый раз готов был умереть от умиления над тем, как мерз на ровном месте Учиха. — Знаю. Сейчас… Иди сюда, согрею… — Ненасытная скотина… — простонал Мадара, откидывая назад голову, подставляя Сэнджу шею, изогнулся весь, прилепляясь к горячему телу Бога шиноби весь целиком. — Ох! Да какой же ты жаркий… Что у тебя внутри такое, огненный дракон, что ли? — Угу, — просипел ему в плечо Хаширама, ерзая между учиховских бедер. — Сейчас покажу… Расслабляющую мышцы технику Первый Хокагэ усовершенствовал многократно, жизнь заставила. Мадара ведь не всегда ломался до последнего. Иногда Учихе приспичивало так, что даже враги Конохи на поле боя бывали вынуждены вежливо ждать, пока Первый и его любовник порешают в ближайших кустиках свои неотложные дела. Потому главный обогревательный элемент был пущен в дело незамедлительно… И греть принялся так, что Мадара жарко и распаленно застонал. А вот стонал лидер Учих, как беспутная девка, не стесняясь никого на свете. Хорошо хоть, Тобирамы дома не было, а то братишка, поднятый среди ночи сладострастными стонами злейшего врага, мог и АНБУ со злости позвать на разборки. Разбуженный посреди сладкого сна, Хаширама уверенно шел на рекорд. Учиха после даже шевельнуться не мог, лежал, как изломанная кукла, разбросав конечности по влажному футону. И не холодно ему было уже нисколько. — Ты маньяк, — наконец проскулил Учиха позорно сорванным голосом, еле-еле. Хаширама изумленно вытаращился в потолок. Сладкой дремы как не бывало. — Ты же сам меня за член схватил! — Сенджу, идиот… Я только узнать хотел, уже рассвет или еще нескоро… Хаширама запрокинул голову и расхохотался так, что седзи заскрипели. Хорошо, что Тобирама был этой ночью у Изуны, а то бы он и брату психушку вызвал. — Ну, и щупал бы себя… — Неудобно, под тремя одеялами… Купи нам сюда часы хоть что ли… Хаширама повернулся набок, чувственно, с удовольствием провел ладонью по всему телу Учихи. Плотоядно облизнулся. — Ну уж нет, никаких часов нам тут не надо… Свои имеются. — Сэнджу, нет! Нет-нет-нет… — Да, Мадара, да. Рассвет еще нескоро. Это я тебе точно говорю. И потерся вновь затвердевшей плотью об Учихино бедро.