Boy with(out) love

Сегодня вечером мы с ребятами собирались общей компанией у школы, чтобы выпить, ведь впереди были выходные. Мы делаем это не очень часто, но если такое случается, то напиваемся мы знатно. Я понял, что сегодняшний вечер будет отличаться от предыдущих, когда Чимин, Тэхён и Джин стали буквально сгребать с полок элитную выпивку. Наличие денег позволяло это сделать, так как богатые родители оставляли своим мальчикам немаленькие карманные. А я мог позволить купить только что-то из еды, например, пару-тройку больших пачек чипсов. Мне приходилось копить на них, в то время как ребята могли покупать себе их каждый день в таком же количестве или даже больше, потому что они не ограничивались только одним вкусом этой отравы. Ведь мои родители только создают видимость того, что работают так усердно ради содержания семьи. Я не ощущаю этого. Все, что я чувствую, — пустоту в карманах, не говоря о том, что я ощущал внутри себя. Компания складывалась из семи человек, включая меня. Я был самым мелким среди всех, но, кажется, я неплохо влился. А самым старшим был Джин, он уже давно не школьник, но я до сих пор не понимал, почему он тусуется среди нас. Не может найти себе подобных в университете? Возможно. Но я, в отличие от него, никогда не возился бы с такими, как Чон Чонгук. Нет, конечно, Джину даже не придется напрягаться, чтобы разобраться со мной, но тем не менее. Я не вижу причин, почему он с нами. Хотя, если использовать его для того, чтобы казаться крутым и повышать свою самооценку его присутствием, тогда это не мои проблемы. Мне выгодно его общество, а остальное не волнует. Выходя из магазина, у меня появились мысли, что сегодняшний вечер станет каким-то особенным. Отличающимся от всех тех, которые были до этого дня. Это чувство не покидало меня, наоборот, оно наполняло меня неизвестными ощущениями. Я в кои-то веке предвкушал этот вечер. Мне было до жути интересно, что так влекло меня. Скорее всего, меня ждет очередное разочарование. Но чувство, что поселилось внутри меня, не позволяло забыть о нем. Что ж, чувство, посмотрим, насколько ты обманчиво.

***

Место, к которому мы все съезжались ближе к вечеру, было скорее мрачным и пугающим, чем приветливым и уютным. Смелюсь предположить, что кандидатура этого местечка даже не занимает последнего места в списке претендентов на место для встречи с друзьями. В общем, мы просто знали, в какие дебри нужно заехать, чтобы насладиться мрачностью и выпить. Чертовы сектанты. Зачем ехать за город, чтобы найти такой же лес, который есть в нашем городе? Хосок объяснял это тем, что там нас никто не узнает, в отличие от местного леса. Сомнительный аргумент. Я не разделял логики Хоби, ведь можно было одеться как-то по-другому, чтобы нас не узнали. Надеть маски, например, или натянуть капюшоны. Но да ладно. Везите меня хоть на активный вулкан с риском, что он вот-вот взорвется, я все равно поеду. Будет что рассказать детям, как говорит матушка. Как я уже говорил ранее, этот лес ничем не отличается от обычных. Такие же деревья, которые ближе к вечеру одинаково устрашающе выглядят, с такими же каркающими воронами на их скрюченных ветках. Народа здесь не наблюдалось, но вряд ли бы вы нашли хоть одну живую душу в сеульском лесу в начале двенадцатого ночи. Черт с ним, лес, так лес, за городом, так за городом. Движением руки я откинул челку назад и надел капюшон. Некоторые пряди все равно упали мне на глаза, но я вижу теперь все же лучше, чем раньше. Лишь бы не угодить в яму да не сломать себе ногу. Иначе кому-то из ребят придется героически тащить меня на своей спине, а этого я хотел меньше всего. Уж что-что, а терпеть мужские прикосновения на своих ногах или еще на какой части своего тела я не желал. Да и держаться за чье-то плечо, ковыляя на своей одной, мне бы тоже не хотелось. Поэтому я убрал челку с глаз насколько это получилось, чтобы видеть, что впереди меня. Все-таки поставить фонари в лесу никто еще не додумался. Углубившись в лес, мы поставили пакеты с едой и выпивкой на землю. Если бы это была нормальная компания, которая собралась средь бела дня, окруженная другими компаниями таких же собравшихся друзей и влюбленными парочками, которые выгуливают собак, я бы стал рассказывать, что мы постелили несколько пледов, поставили на них корзинки с приготовленной пищей. Надев солнцезащитные очки, я бы сразу разлегся на одной из мягких тканей, пока Джин делал селфи на фоне сочной, насыщенного цвета зеленой травы, Тэхён и Чимин играли в бадминтон или футбол, а Хоби с Намджуном и Юнги кидали друг другу фрисби. Хорошая альтернатива. А теперь представляйте себе все в точности наоборот: мы все еще находились в лесу, на улице ночь. Никаких мягких пледов с нами не было, а еда находилась в обыкновенных полиэтиленовых пакетах вместо корзинок. Об играх тоже речи не шло, ведь если мы планировали выпить (а это было целью номер один), то весело становилось и без них. К тому же, если бы Намджун по пьяни кидал фрисби, он бы точно разбил ним кому-то лицо, с его-то удачей все крушить. Выпив по банке пива, мы расположились на подобии полукруга, только кривого. Это зависело от деревьев, на которые мы облокотились. Так получилось, что мы сели практически по возрасту. По крайней мере круг начинал я, а справа от меня сидел Джин. Его глаза уже поблескивали, стоило ему только открыть алкоголь, поэтому он, расслабившись, раскинул ноги в разные стороны, откинув голову на дерево. — Балериной стать захотел? Это что за шпагаты? — возник я, так как он залез буквально на мою сторону — его дерево и мое находились ближе остальных. — А ты что, против? Детка, — ненавижу, когда он так говорит, — я могу сделать такое «па», что ты надолго меня запомнишь. — Охренел? — реагирую так, посчитав это плохой шуткой. Я буцнул его ногу. То ли я от одной банки пива стал пьянеть и слабо соображать, то ли Джин уже успел где-то закинуться и у него развязался язык. Парни заржали, а дальше послышалось шуршание — они достали чипсы. После этого в ход пошли подобные закуски, которыми мы закупились еще с утра. Любая такая встреча начиналась с пива, я бы назвал это традицией. Уже дальше мы пили без разбора: сидр, слабоалкогольное, снова пиво, а там и до виски недалеко. Сиделось хорошо. Хоби постоянно над кем-то подшучивал, иногда его красноречивость (теперь-то пьяная) была как вишенка на торте — настолько в точку он мог попасть своими едкими фразами. Но поскольку за одной бутылкой следовала другая, кто-то пьянел стремительно сразу, а кто-то плавно, мы уже без разбора ржали со всего, что казалось смешным или капельку забавным. Ощущение стресса мало-помалу заливалось алкоголем, пока о таком понятии совсем не было забыто. В такие моменты я всегда чувствовал себя свободнее, чем в трезвом состоянии. Нет, набить кому-то морду я мог одинаково трезвым и пьяным, если понадобится, то меня не сдержит ничего. Но я имею в виду свободу душевную. Все то, что меня обычно раздражает, как будто испаряется или я отношусь к этому нейтрально. Алкоголь для меня являлся чем-то вроде транквилизаторов. Я забываю о том, что меня угнетают родители, этого давления как будто никогда не существовало и я о нем не переживал. Как будто они относились ко мне, как к своему любимому сыну, и мне не было о чем переживать. Словно у меня больше не было причин браться за нож и заменять удушающую моральную боль на физическую. Я становился обычным Чон Чонгуком, которым, наверное, и должен был быть изначально. Скорее всего, я просто сдавался и плыл по течению. Только вся проблема, наверное, в том, что этот Чон Чонгук появлялся, когда настоящий, адекватный я напивался. Единственный плюс того, если я стану конченым алкоголиком, так это то, что я буду мирным и даже дружелюбным. Заводил бы себе таких же собутыльников и родители прекратили бы так реагировать на то, что я им так старательно устраивал, чтобы им тоже не жилось спокойно. Если бы я прекратил это делать, то стал бы, возможно, предметом их гордости. Вы только представьте, гордиться тем, что ваш сын больше вас не трогает, молча сидит в тихой обстановке и выпивает… Поток моих пьяных мыслей прервал Джин, который кинул в мою сторону пустую жестяную банку пива, которую он только что прикончил. Он сидел как плюшевый медведь, точно так же раскинув свои конечности. Ему все так же было неизвестно понятие личных границ, но я уже не обращал на это внимания. Пусть человек сидит, как ему удобно, чего мне ему мешать. Но факт того, что он бросил в меня банку, меня расстроил. Я же никого не трогал, зачем тогда трогать меня? — Джин, — обиженно начал я, опуская обращение к нему как к хёну. Мы всемером валяемся пьяные в лесу, кому какое дело до этих формальностей? — Зачем кинул в меня банку? — Ты младший, в тебя можно, — в развязной манере отвечает. Это обидело еще сильнее, но я проглотил это, посчитав это за очередную неудавшуюся пьяную шутку за сегодня. — Чонгук-а, — зовет Юнги. — Курить будешь? — Нет, — говорю, — вы же знаете, я не курю. — Да ладно тебе, малый, — отзывается Намджун. — Мы в твоем возрасте уже все такое пробовали. Достаточно две затяжки сделать — и летаешь как в космосе. — Вы хоть были в том космосе, чтобы сравнивать? — влезает Тэхён. — Не слушай их, Гук. Я тоже не курю. — Потому что вы одинаково мелкие, — говорит Джин, взяв у Юнги сигарету. — Хоть цифры отличаются, но умственно вы одинаковые. — Одинаково какие? — Тэхён сел, почти приняв позу йога. — Отсталые, хочешь сказать?  — Хён, не заводись, — подал голос Чимин. Он лежал на земле, закинув руки под голову, и смотрел на звезды. Обычно он более разговорчив, но сегодня он, видимо, тоже расслабляется и больше молчит. — Я — нет, — отвечает Тэхён, пока старший затягивается, — но Джин перегибает. — Называй, как хочешь, — плавно выдыхая сигаретный дым, отвечает он. — Но вы конченые боягузы. Может, позвонить вашим мамочкам? О, подождите, — он полез в карман и вытащил какую-то тряпку, кинув ее к ногам Тэхёна. — На, подотри сопельки. Мама скоро будет. Только не говори, что взрослые дядьки обидели. Сам виноват. — Повтори, что сказал. — Ребята, — говорит Джин, — не хотите заняться благотворительностью? Нам нужно собрать деньги на операцию для Тэхён-ни. У него проблемы со слухом. Бедненький, — вздыхает. — Йа, — перебивает его Юнги, — завязывайте. Надоели уже. Тэхён укусил себя за щеку изнутри, скривив губы. Мне стало его жаль, потому что он часто пытается поставить Джина на место, когда тот переходит грань, но у него это никогда не получается. Как будто он доходит до какого-то предела, а переступить через себя не может, дабы наконец добиться того, чтобы старший заткнулся. И, если быть честным, внутри себя я поддерживал Тэхёна, но почему-то сам никогда ему не помогал даже словом. Я склонил голову на плечо, прикрыв глаза. Эта ситуация меня как-то уморила, да и алкоголь, видимо, сказался на мне — я жутко захотел спать. Еще один плюс пьяного друга Чон Чонгука — помимо доброты и спокойствия, я готов выслушивать ваши проблемы, потому что они действуют на меня как сказки на ребенка. Земля стала какой-то мягкой, да и дерево не казалось слишком твердым. В пьяном мире все оказалось таким комфортным, живи — не хочу! Но мой сон сняло как рукой, когда я почувствовал что-то вроде удара по своим ногам, а затем меня что-то прижало к дереву. Я приоткрыл глаза и увидел над собой Джина, который, сев на меня верхом, смотрел так, словно любовался самым прекрасным закатом. Чем он восхищается? Увидел свое отражение в моих полуоткрытых зрачках? — Йа, — выдыхаю, совсем не ожидая, — ты чего делаешь? — Чонгук-а, — тихо говорит он, положив свои здоровые ладони на мои плечи. — Мне нужна твоя помощь. — Какая еще помощь? — медленно пытаюсь прийти в себя, но, видимо, я успел крепко уснуть на несколько минут, потому что заметил, что все парни уже отключились — об этом говорил их храп. Меня бросило в дрожь. Я вдруг вспомнил о том чувстве предвкушения, которое я испытывал с утра. — Тэхён так меня завел, понимаешь, — он, что, расстегивает мою кофту? — Мне нужно снять стресс. — Так выкури еще, — язвлю, отворачиваясь и пытаясь принять удобную позу, но этот черт никак не слезал с меня. — Ты не понял. Он рывком толкает меня в сторону, таким образом, что моя опора теперь — земля, а не дерево. Своей огромной лапой он хватается за мое горло, пока я пытаюсь его скинуть с себя. Но тот уже успел усесться на меня, словно я конь, которого можно оседлать. — Идиот, — скриплю, дергаясь, как в конвульсиях, — свали с меня. — Тише, разбудишь детей, — он проникает влажной и холодной ладонью под мою футболку, проводя от живота до груди. — Да отвали! — набрав воздуха в легкие, заорал я. Джин не столько пытался лишить меня кислорода, сколько гладил меня по шее, или держался, чтобы не свалиться с меня. Удивительно, но он не держал моих рук, о чем мне помогло забыть мое нетрезвое состояние. Но ощущал я себя на все сто: мне казалось, что я и капли не выпил. Ясность разума тоже вернулась, и до меня уже успело дойти, о каком расслаблении говорил Джин. — Ты конченый ублюдок, — продолжаю орать, толкая его в грудь, чтобы хоть как-то заставить его тело покачнуться, а дальше скинуть его с себя. Он же даже не лежит на мне, а только сидит, так почему это так трудно сделать?! Вмиг я почувствовал облегчение, после этого послышался шорох, словно кто-то смял в руках мусорный пакет. Дышать стало легче, в мои легкие стал быстро проникать холодный воздух из-за учащенного дыхания. Я поднялся на локтях, видя перед собой все то же тело Джина, но он лежал на моих ногах, а руки его покоились на моих бедрах. Я что есть силы толкнул его ногой, наконец, скидывая его на землю. Быстро бегаю глазами, пытаясь прийти в себя и осознать, что случилось. В состоянии шока я не мог различить ничего, кроме темноты, деревьев и лежащего силуэта рядом со мной. Я словно был заперт внутри себя и не мог пробиться дальше, меня одолевала паника и вдруг давящая темнота и тишина. Теперь я, точно та же плюшевая игрушка, сидел, раскинув свои конечности, и не мог собрать себя в кучу. — Чонгук, — слышу голос впереди, но не могу выйти из оцепенения. — Гук, это Чимин. Вдруг различаю около моих ступней еще один маленький силуэт, намного меньше, чем Джина. — Чим… Чимин, — повторяю, колотясь. Дрожь сбивала с толку и мешала сконцентрироваться. — Ты как? Эй, — он протянул руку, чтобы помочь мне встать. Ноги были ватными, и я оперся о дерево, чтобы не потерять равновесие. — Мы не слышали, что происходит. Меня разбудил Тэхён. Он сам не мог помочь тебе… Ты знаешь. Извини. Я мог бы сделать это раньше, но я не мог сообразить. Другие еще спят. Эй, — он похлопал меня по плечу. — Как ты? А я не знал, что ответить. Я как будто стал иностранцем со слабым уровнем английского: слышал и понимал, что мне говорят, а сам не мог связать и пары слов. Я кивнул, начав судорожно чистить свою кофту от грязи и листьев. — Если хочешь, это останется между нами. Мы найдем способ заткнуть Джина. Гук, — он смотрел на меня, ожидая какой-либо моей реакции, но все, что я мог делать, то, на чем я зафиксировал свое внимание, — это водить ладонями по себе, пытаясь очиститься. Я зациклился на этом, я должен был убрать следы Джина от себя. Мне хотелось уничтожить себя в тот момент, и это самокопание сжирало меня изнутри. Судорожное дыхание не проходило. Я снова кивнул Чимину, что больше походило на нервный тик. — Пойдем к Тэхёну. Ему сейчас тоже нужна наша помощь, — он взял меня за предплечье и потянул за собой, отводя от места происшествия.