Чёрное и белое

— Да, это инспектор Амалия Форд, да, нужна скорая. Девочка десять лет, побои, судя по всему, травма головы, да, мать задержана. Дозвонилась до её старшего брата, он едет, — Чейз сидит на крыльце своего дома, на плечи накинут плед, рядом сержант Рози, обнимает её за плечи, но она словно не слышит и не видит ничего вокруг, кроме того, как мужчина полицейский увозит её мать в участок. Она не была гением, она была сумасшедшей, которая делала из дочери гения. Ей десять, но она уже в восьмом классе, что явно противоречит естественному развитию ребёнка. — А мама, что с ней будет? — осмеливается спросить она Рози, светловолосую девушку в гражданском: куртке, джинсах и высоких сапогах. — Не переживай, всё будет хорошо, — говорит ей она, — скорое приедет твой брат, а где ваш папа? — В Париже, он там лет семь живёт, — рассказывает девочка, — они не живут с мамой. — А Бернард, он сможет позаботиться о тебе? — она жмёт плечами, так как брат уже давно не приезжал к ним. Давно, это пять лет, с тех пор как поступил в Оксфордский Университет. Сейчас он на втором курсе медицинского факультета и планирует стать кардиологом, это всё, что она о нём знала. Дом подсвечивают красные и синие огни мигалки, что расположена на краше полицейской машины и из соседних домов показались люди. Амалия Форд — женщина с тёмными кучерявыми волосами, снова опрашивает мисс Оуен, соседку, которая и вызвала их, услышав крики в доме Лоренсов. Это мать Чейз и Бернарда, перестаралась со своим воспитанием, и девочка убежала от неё во двор, где и полетела головой в дерево. — А меня повезут в больницу? — интересуется Чейз. Она не столько напугана, сколько сметена. Она не понимает, что произошло. Смутно помнит, как всё началось. — На время, пока твой брат не сможет тебя забрать, — обещает Рози. Лицевой, зрительный, языкоглоточный, — как слова выученного наизусть стихотворения, она снова и снова вспоминает двенадцать пар черепно-мозговых нервов, воспроизводя в голове их расположение. Так проще, это отвлекает и не даёт думать о том, что произошло в этот вечер, — отводящий, боковой, блуждающий, — её отводят в скорую помощь, садят на каталку, — подъязычный, тройничный, глазодвигательный. — Чейз, малыш, проснись, — голос с запахом снега нежно шепчет ей прямо в ухо, и она улыбается, открыв глаза. — Стивен, — девушка садится и смотрит на нейрохирурга. За окном вечер и она так и не пробовала вставать, так как уснула почти сразу, после того, как оказалась в палате. — Как ты себя чувствуешь? — он опускается на край кровати. — Жутко болит спина, — она хмурится. Подобный симптом частое явление после люмбальной пункции, так и тошнота, и головная боль, — но в целом, нормально. Анализ ликвора готов? — Да, как я и думал, токсина было ничтожно мало и, если бы ты не выпила, а выждала положенные две недели, ноги бы не отказали, — поясняет он. — Я в курсе, что я дура, — Лоренс признаёт своё поражение. Что ж, проиграть Стрэнджу не стыдно, в её понимании он достойный соперник. — Попробуем встать? — интересуется Стрэндж, — если сможешь стоять на ногах, то поедем домой, и я был прав. — Ладно, — она усмехается. Что ж, то, что я самый молодой хирург не гарантирует то, что я лучший, — думает она, понимая, что на стороне этого сногсшибательного шатена опыт и кучи удачных операций, ведь он куда старше её. Он откидывает одеяло, и она смогла самостоятельно спустить ноги с кровати. — Давай, — Стивен протянул ей руку, и Чейз встала. Было немного не привычно, словно ноги сильно затекли, и девушка повалилась вперёд, оказавшись прямо в объятиях Стивена. — Спасибо, — бормочет она и подтянувшись, целует его в щёку, — мы поедем домой? — Чейз садится на кровать. — Я думал, может мы поужинаем где-нибудь? — интересуется он, так как прекрасно знает, что сегодня Чейз ничего не ела. Сначала они впопыхах летели в больницу, потом МРТ, а потом он не знал, придётся ли давать наркоз. — Ну, хорошо, — кивает Лоренс. — Как раз хотел с тобой поговорить, — об этом Стивен думал весь день и не мог больше держать в голове. — Я заинтригована, — усмехнулась девушка, забирая свою сумку. Они идут к его кабинету, и она решает остаться в коридоре, чтобы подождать, пока Стрэндж переоденется и будет готов к поездке. Глазодвигательный, обонятельный, лицевой, — кажется, что теперь она будет повторять это всё свою жизнь. Как мантру, как заклинание, как единственное спасение. — Ого, Чейз, ты уже на ногах, — Билли идёт к ней по коридору. Он уже переоделся в джинсы и рубашку. На плече сумка с ноутбуком, — как ты? — Отлично, — она робко улыбнулась, — спина болит просто адски, но это стоит потерпеть, чтобы иметь возможность ходить. — О, Билли, приятного вечера, — из кабинета выходит Стрэндж, закрывает дверь и жмёт ассистенту руку. — И вам тоже, доктор Стрэндж, доктор Лоренс, — он усмехается и уходит в сторону родильного, так как привык оставлять машину с другого входа. Голубки, — думает Билли. Только слепой бы не увидел той химии, которая была между Чейз и Стивеном, и чтобы эти двое не говорили. Они явно подходят друг другу. — Ну что, — Стивен с усмешкой смотрит на неё, — идём? — Да.

***

В небольшом, но уютном ресторане играет лёгкая музыка. Что-то французское в тематику кухне и интерьеру заведения. Чейз снова видит эту музыку, она розовая и нежная, как бутон розы, как шёлковая лента. Они занимаю столик в углу зала, который покрыт тёмно-красной скатертью. Вокруг четыре стула с обивкой в тон скатерти. — Я буду виски, — выпаливает Чейз, но поймав неодобрительный взгляд Стрэнджа от которого ощущает резкую боль в спине, вспоминает, что пить нельзя минимум дней десять, — ладно, апельсиновый сок, но тогда и ты сегодня без алкоголя. — Поверь, я не зависим от выпивки, — ухмыляется он, понимая, что если Лоренс согласится принять его предложение, то ей придётся умерить свой потребление алкоголя, так как ничем хорошим это не закончится. Он смотрит на меня так, словно сейчас трахнет, — думает она, — хотя, пожалуй, это то, что сейчас нам нужно. И мне, и ему. День был адский и напряжение буквально душит. — Я хочу поговорить с тобой на одну важную тему, — начинает Стрэндж, когда официант уходит. — Валяй, — усмехается Чейз, перемешивая салат. На секунду она поднимает глаза. Его взгляд взволнованный. Нет, Стивен, прошу, не надо, — мысленно умоляет она, понимая о чём он хочет поговорить. — Я понимаю, мы не так давно знакомы, но ты нравишься мне. Своим упорством, острым умом, ты не похожа на других девушек, — он старается быть милым и вежливым, что ж, у него хорошо это получается, особенно тогда, когда он хочет получить что-то нужное ему, — мы можем начать встречаться? Хорошо, что не предложение руки и сердца, — выдыхает Чейз, хотя и встречаться тоже не особо было в её планах. — Стивен, — ей тяжело, — ты тоже очень хороший человек, но я не уверена, что из этого что-то выйдет… — У тебя есть парень в Англии? Или девушка? — предполагает Стивен, наклонив голову на бок. Тогда зачем бы она спала со мной, — думает мужчина. — Нет, — она понимает, что сейчас заплачет, — уже два года, как у меня нет серьёзных отношений. Но пойми, тот багаж проблем, который тянется за мной из прошлого, я не уверена, что ты сможешь жить со мной. — Даже так, — ему становиться интересно, — а что, если я люблю девушек с проблемами. — Хм, — она грустно усмехается, — это будет очень сложно. Я даже не уверена, что могу рассказать кому-то о том, что пережила, когда была ребёнком. — Мне ты можешь доверять, Чейз, — он осторожно берёт её за руку и смотрит в глаза с нежностью и заботой, — поверь, у меня тоже есть своё прошлое. — Лучший или ты никто, — всплывают в голове слова отца. — Давай лучше поступим так, мы едем домой, после ужина, и рассказываем друг другу всё, а потом решает нужно нам это всё или нет, — предлагает Лоренс, так как в её понимании прошлое, это, как раковая опухоль и лучше удалить её разом, чем месяцами проходить химию. — Хорошо, — такой расклад его вполне устраивает, так как он тоже хочет, чтобы она кое-что знала о его прошлом, прежде, чем ответит на его предложение.