Чёрное и белое

Чейз появляется в госпитале за десять минут до начала смены. После огромной дозы алкоголя, которую она влила в себя вчера днём и вечером, она с трудом передвигается, чем вызывает усмешку со стороны коллег. Голова гудит так, словно по ней прошлись дрелью. Но она довольна, она смогла всё забыть снова. Хотя-бы на один вечер. Добравшись до ординаторской отделения хирургии, она делает себе кофе. К счастью, тут никого нет. Она падает на диван и хлещет кофе. Стакана три подряд не меньше. И теперь, когда в её организме бушует гремучая смесь из не до конца выведенного алкоголя и кофеина, Чейз в состоянии начинать рабочий день. Сегодня она будет ассистировать Стивену. Даже если на Землю прилетят марсиане, она всё равно будет делать это. Даже если начнётся конец света, да хоть на пару с инопланетным вторжением, сегодня она ассистент Стрэнджа и точка. — Привет, Билли, — первым она встречает в коридоре менеджера величайшего нейрохирурга, который смотрит на неё крайне обеспокоенно. — Доктор Лоренс, вы пьяны? — интересуется он. Только идиот не заметил бы шельф запаха спирта, который тянется от молодого доктора. — Самую малость, — Чейз улыбается, — где Стивен? — У себя, — отвечает менеджер, — но вам лучше не показываться ему на глаза в таком виде, — он прекрасно понимает, что это верный способ покинуть больницу с аннулированной лицензией. — Я разберусь сама, — она с неким пренебрежением хлопает Билли по плечу и направляется к лифу. Всё же я сильно перебрала, — думает Лоренс. Столько она не выпивала даже после похорон Марты, — нужно ещё кофе, — рассуждает она, покидая кабину лифта и идёт к автомату. Кофе и алкоголь не лучшее сочетание. И она об этом отлично знает и понимает, что стопка виски в четыре утра явно была лишней. Но сейчас, только кофеин не даст ей уснуть прямо в операционной. Она подходит к двери с табличкой «Стивен Стрэндж. Врач-нейрохирург. Доктор медицинских наук» и топчется, переминаясь с ноги на ногу. С одной стороны, она вчера поступила не самым лучшим образом и по-хорошему, ей не мешало бы извинится, хотя-бы потому, что Стивен заботился о ней и её здоровье, а она не оценила этого, а с другой, кто просил его лезть. Она не маленькая девочка и сама способна справится с болью в спине, тем более, что место пункции со слов гения нейрохирургии выглядело нормально и без изменений. А если учесть, что укол в позвоночник, частая практика при том же кесарево сечении, то МРТ бы проходили все женщины, которые подверглись этой операции, ведь боли в спине — нормальная реакция на укол в позвоночник. — Чейз, хватит заниматься ерундой, — мать с силой пресекает все её попытки объятий, — на сантиментах ты далеко не уедешь. Человек должен быть жёстким и уметь мыслить здраво. — Но, мама, — пытается возразить пятилетняя Чейз. Ей хочется быть маленькой и беззащитной. Она разбила коленку, после падения с качели. — Никто не должен видеть того, что ты слабая, — отрезает женщина, — а теперь иди и займись литературой, а то развела тут нюни. — Стивен, — она отпускает ручку и заглядывает в помещение. Он один. Стоит у окна и рассматривает на свету снимок очередного пациента. — Доброе утро, доктор Лоренс, — сухо отвечает Стрэндж, — вы пьяны? — он ощущает этот запах даже от окна. — Нет, — заверяет девушка, — новое дело? — интересуется она. — Да, — Стивен холоден и его снежный голос, становится совсем ледяным, на столько, что даже обжигает, — но вы не будете допущены, пока полностью не протрезвеете. И если вы ещё раз посмеете прийти на работу в таком виде, ваша лицензия будет аннулирована. — Мы снова на «вы»? — Чейз подходит ближе к столу, и пытается понять, что же изменилось в их отношениях. Её только это волнует, — думает Стивен, снова бросив на юную коллегу неодобрительный взгляд. — По-моему, вы вчера настояли на этом, — она хотела, чтобы он считал её взрослой, а не своей собственностью. Получите, не забудьте расписаться, — я повторять не стану, вы едите домой и трезвеете. Жду вас завтра, свежей и трезвой, — ему нужно изучить снимок. Операция уже через час, а он видит этого пациента в первый раз, но случай слишком интересный чтобы его упускать. — Стивен, — виновато бормочет она, почесав руку. — Доктор Стрэндж, — язвительно поправляет он, — вы не способны запомнить, как обращаться к человеку, который будет вас аттестовывать? — Способна, — её губы дрожат, — всего доброго, доктор Стрэндж, — не проронив больше ни слова, Чейз покидает его кабинет, понимая, что он прав. Он вообще с самого начала прав. Я дура, — Чейз чуть ли не плачет, то ли от смеси алкоголя и кофе, то ли от того, что начала что-то чувствовать к этому зеленоглазому шатену, который бросился спасать её, в тот момент, когда ноги отказывались слушаться. Который самоотверженно нёс её в машину, делал обследования, лечил. Да что уж, это был лучший секс в её жизни. В этом он тоже был чертовски хорош. От мыслей о том, что она потеряла что-то очень важное и успевшее стать дорогим, становится только хуже и желание напиться снова становится главным мотивом для дальнейших действий. Кажется, в машине была бутылка виски, — вспоминает она, спускаясь в раздевалку для персонала. Окна кабинета Стивена выходят на парковку, и он отлично видит, что Чейз приехала на машине. Мужчина хмурится, злиться и негодует, думая о том, на сколько же она безответственная. Он, полный решимости, хватает свою куртку, утро выдалось прохладным, идёт на парковку, чтобы не дать ей уехать в таком состоянии. Тут скорее нежелание оперировать в случае, если она попадёт в аварию, а это не трудно, если учесть параметры её машины и уровень алкоголя в крови. Он успевает. Чейз сидит за рулём и то и дело подносит к губам бутылку с виски, которого осталось уже на донышке. — И что мы делаем? — сердито спрашивает Стрэдж, открыв дверцу. — Бухаем, доктор Стрэндж, — невозмутимым, хоть и пьяным голосом сообщает Чейз, — хотите? — она предлагает ему остатки выпивки. — Нет, и вам больше не советую, — он осторожно берёт её под локоть и выуживает из салона. — Что, что вы делаете? — недовольно вырывается Лоренс, — отпустите меня. — Идёмте, доктор Лоренс, я вас прокапаю, вас станет легче, да, — он всё ещё сердит, но понимает, что ей нужна помощь. Так не далеко до передозировки и тогда о её попойках узнает руководство. — Да, пошли вы, — Чейз снова пытается вырваться, но силы не равные, но поняв, что всё это действо может вызывать ряд не нужных им вопросов, Стивен заводит её за угол и прислонив к стене, громко выдыхает через нос. — Послушай, — начинает он, понимая, что по-другому ничего не выйдет, — ты нравишься мне, сильно. Я не думал, что мне может кто-то нравится так сильно, но твоё поведение пугает. Я боюсь, что ты просто попадёшь в аварию или напьёшься так, что захлебнёшься рвотой, — он запускает длинные пальцы в волосы, — я даже думать боюсь об этом. Чейз, ты молода, умна. Ты гениальна, но ты губишь себя, ты губишь свой прекрасный талант. Прошу, скажи, что происходит с тобой, я хочу тебе помочь, правда, — она молча хлопает глазами, — но тебе тоже нужно сделать шаг. — А с чего ты решил, что ты нужен мне? — отсекает она, и вырвавшись, уходит к машине, оставив Стивена на крыльце. Он не знает, что ему делать. Ехать за ней или пусть будет, что будет. Стоя на пронизывающем до костей холоде, в одном медицинском костюме да кутке, он смотрит, как «Бугатти» покидает парковку госпиталя и берёт курс на Манхеттен.