Сирота

Я широко шагнула вперед, в тёмную аллею. Ночь… Тишина… Постепенно до меня начала доходить вся нелепость моего поступка. Куда мне теперь податься? Как дальше жить? Глупо было надеяться на жизнь среди розовых облаков за оградой детского дома. Тогда мне было всё равно, лишь бы куда-нибудь сбежать. Но сейчас незаметно подошло осознание моего препоганого нынешнего положения. Я подошла к одинокой лавочке, стоявшей в конце тротуара. Прямо над ней возвышался такой же одинокий фонарь. Вместе эта картина напомнила мне момент из книги, которую я недавно прочла. Фонарь светил ярко, изредка мигая. Но даже несмотря на свет, усталость давала о себе знать. Было холодно, зябко. На скоростях я успела натянуть на себя сверху лишь старое, местами протёртое пальто поверх пижамы. В дополнение к огромным мужским сапогам на ногах и заранее собранной котомкой за спиной я смотрелась как труженица войны. Через несколько секунд я провалилась в темноту.

***

Как же холодно. Холодно до колик в животе. Я и не думала, что можно так замёрзнуть. Я почувствовала чьё-то прикосновение к щеке. Может это прекрасный принц, который пришёл меня спасти от этой душераздирающей реальности? – Эй, девчонка, ты живая? В следующий момент я уже почувствовала боль в щеке от резкой пощёчины и распахнула глаза. – Живая, живая, – ответил за меня кто-то другой с более низким голосом. – Смотрите, какую игрушку мы нашли себе на ночь! Нет, это явно не мой принц. На меня как-то странно смотрели три парня лет тридцати, создающие впечатление, что они и дни и ночи проводят в подворотнях. Что ж им в эту-то ночь там не сиделось? Ах да, я же теперь тоже шастаю по тем же подворотням. – Кто вы? Что вам от меня нужно? – я попыталась вскочить, но в то же мгновение мои руки были заломаны за спину. – Какие предсказуемые вопросы, тебе так не кажется? Просто нам было очень скучно… А шлюхи нынче такие дорогие, – один из них схватил мой подбородок и притянул так, что расстояние между нами сократилось до минимума. Он обратился к своим друзьям-приятелям. – Слушайте, а она ничего. Только вот мелковатая какая-то, молоденькая слишком. Но ты же ведь быстро привыкнешь к нашей захватывающей игре? – последняя фраза звучала слишком пошло. – Вас же посадят! За педофилию! – голос дрожал. Я как будто пыталась убедить сама себя, что угрозы их остановят. – Наивная дура, да кому ты нужна? Судя по твоей одежонке, ты сбежала из ближайшего приюта. И встречаются же такие уроды! Но почему их всегда встречаю именно я? Двое из них держали меня, а третий тем временем достал из кармана мобильник и, по-видимому, начал записывать всё на видео. Не успела я опомниться, как меня резко поставили на колени, а руки заломали назад так, что я больно упиралась грудью в спинку скамейки. – Будь сговорчивой, крошка, а я в свою очередь постараюсь быть с тобой нежен. – Да пошёл ты! – сама от себя не ожидала, что умею так повышать на людей голос. Но это были не люди… – КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ! НАСИЛ…– второй парень накрыл мой рот своей огромной ручищей. – Маленькая шлюха! Вздумала пошутить над нами? В следующий раз десять раз подумаешь, прежде, чем вякнуть что-то. Ведь я могу предложить альтернативу. Давай-ка займём твой ротик чем-то более полезным. После этих слов он дёрнул меня за волосы, заставляя носом уткнуться в свой пах. Ненависть, отвращение, омерзение сразу всколыхнули в груди. – Чувствуешь, как я хочу сотворить с тобой что-то плохое? Я судорожно замотала головой, пытаясь отстраниться. Тем временем парень сзади не медлил. Он уже стянул с меня пижамные штаны и приставил два пальца к месту, где меня еще никогда никто не трогал. –Похоже, нам попалась девственница, – ухмыльнувшись, с удовольствием проговорил он, вводя два пальца в мое беззащитное тело. Я взвизгнула. Снова пощёчина. – Будешь орать – мы тебя изобьём, а потом так отымеем, что месяц на этой скамейке проваляешься, встать не сможешь. Звучит устрашающе. Не спорю. Я лишь в панике зажмурилась и отдалась на растерзание судьбе-злодейке, а точнее – на растерзание этим трём стервятникам. Пусть только всё это поскорее закончится. Вокруг моих глаз обвязали какую-то ткань, чтобы я ничего не видела. Спереди я услышала звук расстёгивающейся ширинки, а затем почувствовала, как что-то горячее коснулось моих губ. Я с отвращением отвернулась. – Не хочу, – плаксивым голосом начала умолять я своего насильника. – Не хочешь, а будешь. Это «что-то» резко вошло в меня по самые гланды, отчего тут же возник рвотный рефлекс. Фу, гадость то какая. Я уже, наверно, в десятый раз пожалела, что сбежала из детдома. В следующий момент на меня накатила невыносимая волна режущей боли сзади. Чёрт! Как же больно! Пусть всё это быстрее закончится. Было ужасное ощущение порванности. В ушах застыл громкий шум, сквозь который я слышала похотливые голоса и прерывистое дыхание этих двоих. Как же паршиво слышать и не видеть. – Детка, у тебя такой влажный и тёплый язычок, такие горячие губки, что я уже… – поток тёплой жидкости заполнил мой рот. Пришлось проглотить ужасную на вкус солоноватую массу. – А ещё у тебя такая узкая киска! – через несколько мгновений я ощутила непривычное и мерзкое чувство наполненности. Я почувствовала, как меня отпустили грубые мужские руки, и обмякла, рухнув на скамейку. Но как только я потянулась, чтобы снять повязку, меня снова поставили раком. – Ты же не забыла про меня, сладкая? Не время расслабляться, – с губ третьего парня сорвался низкий рык. Он отвесил мне болезненный шлепок по ягодице и резко вошёл. Ещё несколько минут прошли в молчании, лишь изредка прерываемые его похотливыми стонами и моими болезненными вскриками. Он также излил свое прескверное желание в меня и грубо бросил на лавочку. – Никому не слова. Если ты конечно не хочешь, чтобы видео, где тебя жестоко трахают, разошлось по всем социальным сетям, – угрожающе и в то же время насмешливо прошептал он мне на ухо. Когда я набралась сил, чтобы открыть глаза, насильников уже не было.