Сирота

Я ещё долго смотрела вслед удаляющемуся автомобилю. – Неплохой «Майбах», – раздался голос сзади. Ко мне подошли два парня. Я лишь окинула их непонимающими взглядами. – Он имеет в виду машину, – пояснил другой. – Твой папочка, по ходу, неплохо зарабатывает. – Как и все здесь, – небрежно усмехнулся первый. Пожатие плечами с моей стороны, видимо, их развеселило, потому, как они захохотали. – Почему забитая то такая? Али родители с незнакомыми людьми на улице разговаривать не разрешают? – усмехнулся первый. – Ладно, ты не волнуйся, мы не такие уж плохие, как кажемся с первого взгляда. – Ты, наверно, та новенькая, о которой все со вчерашнего дня ходили слушки, – только этого ещё не хватало! – Давай знакомиться, что ли. Меня Антон зовут. – Макс, – тотчас спохватился второй. Антон был чуть пониже и посветлее Макса. В остальном же они были очень похожи: телосложение, улыбки, походка, манера речи, даже без формы были вместе. – Зоя. Прекрасное знакомство, по-моему. На первый раз мне достаточно. – Мне бы в кабинет английского попасть. Я в 10-м А… – Значит, мы в одной параллели. Мы из 10-го Б, но английский у нас смежный, на третьем этаже. Пойдём, проводим тебя. Они шли впереди, о чем-то переговариваясь, и изредка поглядывая на меня. Мы вошли в класс. Мы стоим в молчании. Да, мы слегка опоздали, забыла упомянуть. Тишина, царившая до этого, распалась; по классу прошёл удивительный шёпоток со всех сторон одновременно, словно по какому-то незамеченному мною сигналу. Вдруг раздаётся необыкновенно резкий голос учительницы. Самое интересное было, что она кричала на английском. А я стояла как дура и не понимала ни слова, пытаясь сделать милое личико, что у меня в принципе получиться не могло. Антон что-то сбивчиво объясняет и через пару фраз мы проходим в класс. На втором ряду была свободна третья парта, грех было не воспользоваться таким везением. Но внезапно не только для меня, но и для Макса, а может и для самого себя Антон сел справа от меня. Я так и не поняла, что на него нашло… Урок прошёл весело. И хоть я ничегошеньки не поняла, мне нравился сам процесс. Например, к концу урока пришёл какой-то взлохмаченный парень. Класс сразу же залился смехом. Учительница что-то возмущённо спросила его, на что юноша неприветливо отозвался: – Нэнси, ну вы же прекрасно знаете, что напрасно тратите время! Я совершенно вас не понимаю, как и ваш английский. Ну хоть не я одна такая ничего не знающая. И что Александр думал, когда посылал меня в школу с углублённым изучением…да всего? – Это ест потому щто, Антипов, ви всэгда класс мой пропускает, – вернул меня к действительности голос учителя с жутким акцентом. – Бистро сяд на мэсто! Так, стоп, нет, не надо. Он проходит мимо меня, при этом откровенно лыбясь. – А это что за котёнок у нас в классе? Новенькая? Класс взорвался хохотом от такого откровенного высказывания опоздавшего. От чего-то мне стало стыдно и неудобно. Ещё бы, несколько десятков пар глаз смотрели на меня. В принципе, день прошёл… ужасно. Я то ожидала, что подерусь с кем-нибудь, поспорю, а ко мне всего лишь то подошла целая толпа знакомиться – самое уничижительное для меня испытание! В основном, дети все были одинаковыми, а именно сынки и дочурки богатых родителей с высоким самомнением. Но были и нормальные, неиспорченные роскошной жизнью. Что же касается Антона с Максом, то мы стали ближе, чем с остальными. Люди, кажется, называют такой род общения дружбой. Просто я ещё не вполне понимаю, что такое любовь, дружба, семья, преданность и ещё много таких же важных и просто необходимых жизненных понятий. Я пробыла в школе пять уроков. На шестом учитель физкультуры сказал, что меня ждёт машина у входа. Александр? – Я решил, что в первый день с тебя достаточно. Ну как, справляешься с приливами своей кипучей энергии, – поинтересовался он, открывая переднюю дверцу миниатюрной машины. Уже не та, что подвозила меня утром. – Я не хочу учиться в школе, где правят предрассудки и стереотипы на счёт родительского состояния, – не взглянув на юношу, сажусь на сидение и сама закрываю дверь. Он торопливо обходит машину спереди и с громким вздохом садится на водительское место. – Слушай, эта лучшая школа в городе. Только она может сделать из тебя образованного человека. – А мне не нужно образование! Мне нужно человеческое отношение, понимание, сочувствие… да что угодно, только нормальное, а не… – Стоп! Давай отделим существенное от не существенного, – заводит машину. Видно, как он недоволен и напряжён. – Что именно тебя не устраивает? – Жестокость. Знаешь, иногда не обязательно быть таким жестоким, чтобы донести до людей своё мнение. Может тех ребят это и удивит, но люди понимают и хорошее обращение. И ценят его. Но нет же! Пользуясь своим положением, вы, богачи, прибегаете к насилию, – энергично запротестовала я. – Ха, можно подумать среди бедняков мало… Пристегнись, – перебивает он сам себя, не забывая следить за дорогой. – мало жестоких людей. Да многие из них глотки друг другу повырывают за кусок хлеба. – Это совсем другое. Они движимы единственным чувством – голодом. – яростно выкрикиваю. Навевают недавние воспоминания. – Голод пробуждает в человеке животные инстинкты, превращает в дикого зверя… Да кто ты вообще такой, чтобы говорить о нищете? Мы делаем резкий заворот налево, от чего я почти бьюсь головой о стекло, и резко ускоряемся. – Согласен, я никогда не знал, как это – жить, не думая о завтрашнем дне, лишь о том, как бы прокормить себя сегодня. Но, тем не менее, мы уходим от темы и вдаёмся в крайности, – продолжал скептику Александр. – Вот возьмём среднестатистического человека, который в состоянии позволить себе двухкомнатную квартиру на окраине Петербурга, но не виллу на Мальдивах. – а тем временем машина продолжала набирать скорость. У меня засосало под ложечкой. – Примерно 70 процентов, что такой человек окажется лживым и корыстным, в поисках лучшей жизни. А суть в том, что какими бы люди ни были, они всегда будут стремиться к лучшему. Ты встретишь их повсюду. И неважно… – Хватит! – Что, прости? Хочешь сменить тему? – он сладко улыбнулся. – Хватит скорость увеличивать!! – спидометр показывал 120 километров в час. – Ты никогда не перестаёшь меня удивлять, – машина замедляется. – Ты не могла сказать об этом до того, как твое лицо примет зелёный оттенок? – Всё в порядке. Просто я раньше никогда так быстро не ездила, – как будто камень с души. – В следующий раз предупреждай. Мы отъехали от школы и подъезжаем к центру, в любом случае пришлось бы сбавить скорость. – Косо посматривает на меня Александр. –Возвращаясь к нашему разговору,.. просто походи в школу хотя бы недельку. Уверен, со временем ты изменишь мнение о своих сверстниках в лучшую сторону. Через самый центр мы не поехали, был час пик, и не хотелось простоять несколько часов в пробке. Через некоторое время начал виднеться особняк Александра. Именно «виднеться», потому, как до этого нам ещё предстояло проехать частную территорию, тянувшуюся на несколько сотен метров. – У тебя не будет сегодня дополнительных занятий. – Решил сжалиться над бедной девушкой? – Вовсе нет, – фыркнул юноша, – Просто после обеда вам, сударыня, предстоит разговор с психологом. Мы остановились возле главного входа. – С психиатром, – буркнула я, выходя из машины. Он тоже поднялся и опёрся о крышу своего, похожего на жучка, автомобиля. – Что, прости? – он либо недопонял, либо недослышал. – С психиатром, – повторила я. – Называй вещи своими именами. Он снова участливо на меня посмотрел, оценивая плещущуюся в моих глазах грусть, и подбирал слова, для ответа, который в состоянии меня успокоить. – А я то тебя ищу! – не вовремя раздаётся сзади голос правой руки Александра. – Возникла кое-какая проблема, которая не терпит отложений. А Зою уже ждёт Алексей Петрович в холе. Это твой лечащий психолог. "Психиатр" – во второй раз но уже мысленно и для себя подметила я. Михаил уводит моего сопровождающего, который оборачивается и с выражением смотрит на меня. Казалось, мы разговаривали глазами.