Сирота

POV Александр Частичная амнезия… Хорошо ли, плохо ли, но стенки в этой больнице были такие тонкие, что я мог слышать каждое слово из их разговора. Так вот значит, какой диагноз у бедной девочки. У моей девочки. И всё опять из-за меня. Все её страдания, боль, слёзы. – Бедняжка, – еле слышно произнесла Лиза, сидевшая рядом со мной. Она уткнулась носом в плечо Михаила и начала почти неслышно плакать. Спустя несколько секунд из палаты вышел врач. – Судя по вашим лицам, вы всё слышали. Но, боюсь, сейчас это не самое страшное, – он, видимо, тоже зная об исключительной ювелирности больничных стен, понизил голос до шёпота. – ДА ЧТО ЕЩЁ МОЖЕТ… – моя сестра не отличалась таким же контролем эмоций как я, но, тем не менее, вовремя остановилась. – Да что ещё может быть хуже? Её голос дрожал и был пропитан такой ненавистью, будто её вопрос предназначался не для врача больницы, а для, по меньшей мере, врага народа. – Видите ли, насколько я осведомлён, это не первая потеря памяти в её жизни, – не помнится, чтобы кто-нибудь рассказывал ему об этом, – По вашим же словам, она совершенно не помнит своего детства до 11 лет. Такой случай редко встретишь на практике. – Случай?! – на какой-то момент мне показалось, что Лиза действительно сейчас что-нибудь сотворит с этим врачом-меланхоликом. – Да вы хоть понимаете, что о живом человеке говорите?! Тут я заметил руку Михаила, вцепившуюся ей в локоть, из-за чего она немного поутихла. – Мм… да. Вы чертовски правы, – как ни в чем, ни бывало, заверил нас врач. – Для вас это живой и, я догадываюсь, очень дорогой человек, но для меня – только лишний и, не буду врать, интересный опыт в практике. Я и так был чрезмерно вежлив с девочкой во время нашего с ней разговора. У меня невольно сжались кулаки до побеления костяшек, но, как ни странно, я промолчал. – Теперь, полагаю, я могу продолжить… Так вот, у бедняжки нет прошлого. Она живёт с этим вот уже… – он поочерёдно загнул пять пальцев. Но Зоя не выглядит на свой возраст. – почти шесть лет. Я не обследовал её раньше, поэтому не могу с точностью определить сие отклонение. Но у меня есть одна догадка. И если вы пообещаете держать себя в руках, я её выскажу. Вид у него был такой, как будто он собирался сказать что-то, что нам очень не понравится. – Говорите же, – первая не выдержала Лиза и по инерции схватила меня за рукав. – Существуют разные виды амнезии также как и разные сроки излечения от этой болезни. Интересующий нас факт – второй. Сроки. От нескольких часов до лет, отведённых человеку свыше. Подавляющее большинство случаев – месяц или чуть больше. Всё зависит от человека и от ситуации, которая заставила его забыть части прошлого. – Простите, но нельзя ли перейти непосредственно к нашей проблеме? – голос Михаила прорезал монотонную речь доктора. – Как раз собирался! У этой девушки амнезия длилась треть её жизни. После чего БАМ – в копилку добавилась вторая. Самое странное, что малышка помнит последние несколько минут перед потерей памяти. Избиение. Обычно человеку лучше всего запоминаются события, происходившие с ним неоднократно. Вы говорите, до оформления опекунства над ней, она жила в детдоме? – от волнения я и не помню, что говорил. – Могу предположить, и скорее всего, окажусь прав, там над ней совершались постоянные побои. Знакомы ли вы с эффектом наложения? Нет, он точно издевается. Вместо того, чтобы ясно выложить теорию заболевания и все вытекающие из неё последствия, он решил повторить некоторые функции фоторедактора? – Естественно, я не имею в виду прямой смысл этого термина. Посмотрите на картину абстрактно. Когда что-то ложится на основу чего-то, эта основа не может более оставаться неизменной. Хоть и вынужденно, она изменяется. В нашем случае, процесс возвращения утерянных материалов уже запущен. Девочка начала понемногу вспоминать последние события. С самого конца, но это не отклонение от нормы. У всех это происходит по-разному. Остаётся лишь вопросом времени, когда у неё восстановятся в памяти события прошедших нескольких месяцев. А теперь самое главное, – мне почему-то послышалось, что он пробурчал себе под нос что-то вроде «и страшное». – Воспоминания недавних событий затронет болезненную тему прошлого. Несколько секунд прошли в молчании. – А почему вы так уверены, что у неё неприятное прошлое? – этот вопрос озвучил ни кто иной, как я. Ведь и вправду, она никогда не делилась даже ассоциациями из детства. Была уверена только, что играла на фортепиано. – Ох, здесь должна присутствовать хоть капля самой обыкновенной здравой логики. Главное правило в медицине – ничего не происходит просто так, всему есть свои логические объяснения. Одиннадцатилетняя девочка без памяти очутилась в детдоме, зная толком только своё имя. Не правда ли странное совпадение? Нет, что-то определённо случилось. Из-за чего-то же возник такой мощный барьер, не пропускающий нежеланную информацию из прошлого. Расценив моё молчание знаком согласия, он продолжил. – Я боюсь, что по мере того, как девочка будет вспоминать события последних трёх месяцев, она невольно вспомнит своё детство. Это главное из того, что я хотел вам сказать. Этого нужно опасаться. – Но что в этом плохого? – Что в этом плохого? – эхом повторил мой вопрос врач. – Если вы готовы к каждодневным истерикам, срывам, депрессиям и прочим ментальным расстройствам – желаю вам удачи. Она не сможет воспринять всю информацию, которой она была запугана ранее, в столь короткий промежуток времени. Девчушка может провести остаток своих дней в жёлтом доме. Но я постараюсь сделать всё возможное, чтобы облегчить её страдания, – тихо пообещал мужчина. – А теперь вам следует навестить Зою. Ей сейчас нужна поддержка близких ей людей. Выждав нужную паузу, он удалился. POV ЗОЯ – Привет! Ко мне в палату в буквальном смысле влетела белокурая девушка, и тут же принялась меня обнимать. За её спиной я разглядела двух парней, которые вели себя более скромно. – Как ты?! Мы просто все места себе не находили! Она с любопытством уставилась на меня. Я пыталась вспомнить, найти хоть какие-то ассоциации об этом человеке внутри себя… Но всё было тщетно. Девушка была абсолютно неизвестна мне. – Вероятно, м-мы знакомы, – было первое, что я нашлась ответить. – Но… Мне на помощь почти сразу же пришёл молодой человек средней комплекции со светлыми волосами: – Аа… Безусловно! Мы знакомы. Меня зовут Михаил, – с этими словами он с какой-то мнимой серьёзностью пожал мне руку. – Я твой друг. А эта взбалмошная девушка – Елизавета, – он косо взглянул на неё. – Я тоже твоя подруга! – почти сразу же выпалила та. – А меня Зоя зовут. – признаться, на душе стало сразу теплее. – Л-лапина. Лапина Зоя. – Да, мы это прекрасно знаем, – на этот раз голос подал темноволосый парень, который стоял чуть поодаль от всех. Вид у него был недовольный, лицо нахмуренное. Создавалось впечатление, будто он и не рад меня видеть. Интересно, а с этим человеком мы друзья? Вот уж в чём я точно не уверена. – Да… точно, это же только у меня тут амнезия, – как-то невесело ответила я. Сразу два недобрых взгляда устремились в сторону того парня. Михаил и Елизавета как будто корили его за непочтительное обращение к больной, то есть ко мне. Надоело, что все стараются мне угодить, боятся сделать малейшее неверное действие, сказать что-то, что расстроит меня. – А это Александр… он был твоим… лучший другом, – тихо проговорила девушка. Не стану спорить, эти слова вызвали у меня недоумение, растерянность, недоверие…– Сейчас он просто… очень расстроен, – было видно, что она тщательно подбирает слова перед тем, как их озвучить. – Поэтому немного грубоват… Но не обращай внимания! – Что ж, буду знать. Приятно вновь познакомиться. Я даже хотела выдавить из себя улыбку, но вовремя поняв, что не смогу, решила даже не пробовать. За меня это сделала всё та же Елизавета, которая лучезарно улыбнулась мне и ещё раз обняла. Как по какому-то сигналу, девушка начала разговаривать со мной на всякие отвлечённые темы. Бесспорно, рассказчик из неё великолепный, вот только я её почти не слушала. Голова была забита многим, только не разговорами с «подругой». Меня до боли в сердце интересовало, почему тот темноволосый парень стоял в стороне и не проронил ни слова. Тоже мне, лучший друг называется. И почему все мои друзья взрослые? Сколько себя знаю (может, детства до 11 лет это и не касается), я всегда избегала любого общения, и уж тем более с состоявшимися молодыми людьми. Странно, что я резко поменяла свои приоритеты. Всё вокруг странно… POV Александр Через некоторое время Михаил вытащил меня из палаты, заверив девушек, что нам срочно нужно отлучиться по причине естественной нужды. Впрочем, в туалетную комнату мы и направились, не обмолвившись ни словом по дороге. Но как только я захлопнул за собой входную дверь, то тут же оказался прижатым спиной к ней же. – Да что с тобой? – на лице Михаила ясно читалось раздражение, а сам он кричал так, что из-за хрупкости больничных стен, наверно, уже все навострили уши, в ожидании разборок. – Не видишь, как ей сейчас необходима твоя поддержка?! Как… Да кто тебе давал право-то, стенку подперев, стоять и молчать, в то время как она-бедняжка мучается. Скажи честно, твои скудные мозгишки хоть единожды посетила мысль просто подойти и обнять её? Что вообще значит это твоё поведение? Да уж, тебя никак нельзя обвинить в избытке романтизма… После последней фразы, я всё же не смог себя контролировать. И вот уже Михаил стоит прижатый к стенке, а я хватаю его за грудки. – Я скажу тебе, что это значит! Ты думаешь, я переживаю меньше, чем ты?! Думаешь, у меня сердце не разрывается от жалости и боли?! Вот, что я тебе скажу – мне страшно. Впервые так по-настоящему страшно. Безусловно, никто не замечает, а у меня даже коленки дрожат, – голос нехорошо дрогнул, а руки судорожно сжали воротник рубашки друга. – Да я смотреть на неё не могу! Её взгляд… он пустой. Она ничего не помнит. Я чужой для неё. А если она никогда и не вспомнит? Наверное, я эгоист до мозга костей, но мне безумно страшно, что я навсегда останусь один, без её невинной улыбки и детской доверчивости. Не могу поверить, что она не помнит всего… что с нами было... Хотя может это и к лучшему, – только сейчас я заметил, что по щекам покатилась влага, а по телу прошёл спазм отчаяния. – Теперь давай вместе решать, как нам со все этим быть. Это было наше первое знакомство с тем фактором, что спокойствие и терпение равно хорошим взаимоотношениям, а нервозность – унынию и ссорам.