Сирота

POV Зоя Так вот из-за чего столько разговоров. Ещё бы людям не быть зацикленными на этом. Это же… неописуемо! С такими воспоминаниями о прошлой ночи я проснулась. Я догадывалась, кто так бережно накрыл меня одеялом и услужливо задвинул штору на окне, не давая настырным лучам солнца разбудить меня. От этого стало ещё теплее на душе. Как же приятно, когда о тебе кто-то заботится! Стремительно вскочив с постели, я не смогла удержаться, чтобы не закружиться по комнате. Меня так распирало от радости, что я просто начала вращаться вокруг себя, размахивая руками. Хорошо хоть трусы и майку натянуть успела. Я раздвинула мешающие свету шторы, при этом половину крючков умудрившись оставить без петель, и начала прыгать от счастья, как сумасшедшая. Впервые со мной такое. Впервые ли… – Я не хочу уезжать отсюда! – вынесла свой вердикт я. Но сейчас я смотрела на мир глазами маленькой десятилетней девочки. Мы находились в светлой красивой комнате с огромным окном, через которое можно было наблюдать все прелести раннего осеннего пейзажа. – Милая, ну же, мы обязательно вернёмся сюда следующим летом. Но сейчас нам никак нельзя здесь оставаться. Просто пойми: сейчас нам лучше уехать. О нет. Со мной разговаривает та самая женщина. Женщина в огне, которую завалило досками пылающего здания. – Нет! Ты только посмотри, как здесь красиво, – я начала кружиться вокруг себя, как только что я это делала в реальности. – И почему мы только не можем остаться здесь навсегда? Рыжеволосая женщина сделала ещё пару попыток остановить меня, объясняя мне, что если не перестану вертеться, то у меня начнёт кружиться голова, и мне станет плохо. Но, похоже, в детстве я была не менее упрямая, чем сейчас. – Ну всё, шутки кончились! – Уже строже сказала взрослая женщина, временами мелькающая перед глазами, по мере того как я кружилась. – Я считаю до трёх. И если ты не прекратишь баловаться и не остановишься, то я приглашу бабушку, и тебе придётся выслушивать целую лекцию на тему «Как должна вести себя юная леди». Ох, кажется, при упоминании о бабушке у меня тут же пропали все игривые нотки в настроении. В тот же момент я остановилась, еле удерживаясь на ногах. Голова шла кругом, но, тем не менее, я постаралась сосредоточить взгляд на этой молодой женщине, расплывающейся передо мной. –Всё что угодно, только не оставляй меня с бабушкой наедине! – не знала, что можно испытывать столько ужаса при упоминании о человеке. – Ты обещаешь мне, мама? От такого неожиданного воспоминания я даже споткнулась на ровном месте. Не упала, но осела на пол. Мама… Ну нет, такого быть не может. У меня не может быть матери. У таких как я… У каких? «У всех есть родители», – единственная здравая мысль из области биологии посетила мой покалеченный страданием и непониманием многого мозг. Ну конечно! Как я сразу не сложила два плюс два! Та молодая женщина же абсолютная копия меня: волосы, натурально медные волосы – вот на чём мне прежде всего следовало заострить внимание. «У меня была мама» – от этой мысли стало даже как-то сладко глубоко внутри. Но почти сразу же меня окатила волна ужаса. Я… Это была я, кто позволил ей остаться в том горящем здании. Я могла спасти её, а я просто поджала хвост от страха и убежала без оглядки. Я убила её! Для себя я только что потеряла близкого человека. Вспомнила о его существовании и тут же потеряла. Сознание наполнялось томной пеленой безумия, отчего начинал учащаться пульс, а дышать становилось всё трудней. Нужно срочно найти его. Того, кто обязательно поможет мне. Всегда помогает. Найдя глазами дверь, я тут же бросилась к ней. Судорожно пытаться открыть неподдающуюся ручку дрожащими пальцами задача не из лёгких. Но кто-то помогает мне с той стороны. При виде знакомых широких плеч в белоснежной рубашке, я тут же отчаянно накидываюсь на них. – Мама! – единственное слово, которое выкрикиваю перед тем, как уткнуться носом в его шею. – Воу, воу! Тише. Всё хорошо. Я рядом, я здесь. Ты не одна. Я не хотел тебя будить, поэтому ушёл, ничего не сказав. Александр обхватил мою голову двумя руками и пытался заставить меня посмотреть в его глаза. Я знаю для чего это. Раньше всегда срабатывало. Тёплая синева его глаз действовала на меня, как банка валерьянки с утроенным эффектом, и я всегда успокаивалась. – Мама. У меня… Она есть! Была. Я убила её! Убийца! Я убийца!!!– во мне быстро нарастает паника, с которой я, боюсь, не в силах бороться. – Зоя, – я пытаюсь вырваться из его сильных рук, боясь, что болезненные воспоминания снова вернутся. – Зоя! – я слышу его голос словно через какой-то барьер, так же нечётко – Зоя!!! Посмотри на меня! Александру наконец-то удаётся наладить зрительный контакт между нами. И я как будто просыпаюсь от ночного кошмара. – Вот так. Тише. Видишь, всё хорошо. А теперь давай сядем, и ты мне всё подробно расскажешь. Я немного обмякаю в руках юноши и позволяю ему довести меня до кровати. – И зачем только начинать сразу паниковать, когда любую проблему можно решить спокойно, – он говорит это так ободряюще, но от меня не ускользают нотки усталости в его голосе. Не могу даже представить, как надоело ему каждый раз говорить мне одно и то же. Конечно, кому же понравится сюсюкаться со мной всякий раз, когда мне в голову взбредёт очередная чепуха. Я всё время была так поглощена страхом и сомнениями, что даже не заметила, как трудно, наверно, Александру оставаться в здравом рассудке при таких обстоятельствах. Впервые, ко мне в голову пришла мысль, как много этот человек делает для меня и как неудобно мне быть его камнем на шее, с каждой истерикой давящим всё сильнее вниз. – Ну так что? – кажется, пока я была погружена в свои мысли, он что-то спросил меня. Я лишь непонимающе уставилась на него в ответ. – Ты слышишь меня? – Медленно киваю головой. – Тогда, может, расскажешь всё-таки, что тебя так сильно напугало? На его лице возникает такая несчастная вымученная улыбка, что не знаю, кого мне стоит жалеть больше: себя или его. Я медленно рассказываю ему обо всех своих воспоминаниях. У нас ни разу не было возможности для такого разговора. В первый раз, как помню, он лишь посмеялся и сказал, что мои опасения на счёт пожара не больше чем высосаны из пальца и всего лишь кошмары. Возможно, мне и сейчас не стоит рассказывать о своих абстрактных воспоминаниях, которые никак не могут воссоздать полную картину моего прошлого. Возможно, Александр окончательно убедится, что у меня не всё в порядке с головой. Возможно, я и сейчас допускаю большую ошибку. Возможно… Но ещё большей было бы её не допустить и остаться наедине с мучащими меня страхами. Не забываю так же рассказать ему о том странном типе вчера и о фотографии, которую он мне дал. – Итак, значит, у тебя есть брат, – о маме он, наверно, специально решил не упоминать. – Угу. – И его тоже зовут Александр. – Да. – И вы каким-то образом знакомы с Евгением Ключевским? – Ну, если ты о… – пальцем я указала на место фотографии, где располагалась слащавая, но, нужно справедливо заметить, симпатичная рожа вчерашнего подхалима. – … то да. С ним самым. Более того в одном из воспоминаний он дрался с моим братом. – Что ж, на этом снимке вы выглядите вполне довольными компанией друг друга. – На лице юноши появилась недовольная ухмылка. И тут же спросил как будто между прочим. – Подробности драки ты не помнишь? Причину? Последствия? – Только то, что я была до ужаса напугана. – А теперь слушай меня внимательно и постарайся последовать хоть раз моему совету. Повторяю: никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за какие услуги, ни под каким предлогом не приближайся к нему. Я надеюсь, ты уловила все «ни» и «не» в прошлом предложении. – Да, но… – Также не выходи на улицу одна. Если ему что-то от тебя нужно, он не преминет возможности достать это любыми способами. – А как же… – И даже не думай сама пытаться связаться с ним. Его а-ля благородный порыв помочь вспомнить тебе твоё прошлое до добра не доведёт. И поменьше используй талант искать приключения на свою прекрасную… – Пррр, Александр, остановись! – выкрикнула я – Как ты себе это всё представляешь? Мне пускать на улице перед собой боевые колесницы или отряд убийц в полном военном облачении с пулемётами на груди? – Достаточно несколько людей из охраны. – Серьёзно? Я не трофей, чтобы меня держать за пуленепробиваемым стеклом. Я хочу жить, как все нормальные люди. – Зоя! Ты не нормальные люди. Пойми, если с тобой что-то случится, я разнесу пол-Петербурга. Я не знала, что ответить. С одной стороны меня очень трогала его забота, с другой – чересчур много опеки тоже нельзя отнести к положительным качествам. Лучшее – враг хорошего. – А, впрочем, это не столь важно. – После некоторой паузы добавил Александр. – Всё равно ближайший месяц мы проведём за несколько тысяч километров отсюда. Сегодня мы вылетаем на остров Феррадура. Это в Средиземном море. Не волнуйся, о заграничном паспорте и визах я позаботился. Все приготовления завершены. Вот так. Он сделал это снова: сообщил мне информацию как факт, приказал. В голове у меня тут же образовалась туча вопросов. Нарастало и возмущение. – А мне ты об этом когда хотел сообщить? – Не хотел волновать тебя, говоря заранее. – И это всё твои супер-методы моей защиты от мнимого маньяка? – Изначально нет. Но сейчас это стало одной из причин поездки. – А как же работа? Не думаешь же ты, что Валерий Васильевич спустит тебе с рук такое самовольство. – Отцу придётся, как только он узнает, что на этом острове в то же время будут находиться влиятельные люди, контракт с которыми принесёт огромную прибыль. – Когда мы выезжаем? – Мы летим на самолете одного моего знакомого. – Я никогда не летала раньше на самолётах. – Всё бывает в жизни в первый раз. – Я так понимаю, моё мнение учитывать уже поздно? – А ты имеешь что-то против моей затеи? – Нет, я её полностью одобряю. – Вот видишь… – Это был сарказм! Итак, наш разговор был чем-то похожим на телепередачу «Самый умный». Так же чётко и без промедления Александр отвечал на мои вопросы. Наверняка был готов заранее к такому детальному расспросу. Он опять ни капли не считается с моим мнением. Что ж, ладно… – Пожалуй, я соглашусь на твоё предложение, – как можно естественнее, чтобы скрыть обиду в голосе проговорила я. – Я считаю эту затею очень…остроумной. Как на мой взгляд, она действительно поможет избежать многих проблем. – С каких пор ты начала говорить такими заумными фразами? – недоверчиво нахмурился юноша. – С тех пор, как ты стал это замечать. Отчасти это была… чистая ложь. К тому же препоганейшее окончание разговора. Но я не собиралась быть с ним любезной после того, как он опять начал воспринимать меня, как безропотную зверюшку. Александр ещё раз недоверчиво оглядел меня с ног до головы, а потом направился в сторону выхода из комнаты, пробурчав на ходу что-то вроде «будь готова к часу». Теперь я знаю точно, что делать дальше. Как проучить этого тщеславного мальчишку. Научить считать меня за человека с собственным мнением. Я поеду с ним на этот неизвестный остров, но и с этим Евгением Ключевским я всё-таки встречусь. Я должна узнать о своём прошлом. Я должна доказать Александру, что я самостоятельная. У самых дверей юноша остановился. Он обернулся, и я увидела, что его губы сложились в приятной улыбке. То, что он сказал ошарашило меня и тут же заставило почувствовать укол вины. – Кстати, ты слишком милая чтобы быть убийцей. Не вини себя в смерти матери. Просто иногда обстоятельства вынуждают нас совершить непростительные, но необходимые поступки.