Сирота

POV Зоя Как мы успели добраться до аэропорта вовремя, я не помнила. События происходили слишком быстро. Сначала внезапное объявление, что мы вообще куда-то едем. Потом, как оказалось, уже полностью упакованные вещи. Ну и, наконец, дорога до Пулково в полной тишине. В машине, мы с Александром не обменялись ни словом, ни взглядом. Он делал вид, что от дороги нельзя ни на секунду оторвать взгляд. Я вдруг начала всматриваться в мелькающий пейзаж за окном так тщательно, будто всё нужно было запомнить в мельчайших подробностях. Но неожиданно для себя самой первая нарушила тишину. – Александр… – и тут же осеклась. На лице юноши появилась жестокая ухмылка. – Значит, мы снова вернулись к «Александру». Возможно ли предположить, что наше общение теперь будет происходить на «вы»? Хотя я могу видеть прогресс: вы начали разговаривать со мной. И даже снизошли до того, чтобы первой открыть разговор. Успехи на лицо! Он обижен. Даже сбоку я могу распознать по нахмуренным бровям и прищуренным глазам, как он рассержен. Чтобы не так бояться озвучить интересующий меня вопрос, я снова отвернулась к окошку. – Помнишь, ты сказал мне, что прошлое – это поезд, и он уже ушёл? – не знаю, почему так запомнилась забавная фраза той ночи. В любом случае я почувствовала, как юноша на секунду оторвал взор от проезжей части и повернулся. – Помню. Дальше что? Перешагнув через его грубость, я всё-таки продолжила. – А что тогда будущее? Он ничего не ответил, лишь шумно вздохнул и отвернулся. Выпытывать ответ не стала. Меня тоже вновь взяли в свой плен неугомонные мысли. Я почти всё вспомнила о тех утерянных трёх месяцах по окончании которых я попала в драку. Точнее сказать, я стала объектом побоев, чем-то вроде боксёрской груши для детдомовцев. Но так и не вспомнила о главном. Ума не приложу, что же тогда вынудило меня покинуть Александра и выйти в какой-то закоулок, кишащий этими малолетними бандитами. Определённо нельзя опровергнуть тот факт, что меня по-настоящему тянет к рядом сидящему чрезмерно самодовольному темноволосому юноше. Но как же боязно каждый раз находиться рядом с ним и понимать, что в прошлом какое-то сильное обстоятельство вынудило меня уйти от него. Успокаивала только его обнадёживающая реплика, что он не успел чего-то объяснить тогда, о чём до сих пор сожалеет. И что, как только я вспомню это пугающее «что-то», я должна дать ему возможность объяснить всё. Реальность снова начала возвращаться для меня только, когда я почувствовала, что сижу на каком-то мягком кресле, а чья-то рука тормошит меня. – Зоя, если ты сейчас же не откликнешься, я решу, что ты навеки потеряна для мира! – ах да, голос. Вот что вырывает меня из внутреннего мира моих мыслей. Голос явно женский и мелодичный. Ну конечно… – Лиза, перестань говорить такими приторными фразами. Я могу подумать, что ты всё ещё не отошла после вчерашнего. Вовсе не хотелось ей грубить, просто настроение и вправду… Стоп! Что здесь делает Елизавета?! Мы же уже в кабине самолёта! – Я здесь, потому что мы с Мишей едем с вами. Неужели меня действительно можно читать, как раскрытую книгу? Наверно, я и вправду слишком предсказуема, раз она ответила сразу же после того, как взглянула на выражение моего лица. – Значит, вас можно поздравить с… примирением? – я не смогла скрыть радость в своём голосе. – О-о! До этого ещё далеко, но можно считать, что начало положено. К тому же очень даже неплохое, – после этих слов она лишь сладостно потянулась, разминая плечи и спину. Даже не хочу спрашивать, как у них там началось примирение. Хотя, сама не лучше. Для появления румянца было достаточно лишь воспоминаний нескольких моментов вчерашней ночи с Александром. – Но, забыла уточнить, мы здесь только чтобы проводить вас. Сами отправимся на машине. – Мы? А где Михаил? – Господи, Зоя, когда ты уже бросишь эту ужасную странную привычку называть своих друзей полными именами. Уменьшительно-ласкательные специально изобретены для подобных ситуаций. В любом случае, ваш заказ уже на подходе. Я не успеваю изобразить удивление на лице, как Михаил галантно появляется передо мной, и я понимаю, о каком «заказе» идёт речь. Как они двое вообще сюда попали? Я думала, на самолёт а уж тем более в отделение империал класса вход безбилетникам строго запрещён. «Деньги решают всё» – как-то само собой всплыло объяснение в подсознании. Скорее всего, этот самолёт вообще является ещё одной из многочисленных крупномасштабных собственностей семьи Романовых. Я крепко обнимаю Михаила и выражаю свою радость по поводу их воссоединения. Елизавета что-то говорит в оправдание, что ей нужно срочно удалиться, чтобы удостовериться в чём-то. На выходе она сталкивается с высокой брюнеткой в очках, от которой так и веет надменностью. Странное чувство пробирается ко мне в душу. Девушка сильно напоминает мне кого-то. Но из-за очков и лёгкого шарфа (и это не считая проблем с памятью) я не могу с точностью определить, кто она. – Ты не волнуйся, через несколько дней встретимся на горнолыжной трассе. Глазом моргнуть-то не успеешь, а что-нибудь поломать там вполне сможешь. Так что будь аккуратней на спусках, – Михаил, улыбаясь, нежно треплет меня по волосам. – П-поломать? – кажется, я уже пожалела, что согласилась поехать. – Пустяки. Этот несносный тип лишь пугает тебя, – сзади нас появляется Александр со своим фирменным надменным видом. – Будто я допущу, чтобы ты что-нибудь сломала! Его высокопарное изречение производит на меня обратное впечатление, чем должно было. Вместо того, чтобы порадоваться такой заботе с его стороны, улыбнуться или хоть как-нибудь показать, что мне важна его защита, я разворачиваюсь к нему спиной и начинаю изучать красиво обставленную кабину. Пусть не думает, что мы уже помирились. – Мы отлетаем через двадцать минут. Почему никого нет? Ту загадочную темноволосую девушку я не брала в расчёт. – Просто я позаботился о том, чтобы никто нам не мешал. – Но зачем? Нельзя перетерпеть компанию нескольких незнакомых людей в течение пары часов? – Это мой самолёт, что хочу, то и делаю! Ох уж эти мальчишки, никогда не наиграются… Да… Но не когда речь идёт о многотонном механизме!!! Михаил уходит под предлогом найти свою подругу, с обещанием вернуться в скором времени. Александр продолжает: – Хотя один пассажир отдал нехилую сумму за место этим рейсом. Решив, что это будет отличной прибылью, я, в конце концов, согласился. – Тише, она уже здесь, – я указала рукой направление, где следовала искать брюнетку. – Она? – и как только она попала в поле зрение Александра, у него брови поползли наверх от изумления. – Марина? Она не спеша снимает в себя крупные солнцезащитные очки и чёрный шарф не по сезону. Марина… Точно! Девушка, которая помогала мне, когда я потеряла зрение. Я чувствовала к ней исключительную благодарность за её доброту. – Я тебя искала, Александр, – в её голосе столько нежности, что совсем не сочетается со сложившейся ситуацией. – Поздравляю, нашла, можешь обвести сегодняшний день красным кружочком в календаре. – Ой, ой, какой холодный! – девушка обидчиво надула губки. – Нынче встречи с тобой добиться так же сложно, как и… ну не важно. Очень сложно, – да, кажется, в сравнениях она не сильна. – Ты всё от своей спутницы не отходишь. Никого к себе не подпускаешь. Какая нелепая случайность, что мы оказались на борту одного самолёта. Хоть тут удастся поговорить по душам. В «случайности» сомневаться не приходилось – ей что-то нужно от Александра. И это «что-то» очень важное, раз она готова заплатить любые деньги. Но ведь Марина работает на него. На зарплату домработницы едва ли можно позволить купить билет на самолёт в кабину такого класса. – Я уже устал повторять: нам не о чем с тобой разговаривать, – отрезал юноша. Не тут-то было. Резкий щелчок, и черноволосая девушка, о которой у меня остались только приятные воспоминания, тут же направила двумя руками что-то чёрное на нас. Ещё через секунду мои глаза расширились от ужаса. Я поняла: она держит в руках пистолет. – Я ждала такого поворота событий, поэтому прихватила с собой причину, по которой ты точно не сможешь отказаться от разговора. Судя по всему, «причиной» и было оружие у неё в руках. Предположительно, я должна была завизжать, как это обычно делают в фильмах или как минимум зажать рукой рот. Но я лишь почувствовала, как ползёт вверх моя правая бровь, и я делаю шаг назад. Инстинкт самосохранения. – Не смей двигаться, рыжая. Или я в ту же секунду пущу пулю тебе в лоб. Александр со всей силы сжал мою руку, удерживая на месте, будто бы знал, как вести себя в подобных ситуациях. – Марина, – его голос сейчас больше напоминал рык нежели его обычный баритон. – Твои истерики уже перешли всякие границы, ты так не считаешь? Нет, я жестоко ошиблась: он понятия не имеет, что когда тебя держат под дулом пистолета не стоит кидаться такими оскорбительными заявлениями. Тем временем юноша продолжил: – Марина, нам всем нужно успокоиться. Мы расстались почти полгода назад. Пора бы тебе уже вычеркнуть меня из своей памяти, как… неудачный опыт. Остановись. Это не шутки, – рукой он махнул в сторону пистолета, от чего тут же оказался под прицелом вместо меня. – Не-е-ет, Сашенька. Мы не просто расстались почти полгода назад. Ты променял меня на неё, – она качнула головой в мою сторону. – Бросил на произвол судьбы, когда появилась эта грязная полубольная, – моя ладонь непроизвольно сжала локоть Александра, за который я держалась, как за спасительный якорь. – Потаскушка! – Закрой свой поганый рот! – преодолев свой страх я всё же выплюнула ей эти слова прямо в лицо. Вся благодарность куда-то испарилась. – Смотрите, кто заговорил, – в тот же момент я могла снова наблюдать, как девушка напротив направляет пистолет мне в грудь. – Бездомным слова не давали. Её палец теперь находился непосредственно на курке. Сомневаться не приходилось: она может выстрелить в любой момент. – Марина! – вскрикнул Александр, но тут же принудил себя снизить тон, вспоминая о не прекращаемой опасности в виде пистолета. – Пожалуйста… – Марина! Пожалуйста… – в кабине раздался истошный смех брюнетки. – Вот как ты теперь заговорил. Да я же и половины не понимаю из того, что здесь сейчас происходит! Александр и Марина были вместе? Он разбил ей сердце? Разбил настолько сильно, что она готова пойти даже на преступление? Почему-то только сейчас пришла мысль, что оружие невозможно пронести на борт самолёта. Да и в общем ситуация была полна несостыковок. Тем временем девушка, совершенно непредсказуемая в своём поведении начала расхаживать по кабине, при этом вертя пистолет в руке. Она будто издевалась над нами, точно мы были лишь объектом её заранее подготовленной игры. – Ну что?! – внезапно выкрикнула она, дёрнув рукой с пистолетом так сильно, что я непроизвольно содрогнулась. – Что тебе не нравилось? Ты был счастлив! Счастлив со мной! Со мной, а не с ней! – следом за этим снова последовал её истеричный смех. Я медленно повернула голову в сторону рядом стоящего напряжённого юноши, надеясь поймать его взгляд. Не объяснит, так успокоит. Но как только мы встречаемся глазами, Марина произносит следующую роковую фразу: – Это ведь была я. Я, кто посоветовал тебе приютить эту рыжую оборванку, чтобы избежать лишних проблем. Я лишь почувствовала, как по грудной клетке начало расползаться знакомое болезненное чувство. Рот приоткрыт не то от ужаса, не то от удивления. Нижняя губа подрагивает. Ну же, Александр, если это то воспоминание после которого ты должен был мне объясниться, давай. Только скорее, потому что рефлексы уже берут надо мной верх. Я уже вырвала свой локоть из его цепкой хватки и медленно начала отходить назад. – Зоя… – лишь тихо проговорил юноша. Что? И это всё, что у тебя есть сказать? – П-пожалуйста, скажи, что это не так. Скажи, что она просто сумасшедшая, которая несёт бред. Скажи, что ты помогал мне бескорыстно. Что причиной этому не была уголовная ответственность. Я умоляла его. Шёпотом, быстро, не сделав ни одной остановки между предложениями, молила сказать желанное «нет». – Зоя… – зачем-то ещё раз повторяет он моё имя. – Поначалу… И этого было достаточно для моего тихого, но отчётливо слышного вскрика, при котором я обеими руками закрыла рот. – Но сейчас это вовсе не так! – тут же добавил он, дёрнувшись в мою сторону. – Ты не представляешь, как дорога мне стала. Верь мне, прошу тебя! Я тебе объясню всё. Но позже. – Нет уж, давай-ка разъясняй всё этой дуре сейчас. Позже может и не наступить, – ещё раз подчеркнула свою власть над ситуацией Марина. Конечно, в данной ситуации пистолет решает всё. – Я не знал тебя, – начинает сбивчиво объяснять Александр. – Я не был уверен, что ты не пойдёшь в полицию писать на меня заявление. Ведь практически вся вина лежала на мне. Это я тогда решил пренебречь пешеходным переходом и не удосужился надавить на тормоз. Я думал, к тому моменту, как доеду до зебры, ты уже будешь на другом конце. Но ты упала так неожиданно. Я не успел затормозить. Вся вина лежала на мне. И ты могла бы при желании стрясти с меня внушительную сумму денег. А я в то время не мог позволить себе такую роскошь, как раскошеливаться на больных. Клянусь, я не знал, что ты окажешься такой чистой и невинной, что не посмеешь потребовать от меня ни копейки. И я решил приютить тебя у себя. И ты… Я не знаю. Ты поистине необыкновенный человек. Ты запустила процесс улучшений во мне. Я действительно изменился. И всё благодаря тебе. Я и сам не заметил, как по-настоящему влюбился в тебя. Всё, что я прошу от тебя – это верить мне! Глаза его смотрели так требовательно, что им нельзя было не подчиниться. Конечно, я не собиралась быть одной из тех дурочек из романов и мыльных опер, которые, не дослушав до конца, стремились покинуть сцену, добавив драмы в происходящее. Более того, я по-настоящему верила ему. Всё, что я от него видела – это поддержку, когда была на гране срыва, напутствия, когда была в чём-то не уверена, понимание, когда, казалось бы, невозможно понять. И сейчас могла, как никогда твёрдо сказать, что люблю его. Несмотря на неприемлемые обстоятельства, я улыбнулась так широко, на сколько была способна моя мимика и кивнула. И хоть в глазах стояли слёзы – это были слёзы счастья. Александр заметно расслабился и тоже не смог сдержать улыбки. Мы потянулись к друг другу, совершенно позабыв о нависшей опасности. – Теперь я вижу: эта рыжая и была той проблемой, от которой следовало избавиться в первую очередь. Последнее, что я видела, это пистолет, направленный мне в голову. Звук выстрела. Резкое движение назад. Кровь. Кровь. Кровь. – Будущее – это мечта и ещё не известно, сбудется ли она. Но ты должна непременно постараться воплотить её в жизнь, – хрип…