Mind game/Игра разума

      Автомобиль вывернул с парковочного места и направился к главному входу отдела полиции Арканзаса. Черная блестящая и старая машина остановилась, из неё вышел агент Рондллер, облокотившись на неё в ожидании своей спутницы. Десять минут назад девушка согласилась на приглашение агента отпраздновать благополучное возобновление следствия. Оливия не заставила себя долго ждать, поэтому спустя еще 5 минут её силуэт показался в дверях. — Ты агент ФБР и у тебя Volvo? — Оливия ожидала увидеть как минимум служебную машину, но не как эту посудину. — Эта машина стоит дороже, чем все эти вместе взятые, — Фред указал пальцем на машины с крытой парковки отдела полиции. — Не нашел лучше? Самая безопасная модель… — Это самая первая модель 1927 года производства, с открытым верхом, 4-цилиндровым двигателем. Сам каркас из ясеня и берёзы, обшитый металлическими листами, — парень с гордостью нахваливал свое приобретение. Эту машину он присмотрел в самом детстве, когда был в Швеции в музее Volvo. Маленького Рондллера всегда поражала мощь в сочетании с красотой, которую можно было разглядеть лишь в ревущих железных «монстрах». Монстры-именно так называл их маленький Фредди, пристально наблюдавший за развитием автомобилестроения. Страсть эта передалась ему от предков. Отец Фреда-Уильям никогда не упускал возможность подарить своему любимому сыночку новую игрушечную машину. Ведь эту любовь он перенял от своего отца и дедушки Фредди — Робина. В те времена, когда возможность иметь машину была редкостью, дедушка нашего агента приобрёл ту самую первую модель Volvo. Когда Робину Рондллеру было 35 лет, он каждое утро ездил на работу общественным транспортом. В тот день погода с утра и до самого вечера была превосходная, словно в первые деньки лета. — Слишком хорошая погода, чтобы просто ехать на автобусе, — с этими словами дедушка вышел из магазина. Он работал здесь почти сразу после окончания музыкальной академии.Робин с легкостью поступил на отделение скрипки, хотя родители были против выбора дальнейшей профессии своего единственного сына. В далёком 1910 году в семье Рондллеров частенько было туго с деньгами, поэтому ни о каком музыкальном образовании идти речи и не могло. — Робин, прекрати. Неужели мы с матерью плохо тебя воспитали? — кричал отец Робина. После того, как парень изъявил свое желание стать музыкантом, каждый вечер в их доме слышались нескончаемые скандалы между отцом семейства и его ребенком. Джон Рондллер всю жизнь работал на заводе по производству кабелей и стяжек. Для него, настоящего трудоголика, который пашет ради своей семьи, были чужды мечты сына о «развязной» жизни. — Разве эти струнки смогут прокормить твою семью? Если не хочешь думать о нас, так подумай хоть о своём будущем — Джон вскинул руки и рухнул на диван. — Отец, ты должен меня понять. Я не хочу работать на заводе, — Робин на тон повысил свой голос, но не переходил черту. Работа на заводе погубила бы в молодом парне ту жажду нового и неизведанного, это бы навсегда разлучило бы его с музыкой.  — Робин Льюис Рондллер, что ты сейчас сказал? То есть тебе не нравиться, как я живу?! Тебе никогда не приходило в голову, что все, что ты сейчас имеешь, было добыто благодаря непосильному труду твоих родителей? — Джон редко кричал на сына, но эти слова задели его за живое. Он четко знал, какова реальность наверняка. Возможно, эти мысли крылись в нелегком детстве мужчины. Отец Робина родился в бедной семье, в которой было четверо детей. Из-за этого, его родители не могли позволить себе покупать излишки. Джону пришлось смириться с этой судьбой, но именно это заставило мальчика поставить перед собой цель. Цель-работать так усердно, чтобы его дети могли позволить себе гораздо больше, чем он сам в детстве. Он не хотел в будущем думать о каждом сэкономленном центе, не хотел придумывать глупые отмазки для детей, дабы предотвратить покупку новой игрушки, не хотел, чтобы его ребенок донашивал вещи соседских детей, которые были им уже малы. Однако жизнь в строжайшей экономии научила парня правильно распоряжаться своими сбережениями, не тратить даже пару центов на вещь, которая принесет секундное удовлетворение от приобретения, а затем продолжит свое существование на пыльной полке шкафа. Первым шагом к своей заветной цели стало окончание учебного заведения со всеми оценками на отлично. Получив образование в местной школе, он тут же устроился на ближайший завод по изготовлению кабелей, чтобы помочь своим родным. Каждый новый день давался парню все труднее и труднее. Тяжелая и монотонная работа буквально выжимали все соки из уже не настолько молодого и энергичного парнишки. Спасала его лишь мысль об исполнении заветного желания, о сладком вкусе победы над самим собой.Утро в пять часов, завтрак одним тостом с маслом и кофе, сборы за минуты три и снова завод перед глазами. Станки, станки, станки, станки. Такая каждодневная картина периодически надоедала, но это не позволяло Джону сдавать позиции. Год за годом он трудился не покладая рук и добился повышения до главы отдела по производству. С годами у мистера Рондллера появилась еще одна мотивационная причина ежедневно поднимать себя с кровати, а иногда даже и соскабливать, и она же и усилила его стремление достичь большего. Рози Соун-помощник в отделе формирования и распределения изготовленной продукции. Люди правы, когда говорят, что настоящую любовь чаще находят именно на работе. Джон впервые познакомился с девушкой на празднике в честь получения нового заказа для огромной фирмы, который покрыл бы все долги предприятия, спасая от сокращения работников коллектива. Джон Рондллер-среднего роста мужчина, со светлыми, почти соломенного цвета волосами и с ярко-зелёными глазами, отливающие на солнце желтым оттенком. В свои 32 года имел хорошую форму, благодаря дикому графику жизни и бешеному водовороту напряжений на рабочем месте.А Рози —высокая, чуть пухлая девушка, полнота которой лишь добавляла её образу шарм и красоту.Из своих 25 лет жизни, 6 лет проработала на этом заводе. Длинные каштановые волосы, всегда аккуратно заплетенные в кружевные косы до талии, серые глаза, с характерной только для неё способностью менять цвет глаз под настроение. Можно сказать, что именно эта особенность свела их вместе. В середине празднования Джон решился подойти к красавице и узнать её поближе. — Здравствуй, меня зовут Джон Рондллер. А те… — мужчина не успел договорить свою фразу, так как глаза девушки сменили свой оттенок на голубой. Спокойный взгляд его изменился на ошеломленный и удивленный. Он впервые лицезрел такую особенность человеческого организма. — Я Рози, Рози Соун. Не пугайтесь…та…такой бывает иногда, — Рози опустила глаза, покраснев от смущения. — Вы не подумайте, я не из пугливых…просто впервые вижу такую красоту — сказал Джон, немного затихая на последнем слове. Девушка подняла взор на него и рассмеялась таким легким и заразительным, в тоже время и нежным смехом, что Джону ничего не оставалось как улыбнуться в ответ. Затем конфетно-букетный период романтических свиданий и переглядок на рабочем месте сменился на более серьезные и осознанные отношения. Равно через год на свет родилась новая семья- Рози и Джон Рондллер, а еще через девять месяцев появился их первенец-тот самый мальчуган Робин. Теперь старший Рондллер мог точно заявить, что он достиг всего, чего хотел: смог обеспечить семье все необходимое, дал сыну достойное и счастливое детство, воспитал его настоящим мужчиной. Но теперь его же сын утверждает, что жизнь отца далека от идеала и жить как он не намерен. «Неужели, я плохой отец, раз не смог воспитать сына правильно»-эта фраза чаще всего вертелась в мыслях мужчины, когда они опять возвращались к разговору о будущем.Джон не хотел, точнее не мог понять стремлений сына и услышать его просьбы. — Я не хочу быть тобой и исполнять твои мечты. Это моя жизнь, которую я хочу прожить сам и учиться на своих ошибках и падениях, — Роб выпалил это, не успев осознать сказанного. — Будь по-твоему. Не хочешь жить так как мы, пожалуйста, я больше не буду вмешиваться в твои дела, сынок. — Джони, ты чего, успокойся…все хорошо. Пойдем я принесу тебе успокаивающего чай, — Рози решила, что сейчас она должна как-то повлиять на ход событий и смягчить накалившуюся обстановку между своими мальчиками. — Идем, теперь я понял, что так и не смог воспитать в нем мужчину, — бросил отец на последок, уходя вслед за женой в столовую. — Я просто хочу быть собой, — чуть слышно, скорее для себя, сказал Робин. С этого самого момента отец и вправду перестал давить на выбор сына и смирился с его пропащей судьбой. Роб усердно занимался каждый день для вступительных экзаменов, затем смог поступить в консерваторию и выучиться по своей специальности. Отец ругал его за то, что в своей молодости не прислушался к совету старших, но в душе гордился своим сыном. «Эта целеустремленность у него от меня»-думал Джон, когда видел, как Робин старается. Он получил диплом, оставалось лишь только найти работу. Так как он являлся лучшим студентом факультета, то его преподаватели предложили устроиться в группу на теплоходе. Парню это предложение показалось превосходным, ведь именно так он сможет увидеть мир, а заодно заниматься делом своей жизни. Буквально через неделю после окончания консерватории, он отплывает из порта на встречу приключениям. Безусловно, родители были счастливы, но в глубине души переживали за парня. Мать боялась отпускать сына на такие дальние расстояния, постоянно накручивая себя и придумывая все самые ужасные исходы поездки. Джон же понимал что такая работа не вечна, она сезонна. И чем же будет заниматься его любимый сынок, когда море станет непроходимым для больших круизов, неужто ему придется перебиваться подработками в кабаках и казино. Но внести эту мысль в голову сына никак не получалось. Прошел месяц, второй, и вот Робин вернулся в свой родной город. Работа и правда закончилась, а новых предложений так и не поступило. Теперь он понимал слова отца, но изменить свою судьбу уже не мог. — Роб, я не хочу говорить тебе, что «я же говорил», но тебе нужна работа. У моего знакомого простаивает место продавца в магазинчике. Предлагаю один раз, — Джон понимал ситуацию сына, решив помочь ему в поисках работы. Робину это предложение не слишком нравилось, но терять эту возможность было бы с его стороны слишком глупо. — Спасибо, пап. Я согласен. Когда выходить? — в голосе сына звучало отчаяние, но делать было нечего. Рондллер старший понимал это, поэтому винил в этом только себя. Не смог настоять на правильном решении сына, которое привело к этим последствия. Шли годы, Робин продолжал работать в магазине, став уже управляющим несколькими филиалами. Джон гордился Робином. Сам парень находил в своей работе и положительные моменты, она была не так уж и скучна. А в свободное время он музицировал дома в кругу родных и друзей. В ту пору он и сам обзавелся семьей и детьми: сын Уильям и дочь Тереза. Однако нам стоит вернуться к нашему повествованию, слишком сильно мы вдались в воспоминания семьи Рондллер.       Робин вышел из дверей магазина и направился на центральную площадь. В городе царило веселье. Огни домов зажглись. Тени людей были похожи на танцоров, которые кружились под доносящиеся звуки оркестра из собора. Роб любил гулять по вечерним улочкам, заглядывая в витрины ларьков и заведений. Сегодня был отличный день, на работе он продал почти весь ассортимент гаечных ключей, поэтому хозяин выписал ему премию. По такому случаю, он решил порадовать своего сына новой машинкой, а любимой дочурке купить фарфоровую куклу в коллекцию. Знакомый магазин игрушек уже показался в конце переулка, как вдруг, внимание привлекла сверкающая машина, мигающая за стеклами салона. — Неужели новая модель? — вслух спросил у себя мужчина. Его догадки оказались верны. Чёрный блестящий автомобиль марки Volvo только что доставили с завода на стенд. Лампочки освещали новшество, заманивая всех прохожих к себе. Робин не стал исключением. — «Я же могу просто посмотреть. А вдруг и цена у нее не столь высокая?» — эта идея плотно засела в голове мужчины, поэтому ему пришлось направиться к машине. Зайдя внутрь, к нему тут же подлетел консультант. — Добрый вечер, желаете посмотреть нашу новую модель. — Добрый, да, уж очень она прекрасна. — Пройдемте за мной, — продавец отвел Робина к выставочной модели, открывая дверцу автомобиля. — 14 апреля 1927 года с конвейера сошел первый автомобиль Volvo, модель ÖV4. Автомобиль с четырьмя дверьми в кузове «фаэтон» с открытым верхом и четырехцилиндровым двигателем объемом два литра.Данный автомобиль является новинкой в данной индустрии. Она является первооткрывателем в мире марки Volvo — поток речей консультанта было не остановить, поэтому Робин просто рассматривал её изнутри. — Основателями Volvo являются Ассар Габриэльссон и Густав Ларсон. Данная модель развивает 28 л.с. при 2000 оборотов в минуту. Максимальная скорость достигает 90 км/ч!!! Впечатляет, не так ли? — Она просто превосходна. А какова цена этой роскоши? — на этих словах Робин нервно сглотнул. Ему очень понравилась машина, тем более такой еще ни у кого нет, вышла с конвейера около месяца назад. Если цена будет приемлемой, он просто обязан её купить. — Если вы приобретаете данную модель сегодня, то дополнительный комплект шин идет в подарок. — Не таите, сколько стоит? –Рондллер уже заерзал на сиденье. — Со всеми дополнительными взносами цена её составляет 500$ Цена была более чем терпимой, при стабильном и хорошем заработке Робина. — Скажите, цена не так уж и кусается, — пошутил продавец и улыбнулся мужчине. — Гораздо лучше будет, если я куплю настоящую машину, чем игрушечную — рассуждал вслух Роб. — Конечно, тем более такая в городе будет только у вас. Это пока единственная привезенная модель. Не стоит забывать про комплект шин на замену. Вы только представьте, как замечательно будет отправиться с семьей за город на такой машине. Ваша жена явно оценит приобретение, а если есть сынишка-то его восторгу не будет предела. Будете с ним разъезжать по стране, да что по стране, по целому миру — консультант сделал паузу и продолжил уже с серьёзным тоном. — Будем оформлять? Мужчина ответил кивком и вышел уже из своей новой машины. — Прекрасно, поздравляем вас с покупкой. Делать профилактику лучше каждый год — попрощался парень из магазина.       Теперь мистер Рондллер ехал домой с ветерком. Новая машина ехала как по маслу. Звука двигателя не было слышно вообще. Все прохожие сворачивали головы вслед кабриолету, отчего с лица водителя не исчезала улыбка.Фонари, которые били в глаза прохожим, мелькали подобно светлячкам, оставляя за собой след кометы. Вечерний ветер ударял прямо в лицо, принося за собой прохладу. Подъехав к своему дому, он не решался зайти, долго гадая над реакцией жены. Миссис Рондллер была спокойной и уравновешенной женщиной, поэтому восприняла покупку мужа достаточно тихо. Но разговор начался только после того, как дети уснули. Уильям и Тереза были в восторге от новой машины, поэтому еще долго болтали на втором этаже, обсуждая как завтра поедут кататься. — Милый, ты считаешь эту покупку своевременной? Не поторопился ли ты? — с улыбкой спросила Шерил. Шериэл Рондллер была копией своей матери-низкий рост, стройное телосложение, несмотря на рождение двух прекрасных детишек. Русые волнистые волосы едва касались поясницы. Карие глаза достались ей от покойной матери, которую она так горячо любила, они пленяли Робина каждый день, заставляя сердце трепетать. Их любовь не угасла с годами, лишь усилилась. Но одной особенностью в своей жене он восхищался больше всего-мягкий характер: в самых экстренных ситуациях она оставалась невозмутима, когда дети пакостничали, она доступно объясняла им, как не стоит себя вести. Не женщина, а мечта. Ко всему прочему девушка превосходно справлялась с домашними делами. Блюда в её исполнении таяли во рту, дом всегда был чист и опрятен, дети одеты и причесаны, муж всегда в чистой и наглаженной рубашке. Познакомились будущие супруги в магазине, когда Шери пришла купить бечевку для того, чтобы развешивать белье на улице. Робинс, как трепетно называла его жена, помог с выбором, попутно завязав разговор. Позже общение переросло во что-то большее. Тот же конфетно-букетный период, те же осознанные отношения. В общем пошли по стопам родителей. Затем рождение сына и дочери. Брак построенный на любви и понимании самый крепкий. Когда его сын подрос и получил водительские права, свою машину Робин передал по наследству сыну, а сам Уильям и нашему Фреду. Вот так история машины, длинною в столетие, длинною в жизнь.Фред следил за своим «наследством» больше, чем за самим собой.Для своей Хейли он делал все самое лучшее: обновление краски, замена масел каждые три месяца, реставрация и многое другое. — Разрешите пригласить вас в машину, — Фред жестом указал Ливи пройти в машину. Девушка уселась, агент захлопнул дверцу машины и включил ключ зажигания. — Беру свои слова назад, машина даже очень ничего — начала Оливия, поглаживая переднюю панель Хейли. — Конечно, другого не держим, — пошутил Фред, вызвав на лице следователя легкую улыбку. — Она довольна старая, а выглядит просто превосходно. — Мне для Хейли ничего не жалко. Она досталась мне еще от моего дедушки, который купил её спустя неделю после выхода. Она была единственная в своем роде в нашем городке. Теперь она настоящий клад, — Фред нежно провел рукой по рулю. — Я не ослышалась? Ты ей и имя дал? — А что? Она мне как родная, почему же не дать ей ласковое имя.       Девушка в ответ лишь удивленно пожала плечами, она понаслышке знала, как мужчины повернуты на своих железных «конях». Дать имя машине-это лишь малая часть всего безумства. Вечер был прекрасным, солнце только начинало прятаться за линией горизонта, как луна уже поднималась, сменяя дневное светило. Луна казалась полной, отчего весь небосклон приобретал молочный оттенок. Миссис Хоккингс подняла взор к небу в поисках звезд, но внезапные дождевые облака заслонили весь обзор. За долю секунды красная природная подсветка домов сменилась на серость и темноту. Фонари включились как по волшебству, поэтому разница в цвете была не так заметна. Каждый день Оливия наблюдала этот закат, этот небосклон. Для неё не существовало места более прекрасного, чем родной городок. За 23 года пейзаж родного дома не надоедал девушке. Многие знакомые, можно сказать, что почти все, стремились уехать и покинуть родной штат, уехать подальше от этого захолустья. Но Ливи не могла понять этих людей, природа этого края завораживала её, она была готова снова и снова возвращаться сюда. Следователь откинула голову на подголовник и закрыла глаза от удовольствия, Фред лишь кинул взгляд на неё и снова вернулся к дороге. Однако маленькая капелька, упавшая на носик нашей героини, заставила её распахнуть свои глаза. — Может мы закроем крышу, сегодня обещали сильный дождь. Не хочется портить весь вечер, — с улыбкой произнесла Оливия и посмотрела на грозовые тучи в небе. Рондллер положительно кивнул и через мгновение сзади появилась крыша, которая медленно опускалась к лобовому стеклу. Теперь ехать стало гораздо удобнее, ведь после этой манипуляции на город опустился неимоверно сильный ливень. За пять минут воды на улице стало настолько много, что ручьи не успевали уходить в сточные каналы, заполняя тротуары и дороги огромными лужами. У взрослого населения это вызвало недовольство, а вот детей это никак не тронуло. Улица заполнялась их радостным смехом, ребята накидывали сверху разноцветные дождевики, обували резиновые сапоги и выбегали на встречу сплошному ливню и глубоким лужам. — Нам еще долго ехать? — спросила девушка, оглядывая местность. Дождь шел такой непроглядной стеной, что дорога дальше двадцати метров просто исчезала. — Нет, за поворотом стоянка.       Через минуту машина въехала на крытую парковку, а гости заведения проследовали к входу в ресторан. Двери распахнул конферансье, пропуская посетителей внутрь. Фред забронировал столик в небольшом ресторане BrickHouseGrill почти в самом центре городка. Внутри дизайн был похож на смесь ресторана и бара. Официант проводил гостей к их столику и предложил меню. — Добрый вечер, меня зовут Льюис, я буду вас обслуживать этим вечером. Сегодня нам привезли наисвежайшее мясо теленка, предлагаю заказать вырезку, мясо будет нежнейшим, — Льюис открыл меню и указал на блюдо. — Благодарим, мы пока посмотрим все меню — с улыбкой ответила Ливия. — Я не думала, что ты выбрал это заведение. Мой дом в пяти минутах ходьбы отсюда. — Правда? Я здесь впервые, захотел мяса и мне посоветовали этот бар. — Здесь и вправду очень вкусное мясо, люблю вот эту нарезку, — девушка перевернула меню и ткнула пальцем в самый верх столбца. — Отлично, тогда закажем ее и пару стаканов пива, если ты не против? — Да, но только один. Я плохо переношу алкоголь. — Да это я помню –чуть улыбнувшись сказал Фред. — Ой, кто бы говорил, — ответила Оливия и уткнулась в меню. Фред подал знак официанту, чтобы тот подошел и принял заказ. — Благодарю за ваш заказ, ожидайте. Пиво сейчас принесу, — парень захватил одно меню и направился к барной стойке. — Расскажи о себе, — начал разговор агент ФБР, усаживаясь поудобнее напротив своей спутницы. — Да рассказывать то и нечего, всю жизнь прожила в этом городке. Семья обычная, а с братом ты уже знаком. Закончила местную школу, поступила в полицейскую академию. И вот я в этом отделении полиции. — А почему ты решила стать полицейским? — задал вопрос парень, который давно его мучал.       Он отхлебнул из стакана пива и вновь вернул взгляд к девушке. Такая маленькая, хрупкая девушка борется за соблюдение закона, вершит правосудие? Для него это были несовместимые понятия. В его понимании девушка должна заниматься более подобающей профессией для нее. Все предыдущие пассии Фреда были либо моделями, либо фотографами, либо просто безработными. Но как такая тяжелая работа завлекла такую милую девочку? Нет, определенно нет, не все так просто. — С самого детства я всегда хотела помогать людям. Я не гонялась за деньгами, как все мои друзья. Для меня было невыносимо смотреть за людским горем от потери близкого. Я поставила цель, что в будущем смогу вернуть полиции Арканзаса доброе имя, — торжественно провозгласила Оливия и сделал глоток из стакана. — Как видишь, мечты сбываются. А дело Себастьяна. Поэтому я так хочу помочь его семье, все слишком запутанно для простого суицида. Ты же сам это видишь, парень подавал большие надежды, оборвать свою жизнь сам он просто не мог себе позволить. — Какая пламенная речь. Предлагаю выпить за осуществление мечты и за раскрытия дела, — Фред поднял свой стакан в знак тоста. Ему не хотелось в свободное время размышлять про рабочие моменты, а девушку явно понесло в ту степь, поэтому ему ничего не оставалось, как прервать поток мыслей собеседницы.Оливия чокнулась стаканом и сделала пару глотков. — Давай оставим работу для работы. Нам стоит отдохнуть от всей этой суматохи. Дойдем до правды, а пока поедим, — Фред увидел приближающуюся тарелку с нарезкой в руках официанта. Льюис поставил тарелки и приборы на стол, затем перенес блюдо к гостям и удалился. — Тебе что, не интересна вся это канитель с делом подростка? — спросила Оливия, накладывая кусочки мяса на тарелку. — Да нет, но ты мне намного интереснее, — Фред подмигнул девушке, отчего та нервно сглотнула. — Я пойду руки сполосну, да и волосы в порядок приведу, — это было вынужденной мерой, потому что лицо девушки начинало заливаться алой краской. Фред усмехнулся на реакцию девушки и вернулся к долгожданной еде. Оливия нашла уборную и скрылась за дверьми. — Так, спокойно, это он так шутит. Вас связывает только работа…рабочие отношения, — Ливи посмотрела в зеркало, убеждая саму себя в только что сказанном. Она аккуратно собрала волосы в хвостик, выпустив передние пряди и поправив челку. Намылила руки и вернулась в зал. Бар был очень оригинальным. Выполненный под байкерскую тематику, он контрастировал со своей светской половиной, где и сидели молодые люди. Сегодня был трудовой день, поэтому музыка в заведении играла инструментальная. Девушка часто выбиралась с семьей сюда по выходным. Отец и брат были фанатами рока, поэтому выходные не обходились без застолья, а Оливии и миссис Хоккингс ничего не осталось, как идти вместе с мужчинами. С годами ресторан поменял много обличий, хотя внутри атмосфера оставалась такой же теплой и уютной. Она подумала, что было бы хорошо вновь собраться с семьей на субботний концерт местной группы Kollac, если она еще здесь играет. Оливия вернулась за стол, где Фред что-то рыскал в телефоне. — Я думал, ты решила сбежать. — Нет, куда уж мне. Просто… — Да не обращай внимание, ты просто мне понравилась. Кушай, — агент пододвинул блюдо ближе к девушке и потянулся за стаканом. — А что насчет тебя? Как твоя жизнь связана с правоохранительными органами? — теперь Оливия решила больше узнать об этом парне. — Нууу, считай тоже связано с детством или юношеством. Ну какой парень не хотел стать агентом ФБР. Пфф, это же абсурд. Все мои друзья, в том числе и я, хотели быть ими. Глупо…ну это же дети. Но с годами я все больше хотел претворить детскую мечту. Собственно, и моя мечта осуществилась. Но реальность сильно отличалась от фильмов. Ни опасных операций, ни всемирных злодеев, ни спасение мира и всего человечества. Короче, бумажная работа меня поглотила. Лишь ксива и громкое название бюро дают некоторые плюсы. Так что мы с тобой очень похожи — разоткровенничался Фред. — Да, оба счастливчики-осуществили свои мечты. Так выпьем за мечты второй раз, — Оливия подняла стакан и стукнула им по стакану коллеги. — Можно еще вопрос? — Оливия спросила Фреда, попутно отрезая кусочек мяса. — Предвкушая его, отвечу: девушки у меня сейчас нет. Я свободен. — Эммм, какой самовлюбленный. Конечно спасибо за подробность, но я хотела спросить откуда ты к нам приехал, — сквозь смех переспросила Ливи, хотя этот вопрос она хотела рано или поздно задать. — Да? Я из Нью-Йорка, родился и вырос в большом яблоке, теперь вот у вас околачиваюсь. Есть две младшие сестры: Джоан и Стейси. Назвали в честь наших дедушек Джона и Стива. Наверно это все, жизнь фэбээрщика не так уж и интересна какой кажется на первый взгляд, — Оливия улыбнулась такому откровению и доела мясо на тарелке. — А у тебя есть молодой человек? — невзначай спросил Фред. Оливия поперхнулась от прямоты вопросы и закашлялась. — Прошу прощения, если напугал. — Ничего, у меня тоже нет пока второй половинки, — девушка подняла глаза. Их взгляды встретились, впервые они были так близко к друг другу наедине.Их голубые глаза пронзили обоих насквозь. Такого напряжение Оливия выдержать не смогла, поэтому быстро отвела взгляд. Парень лишь засмеялся, заставляя девушку смутиться не в первый раз. Молодые люди продолжали беседовать и рассказывали смешные истории из детства и школы. — Знаешь, а меня в школе чморили. Но теперь то я работаю в ФБР. Когда они узнали, так извинялись. Но я все равно добыл дела на всех своих обидчиков. Власть-штука классная, — Фред опустошил уже третий стакан пива и дал знак повторить. Ливи же рассказывала про своего брата, как вытаскивала его из передряг, которые случались чаще всего. — Оливер-это сплошная проблема. Когда ему было 12, он ввязался в плохую компанию. Они заставили его пронести им наркоту. Ты представляешь? Маленькому мальчику и наркоту! Я как узнала, ту же забрала наркоту и… — не успела договорить Ливи. — И нюхнула сама, — автоматически продолжил Фред. — Нет, дурак. Сдала в полицию. Еще один повод стать полицейским в будущем. — Ах, ну конечно. Послужной список то уже увеличился, — Оливия ударила его по плечу, отчего парень скорчил болезненное лицо и стал канючить как ребенок. — Больнооооо, зачем ты так со со мной, тётя? — Какая я тебе тетя, дядя? — Оливия свела брови к переносице и чуть приподнялась над столом. Они еще долго смеялись, не заметив как за окном уже смеркалось. Вечер близился к завершению. Фред предложил подвезти или проводить Оливию до дома. Дождь за окном уже давно прекратился, оставив после себя лишь лужи. Рондллер оплатил счет и встал из-за стола. Оливия потянулась к своей сумочке, чтобы посмотреться в зеркало. Её рука задела салфетницу, отчего та упала прямо на сумку девушки. — Может не в этот раз? — смеясь спросил Фред. — В смысле? — Хоккингс насторожилась такому вопросу. — Я читал твое дело, наткнулся на интереснейшую подробность. Ты у нас салфетницы любишь воровать. Клептоманка что ли, на блестящие вещички тянет? — Что ты сейчас сказал? — Три года назад ты так же вынесла из ресторана вот эту штуку, а дело не завели. Вернулась с повинной что ли? — продолжал Фред. — Ты смотрел мое дело? — начинала повышать голос девушка. Ливи не думала, что он станет поднимать информацию о ней, ведь доверяла парню, хотя знала о нем не слишком много. — Извини, но это издержки работы. Ты думала, я так просто буду помогать первой встречной. Посмотрел всего лишь. Что кричать то из-за этого? — парень не понимал причину такой бурной реакции следователя. — Я думала, мы доверяем друг другу. — Господи, да это же всего лишь салфетница. — Я не об этом. — Да ладно тебе. Но ты же не будешь делать это еще раз, — попытался пошутить агент, но это еще больше разозлило Оливию. — Это была чистая случайность, вот как сейчас. Не надо меня обвинять и наговаривать. Перед тобой я оправдываться не собираюсь, — девушка вернула салфетницу на стол и закинула сумку на плечо. — Но это же смешно, обижаться из-за такой чепухи, — более спокойно проговорил Рондллер. Он подошел ближе к девушке и положил руку на плечо в знак перемирия. — Чепуха чепухой, но ты все же заметил это и не смог не вставить в свои тупые шутки, — слова парня задели Ливию, она не хотела становиться посмешищем в глазах друзей и коллег. — Ну прости, нам же работать еще вместе, а ты раздуваешь из мухи слона. Понял, был не прав, но давай решим мирно, — Фреду не хотелось прекращать общение с подругой, ведь девушка приглянулась ему. — До завтра, — девушка резко отрезала фразу парня, накинула пальто и вышла вон из ресторана. — Посидели… — подытожил разговор агент. Он решил не бежать за ней следом, ведь знал, что ничего не добьется в данный момент. Его предыдущие любовные отношения научили его не лезть к девушкам после ссоры, даже если причина с его стороны кажется ничтожной. Женщины, по его словам, всегда находили причину покричать на него: либо отвести душу, либо ей было скучно, либо находилась «реальная» причина. Хотя третье было довольно редко. «Эти существа всегда оставались загадкой для всей мужской половины населения мира»-так заявлял Фред, после каждого разрыва отношений. Он положил несколько долларов на чай обслуге и вышел вслед за дамой. Завел двигатель машины и поехал в сторону своего отеля. — И стоило это того, чтобы так кричать? Хотя и я молодец, промолчать не смог, подшутил, — Фред почесал затылок и выдохнул. — «Однако её характер намного лучше, чем у моей бывшей. После таких разборок мне обычно прилетала пощечина, а Лив лишь крикнула», — подумал Рондллер, вновь возвращаясь на главную дорогу. Девушка тоже пребывала в некотором шоке от произошедшего. Её дом и вправду был близок. Всю дорогу она что-то яростно бубнила себе под нос, выясняя отношения со своими мыслями. — Мужчины все одинаковы, ты им сердце открываешь, доверяешь, а они потом дела твои вскрывают. Уф — недовольно буркнула Оливия. — Ну украла салфетницу, да даже просто захватила. Ничего ужасного нет. Я в отличии от босса не ворую деньги из бюджета. Такой пустяк, вот свол…дурак. — Чтобы еще раз я заговорила с этим шутом, да не в жизни, — более чем уверенно заявила Оливия. Эти слова прозвучали немного громче чем планировалось, поэтому многие прохожие вопросительно обернулись на девушку, разглядывая её. — Покричать нельзя? Кругом одни идиоты, — Оливия зашла в дом и хлопнула дверью. Этот звук напугал домочадцев, но все же они не решились лезть к дочери, зная её вспыльчивый характер, тем более в таком расположении духа. Девушка поднялась на второй этаж дома и завернула к своей комнате. — Опять неудачная свиданка? Не выдержал агентишка, — с насмешкой спросил Оливер, который выглянул из-за двери на громкие звуки и злобное дыхание сестры. — Заткнись, — грубо окрикнула сестра и закрыла дверь. — Её проблемы, а достается все мне, — Олив недовольно буркнул парочку слов про свою «любимую» сестру и вернулся за компьютер. Весь следующий вечер Лив и Фред просидели в своих комнатах переваривая события прошлого. Оба понимали нелепость их ссоры, сейчас, успокоившись и взвесив все факты, они бы ни за что не стали ругаться из-за салфетницы. — Ох, блин, — Оливия открыла шкаф, чтобы переодеться, но на неё оттуда упала горка мятых вещей. — Оооливер, — на выдохе крикнула девушка, захлопнув дверцу шкафа. — Чтоо? Мама сказала отнести твои вещи после стирки, я не собираюсь их раскладывать, — брат появился в дверном проёме, в примирительном жесте поднимая руки.       Вообще у Оливии были крепкие нервы, даже в детстве её было трудно довести до слез. Но сегодняшний день слишком подкосил девушку, сначала начальник с незаконно закрытым делом, потом брат, решивший работать в баре, агент ФБР, который не способен доверять людям. Эта небольшая перепалка с братом стала финальным аккордом для девушки. — Какие же парни идиоты –она села на кровать, пряча лицо в ладони. Оливер все ещё стоял в дверях, неловко облокотившись на косяк. Как только со стороны сестры послышался тихий всхлип, он нашел в себе силы подойти и сесть около неё. — Лив, ну что случилось? — он приобнял девушку за плечи, которые то и дело содрогались от монотонных всхлипов. — П-просто…я думала, ч-что он доверяет мне, — Оливия поджала коленки к груди, сворачиваясь калачиком на плече брата. — Ну…и…почему ты считаешь, что это не так? — Оливер абсолютно точно не знал, как нужно успокаивать людей. Девушки у него никогда не было, а сестра в жизни не делилась с ним проблемами. Он знал, что иногда она запирается в своей комнате и наедине с собой дает волю слезам, чтобы выпустить пар. — Он рылся в моем личном деле, — вновь всхлип. — Помнишь тот случай с салфетницей…чтоб её, — голос девушки стал невероятно тихим и сиплым. — Ааа, даа, я тогда проспорил тебе 3 бакса. — Он подумал, что я вор, — тут внезапно всхлипы прекратились, и девушка вскочила на ноги. — И мне абсолютно плевать, что он там думает обо мне, — она смахнув последние капли с щек, сказала Оливия. — Я женщина. Сильная. Независимая. Женщина. — она на несколько секунд потупила взгляд в пустоту. — И при этом я воровка, — крикнула девушка, вызывая новый поток слез и зарываясь лицом в подушку. На белоснежно чистой наволочке стали появляться разводы когда-то идеального макияжа. Оливии было наплевать на подушку, на макияж, да на все. Оливер не успевал за резкими сменами настроения сестры, поэтому решил тихо и мирно ретироваться, пока не стало поздно. Он практически на одних носках, чуть не забывая дышать, подошел к выходу, нажимая на ручку двери. — Все вы такие, — навзрыд кинула Оливия, судорожно ища на прикроватной тумбе что-нибудь тяжелое. Под руку попалась лишь старая ваза, которой все равно никогда не было место в комнате девушки. Если бы не шестое чувство Оливера, подсказавшее ему выметаться из комнаты как можно быстрее, ваза попала бы точно в голову парня. Захлопнув дверь с другой стороны, он слышал, как хрупкий предмет вдребезги раскололся об неё.       Это была не единственная ваза, разбитая в этот вечер. Так же грустно закончила свое существование ваза агента Рондллера. Вот только эта ваза принадлежала гостинице, в которой поселили Фредди, и ему придется полностью возмещать ущерб, благо карточка агента ФБР с этим справится.       У обоих не было желания выходить на связь первыми, и оба понимали, что им придется общаться на завтрашнем допросе одноклассницы Себастьяна. Фредди не чувствовал никакой привязанности к этому делу, ему не было жаль семью парня, для него это скорее идеальный повод для повышения.       И Оливия, и Фредди провалились в царство Морфея быстрее, чем закончились их навязчивые мысли, завтра их ждет очередной трудный рабочий день, а пока можно хоть немного расслабиться.

***

      Вторник 2 день после… POV Эббигейл Стэнфорд       Сколько успокоительного я уже выпила сегодня? Черт, голова раскалывается. Если честно, даже не представляю, во сколько мне удалось заснуть вчера. После его смерти в голове все перемешалось, его голос часто мерещится мне где-то из темноты, а его силуэт я узнаю в каждом прохожем, когда осмеливаюсь посмотреть в окно. Что происходит? Когда все успело так измениться? Неделю назад мы первый раз пошли на свидание, а сегодня его больше нет рядом. Себастьян, как же мне не хватает тебя. Из этих мыслей меня вытащил звонок телефона, на всех знакомых у меня стоит определенная мелодия, это помогло понять, что входящий от неизвестного. — Да? — я чуть вздрогнула, услышав свой же голос. Он был не таким, как обычно. Что именно в нем изменилось было не ясно, он стал немного ниже, добавилась какая-то неизвестная до этого хрипотца. — Эбби, слушай внимательно. Нас вчера допрашивали, этот идиот Брайан перевел все стрелки на тебя, — мне понадобилось несколько секунд, чтобы связать весь поток слов в голове. — Майло? Ты от куда звонишь? — Не важно, тебя сегодня могут вызвать в участок. — Я…господи… — Ты должна поддерживать нашу легенду, так безопаснее. Себастьян и Брайан были лучшими друзьями, вы встречались уже примерно месяц… — Я не собираюсь врать следователю! — Дослушай меня. С Питером они никогда не общались, враждовали из-за тебя, переводи все на Кэтчпула. Если все дадут показания против него, сына капитана полиции закроют за убийство. Вот будет веселье — его голос звучал так, будто он готовит розыгрыш века для своего блога. Словно мы говорили не о смерти человека. Сквозь серьезный голос Майло проскальзывали нотки смеха. — Майло, нет       Иногда с ним очень весело проводить время, а иногда он полный идиот. Я сама не поняла, как оказалась в их окружении. Точнее, конечно, я люблю их компанию и все такое, но многим их поступкам просто нет оправдания.       На одну из наших тусовок в школе Дейл принес пакетики с таблетками, я даже не хочу представлять, чем это могло закончится, если бы разноглазый парень по имени Питер не притащил туда своего отца копа. Да, может Кэтчпул и сорвал нам пару вечеринок, но это не повод запирать его за решетку. Тем более, я уверена, ему сейчас куда хуже, чем нам всем вместе взятым. Справедливости ради надо отметить, что Пит неплохой парень, просто….слишком занудный. — Слушай, — смех сдуло, словно ветром. — Он вечно путается у нас под ногами. Одним разноглазым больше, одним меньше, — я никогда не смогу понять Майло. Он же не убивал Себастьян, зачем продумывать все эти ходы… Секунду…он же его не убивал, да? — Майло, — я прочистила горло, ибо терпения слушать мой сиплый голос не хватало даже мне. — Нет! — он словно предвидел этот вопрос. — Нет, нет, нет! Мы просто не хотим, чтобы его отец от безысходности повесил вину на нашу компанию. Мы и пальцем не трогали Арилса, — эту звучит как-то странно, словно он оправдывается. — Эббс, прошу, — я уверена он ухмыляется своей самодовольной улыбкой в этот момент, ведь я не смогу отказать. — Меня не звали на допрос в любом случае, может зря паникуешь, — на этих словах звонок оборвался, неудивительно, это же Майло.       Ненавижу. Сегодняшний день обещает войти в список самых отвратительных дней моей жизни. Утром становится немного легче, чем меньше темноты вокруг, тем лучше. Нет, как и многие, я не боюсь темноты, а боюсь те иллюзии, что создает фантазия. Особенно яркими и правдоподобными иллюзии становятся после сильной ментальной встряски. Я помню, как в детстве на моих глазах, соседский пес загрыз нашего котенка. Мне не удавалось заснуть несколько дней, эта картинка постоянно была перед глазами.       А сейчас перед моим взором тот самый вечер, что был неделю назад. Уютное кафе, теплый ветер и зеленые, даже изумрудные глаза, которые я больше никогда не увижу. И я снова не замечаю, как на моих щеках появляются мокрые дорожки от слез. Свернуться калачиком на диване и больше никогда не покидать свою любимую комнату — главное желание сейчас, которому не суждено сбыться, ведь в дверь только что постучали. — Милая, это я, — голос мамы оповестил меня, скорее не спрашивая «можно ли зайти?», а просто сообщая, что она уже заходит. Дверь распахнулась, позволяя прохладному ветерку коснуться моих ног, из-за чего я резко прячу их под одеяло. — Звонили из полиции…тебя вызывают на допрос, — её слова звучат словно приговор. Пожалуй это будет одним из самых сложных моральных выборов для меня.

***

— Ваше имя? — темноволосая девушка напротив выглядит достаточно дружелюбно. Если я все правильно поняла, то это и есть та самая странная следователь, возобновившая дело. Она пытается смотреть на меня максимально твердым взглядом, но эти нотки доброты все равно играют в её радужках под приглушенным светом ламп. Статный мужчина в костюме, представившийся моим адвокатом, поправил объектив камеры и нажал на кнопку запись. Раньше мне приходилось рассказывать что-то только на камеру Майло, как-то не очень уютно… Хотя, разве в полицейском участке может быть уютно? — Эббигейл Стэнфорд, — я закинула ногу на ногу, чтобы казаться более уверенной в себе и своих действиях. Мой гардероб сегодня просто вопило моей серьёзности: темно-вишневые брюки, пиджак с рукавом три четверти и бежевые лодочки на шпильках. Образ серьёзной леди дополняли четко-выведенные стрелки на глазах и волосы, собранные в нижний пучок. Я хочу, чтобы они поверили каждому моему слову, кажется, этот моральный выбор я наконец сделала. — В каких отношениях вы были с погибшим? — голос следователя звучал ровно, даже холодно. — Мы встречаемся….точнее встречались, — я демонстративно пришмыгнула на этих словах, роль несчастной вдовы должна усыпить их бдительность. — Тот… Линк… говорил, что они ходят вместе только несколько дней, –мужчина в костюме прищурил глаза, глядя куда-то сквозь меня. — Да…мы поссорились до этого, а на прошлой неделе вновь сошлись, — вроде бы звучит правдоподобно. Черт, они переглянулись, интересно заподозрили что-то? Пора перестать себя накручивать, это всего лишь люди, не экстрасенсы. — Часто ссорились? Как знакомо…люди так непостоянны, да, мисс Хоккингс? — мужчина задал этот вопрос излишне эмоционально, или мне так показалось. — Разве это относится к делу, мистер Рондллер? — клянусь, если бы она могла, она бы убила его прямо сейчас. — Нет…мы не очень часто ссорились, — если бы я сейчас не вмешалась, то их непонятная перепалка превратилась бы в настоящий скандал. — Хорошо, продолжаем. С кем погибший общался чаще всего? — нет, пожалуйста, только не этот вопрос. Я знала, что он будет, но я никогда не была бы готова к нему. Ложь… то что убивает в нас последние лучики света. Иногда она может быть настолько губительна, а иногда может спасти жизнь. Но самая опасная ложь в мире — ложь самому себе. Для чего я вообще пытаюсь прикрыть компанию Майло? Честно, я сама не уверена в правильности своего выбора. Питер не заслужил такого, боже, да это самый безобидный человек, которого я когда-либо видела. — Он очень близко общался с Брайаном Линком, — вот и все, ты закопала сама себя. Я выпалила эти слова как-то скомкано и неуверенно, только из-за того, что уже слишком долго молчала. — У него были враги? — Да… Питер Кэтчпул… — голос предательски дрогнул на последнем слове. — Кэтчпул? Пит? — по лицу девушки было понятно, что она знает его лично, либо просто слышала про сына начальника. — Вам не известны причины вражды? — вмешался мой адвокат. — Однажды, мне пришлось выбирать между ними, и я выбрала Себастьяна. Видимо, Питер не мог смириться с этим выбором, — если часть корабля утонула во лжи, то терять мне уже нечего, пойду ко дну совсем судном. — Спасибо…есть ли у вас информация, которая, на ваш взгляд, может упростить расследование? — следователь была в небольшом шоке после моих слов, видимо не так она представляла себе сына начальника. Хотя, он таким и не являлся. — Нет, думаю нет, — я отвела взгляд в сторону, понимая, что не в силах больше удерживать зрительный контакт. Ты доволен, Майло? Я прикрыла ваши…кхм. — Спасибо. На сегодня все, — адвокат выключил камеру, снимая её со штатива. — Извини…это немного внештатный вопрос, но… Питер способен…на…убийство, — девушка очень тихо прошептала вопрос, наклоняясь ближе ко мне. Кажется, не я одна тут пытаюсь найти способ насолить Кэтчпулу и его репутации, хоть это и самый отвратительный способ. Я лишь пожала плечами, что бы это не значило для следователя. То что будет происходить в этих стенах дальше, меня не касается. Я уверенно вышла из комнаты допроса, единственное мое желание сейчас — оказаться дома, в своей уютной кровати и спрятаться от всех людей. Проходя мимо полупрозрачного кабинета Кэтчпула, я сталкиваюсь с ним взглядом, тут же отводя свой в сторону настенных часов. Я каждой клеточкой тела чувствую, как он своим взором провожает меня до выхода. Питер не заслуживает такого…никто не заслуживает… Наконец выйдя на улицу, мне удалось полностью наполнить лёгкие кислородом, в этих серых стенах не продохнуть. Уже 12.30, как же много времени это отняло, надеюсь все не зря. — Эббигейл? — мне показалось или этого голос принадлежит никому иному, как Кэтчпулу младшему. Конец POV Эббигейл Стэнфорд

***

      В доме Арилс было невероятно тихо сегодня утром, тишина, словно приобрела физическую силу и вот-вот разнесет стены дома. Она была невыносима, жизнь в ней со вчерашнего утра замерла, остановилась. Будто у жизни села батарейка, как у обычных часов. Но лучика бесконечной энергии — Себастьяна действительно больше не было. Для Глории это было первое утро без раннего подъема, запаха оладушек и записок на холодильник.Она не единственная, кто решил до конца недели не выходить на работу. Хэнк тоже решил дать время нервным клеткам после всего случившегося. Это невероятно тяжело: потерять сына, которого растил всю жизнь, строил планы на будущее, но теперь в этом будущем нет Себастьяна. И Хэнк, и Глория оказались в тупике, чувствовали себя беспомощными детьми, которых закрыли в собственном доме. Они не знали, что делать завтра, впервые не решались строить планы даже на грядущий вечер. Теперь они не понаслышке знали, как изменчива жизнь.       Глория пыталась зайти в комнату сына, чтобы прибраться там, но не смогла даже перешагнуть через порог. Абсолютно каждая вещь в комнате напоминала о нем. Вот старый ноутбук, который мальчик выпрашивал у родителей 3 года, а потом они наконец смогли накопить на гаджет и порадовали им сына на новый год. Вся его верхняя часть была заклеена разными цветными наклейками, делая его не таким серым. А вот эксклюзивная фигурка какого-то супергероя, которую Питер подарил её сыну на день рождение. Лори никогда даже не пыталась запоминать имена этих героев, они были слишком странными.Кровать была небрежно заправлена, будто на неё в спешке накинули одеяло и оставили в таком состоянии. На полу были раскиданы некоторые толстовки, когда-то принадлежавшие Себастьяну. Складывалось впечатление, что он что-то искал перед выходом, переворачивая все комнату верх дном. Женщина понимала, что комнату нельзя оставлять в таком состоянии, но пересилить себя было куда сложнее, чем она ожидала. Некая следователь Оливия Хоккингс вчера сообщила ей, что прощание с Себастьяном придется перенести до конца расследования, это не должно занять много времени. Что она думала по поводу дела? Лори точно была уверенна, что это не суицид, и также точно знала, что убийцу никогда не найдут. Таких дел было полно в Арканзасе, особенно когда наступала осень, день становился все короче, а ночь все длиннее. Живя в такой обстановке, ты всегда утешаешь себя мыслями «Это точно не может произойти со мной», но как только это происходит именно с собой, ты оказываешься в самом беспомощном и неподготовленном положении. Лори была благодарна Оливии и Фредди за то, что не позволили свалить дело их сына в кучу других подобных дел, но веры в успешный исход от этого не прибавилось. Хэнк — все, что осталось у неё. Они дополняли друг друга, помогали окончательно не сойти с ума, хоть это и казалось невозможным. — Лори, я заварил чай, — Хэнк обняв жену за плечи, отвел её от комнаты Себастьяна и закрыл дверь.       Самому мужчине было не легче смотреть на эту злосчастную дверь, он даже думал загородить её шкафом и навсегда забыть о существовании комнаты. Но тут же одергивал себя, понимая, что не может вот так попрощаться со всеми воспоминаниями. Он помнит, как вместе с сыном ездил в магазин мебели, и они выбирали ему новую кровать, как заказывали новую мебель, как переклеивали старые обои, которые в итоге все равно были завешаны плакатами. Они даже не думали о том, что теперь делать с этим помещением, точнее им не хотелось думать об этом.Возможно пройдет какое-то время, и там появится другая мебель, а комната приобретет статус гостевой. Или все же огромный деревянный книжный шкаф перекроет проход в эту комнату всем гостям и хозяевам дома. Неизвестно, но в любом случае, это произойдет нескоро. — Спасибо, — Лори села за стол, так и не прикасаясь к кружке с чаем. Она казалось тонула в собственных мыслях и узорах, которые появлялись в жидкости, благодаря крепкой заварке.Женщина взяла кружку в руки, чуть касаясь кончиками пальцев, дабы не обжечься. — Пришли счета…- муж прочистил горло и разрушил тишину. Последнее время тем для разговоров осталось немного. Раньше они с удовольствием обсуждали успехи Себастьяна в учебе, совместные семейный выходные, все, абсолютно все разговоры так или иначе касались их семейной жизни. — Я заняла немного денег у сестры, думаю, должно хватить, — ответила Глория скорее для приличия, а не из-за желания поддерживать диалог и отпила немного чая. — Господи, Лори, что теперь будет? — сидя за столом, Хэнк облокотился на локти, опуская голову вниз. Он прошептал эту фразу, даже не ожидая услышать ответа. — Не знаю, дорогой. Я не знаю, — чуть дрожащий голос выдал подступающие к глазам слезы. — Я уже ничего не знаю, — Лори зажмурила глаза, ожидая, что сейчас откроет их, и весь этот кошмар закончится. Но реальность полна разочарований, она и не думает заканчиваться.

***

      Питер сидел все утро в своей комнате, впервые добровольно прогуливая школу. Он проснулся сидя на стуле и лежа головой на столе. Из-за неестественной позы каждая конечность его тела отзывалась неприятной болью, когда он попытался встать. Он и не помнит, как уснул вчера. После того сообщения директора он моментально отправился домой, наплевав на угрозы отца. Все что ему оставалось — это зарыться с головой в решение сложнейших задач из какого-то университетского учебника по физики. Ему было плевать, правильно он их решает или нет, главное, что это помогало не зацикливаться на лучшем друге. Себастьян стал за 5 лет не просто другом, а скорее старшим братом, который всегда готов помочь, чему бы ему это ее стоило. Последнее время они стали заметно отдаляться, но Питер все равно знал, что может рассчитывать на него. Изменений в поведении Себастьяна невозможно было не заметить, он стал более холодно относится к Питеру, а потом его просто не стало. А отец еще и решил закрыть дело без расследования, хоть и знал, что Кэтчпул младший это так не оставит. Дойдя до последней страницы задачника, Питер с силой захлопнул его и швырнул куда-то на пол, и судя по звукам, попал в их кота. Как ни странно, у их кота даже не было имени, все называли его просто «кот», и всех, включая самого кота «кота» это устраивало. Он жил у них уже около 10 лет, семейство само не поняло, как это животное успело поселиться у них. Однажды, они прикормили бездомного котенка, потом он стал приходить к ним каждое утро, потом он приучился заходить в дом…и теперь четвероногий друг живет в комнате Питера, постоянно занимая все свободное место перед дверью. Его белая шерсть стала постоянным украшением каждой, преимущественно темной, толстовки парня, а запах любимого корма навсегда въелся в стены дома, он, кстати, отдаленно напоминает запах бекона. — Пит, звонил твой отец, просил подойти сегодня в участок, — голос Мэри, мамы Питера, доносился от куда-то из коридора. — Да, мам, уже собираюсь, — перечить ей было бесполезно, она все лишь передала желание отца, а перечить отцу тоже самое, что идти с завязанными глазами по минному полю. Стив никогда не общался с сыном по душам, а значит, если он зовёт к себе в участок, то хочет обсудить что-то действительно серьезное. В душе парня таилась надежда на возобновление дела, ведь он не знал, что его уже как второй день возобновили, и он сам является подозреваемым.

***

      На наручных часах Питера было уже 12.30 дня, он немного не рассчитал время езды до участка и прибыл несколько позже, чем ожидал. Подойдя ближе к зданию, он увидел знакомые рыжие волосы и ускорил шаг, не веря собственным глазам. — Эббигейл? На свое имя девушка даже не отреагировала, лишь спешно скрылась в машине отца, которая только что подъехала, затормозив прямо около крыльца. Машина, сделав крутой разворот, пронеслась прямо мимо Питера, заставляя того закашляться от пыли. — Добрый день, мисс Хоккингс, — Пит дружелюбно кивнул в сторону работника полиции, как только подошел к кабинету отца. Около знакомой стоял какой-то крепкий мужчина, крутя в руках значок ФБР. Между молодыми людьми явно в самом разгаре происходила какая-то оживленная беседа, поэтому Оливия ограничилась слабым кивком в сторону Пита в знак приветствия. После его появления собеседники заметно притихли, казалось они будто наблюдают за парнем. Но Питер свалил это ощущение на навязчивые мысли и наконец без стука вошел в кабинет капитана. — Ну наконец, где тебя носит, — Стив налил стакан воды и протянул его Питеру, попутно закрывая жалюзи на внутренних окнах его кабинета, чтобы избежать лишних глаз сотрудников. Он сел в свое кресло и достал из того же портсигара отца очередную папиросу «Mackintosh» и зажал между зубами в свойственной себе манере. Запах табака быстро распространился по всему кабинету, из-за чего Питер был вынужден дышать в пол силы. — Эта Стэнфорд…кто она? — спросил Стив, выпуская очередную струйку дыма изо рта. Этот вопрос пригвоздил Питера к полу, с чего бы то отцу интересоваться предметом его воздыхания. — Одноклассница, — осторожно ответил Питер, прощупывая почву. — Как она связана с Себастьяном? — Какая разница? Я не хочу сейчас об этом, — Питер нервно оттянул край футболки, опустив глаза. — Какая разница?! Она обвинила тебя в убийстве. Эти клоуны за дверью устраивают допросы. Я был за стеклом и слышал каждое её слово… — настрой Стива был непонятным. То ли он пытается доказать Питеру, что он убийца, то ли пытается защитить его. — Я…? Ты же знаешь…я не мог, — и почему взрослые иногда так не доверяют собственным детям, готовы поверить любому прохожему, но не своему ребенку. — Я знаю, Пит, знаю. Они могут добиться твоего допроса, если вдруг нужна помощь… — Нет, нет, я могу им многое рассказать, — Питер попятился к выходу, он не знал про планы Майло. — Я много общался с Себастьяном, это же круто, что дело возобновили, — парень даже не скрывал свою радость. — Они хотят обвинить тебя, — капитан сморщился от излишнего энтузиазма сына. — Не смогут, я скажу им правду, — с этими словами Питер вылетел из кабинета, чуть не сбив Фредди. — Я…я Питер, Питер Кэтчпул, — он протянул агенту руку. — Фред Рондллер, — мужчина пожал руку, в шоке глядя на парня. — Мне сказали, что вы ведете расследование по делу Себастьяна Арилса? — Пит все еще не верил в эту информацию. — Да… дело MGP-01, — с трудом вспомним аббревиатуру, ответил Фредди. — Я могу много вам рассказать, можем встретиться…где-нибудь не здесь? — Питер покосился в сторону кабинета отца, на окнах которого все еще были задвинуты жалюзи. — Да…понял, мисс Хоккингс позвонит вам сегодня. — Спасибо, спасибо большое, до встречи, — Питер развернулся на пятках и быстрым шагом удалился в сторону двери. — Воу, даже искать его не пришлось, — сказала Оливия, думая, что ей придется долго договариваться с капитаном Кэтчпулом на счет допроса его сына. — Это я называю профессионализм, — Фред скрестил руки, глядя на уходящего Питера. — Можем позвать его в кафе, — сказала Оливия, постепенно забывавшая свою обиду на агента. — На счет кафе… все в норме, да? — Фредди даже не повернулся на неё, они стояли плечом к плечу со скрещенными на груди руками. — Да, забудь, я вспылила, — так же, не меняя позу, ответила девушка. — И все же, зачем тебе салфетница? — Фредди!