Не курите в постели

Тэхену было тринадцать, когда он впервые получил серьезную психологическую травму. — Тэхен-и, поможешь с продуктами? — кричит мама с порога. — Да, конечно! Минутку! Вниз сбегает красивый краснощекий подросток в очках, забирая из рук женщины пакеты с едой. Киму кажется, что его жизнь идеальна, ведь как иначе назвать наличие всего, что ему хочется? Мать просто прекрасная женщина, любящая всех мужчин семьи одинаково сильно. Она проявляет нежность в романтическом плане к мужу и в материнском — к двум сыновьям. Старший брат Тэхена, Ким Донман, каждый вечер воскресенья, — единственный свободный день — выделяет для игр на приставке с братом. Можно даже сказать, что младший проживает неделю за неделей в надежде снова победить Донмана в «Мортал Комбат». Хотя, считать жизнь Тэхена идеальной было бы грубой ошибкой. Скорее, он просто слишком оптимистичен. Мать каждый месяц отправляется в больницу на несколько дней, чтобы поддерживать работу сердца, а оно у нее слабое еще с рождения. Поэтому Ким подрабатывает, помогая семье хоть какими-то деньгами. Четыре часа кассиром в продуктовом ларьке под домом приходится совмещать с шестью часами в школе. На уроки он выделяет часа полтора, так как учит все предметы. Восемь часов спит, чтобы маму не волновали его синяки под глазами. Получается, на все остальное остается около четырех часов. И что он делает в свое свободное время? Ездит с братом в обсерваторию. Ким Донман выбрал себе профессию астронома, рассказывая обо всем, о чем узнает, Тэхену, а тот и не против. Таким образом, у Кима-младшего не остается времени даже на тот тип девушек, с которым начинают отношения его друзья, — одноклассницы, с которыми они выдерживают около недели. Тэхен читает, едва какая-то книга попадается ему на глаза, смотрит фильмы по искусству и фактам о космосе, тут же хвастаясь полученной информацией брату, который делает вид, что слышит о таком впервые. Ким Тэхен не знает, каково пребывать в меланхолии, раздумьях о бедах жизни, потому что у него нет на это причин. Да, отец постоянно на работе, чтобы накопить на операцию матери, брат занимается своими делами, мать лежит в постели, а сам Тэ совмещает работу с учебой. Но у него есть звезды, за которыми он просто обожает наблюдать. — Тэхен, я хотела тебе подарить кое-что, — однажды говорит мать и выглядит она бледнее, чем обычно. — Что у тебя с голосом? — Не беспокойся, лучше посмотри. — «Маленький принц»? — Да, мне очень нравится эта книга, — улыбаясь, поглаживая обложку, отдает сыну немного потрепанное произведение. — Спасибо! — радостно принимает подарок Тэхен, но бледность матери настораживает лишь сильнее. — А почему нравится? — Маленький принц смог изменить взгляд на жизнь, Тэхен. И, послушай, что бы ни случилось, не думай, что мир ужасно несправедлив… Просто наслаждайся им, хорошо? — Что ты хочешь сказать? Мам? — Ким прислушивается к хриплому дыханию женщины, на его крик сбегаются остальные члены семьи и врач, которого, видимо, вызвал отец. Донман почти за шкирку выволакивает ребенка из комнаты, прижимая к себе. Брат гладит по голове, Тэхен пытается вырваться, потому что так и не сказал матери, что купил ей прелестную гортензию. Следующая неделя проходит, как в тумане. Ким теряет частичку своего внутреннего солнца со смертью матери, гортензия лежит рядом с ее могилой с коротенькой записочкой: «Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету». Таким образом, Тэхен обещает матери оставаться добрым и искренним, несмотря на первый шаг к разочарованию в жизни. Солнце внутри Кима закрывается темными тучами, не давая светлым лучам проникнуть за их пределы. Тэхен становится скрытным, часто плачет, навещая мать по воскресеньям с Донманом вместо созерцания звезд. И он бы смог вылечиться. Он бы отвлекся на свои хобби, возможно, занялся бы чем-то новым. Если бы отец не спился и в итоге не упал с моста. Непонятно, сделал ли он это случайно, не удержав равновесие, либо устал скучать по матери. Но новый удар по подростковому сердцу снова ломает. Теперь Ким Донман замещает не только заботливую мать, но и мудрого отца. Старший брат меньше времени проводит за учебой, устраивается на работу в две смены, чтобы суметь прокормить обоих. Он держится за жизнь, потому что знает — Тэхена нельзя оставить одного. Нельзя позволить солнышку в его груди, под сердцем, навсегда погаснуть. — Мы должны справиться, Тэхен-и. Ты всегда можешь поговорить со мной. Звони, даже если я на работе, либо вообще приходи туда. — Не волнуйся, хён, я сам должен это пережить. — Тэхен, не каждый теряет родителей за такой короткий срок. Мы должны держаться друг за друга, потому что больше у нас никого нет, слышишь? — Я бы хотел розу. — Розу? — Да. Чтобы заботиться о ней, как Маленький принц. — Сначала позаботься о себе, Тэхен. — Знаешь, если я буду ухаживать и удобрять почву для своей розы, то вылечусь гораздо быстрее. — Ладно, братишка, если ты хочешь, то мы обязательно купим ее вместе. И Ким Донман сдерживает обещание, через день ведет Тэхена в цветочный магазин, выбирая один цветок, ярко-красный, прямо как помада на маминых губах. Поэтому, розе дается имя «Ми Юн», в честь их матери. — Теперь ты счастлив, Тэхен-и? — Несомненно! — Ким сидит около подоконника, разглядывая красные лепестки. Донман улыбается, даже немного завидуя наивности брата, которого можно обрадовать таким простым подарком. Два года проходят незаметно: Ким Донман получает стабильную зарплату, повышение, красит волосы в пепельный, сменяя прическу. Ким Тэхен чуть ли не первый по списку в классе по успеваемости — учебой легче заглушить душевную боль, а результаты повышают настроение обоим. Братья отпускают прошлое, реже навещают могилы родителей, расположенные рядом друг с другом, но не потому, что забыли, а потому, что помнят. Тэ получает любовные записки от одноклассниц, с каждой соглашается на свидание, но редко встречается с ними больше пяти раз. Все-таки, придется когда-нибудь рассказать им про свою семью, ведь те намекают на поход в гости. Сказать, что родители на работе — соврать, то есть сделать то, что Ким ненавидел делать. Рассказать правду значило принимать соболезнования от человека, который ничего не чувствует к его матери и отцу. Ведь он даже не виделся с ними лично, не разговаривал, не держал за руку. Тэхен помнит, что ладонь матери всегда была мягкой, иногда скользкой от крема с запахом манго, который она любила наносить перед сном. Сквозь тонкую кожу проглядывались синие венки, по которым Тэхен сначала следил взглядом, а после проводил пальцами. Младший один раз даже попросил выступить маму в роли натуры, и, аккуратно выводя каждый штрих, зарисовал ее руки. Грубые подушечки пальцев отца поглаживали ладони Кима во время похорон, во время поездки обратно домой, и сидя уже на кровати, когда Тэхен просил рассказать историю знакомства родителей. — Ох-х, твоя мать долго не подпускала меня к себе. Мы впервые встретились на вечеринке ее подруги, и после я не спускал с нее глаз. Она смотрела на меня точно так же, но была упряма, коротко отвечая на мои вопросы, не выдавая личной информации. Мне не хотелось сдаваться, встречаться мы могли только на вечеринках общих знакомых, так как на приглашения на свидания она отвечала отказом. В один день пришлось пропустить день рождения моей приятельницы, на которой Ми Юн тоже присутствовала, из-за завалов на работе. Часов в десять вечера, когда я, измотанный, возвращался домой, она сидела на пороге возле двери. Думаю, в тот вечер она специально выпила слишком много, чтобы набраться смелости прийти ко мне. Ми Юн молча встала, подошла близко-близко и закричала: «Что, потерял интерес?» Спустя минуту мы пили облепиховый чай на моей кухне, который, как она говорила, отрезвляет ее. Как-то так. И Тэхен засыпал, представляя красочные картинки маминых платьев для вечеринок и строгих смокингов отца. Ким до сих пор успокаивается, в тысячный раз воображая их первую встречу и мечтая полюбить женщину так же сильно, как это сделал отец. В коротких школьных отношениях он отдает всего себя. Водит девушек в уютные кафе, которые тщательно ищет в интернете с братом. — Смотри, тут такие милые светильнички! — Давай меню посмотрим и цены, Тэхен-и. — Господи, они что, из золота готовят, — раздраженно выдыхает младший, закрывая вкладку. Покопавшись час, братья находят вариант, устраивающий и по ценам, и по обстановке, Тэхен зовет новую подружку на прогулку, болтая без остановки, игнорируя ее безучастный взгляд. Возможно, им требовалось только угощение, ради которого они выносили разговоры про созвездия, космос, природу, книги — в общем о том, в чем они не разбирались вообще. Но Ким Тэхен не спешил расставаться с ними. Эти девушки скрашивали его одиночество, позволяли отвлечься от своих проблем. Правда после пятой одноклассницы Тэ решил перестать пытаться найти ту самую. Видимо, ни одна девушка в мире не интересуется искусством и космосом так же сильно, как и он. Проходит еще два месяца. Тэхену шестнадцать, на сердце два шрама от потери родителей, и он старается вернуть прежнего себя — легкомысленного, живущего моментом. Брат открывает свою обсерваторию, выбрав идеальное место на горе, начиная зарабатывать небольшие деньги. И в один прекрасный день приходит она. Низенькая девушка в круглых очках, с высветленными завитыми волосами. Она посещает обсерваторию каждые два дня, часов в восемь. К этому времени Тэхен приводит себя в порядок, приглаживая волосы, улыбаясь во все тридцать два, встречает ее у входа. Спустя трех раз таких посещений спрашивает имя — Мэй Шин. Больше девушка не говорит, она в принципе молчалива. Приходит одна, находясь в просторной комнате около получаса, кланяется братьям, покидая помещение. После долгих препираний с Донманом Тэхен все же решается начать с ней диалог: — Меня Тэхен зовут. Ким Тэхен, — улыбается широко, протягивая чуть вспотевшую ладошку. Шин вполоборота смотрит на него, но руку не пожимает. Улыбка тут же спадает с лица юного кавалера, и он впервые не знает, что сказать. Точнее, хочется о многом поговорить, но с чего начать? — У тебя красивое имя, — неожиданно нарушает тишину Мэй. — А, у тебя тоже, — не раздумывая, кивая утверждает Тэхен. — И улыбка тоже. — Правда? — Да. — Можешь улыбнуться? — просит Ким. — Зачем? — Хочу посмотреть на твою, — Мэй немного раздумывает, поворачивается полностью, чуть поднимая уголки губ. — Красивая… — зачарованно выдыхает Тэхен. Шин в ответ смеется, Ким улыбается, запоминая каждую частичку ее лица. — Можно я буду звать тебя «Тэ»? — А, да, конечно… Почему ты ходишь сюда? Мэй начинает рассказывать про свою давнюю любовь к звездам. Как она случайно нашла в комнате матери книжку с созвездиями и листала перед сном. Тэхен лег на мягкий ковер, чтобы смотреть на небо через прозрачный потолок, увлекая тем самым за собой и девушку. Та не замолкала, говорила и говорила, а Ким различил звезды в ее глазах и не был уверен, что они просто отражаются, — это скорее были личные светила ее души. Мэй стала приходить почти каждый день, чтобы поговорить с Тэхеном, но в этом не признавалась даже себе. Новое чувство, теплящееся в груди, пугало и завораживало. Было страшно оказаться отвергнутой или потерять такого хорошего друга. Они не касались друг друга даже случайно, соблюдали расстояние в полметра — оба просто боялись. Ким из-за горького опыта, а Шин из-за его отсутствия. — Ты мне нравишься, — выдыхает Тэхен спустя месяц их частых встреч. — Ты мне тоже, — выпаливает Мэй, завороженно смотря на Кима, одновременно радуясь такому раскладу событий и пугаясь будущего. Ким робко целует Шин в приоткрытые губы, ложась на бок, чтобы быть к ней лицом. В их действиях нет похоти и извращения, лишь нежность, которую хочется отдавать без остатка. Тэхен наконец-то находит ту, кого можно любить и получать такую же отдачу. Донман счастлив видеть младшего постоянно веселым, с удовольствием приходящего в помещение. Мэй с радостью ходит с Кимом на прогулки, становится открытой и общительной, немного перенимая манеры и привычки своего молодого человека. Начинаются экзамены, и оба имеют гораздо меньше времени, чтобы видеться. Большинство часов проводят за столом с учебниками и зубрежкой. Поэтому, Тэхен не настораживается, когда Мэй перестает отвечать на сообщения, не появляясь в сети. «Просто усердно учится», — пожимая плечами, думает Ким, взяв с нее пример. Но проходит неделя без контакта, так что Тэ решает зайти к ней домой, чтобы убедиться, что она в порядке. Может, просто заболела? В доме девушки Тэхен не встречает никого. Родители в командировке, как говорила Мэй. Ким звонит настойчивее, стучит в дверь, пробует покрутить ручку и обнаруживает, что та не заперта. В комнате Шин пусто, дикий бардак, а на столе ворох бумаг. Ким разглядывает обстановку с небольшим беспокойством — выглядит так, словно шла борьба. На полу валяется разбитый горшок, упавший с подоконника. Тэхен смотрит внимательней и вдруг находит записку поверх тетрадей. На ней мелким почерком написан адрес и угрожающая концовка: «Лучше вам приехать поскорее с десятью миллионами вон». Ким срывается с места, несясь в обсерваторию к брату с этим чертовым кусочком бумаги. Донман внимательно изучает записку, пока Тэхен не находит себе места, разгуливая по его кабинету взад-вперед. Брат вводит адрес в поисковик, оставляет младшего следить за помещением под его яростные крики: «Я обязан спасти ее сам!» — Не надо, Тэхен-и, я могу справиться сам. Там может быть слишком опасно. — Хён, прошу, возьми меня с собой! Я не вынесу ждать вас здесь. Мне надо увидеть ее как можно скорее, чтобы убедиться в ее стабильном состоянии! — Послушай, Ким Тэхен, я не могу позволить тебе рисковать! — А я тебе — могу? — Да. Я старше. — Хён, ты и она — это все, что у меня осталось. Прошу, забери меня с собой, чтобы я помог в крайнем случае! — Ким старший недолго думает, ведь времени в обрез с учетом прошедшей недели, закрывает обсерваторию, садится в машину, просит Тэхена пристегнуться — поездка будет быстрой. На счету Донмана лежит только пять миллионов вон, поэтому он снимает их, не мешкая, возвращается к бледному Тэхену, сидящему на переднем сидении и грызущему ногти. Полицию не вызывают, чтобы не подвергать Мэй риску, — мало ли, что у преступников на уме. Подъезжают к заброшенному зданию с пустыми пробелами вместо окон, стучат в ветхую дверь, но никто не выходит. Донман держится, показывая, что не боится, но на самом деле кровь стынет в жилах от оглушающей тишины, нарушаемой только шагами юношей, отражающихся от голых бетонных стен. Шорох из-за поворота настораживает обоих, они проходят в темную комнатку, обнаруживая Мэй связанную на стуле, и, очевидно, преступника, стоящего спиной к ним, лицом к проему вместо окна. — У нас есть только половина… — Тогда, мне отдать вам половину этой малышки? — Тэхена выбивает дрожью в коленях, он сжимает кулаки до побеления костяшек — даже он так не называл Мэй. — Давайте… договоримся? — Ее папочка нам задолжал, сынок. А ты, кстати кто? И что это за мальчишка вместе с тобой? — Не трогай его! — отдается звоном в ушах крик Шин, которая начинает плакать. — А, ясно. Твой любимый? Ох-х, ну, тогда, как тебя зовут? — спрашивает мужчина у Тэ. — Ким Тэхен. — А твоего братца? — Ким Донман, — представляется старший. — Отлично. Слушай, Донман-щи, давай сюда то, что принес, а мальчишку я забираю в качестве остальных пяти миллионов. — Нет… — у Кима старшего начинают трястись руки. — О, ты не согласен? Что ж, тогда отдай мне… себя? — Тэхен переводит взгляд на брата, который отвечает: «По рукам». Младший смотрит на то, как мужчина развязывает Мэй, и она тут же бросается к Киму в объятия. — Только не спешите убегать, детки. Знаете, у меня сегодня прекрасное настроение… И я прикупил себе прекрасный пистолет. Ким Донман, не станешь моей мишенью? Тэхен молчит. Он отпускает Шин, которая тут же тянет его обратно за рукав, но он вырывается. Младший становится впереди брата, прикрывая того собой. — Какой смелый мальчишка… Знаешь, если ты подойдешь ко мне и мы вместе посмотрим на вид за окном… Все трое останутся живы. Обещаю, — мужчина в подтверждение прикладывает руку к груди на левую сторону. Там, где обычно у людей находится сердце. Только вот у него оно отсутствует. Преступник приказывает всем, кроме Тэхена, стоять на месте. Тот проходит к окну, отворачиваясь от единственных, кого он любит в этом мире. И слышит выстрел. — Малыш, я не хотел, чтобы ты видел, как умирает твой братец, — оправдывается мужчина. Тэхен оборачивается. Он видит Донмана, упавшего на пол, с кровью, вытекающей из лба. Переводит взгляд на испуганную Мэй, которая тоже не двигается, и ошарашенно смотрит на тело своего спасителя. Ким Донман умирает быстрее, чем может сказать брату, как любит его, покидая мир с упавшей на грязный пол слезой. Тэ никогда не видел, чтобы брат плакал. Тот никогда не сдавался, молча выполнял все то, что обычно делают родители, подавая Киму пример. И сейчас даже мертвые глаза смотрят с печалью, отчаянием оттого, что больше не сможет дальше оберегать. — Ох-х, я скосил. Малышка, поможешь мне сделать идеальный выстрел? Тэхен кричит, обхватывает мужчину за живот, оттаскивая подальше, чтобы вывалить из окна. Кажется, они на третьем этаже, и если тот неудачно упадет… Преступник бьет Кима пистолетом по голове, тот от боли отпускает тело мужчины. Тэхен в отчаянии не видит ничего из-за слез, тут же смахивает их, когда слышится новый выстрел. Он смотрит на то, как Мэй одними губами шепчет: «Я люблю тебя», падая рядом с Донманом. Тишина. Теперь у Кима не осталось никого. Мужчина стреляет себе в голову, капелька крови окрашивает щеку младшего в красный, как роза, названная в честь матери. Тэхен, еле передвигая ноги, падает на колени около брата. Опускает тому веки, вытирает след от слезы. Ползет к Мэй, трясущимися руками прикрывает ей глаза, целуя в лоб. Ким мечтал после экзаменов сделать ей предложение, которое, конечно, будет не совсем настоящим, ведь им нет восемнадцати, но ему было важно услышать ее «Да».

***

— Тебе нравится химия? В комнату спустя час заходит еще один мужчина — видимо, напарник. Он с интересом разглядывает картину, которую видит перед собой, останавливая взгляд в сжавшийся между двумя мертвыми телами комочек. Мужчина с жалостью смотрит на Тэхена, который положил на себя руку брата и Мэй, словно они обнимают его, тем самым защищая от внешнего мира. Ким не отвечает на вопрос, потому что, кажется, совершенно оглох. — Так что? — Спасите меня, — лишь хрипит Ким. — Если тебе нравится химия, то спасу. — Да, она мне нравится. — Отлично. Заменишь моего мертвого напарника. — Что? — не в состоянии адекватно мыслить, Тэхен открывает глаза, смотря на небольшую дыру от пули в виске Шин. — Я говорю, что ты будешь помогать мне с терактами. Деньги будем делить пополам. И это не обсуждается. Так как ты стал свидетелем убийства, то должен либо умереть, либо выполнить условия. — Тогда убейте меня. — Как ты пессимистично настроен… Тэхен молчит. Видимо, по мнению незнакомца, он должен прыгать от радости, лежа между двумя прохладными телами. — Зови меня «Ко». С этого момента я — твой учитель. Тэхен теряет внутреннее солнце. Его осколки отплевываются с криком, когда он не выдерживает. Ко высвобождает юношу из-под двух тел, тот не вырывается, лишь громко рыдает. Они вместе хоронят Мэй и Донмана. Выкопав на заднем дворе заброшенного здания две могилы, Ко осторожно кладет в них тела, позволяя Тэхену в последний раз поцеловать Шин в губы, а брата — обнять. Дает Киму лопату, чтобы тот собственноручно закинул их сверху землей. — Тебя как зовут? — Тэхен. Ким Тэхен, — гулко отвечает мальчик. — Давай выберем тебе кличку. Чтобы нас знали в узких кругах по псевдонимам. Как насчет… Ви? — Почему «Ви»? — «Виктори». — А… Ладно, — с безразличием пожимает плечами Тэхен, садясь на теплую траву возле могил. Ким Тэхен, отныне Ви, отпускает себя прошлого окончательно. Больше никогда не будет на его лице улыбки, прекрасный смех не будет слышен. Ко забирает его вещи из дома, и юный террорист переезжает к своему учителю. Благодаря связям получается сделать их официальной семьей: теперь Ко является законным опекуном Тэхена, а тот — его приемным сыном. У Ким Тэхена посттравматический синдром, несущий за собой потерю памяти. Он не помнит ничего из своего прошлого, свободно ориентируясь лишь в настоящем. Ко ничего не говорит о его семье, о своей тоже молчит. Таким образом, Ви полностью берет в руки разум Тэхена, и тот без заминок выполняет поручения учителя, становясь безжалостным и безэмоциональным к убийствам.

***

— Всем оставаться на своих местах! Только попробуйте сдвинуться и ваши мозги окажутся на потолке! — Айщ, я даже не испугался, — демонстративно зевает Ко. — Ты должен говорить громко, но спокойно, без истерик, — учитель повторяет две фразы, сказанные Тэ выше, но делает это гораздо профессиональнее. — Какого хрена ты снял предохранитель? Собираешься меня убить? — Ко знает, что Ви сделал это по невнимательности, но произнесенные слова заставляют младшего покраснеть и опустить оружие. — Простите, учитель. — Главное, чтобы ты так не тупанул на миссии, Ви. От тебя требуется лишь быстрота, ловкость и громкая угрожающая речь. Все остальное за мной. — Сначала мы проходим в самолет, в скрытых карманах наших чемоданов находится оружие, которое я достаю спустя полчаса полета. Произношу угрозы, пока вы забираете у пассажиров документы и ценности, чтобы они не решили каким-то образом сбежать. В это время я направляю пушку прямо в затылок капитана, называю место, куда нужно прибыть, предупреждая, что у нас заложники. В аэропорту Парижа самолет приземляется, а там нас ожидает заказчик с оплатой. Все верно? — Молодец, теорию ты усвоил. Осталась практика, Ви. Ошибка может стоить нам жизни, а не только проваленной миссии. — Я не подведу Вас! — Ви прикладывает кулак к груди в знак клятвы. Версия прошлого, которая находится в разуме Тэхена, конечно же, совершенно не совпадает с реальностью. По словам Ко Ви потерял память после травмы во время одной из миссий, а до этого они бок о бок сотрудничали. Младшему ничего не оставалось делать, как поверить, несмотря на внутреннее подозрение и интуицию. Ким проходит в свою маленькую комнатку, которая не отапливается. Учитель поселил их в старом здании, ведь так было удобнее и совсем безопаснее. Весь последний этаж был во владении двух террористов, и единственным минусом было отсутствие света и тепла. Но Ви не жаловался, по идее он привык к такой жизни. Тэхен присаживается в облезлое кресло, тут же приветствующее понижением на сантиметров пять — под весом юноши оно проваливается, — подъезжает к обшарпанному столу. Уголок у него отсутствует, и противное острое дерево нередко оставляло занозы в нежных ладонях Кима. Ви зажигает свечу, отодвигает на середину стола, и тусклый кружочек тепла освещает страницы книги. Проходит минут пятнадцать, за которые десять страниц сборника сонетов Шекспира оказываются прочитанными. — Ви, на выход, — Ко стоит на пороге оранжевой комнаты — наступающая осень заявляет о себе более ранним приходом закатов. Тэхен натягивает серую толстовку и черные джинсы с кроссовками, на голове красуется ярко-красная кепка, делая весь образ слегка абсурдным. Ко лишь хмыкает, они покидают квартиру, запирая дверь на два замка. Улица встречает прохладным ветром, но вызванное такси в аэропорт тут же обволакивает теплом, скользя им сначала по лицу и волосам, которые чуть шевелятся от кондиционера в машине, а затем расходится и по всему телу.

Ви 17:45

«Какова цель заказчика?».

Ко 17:46 «Я никогда не спрашиваю».

Ви 17:46

«Почему?»

Ко 17:49 «Это ничего не изменит» Ви засовывает телефон обратно в карман и немного ежится. Он совсем не помнит того, как раньше помогал Ко с терактами, идя на сегодняшний с белым листом с заголовком «Порядок действий» перед глазами. Это волнительно, но ледяное спокойствие учителя говорит лишь о том, что тот ему доверяет. Ко, как всегда, продумывает все до мелочей, и в аэропорту их не задерживают, так как просто не обнаруживают ничего подозрительного. Тэхен не спрашивает, как именно учитель скрыл все их снаряжение в чемоданах, в которых помимо него лежали лишь сложенные на несколько дней их пребывания в Париже вещи — Ко решил отметить благополучную поправку напарника туризмом. — Всем оставаться на своих местах! Только попробуйте сдвинуться, и ваши мозги окажутся на потолке! — фраза, миллион и больше раз произносимая в голове, лишь один раз вслух в адрес Ко, с легкостью выходит из уст Ви, когда он направляет пистолет куда-то в середину салона. Он не смотрит на учителя, но чувствует, что делает все правильно. Всего минуту назад Тэхен встретился взглядом с Ко, тот кивнул, в ответ и Ким, который тут же сглотнул. Помешкав мгновение Ви, медленно, словно совсем не спешит, достал из чемодана пистолет и произнес угрожающие слова. Люди тут же заерзали на своих сидениях, тогда Тэхен крикнул: «Я сказал, не двигаться!» Пассажиры притихли, лишь в дальнем конце послышался прерывистый детский плач, на который Ким не обратил внимания. Ко в это время стал требовать документы, а Ви нашел кабину капитана. Приставив к его голове пистолет, Тэхен произнес: — У нас заложники. Отключите рацию, — мужчина повинуется. — Направляйтесь в Париж. — Что? — Я не попугай, чтобы повторять. С пассажирами ничего не случится, если выполните приказ. Никого не убивать — один из пунктов в договоре, который подписал Ко с заказчиком. Учитель лишь шепнул, что связано это с политикой, и захватом самолета заказчик хочет добиться своих целей, надавив на правительство. Ви кивнул, изображая понимание, которого, на самом деле, практически не было. Но это его… работа? Убивать он не собирается, нужно лишь помахать пушкой. Ви грозно опирается на самое заднее сидение, обводя пристальным взглядом пассажиров. Они не шумят, не двигаются — ожидают. По прибытии самолета, как и требовалось, все остаются живы. Заказчик встречает Ко и Тэхена с немой благодарностью в виде денег в чёрном кожаном чемодане, прощается с ними, и оба, не оглядываясь, покидают территорию, заходя в здание аэропорта. Следующие полчаса проводятся в тишине, нарушаемой хрустом капусты в бургере Тэхена. Он смотрит в окно, на улетающие самолеты, не чувствуя ничего. Всегда ли Ви был таким безэмоциональным? — Ко? — Да? — Я хорошо справился? «Нормально для первого раза». — Как видишь, ты выполнил все правильно, смог помочь. — Значит, я молодец? — Не совсем, — Ви изгибает бровь в вопросе. — Твой голос дрогнул в первом предложении. Такого быть не должно. Люди пугаются пушки, но если ты будешь мямлить, про нее просто забудут. Над тобой посмеются, расслабятся, пребывая в уверенности — не выстрелишь. А это самая грубая ошибка, Ви. Они должны бояться, трястись от страха, чтобы ни у кого не возникло мысли нарушить наши условия, например, попытаться отобрать оружие или вступить в драку. Следующие миссии будут без пункта «Не убивать», так что, в случае исхода событий, изложенного выше — стреляй. Понял? — Понял, — кивает Ви, облизывая соленые пальцы после картошки фри. Три дня они путешествуют по городу. Посещают известные места, экскурсии, дом Ван Гога — этот художник ранее не интересовал Тэхена, но после краткой биографии упросил Ко купить ему книгу с более подробной. Вечером второго дня учитель ведет Ви в бар, расположенный в подвале, стены которого изрисованы граффити. Террористы встречают подобных себе — скрывающихся серийных убийц, насильников, наркодилеров. Тэхен поначалу чувствует неловкость, но мужчины быстро признают его: кажется, Ко здесь весьма уважают, а, следовательно, и Ви. Они беседуют на общие темы целый час, за это время Тэхена учат играть в бильярд, по окончанию встречи прозвав «везунчиком» — Ты просто новичок, вот и везет. Сильно не зазнавайся! — предупреждает один из преступников с замысловатыми татуировками по всему телу, доходящих даже до щёк. — Ничего, еще проверим! — Тэхен отвечает на ломанном английском, как и все здесь. Ви и Ко покидают помещение в приподнятом настроении, Ким восторженно хвалит новых «друзей». — Они даже не кажутся преступниками! — А чего ты ожидал? — Ну, просто они выглядят добрыми. — Тот щуплый седой мужик с длинной бородой вчера похитил маленькую девочку. Она сейчас сидит где-то в квартале отсюда в его темной квартире, прикованная наручниками к батарее. — Ч-что? — Все еще считаешь его добрым? — Нам… Нам нужно ее спасти! — неожиданно вырывается у Ким Тэхена. — Повтори, — ледяным тоном приказывает Ко. — Я… эм. Разве нет? — Это совершенно не наше дело, Ви. Никогда не вмешивайся в то, что тебя не касается. — Ясно. — Жалость тебя ни к чему хорошему не приведет, Ви. — А что приведет? — Отказ от эмоций.

***

Проходят годы. Если в начале их знакомства с Ко Тэхен проявлял сострадание и жалость к другим, то уже ко второму теракту приказал себе забыть об этих чувствах. Ви окончательно взял Ким Тэхена за грудки, сбросив с крыши многоэтажного дома, тем самым не давая возможности вернуться назад. Первый раз Ви убивает в семнадцать лет. Это был их третий совместный теракт, который подразумевал взрыв бомбы в метрополитене. Все свободное время Ви тратится на обучение боевым искусствам — учителем, естественно, становится Ко, — изучение химии и ядерной физики. В коротких перерывах он читает биографии художников, рассматривая их картины. Ви действует без промедления. Ко все еще не позволяет ему самому расставлять бомбы, не желая подвергать миссию провалу. Ви по сигналу нажимает лишь на одну красную кнопочку на пульте управления. Он стоит на приличном расстоянии от здания, но взрыв отчетливо слышен. Следующая задача Ви: проверить наличие выживших, и если таковые есть — уничтожить. Ви стреляет в, наверняка, студента, который дергается, зовя на помощь. Юноша был оглушен взрывом, так как находился на безопасном расстоянии. Тэхен не чувствует сострадания, когда студент испускает последний вздох, называя чье-то имя. Возлюбленная или мать — Ви никогда не узнает. Ко ждет его дома. Впервые учитель хвалит Тэхена по-настоящему: — Молодец. Сегодня без ошибок. Ви кивает, проглатывает чуть остывший ужин, заходит в комнату, плюхаясь на кровать. Квартиру они покинут через неделю-две для безопасности, поэтому Тэхен не пытается даже привыкнуть к ней. И, неожиданно для себя, Ви рыдает. Он мочит слезами подушку, простынь, ковер, весь дом, город, страну и планету. Тэхена разрывает от ненависти к себе, он старательно отвергает все ранее произнесенные наставления учителя, пытаясь вернуть человека, дремлющего где-то глубоко внутри. Наверное, Ви плачет слишком громко, потому что спустя пару минут в комнату врывается Ко: — Успокойся. Ты сделал все правильно. — С каких это пор убийство людей — правильно?! — С тех пор, как наш мир начал гнить. — Да что значит… И Тэхен вспоминает. Единственную вещь, но для начала весьма неплохо. Ким убивает в первый раз. Они с Ко не были напарниками. — Кто ты? — успокоившись, спрашивает Тэхен у все еще прислонившегося к его кровати учителя. — В смысле? — Почему ты соврал мне? — Ах, ты все вспомнил? Так было легче, Ви. — Что значит «всё»? Ко молчит. — Тогда, что именно ты вспомнил? — Мы не были напарниками. — Ясно. — Мне ничего не ясно, Ко. — Прекращай этот цирк, Ви. Только ты можешь вспомнить что-то еще, потому что я знаю лишь твое имя. — И почему я теперь должен тебе верить? — У тебя нет выбора. — У меня никогда его не было, Ко. Ты просто сказал мне стать твоим напарником. Я не помню, почему это случилось, но… — Я не убивал их. — Что? — Когда вспомнишь остальное… Тэхен, я не убивал их. — Тэхен? — Да. Это твое имя. Ким Тэхен. — Ты всегда называл меня «Ви». — Сейчас я разговариваю не с Ви. Тэхен сейчас отчаянно борется с ним. Ко покидает комнату, оставляя Кима наедине с попытками вспомнить хоть еще что-нибудь. Пока он напрягает свой мозг, не замечает, как проваливается в сон. Следующие недели Тэхен лишь вспоминает. По кусочкам, незначительное и по-настоящему значимое. Ко не звонят заказчики, телевизор, показывающий лишь новостные каналы, трещит от громких возгласов о прошедших терактах. Ви с учителем смогли сфотографировать со спины, поэтому приходится снова переезжать в другую страну. Денег у них достаточно, чтобы без проблем быстро оформить требующиеся документы, покинув место жительства. В скором времени Тэхен ненавидит людей больше, чем себя. Когда последнее воспоминание о Мэй возвращается, он начинает считать окружающих убийцами, высказывая такую точку зрения Ко. Тот лишь кивает, произнося: «Теперь ты понимаешь меня». Возможно, Ко тоже был «нормальным», но потеря близкого человека исказила его представления о мире. Теперь по его стопам шел Тэхен. Он ненавидел целый мир, который посмел лишить самого драгоценного — любви. И в данный момент у Кима есть всего один человек — его учитель. Террорист и убийца, получающий удовольствие во время исполнения работы. Для Ко важна даже не оплата. Сам процесс доводит до экстаза, волнение и тревожность людей добавляют лишь больше впечатлений, а их глаза, когда мужчина направляет пистолет, целясь в лоб — лучшее искусство. И даже Ким Тэхен, так мастерски осведомленный в картинах предшественников, не имеет права отрицать это. Ви становится легче убивать. Теракты, в которых он участвует, все реже требуют прямого присутствия. Ви управляет бомбами с компьютера, расставленными уже им самим. Ко даже подумывает отпустить юношу на свободу — тот уже прекрасно может справляться без помощи. Но единственная частичка эмоций, живущая в разуме учителя, заявляет, что не пройдет и дня, как он начнет скучать по напарнику. А потом Тэхен ошарашивает просьбой, заходя в новый, еще не успевший запылиться после прошлого хозяина, кабинет Ко. — Учитель? — слышит мужчина стук в дверь. — Заходи. Ви проходит к креслу, присаживаясь. — Я устал. — Отдохни, — отвечает Ко, но что-то его настораживает. — Нет. Я устал от жизни. Устал от постоянных убийств и побегов. У меня никого нет и не будет. Разве имею я право на то, чтобы кто-то полюбил такого преступника, как я? — Ты хочешь убить себя, Ким Тэхен, — выходит с болью у Ко. Он и правда слишком привык к этому мальчишке. — Да. Но я хочу сделать это, взорвав вагон поезда, в котором буду ехать. — Куда? — Возьму самый долгий рейс. — Это… окончательное решение? — Да. — Когда ты успел посмотреть в неподписанный договор о теракте в поезде? — Меня так легко раскрыть? — Не верю в совпадения. — Да, Вы правы. Я увидел этот лист и… понял, что вот оно — то, что мне нужно. — Что ж, если так… Ставь свою подпись. И Тэхен ставит. Выдумывает, как всегда, какую-то новую, но в этот раз старается и импровизирует больше: все-таки, это его путь к счастью. — Постой… Тэхен, — выдыхает мужчина в макушку ученика. Нет, даже не ученика — Ким стал сыном. И оба не смогут это отрицать. Ко в первый и последний раз обнимает Тэхена, чувствуя, как к горлу неприятно подступают слезы. Он не плакал последние тридцать лет. — Удачи, Тэхен… — Ви. Меня зовут Ви. Не волнуйтесь, учитель, я покину этот мир с победой, — юноша хлопает Ко по плечу, забирает договор, покидая кабинет. Теперь у Ко и правда никого не осталось.