Некоторые вещи просто имеют смысл (и одна из них - это я и ты)

      Проводить время с Юнги не так плохо, как Хосок думал. Старший представляет из себя неплохую смесь из ворчливого и немного раздраженного типа с иногда промелькивающими нотками юмора. Это не то, что Хосок ожидал, но ему нравиться узнавать старшего.              – Родители Сокджина очень богаты, – Юнги морщится, обрабатывая свою рану. Чон предлагал свою помощь, но упрямый Мин Юнги сказал, что сделает все сам.              Хосок не хочет признавать тот факт, что он опять испытал укол ревности из-за того, что старший позволил Сокджину помочь ему без каких-либо возражений.        – Да? Чем они занимаются?               – Его отец хирург, а мать физиотерапевт. Они зарабатывают столько денег, что это даже глупо, – Юнги вздыхает перед тем, как взять пульт от телевизора с прикроватной тумбочки.              Хосок провел два последних дня в компании старшего. Иногда они занимались сексом, но большую часть времени просто разговаривали. Сейчас, после двух раундов, Юнги предложил посмотреть какой-нибудь фильм ужасов. И Хосок, вместо того, чтобы одеться и уйти, как он это обычно делал, остается и говорит Юнги включить самое страшное, что тот сможет найти.              – Как ты познакомился с ним и Намджуном?              – Сокджин был моим соседом на первом курсе, и мы настолько сдружились, что, когда пришло время выселяться из кампуса в конце учебного года, решили остаться соседями и снимать квартиру вместе, – он не отрывает взгляд от экрана, когда говорит, пока ищет подходящий фильм. – Однажды я взял его с собой на одно из моих шоу, и Намджун был там. Они очень быстро нашли общий язык и начали встречаться. В то время Намджун все еще жил в кампусе… Потом, спустя семестр где-то, он переехал к нам, и теперь меня окружает вся эта сопливая херня, куда бы я ни повернул в этом доме, – Юнги фыркает, нажимая на случайный фильм ужасов.              Хосок прочищает горло и задумывается над тем, может ли он заставить Юнги говорить больше, но также его никак не покидает мысль, что он совершает одну из самых страшных ошибок в своей жизни.             – Мм… Когда семестр закончится, ты останешься здесь или куда-нибудь уедешь? Ты же выпускаешься в этом году…              – Я думаю, что останусь здесь…То есть, это же не общага, мне не нужно отсюда выселяться. Джин выпустился в прошлом году и не говорил ничего по поводу того, чтобы я искал себе новую квартиру. Я бы очень хотел, чтобы они остались моими соседями. Только я бы поменял эту квартиру на другую побольше, когда наш текущий договор с арендодателем истечет, но мы с Джином еще это не обсуждали. Намджун выпускается в следующем году, поэтому не знаю, захотят ли они вообще жить со мной или иметь свое собственное жилье.              – А что твои родители думают об этом? – Хосок спрашивает, а Юнги лишь пожимает плечами в ответ.              – Им, на самом-то деле, все равно до тех пор, пока я сам могу позаботиться о себе. Не то что они могут приезжать каждый раз в Корею и ругать меня. Они хотят, чтобы я пошел в магистратуру, но в мои планы не входило работать психотерапевтом, как они этого ждут от меня. У меня уже есть несколько предложений от известных компаний. К тому же я зарабатываю достаточно на своих выступлениях, – говорит Юнги, отрывая глаза от экрана, где уже давно начался фильм, и переводит свой взгляд на младшего. – Что насчет тебя? Какая у тебя специальность?              – Педагогика, – Хосок отвечает тихо, вздрагивая и морщась, видя, как одному герою уже перерезали горло. – Я хочу преподавать историю в начальной или средней школе.              – Оу. Ну, это благородно, учитывая то, что учителя получают копейки, – говорит старший.              – Я делаю это не ради денег, а ради детей.              Хосок ненавидит то, как люди постоянно указывают ему на то, что учителя мало зарабатывают. Он с самого начала знал, на что идет. До сих пор помнит, как ругался со своей матерью по этому поводу, потому что она была категорически против того, чтобы ее сын занимался такой неблагодарной работой. Но Хосок всегда обожал детей и хотел влиять на их жизни, а эта профессия могла дать ему такую возможность.              – Дети и я… мы не очень ладим, – Юнги мямлит, внимательно смотря на экран, и даже не моргает, когда убийца разделывается с еще одним персонажем. – Ты когда-нибудь до этого работал с ними? Я был волонтером вместе со своим бывшим в детской больнице на первом курсе. И должен сказать, это был очень выматывающий опыт для меня.              – У тебя есть бывший? – Хосок округляет глаза, потому что не может поверить в то, что только что услышал. – Ты с кем-то встречался?           – Представь себе, – Юнги отвечает, смотря на младшего.              Хосок очень удивлен и хочет знать больше, поэтому сразу же забывает про фильм.           – И как это было? – Кладет одну руку на сердце, а вторую протягивает к Юнги. – Было ли это типа «О, Юнги! Я так люблю тебя…», а ты такой «Господи, отвали, пожалуйста»? – Хосок падает животом на кровать рядом со старшим.              – Эй! Я вообще-то могу быть отличным парнем! – Юнги смеется, а его глаза образуют полумесяцы,которые Хосок никогда не замечал. Это настолько мило, что Чон хочет наклониться и поцеловать старшего, но вовремя останавливает себя. – Мы расстались, потому что я очень испортил его. А еще он не любил Сокджина, что странно, потому что Джин нравится всем. Когда мы расстались, он требовал, чтобы я признал то, что изменял ему с ним.              – Мне кажется, я знаю, почему он так подумал. Сокджин пылинки с тебя сдувает.              – Да, но это как-то более по-братски что ли, – Мин пожимает плечами перед тем, как обвить свои руки вокруг Чона и притянуть того ближе к себе. – Тем более у Сокджина не такое тело, как мне нравится.              Хосок удивленно смотрит на Юнги, который в свою очередь подмигивает ему. У Чона столько вопросов в голове и ни одного ответа. Он хочет знать о том, в курсе ли Юнги, что он занимается танцами? Мог ли он где-то пересекаться с его бывшим? И самое главное, кто, черт возьми, этот его бывший?              – Я танцую, – невзначай говорит Хосок, и Юнги смеется.              – Я знаю.              – Что, серьезно?! Откуда? Я же вроде не говорил тебе…              – Ну, во-первых, твое тело само говорит за себя, ты очень гибкий и легко двигаешься… Я не знаю, как это объяснить, но могу точно сказать,что ты танцуешь.              Румянец, который появляется на щеках младшего, нельзя не заметить, и ему самому становится неловко из-за этого. Он знает, что Юнги не обязан делать ему комплименты, но старший только что это сделал. И Хосок не может понять, почему это вдруг сделало его таким счастливым.                            

***

             Хосок уходит от Юнги ближе к вечеру, потому что пары в восемь утра никто не отменял. И в добавок к этому он соскучился по своему соседу, поэтому, несмотря на все недовольства старшего, он уходит до того, как его могут убедить остаться на еще одну ночь.                     Когда он возвращается домой, он находит Чимина в объятиях Чонгука на диване, смотрящих какую-то сопливую дораму. Хосок почти уверен в том, что его сосед насильно заставил своего парня смотреть это вместе с ним.              – О, нет, Чонгуки, это же грабитель! – Чимин притворяется, что визжит, а Хосок лишь закатывает глаза. – Оу, не обращай внимание, это же всего лишь мой сосед… Не помнишь, как его звали? Хоя? Хо…ян? Ааа, нет, он же Чунхо…              – Да-да-да, – Хосок плюхается на диван рядом с этой парочкой.              – Хен, я думаю, что его звали Хосок, но могу ошибаться, – Чонгук присоединяется. – Правда, я думал, что он давно съехал…              – Заткнитесь оба сейчас же, пока я не заткнул вас сам, - Хосок говорит, в шутку угрожая им пальцем. – Я тоже по вам сильно скучал.        – Серьезно?! Чонгуки, ты слышал, он скучал по нам! – Чимин говорит голосом полным возмущения. – Вспомнил ли ты хоть раз о нас во время своего длинного секс-марафона? На самом деле, мне следовало ожидать этого, так как ты ночевал здесь всю прошлую неделю, но все же я надеялся...              – Юнги пырнули ножом на прошлой неделе, – Хосок поджимает губы, когда видит, что глаза Чимина чуть ли не вываливаются из орбит.              – Что?! Он не постил об этом, – его сосед потирает подбородок в недоумении.              – Ты на него подписан? – В этот раз глаза округляются у Хосока.              – Да, а ты разве нет? Мы подписаны на друг друга в инстаграм, а также мы друзья на фейсбуке.              – Зачем?              Юнги нет в друзьях у Хосока на фейсбуке, также он не подписан на того в инстаграм, потому что, как только они начнут следить за обновлениями друг за другом в социальных сетях, это сделает их ‘отношения’ более реальными. Тем не менее ему интересно, почему Юнги подписан на его соседа в инстаграм и фейсбуке, и почему он ни разу не упоминал об этом.              – Хз, я просто хотел его добавить. Поэтому одним утром, когда Юнги был здесь, я спросил, как он подписан, и он мне сказал. Он даже лайкает мои фотографии! – Чимин усмехается, будто гордится собой, а Хосоку почти что хочется плакать… Почти.              – Почему ты ни разу не говорил мне об этом?              – Я не знаю. Наверное, потому что я не думал, что это имеет какое-то особое значение, – Чимин пожимает плечами, сжимая губы в тонкую линию.              Следующее, что делает Хосок (чтобы сделал каждый нормальный здравомыслящий человек) – это берет телефон своего соседа и открывает фейсбук.              Просмотрев аккаунт Юнги, Хосок понимает, что старший не проявлял на нем никакой активности уже как несколько месяцев. Последнее обновление было год назад, а фото профиля, такое чувство, что было сделано задолго до того, как они вообще встретились. Но все это не останавливает его от просмотра фотографий. Он еле сдерживается, чтобы не лопнуть от смеха, когда просматривает содержимое папки. Большинство фото с Намджуном и Сокджином, и выглядят они настолько нелепо, что Хосок задумывается, а кому вообще могла прийти идея так сфоткаться. Он продолжает листать все эти глупые фото, пока не натыкается на фото Юнги с другим парнем.              – Это что…Кибом?              Ким Кибом является частью танцевальной команды университета, и, хотя он не самый талантливый из них, его знает весь университет, что собственно и помогло их клубу завоевать более широкую аудиторию.              – Да, – Чимин кивает, смотря на экран телефона через плечо своего соседа. – Я на сто процентов уверен, что они встречались. – Хосок смотрит внимательно на Чимина, который возвращается в объятия своего парня. – Они оба из Тэгу и начали встречаться еще в старшей школе, до того, как переехали сюда… По крайней мере, так можно судить по его инстаграм. Он, кстати, очень часто туда что-то выкладывает, ты сможешь найти более компрометирующие вещи именно там.              Хосок фыркает перед тем, как зайти в инстаграм. Он очень быстро находит страницу старшего (MYG_AGUSTD93–как оригинально – Хосок думает) и сразу замечает количество постов. Чимин был прав, Юнги действительно очень часто сюда что-то выкладывает, почти что каждый день. Даже если некоторые фотографии – темные и размытые. Хосок сейчас испытывает чувство близкое к тому, которое испытываешь, когда читаешь посты вроде 'сколько тебе было лет, когда ты узнал, что...'. За последние несколько дней, Юнги открывается для него каждый раз с новой стороны. И это настолько непривычно для Хосока, что даже начинает его пугать. Так не должно быть, не должно. Он не должен был знать, что Юнги может быть настолько активным в социальных сетях или то, что Чимин намного ближе общается с Мином, чем Чон мог предположить.       Но что приводит Хосока в бешенство, так это то, что Юнги запостил фотку с Кибомом, где они вместе едят рамен, четыре недели назад. Это было не так давно, и Хосок задумывается, могло ли такое быть, что Юнги спал с ним и Кибомом одновременно? Такого точно не может быть, думает Хосок, просто не может быть, чтобы Юнги так сделал, ведь правда? Они всегда были честны друг с другом по поводу их ‘отношений’, поэтому Хосок искренне надеется, что Юнги точно бы сказал ему, если бы спал с кем-то еще. Чон хочет написать Юнги прямо сейчас и потребовать, чтобы тот объяснил, в чем дело, и даже достает телефон из кармана, как тот тут же начинает звонить.                    На экране всплывает «Чон Дэхен», и Хосок не может поверить своим глазам. Это, наверное, какая-то шутка, потому что прямо сейчас ему звонит его собственный бывший. Он и Дэхен остались друзьями после того, как расстались, поэтому, может, Юнги и Кибом тоже? Может, они всего лишь друзья, а Хосок просто раздувает из мухи слона. Ведь если он смог остаться друзьями со своим бывшим, то почему не мог Юнги. Кроме того, почему это должно волновать его? Почему все эти глупые вопросы и тупые чувства начали вдруг появляться после проведенных выходных с Юнги?              Хосок громко вздыхает и встает с дивана перед тем, как ответить на звонок, пытаясь убедить себя не быть ревнивым парнем Юнги, коим он даже не является.              – Да? – Говорит он в трубку, делая свой голос как можно более спокойным. Дэхен никогда не звонит ему, если тому что-то нужно, он просто присылает сообщение. Хотя они почти что перестали общаться после того, как расстались два года назад.              – Тебе срочно нужно приехать, – доносится с другого конца. Голос Дэхена дрожит, и складывается такое впечатление, что тот сдерживает себя, чтобы не заплакать. Хосок не может вспомнить случая, когда его бывший плакал, Дэхен всегда был осторожен со своими эмоциями, поэтому сказать, что Хосок напуган, ничего не сказать.            – Что случилось? Что ты имеешь в виду? Ответь мне!              – Сок, произошла авария… Твой отец в больнице…              И Хосок больше ничего не слышит, он мчится в свою комнату и хватает первую попавшуюся сумку.              

***

                          Дорога до Кванджу из Сеула занимает три с половиной часа. Как только Хосок выходит из поезда, он тут же звонит Дэхену, чтобы сказать, что он уже приехал.              – Я на парковке возле вокзала, – Хосок слышит с другого конца. – Давай сначала завезем твои вещи ко мне, а потом поедем к твоему отцу, хорошо? – Дэхен говорит это, когда они уже сели в машину.              Всю дорогу они молчат. Хосок думает о том, что сказала ему его мать. Его отца должны прооперировать, и он должен будет остаться в больнице еще на несколько дней, но с ним все должно быть в порядке. Его отец – это его лучший друг, человек, который всегда его поддержит, несмотря ни на что. Всегда будет верить и, когда необходимо, в сотый раз повторит, что на этой земле счастлив тот, кто следует за своими мечтами. Он единственный, кто не осуждал и поддержал его, когда он решил стать учителем.                     К тому времени, как они приезжают в больницу, его отца уже прооперировали, но он еще не отошел от наркоза. Однако это не остановило Хосока сесть на стул рядом с больничной койкой и держать его руку до тех пор, пока тот не придет в себя.       Дэхен остался с ним. Он напуган не хуже Хосока, если не больше. Дэхена связывают особые отношения с семьей Хосока, особенно с отцом. Эти отношения сохранились даже после того, как они расстались и Хосок уехал в Сеул. Настоящий отец Дэхена выгнал того из дома, как только узнал, что его сын гей. И семья Хосока любезно приютила его, а его отец заботился о нем, как о родном. И Хосок понимает, что это было бы очень грубо с его стороны выставить того за дверь.                    

***

             Проходит еще два часа перед тем, как его отец приходит в себя. И как только это происходит, Хосок первый, кто подлетает к нему.       – Папа! Сколько раз тебе говорили не садиться за руль? – Хосок начинает, а его отец лишь закатывает глаза в ответ.              – Сынок, а ты случайно не должен быть в университете сейчас?              Дэхен заливается смехом, вставая с кресла рядом с больничной койкой, и Хосок одаряет его презрительным взглядом, и тот тут же замолкает, подходит ближе и говорит, кладя руку Хосоку на плечо:              – Вообще-то он прав, отец.              – На чьей ты стороне, Чон Дэхен?! – Янсок внимательно смотрит на них обоих, а потом добавляет: – Со мной все в порядке. На самом деле, это даже не моя вина была!              – Да, но доктор же говорил тебе, что если ты будешь перенапрягаться или водить машину, то это может плохо сказаться на работе твоего сердца…          – Хосок… Я прекрасно помню, что сказали мне врачи, но я не собираюсь ставить свою жизнь на паузу только потому, что какой-то человек со стетоскопом сказал мне это сделать! Так, а разве я тебе не говорил, что ты должен учиться сейчас? Тебе лучше не пропускать занятия, потому что я плачу немаленькие деньги за твое обучение.              – Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, – Хосок ворчит, проводя рукой по своим волосам. Он знал, что его отец расстроится, когда узнает, что он пропускает занятия, но у него была идеальная посещаемость до этого, поэтому он может позволить пропустить себе день-два.              – Ты больше не приезжаешь к нам на выходные, не говоря уже о каникулах, но когда твой отец попадает в больницу, то ты тут как тут, делаешь вид, что ты помнишь про нас и тебе действительно не все равно, что здесь происходит, - голос его матери раздается как гром среди ясного неба.       Когда Хосок поворачивается, то ловит на себе ее укоризненный взгляд, а Дэхен не может сдержать смешок, что вырывается из его рта. Хосок громко вздыхает.              Началось.                Эти трое: его мама, Давон и Дэхен – никогда не упускают возможность упрекнуть его в том, что он уехал учиться в Сеул. Хосок уехал, потому что понял, что Кванджу – это не центр вселенной и что жизнь слишком коротка, чтобы все время быть в своей комфортной зоне. Поэтому он не понимал, почему должен слышать упреки в свой адрес по этому поводу от близких ему людей. Он устал спорить и просто закатывает глаза в ответ.              – Ты же знаешь, пап, я действительно ценю все то, что вы для меня делаете. Я люблю тебя и просто хотел сам убедиться, что с тобой все в порядке.       – Все хорошо, сынок. Кроме того, Дэхен следит за семейным бизнесом за меня, поэтому я испытываю меньше стресса и не пренебрегаю отдыхом.              Хосок сжимает челюсть и кидает хмурый взгляд на своего бывшего.           – Ты не говорил мне об этом.              – Разве это имеет хоть какое-то значение? – его мать влезает. – Ты же хотел быть учителем, так будь учителем.              Хосок сжимает в руке кусок одеяла, еле сдерживая себя, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего.              – Я бы просто хотел знать об этом. Ты мог бы мне просто написать, Дэхен, – говорит он сквозь зубы.        – Я не думал, что это может быть важным для тебя, – Дэхен пожимает плечами, потирая затылок.              Их маленький семейный бизнес, который основал когда-то его отец, производил запчасти для моторов таким гигантам, как, например, KIA, а также мелким компаниям, которые находились здесь поблизости. Хосоку всегда было интересно, что будет с ним, когда их отец уйдет на пенсию. Потому что, если быть честным, Чон всегда знал, что он уж точно не достанется ему или его сестре. Это будет ложью, если он скажет, что его совсем не задело то, что никто не нашел времени, чтобы написать ему. Хосок никогда не хотел управлять этим бизнесом, но это разбивает ему сердце, что никто ему ничего не сказал. Он смотрит на своего бывшего и закусывает нижнюю губу.       Дэхен – это тот сын, которого хотели его родители. Он закончил университет в Кванджу, изучал бизнес и управление, а потом после выпуска сразу же начал работать на его отца. Он сделал все так, как бы его родители хотели для Хосока. И одна лишь мысль об этом заставляет его почувствовать вину.          – Эй, это ничего не значит, хорошо? Мне просто был нужен кто-то, кто был в состоянии следить за бизнесом, а Дэхен уже давно часть нашей семьи, – Янсок говорит мягко, и Хосок кивает в ответ.                           Следующие несколько часов они проводят вместе, разговаривая и смеясь, прежде чем им говорят, что время посещения закончилось и им нужно уходить. Маме Хосока пришлось силой выталкать их из палаты, иначе они бы не ушли.                         

***

             Когда они приезжают в квартиру Дэхена, Хосок осматривается: квартира намного больше и уютнее, чем он себе представлял. Дэхен проводит его в гостевую комнату и уходит только тогда, когда окончательно убеждается, что младшему ничего не нужно. Дэхен – это его тип, милый и заботливый (иногда чрезмерно). Семья Хосока его любит, и он даже управляет их семейным бизнесом. Как можно не любить его? По факту он намного лучше, чем Юнги, но Юнги – это тот, кого Хосок не может выкинуть из своей головы.                            Юнги: Вернись… мне одиноко :(              Чон Хосок: Лол, не могу, я сейчас в Кванджу.              Юнги: Какого черта ты там забыл?              Чон Хосок: Мой папа попал в аварию, а поскольку у него проблемы с сердцем, ему нужна была операция… Ты сам понимаешь, я не мог не приехать.              Юнги: Ты из Кванджу? Я не знал об этом.              Чон Хосок: Угу…              Юнги: Надеюсь, с твоим отцом все будет хорошо.              Чон Хосок: Спасибо :) Я тоже на это надеюсь.              Юнги: Хорошо… Когда ты вернешься?            Чон Хосок: Без понятия, на самом деле… Может, через несколько дней. Я просто хочу убедиться, что с ним все будет хорошо, перед тем, как уехать.             Юнги: Супер… Заедешь ко мне, когда вернешься?              Чон Хосок: Без проблем. Я хотел тебя спросить кое о чем…              Юнги: Валяй.              Чон Хосок: Ты знаешь Ким Кибома?       Юнги: Да… А зачем ты спрашиваешь?       Чон Хосок: Я тут просто вспомнил, как он упоминал про своего парня-рэпера несколько недель назад. Думал, может ты знаешь, кто это.                            Это ложь, и Хосок надеется, что Юнги этого не поймет.                            Юнги: Я не думаю, что он с кем-нибудь встречается в данный момент.              Чон Хосок: Оу, это странно. Может, бывший тогда?              Юнги: Ну, он мой бывший, поэтому это возможно.              Чон Хосок: Не может быть.              Юнги: Да уж, мы встречались в старшей школе, именно из-за него я переехал в Сеул после школы. Помнишь, как я говорил, что очень испортил его?              Чон Хосок: Черт, мне просто интересно, почему он до сих пор продолжает говорить о тебе… Ведь вся эта штука между вами должна была быть как минимум два года назад? Потому что мы начали спать два года назад.       Юнги: Да, звучит как правда… Но ты лучше не слушай, что говорит Кибом. Он немного чокнутый, ты ему только повод дай.              Чон Хосок: Оу, а чего так?              Юнги: Ну, типа, если я проявляю хоть какой-то интерес к нему, даже самый обычный, то он сразу начинает вести себя так, будто мы снова вместе. У меня нет времени, чтобы находиться в отношениях, понимаешь? Это слишком много головной боли для меня, особенно с ним. Вот поэтому мне нравится то, что между нами. Ты не просишь, чтобы я уделял тебе все свое свободное время и уж тем более не просишь, чтобы я водил тебя на эти глупые свидания каждый божий день. Мне это нравится.              Чон Хосок: Ты с ним спал после того, как мы с тобой начали?                            Отправил, быстро заблокировал и кинул куда подальше, так ведь обычно люди делают? Но Хосок лишь замирает, задерживая дыхание, он не может поверить в то, что спросил это.       Но больше всего он не может поверить в то, что старшему понадобилось целых десять минут, чтобы ответить ему, когда до этого он отвечал в пределах минуты. Это заставляет что-то больно сжаться внутри Хосока, потому что, если это вдруг окажется правдой, Хосок будет чувствовать себя отвратительно.                     Юнги: Несколько раз, да.                            И Хосок в бешенстве. Он не знает, почему так себя чувствует или может ли он вообще злиться в такой ситуации? Он чувствует себя так, будто скоро взорвется. Хосок хочет знать, сколько раз это «несколько раз», а также, спал ли Юнги с кем-нибудь еще. Он хочет кричать до тех пор, пока воздух в легких не закончится, хочет рвать и метать, хочет…                     – Не помешаю? – Дэхен стучит в дверь перед тем, как открыть ее. – Голоден? Я разогрел еду, которая осталась со вчерашнего ужина. Твоя мама приготовила ее, она действительно вкусная.              – Ты ужинал с моей семьей? – Хосок спрашивает, усмехаясь, на что Дэхен виновато улыбается.              – Да… Надеюсь, ты не против.              – Конечно нет, ты что, я не против, просто… Я чувствую вину из-за того, что меня постоянно нет рядом.              Дэхен заходит в комнату, что заставляет Хосока быстро встать с кровати.              – Ты не должен чувствовать вину. Ты учишься и делаешь все возможное, чтобы обеспечить себе хорошее будущее. Нет ничего плохого в этом, понимаешь? Ты заботишься о себе, твоя семья это прекрасно знает, а я помогаю твоей семье, потому что когда-то они помогли мне. Но ты, – Дэхен указывает на него пальцем, – ты – их сын, и они любят тебя, так что не волнуйся об этом, хорошо? – Он хватает Хосока за локоть и ведет его по направлению к кухне. – А сейчас, мой милый, пошли поедим.                            

***

             Юнги вздыхает, смотря на свой телефон. Хосок все еще не ответил ему, и Мин не будет винить его, если он вообще этого не сделает. Конечно, они не устанавливали определенных правил, и, с одной стороны, Юнги может спать с кем хочет, потому что они с Хосоком не встречаются, но, по какой-то причине, он чувствует вину.       Он делает глубокий вдох перед тем, как взять телефон с тумбочки и отправить младшему еще одно сообщение, надеясь, что Чон окончательно не станет игнорировать его.                      Юнги: Я понимаю, что это некрасиво с моей стороны говорить тебе об этом только сейчас. Я всегда хотел быть честным с тобой. Я спал с ним несколько раз с тех пор, как мы с тобой начали, но это ничего не значит. Я не делал этого с намерением причинить тебе боль или обмануть тебя. Мне действительно нравится то, что между нами. У нас все просто. Извини, если этим причинил тебе боль. Надеюсь, с твоим отцом все будет хорошо. Давай поговорим, когда ты вернешься? Дай мне знать, когда будешь здесь, хорошо?