Некоторые вещи просто имеют смысл (и одна из них - это я и ты)

      Когда спустя три дня Хосок возвращается в Сеул, то он первым делом идет к Юнги, чтобы тот смог объяснить ему, в чем собственно дело. Он сидит на диване со скрещенными ногами и руками, потому что именно так он сможет сдержать себя и не ударить Мина, если тот вдруг выведет его из себя.          Юнги сидит перед ним в кресле с задумчивым видом, его локти на коленях. Он думает, что ему лучше сказать, чтобы Хосок его не ударил, и сделать это как можно быстрее, потому что, судя по виду младшего, тот уже начинает терять терпение.        – Ты вообще собираешься говорить, или мы будем сидеть так весь день? – Хосок лениво спрашивает, и Юнги усмехается с его поведения.              – Роль плохого парня не подходит тебе, детка, – Юнги говорит ему, а Хосок закрывает глаза и шумно вздыхает, уже собираясь встать и уйти. – Слушай, я, на самом деле, не знаю, что ты хочешь здесь услышать. Мы никогда с тобой не договаривались, что будем особенными, и если ты хочешь ими быть, то окей, давай будем. Я так понимаю, что только что подытожил, что мы делали то, что мы делали, ничего больше.              – Я бы просто хотел знать, что ты суешь свой член в кого-то еще, пока ты делал тоже самое со мной!– Хосок кричит, хотя совсем не планировал этого делать. – В таком случае я бы мог... Блять, просто не спать с тобой!              – Ты не хочешь, чтобы я спал с ним?            Рот Хосока непроизвольно открывается, а глаза расширяются. Конечно же, он не хочет, чтобы Юнги спал с кем-то еще, потому что ему совсем не нравится тот факт, что он может подцепить что-то или быть втянутым в какую-нибудь драму. Он задумывается над тем, насколько Сокджин будет зол, если найдет кровь на ковре.              – Ты, блять, идиот, что ли? – Хосок сужает глаза.              – Манеры, Хосок, – все, что говорит Юнги, а Чон чувствует, как его нога трясется в неконтролируемом темпе. Он становится злее с каждой секундой, он это чувствует, и Юнги это прекрасно понимает, поэтому кладет свою ладонь на колено младшего. – Давай ты успокоишься, и мы обсудим это, как взрослые, хорошо?                     Хосок закрывает глаза и делает глубокий вдох.                     – Хорошо, как скажешь, – Хосок выдавливает из себя что-то наподобие улыбки и кладет свою ладонь поверх ладони старшего. – Когда ты в последний раз спал с Кибомом?              – Где-то месяц назад, думаю, – Юнги убирает свою руку и откидывается на спинку кресла. – Это был последний раз, когда я его видел.              – Почему?              – Что почему?              – Почему ты спал с ним, тупица?              – Я не знаю, думаю, я просто не смог сказать нет, – Юнги пожимает плечами и одаряет Хосока улыбкой, полной сожаления.                     Хосок хочет кричать, потому что, черт возьми, когда он стал думать, что эта улыбка настолько милая?                     – Он просто хотел пообедать, – Юнги продолжает, – поэтому я сказал, что свожу его в то место, где делают отличный рамен, недалеко отсюда. И Кибом просто был собой и без конца лез ко мне, и я подумал, черт, если я трачу свое время и деньги на тебя, то взамен хотя бы могу получить минет.         – Ты звучишь как самый настоящий мудак.              Юнги начинает смеяться с этого, будто бы это одна из самых смешных шуток, что он когда-либо слышал в своей жизни, но когда он понимает, что Хосок не смеется вместе с ним, то сразу же прекращает и сжимает губы в тонкую линию.              – Я не пытаюсь звучать как настоящий мудак, я просто… Хотел минет, вот и все.              – Я бы мог тебе его сделать, если бы ты, блять, написал мне!                     И младшего это не настолько задело, насколько это может показаться.              Не настолько.                     – Окей, я понял. Мне действительно очень жаль, хорошо?              – Тебе жаль? Потому что ты трахнул его как минимум пять раз, с тех пор как мы начали с тобой!              – Хорошо! Я уже сказал, что понял! Но, знаешь, ты никогда не говорил, что мы, блин, особенные друг для друга. Если бы ты просто сказал мне, что хочешь ими быть, то…              – Если бы я просто сказал?! Ты мог бы просто… Не трахать его!              – Эй, серьезно, когда это минет начали считать за секс? – Спрашивает Юнги, сужая глаза, будто действительно задумался над этим вопросом.              – Что? – Хосок не верит тому, что слышит. – Конечно, минет считается за секс.              – Окей, извини, я не планировал расстраивать тебя. Я никогда не хотел, чтобы между нами были такие разборки. Мне нравится счастливый Хосок, – последние слова Юнги говорит еле слышно, а Хосок тает на глазах, как лед на солнце.              – Оу, ну я, конечно же, счастлив, что ты сначала трахал своего бывшего, а потом шел и делал тоже самое со мной!              – Я всегда пользуюсь презервативами с ним, – Юнги скулит, когда Хосок бьет его по бедру. – Извини! Я уже сказал, что мне жаль!              – Не спи с ним больше, хорошо. Или я прекращу это, что бы это, черт возьми, ни было, – Хосок говорит, а Юнги послушно кивает. Обычно его не заботило то, что говорят ему сделать его сексуальные партнеры, но за эти два года он привязался к младшему и даже в какой-то степени начал дорожить этими ‘отношениями’.              – А ты спал с кем-нибудь еще? – Юнги спрашивает, а Хосок качает головой в ответ.       – Я не шлюха.              – Извини, я никогда не сделал бы этого, если бы знал, что тебя это действительно волнует.              – Все нормально, – Хосок потирает затылок. – Думаю, я должен был сказать об этом перед тем, как мы все это начали.              Юнги кивает, наклоняясь, чтобы оставить поцелуй на губах младшего. Поцелуй быстрый и мягкий, что Хосок успевает уловить его только тогда, когда Юнги уже отстраняется, улыбаясь ему, и младший ничего не может с собой поделать кроме того, как улыбнуться в ответ.              – Мне жаль, действительно, жаль, – Юнги хлопает его по плечу. – Кстати говоря, ты мне так и не рассказал про Кванджу. Как все прошло? С твоим отцом все в порядке?             Когда Юнги целует его так нежно и интересуется тем, что происходит в его жизни, это заставляет сердце Хосока выпрыгивать из груди. Как он может сохранять эти отношения сугубо ‘деловыми’, когда Юнги ведет себя так, словно заботится о нем?              – Сейчас с моим отцом все в норме. У него уже давно были проблемы с сердцем, поэтому при малейшем перенапряжении ему нужен осмотр врача, чтобы убедиться, что все в порядке. Он попал в аварию, и ему нужна была операция, поэтому я поехал в Кванджу, потому что боялся, что что-то серьезное. Но, слава богу, все обошлось. Врачи сказали, что он сможет вернуться домой на следующей неделе.             – Эти несколько дней, должно быть, были очень напряженными для тебя. Надеюсь, ты хотя бы поел домашней еды. Домашняя еда – это единственное ради чего я навещаю своих родителей, когда они приезжают в Корею. Мы не очень ладим, но, черт возьми, моя мать хотя бы умеет готовить.              Хосок качает головой и подтягивает колени к груди, обхватывая их руками.       – Я ел то, что осталось с предыдущего вечера, не думаю, это тоже самое. Моя мама все время была с папой в больнице, поэтому не могла ничего приготовить, как бы я этого не хотел, – Хосок задумывается над тем, стоит ли ему упоминать, что он ночевал в доме своего бывшего, но, подумав, понимает, что это может вызвать некое недопонимание со стороны старшего.              – Черт, это отстой, – Юнги смеется перед тем, как встать и потянуть Хосока за руку в свою спальню.              Не успевают они лечь на кровать и начать целоваться, как телефон Хосока издает громкий ‘дзынь’, указывая на то, что ему пришло одно новое сообщение.              Чон Дэхен: Было классно снова видеть тебя дома. Ты должен чаще приезжать сюда и навещать нас… Мама и папа скучают по тебе и, как бы это ужасно не звучало, я не думаю, что у отца осталось много времени… Я не хотел расстроить тебя или что-нибудь еще, просто подумай об этом. Мы все скучаем по тебе.                            Хосок громко вздыхает, читая сообщение, и вздрагивает, когда Юнги кладет свой подбородок ему на плечо. Хосок на сто процентов уверен в том, что судьба его ненавидит.              – Чон Дэхен? У тебя есть брат? Или он двоюродный? Ваши фамилии…              – Он мой бывший, – Хосок не дает ему закончить фразу, качая головой и набирая ответное сообщение. – Он был моим парнем в старшей школе, и мы даже пытались попробовать быть в отношениях на расстоянии, когда я переехал сюда, но у нас не получилось. Его семья практически отреклась от него, когда узнала, что он гей, поэтому моя семья приютила его. И даже несмотря на то, что мы давно расстались, мои родители до сих пор любят и заботятся о нем, будто бы он их родной. Я ночевал у него, когда был там. Просто, чтобы ты знал.              – Значит… Все это время в Кванджу ты был со своим бывшим, но тебя разозлило то, что я трахал Кибома? Ты точно нормальный?              – Мы не занимались сексом с ним! Это другое.              – Он зовет твоих родителей мама и папа! – Юнги спорит.              – Да! Потому что они взяли его после того, как его собственные родители вышвырнули его на улицу. Мы не трахались! В отличие от тебя, я могу держать свой член у себя в штанах в присутствии своего бывшего.              – Окей, тогда почему ты никогда про него не говорил? – Юнги отстраняется, скрещивая руки на груди, а Хосок начинает нервно смеяться.              – А как будто ты мне про Кибома рассказывал!             – Ааа, я понял, это что-то типа глаз за глаз, да? И какой у нас счет? Ты не остаешься здесь после секса, просто встаешь и уходишь до того, как я просыпаюсь, но при этом ты думаешь, что имеешь право обижаться на меня, что я сплю с кем-то еще в то время, пока ты тусуешься со своим бывшим парнем? Скажи мне, если я что-либо пропустил! – Юнги повышает голос на Хосока, что очень пугает второго. Он не знает, что говорить в таких ситуациях.              – Юнги, остановись, пожалуйста! – Хосок кричит в ответ, делая шаг по направлению к двери.              Вот, почему он старается не испытывать чувств, потому что как только они появляются, то сразу начинаются ссоры, которые сильно все усложняют.              – Не говори мне остановиться! Ты заставил меня чувствовать вину, когда в это же время делал то же самое!              – Но я не делал то же самое! Господи, я бы не лгал тебе об этом, если между мной и Дэхеном что-нибудь было, я бы сказал тебе!              Дверь в комнату неожиданно распахивается, и в проходе появляется Намджун со скрещенными на груди руками.              – Если вы собираетесь ругаться все ночь, то, пожалуйста, идите к Хосоку. Мы не можем получить еще одну жалобу за шум от соседей, а еще я не хочу иметь дело со сварливым Джином утром только потому, что он не смог выспаться из-за вас, – Намджун рычит на них обоих из-за чего Хосок делает шаг назад, а Юнги только закатывает глаза и машет Намджуну рукой.              – Заткнись и иди в свою комнату, – Юнги огрызается в ответ, Хосок смотрит на него с широко раскрытыми глазами, не понимая, как эта ситуация зашла так далеко.              – Мне нужно идти, я ухожу.              – Хосок…              – Нет, извини, что разбудил тебя и Джина, - Чон бормочет Намджуну перед тем, как буквально вылететь из квартиры.                            

***

             Только тогда, когда Хосок подходит к своим апартаментам, он понимает, что забыл ключи и сумку с вещами у Юнги. Но вместо того, чтобы развернуться и пойти забрать их или, в крайнем случае, позвонить старшему и попросить принести их, он начинает стучать в дверь и звать Чимина и Чонгука.              – Хен! Какого черта? Сейчас три часа ночи, – Чонгук шипит, открывая дверь, но как только он видит лицо старшего, то сразу впадает в ступор. – Что случилось? Ты что… Ты что плачешь?            Плачет ли он? Хосок сам не может этого сказать, но когда дотрагивается до своей щеки, то определенно чувствует на ней слезы.              – Нет, заткнись и иди спать, – ворчит он, проходя мимо Чонгука прямиком в свою спальню.                            

***

             Они не разговаривают уже как три дня и какая-то часть Хосока разочарована в том, что Юнги даже не попытался что-либо изменить. Хосок проводит все свое свободное время в студии, занимаясь тем, что приносит ему удовольствие, – танцами.       Сегодня он пришел пораньше, чтобы размяться, пока в студии никого нет, и все проходит хорошо, пока туда не врывается Ким Кибом собственной персоной.              – Ты! – Кричит и Хосок подпрыгивает на месте.              – Я? – Чон встает с пола как можно быстрее. Конечно, он не будет этого признать, но Кибом пугает его до чертиков.              – Да, ты, – шипит тот, останавливаясь прямо перед ним. – Ты встречаешься с Мин Юнги?              – Я бы едва ли назвал это так, мы больше как…              – Больше как что? – Кибом поднимает брови, а Хосок сглатывает.              – Больше как друзья с преимуществами.              – Тогда скажи мне, мой дорогой друг, почему он пишет, что не может сводить меня пообедать, потому что он кое с кем встречается. Я сначала подумал, что он шутит. Ты можешь только представить, в каком шоке я был, когда он назвал твое имя.              – Юнги сказал, что он со мной встречается? Под встречается, он действительно имел в виду встречаться? – Хосок хмурится, потом прочищает свое горло и добавляет: – Мне кажется, ты его неправильно понял.              Перед тем, как он может сказать что-либо еще, Кибом достает свой телефон из заднего кармана своих джинс и тыкает им прямо Чону в лицо.                            Ким Кибом: Как делишки?              Юнги<3: В студии весь день.              Ким Кибом: Юнгииии, своди меня куда-нибудь пообедать.              Ким Кибом: Ну хоть куда-нибууууддь            Ким Кибом: Гспд, просто возьми перерыв и своди меня куда-нибудь, я умираю с голоду.              Юнги<3: Извини, не могу.              Ким Кибом: Нет, ты можешь. У тебя есть ноги, да? У тебя есть машина, да? У тебя есть деньги, да? Так приезжай сюда и забери меня.              Юнги<3: Я должен был вместо ‘не могу’ написать ‘я не собираюсь’.              Ким Кибом: Это почему так?              Юнги<3: Я кое с кем встречаюсь, по крайней мере, я так думаю. Он узнал про тебя, потому что твой рот никогда не закрывается, и сейчас он зол на меня из-за того, что я спал с тобой. Я ни в чем пока не уверен, но знаю точно, что из-за тебя у меня теперь проблемы с Хосоком. Ты мне надоел.                           Хосок хочет смеяться со всей этой ситуации, но потом вспоминает, что рассерженный Кибом стоит прямо перед ним, и Чон рискует быть побитым в любой момент.              – У нас с Юнги есть история, хорошо? Чтобы там между вами ни было… Это все равно долго не продлится.              Хосок пожимает плечами в ответ и делает шаг назад.              – Вообще-то это длится уже два года, поэтому, я думаю, что мы делаем все правильно.              Он, возможно, преувеличивает, потому что единственное, что они делали эти два года – это спали друг с другом. Не то чтобы они встречались или хотя бы пытались это делать, но Кибому необязательно об этом знать.                

***

                         Хосок приходит к квартире Юнги сразу после студии. И, когда Сокджин открывает дверь, на его щеках появляется румянец. Он был хорошо воспитан, поэтому знает, когда ему нужно стыдиться.              – Привет, Сокджин, – мямлит он. Сокджин поднимает брови, а Хосок почти что закатывает глаза. – Извини, что не давали спать той ночью.              – Все нормально. В конце концов я опять заснул и даже смог выспаться, – Сокджин говорит с легкой ухмылкой на губах, опираясь на дверной косяк.             – А Юнги дома? Могу ли я с ним поговорить? – Он чувствует себя так, словно он опять в младшей школе и спрашивает у мамы своего друга, может ли тот поиграть с ним. Сокджин вздыхает, перед тем как отойти в стороны, пропуская Хосока внутрь.              – Знаешь, Юнги не самый открытый человек, но, помни, он хороший парень, – Джин говорит, идя на кухню. – Поэтому дай ему шанс.              Хосок входит в комнату Юнги, даже не постучав. Он находит Юнги на кровати, на его коленях ноутбук, а на голове наушники. Его голова покачивается под ритм чего бы то он там не слушал. Он настолько поглощен, что даже не замечает присутствия младшего в комнате. Хосок громко вздыхает перед тем, как подойти к кровати и сесть на нее, с другой стороны. Юнги смотрит на него и улыбается, когда проводит большим пальцем по его щеке, потом возвращается к работе на компьютере. Следующий час или где-то около него они проводят именно так: Хосок то засыпает, то просыпается каждые пятнадцать минут, а Юнги делает пометки о том, что бы он там ни слушал.              Когда Юнги заканчивает свои дела, он убирает компьютер и наушники в сторону и ложится на подушку, притягивая Хосока ближе.              – Закончил дуться? – Юнги спрашивает, и младший одаряет его равнодушным взглядом.              – Ты сказал Кибому, что мы встречаемся? – он знает ответ, но все равно хочет услышать это от Юнги              – Да, – он лишь пожимает плечами, на что Хосок закатывает глаза.        – Ты точно не из болтливых.              Оба смеются с этого.              – Я так и сделал, не знаю, что ты еще хочешь, чтобы я ему сказал, – Юнги прислоняется лбом ко лбу Хосока, когда говорит.              – Ну, тогда что это вообще значит? Мы встречаемся? Я даже не знаю, что и чувствовать по этому поводу.              – Я полагаю для того, чтобы встречаться, нам не помешало бы сходить на настоящее свидание для начала, не думаешь? – Юнги поднимает бровь, и ухмылка на его лице заставляет Хосока дать ему пощечину.              – Думаю, ты прав, – младший говорит, закусывая нижнюю губу.              – Я позвал тебя на свидание, а не замуж, не будь таким взволнованным.         – Оу, ты… Окей, хорошо, я не… Не сообразил сначала.              – И ты хочешь учить детей?              – Заткнись, Мин Юнги, или я отменю свидание еще до его начала.                            

***

      Юнги заезжает за Хосоком в пятницу на той же неделе ровно в семь часов вечера. Он ведет его в один из лучших гриль-хаусов в городе, о котором Хосок даже и мечтать не мог.              – Здесь все такое дорогое! – Он шепчет резко, а Юнги закатывает глаза.              – Просто закажи, что хочешь, и перестань ныть.                     После этого они решают поехать в боулинг.              – Мы могли приехать сюда в самом начале и поесть здесь.              – Клянусь, если ты сейчас не прекратишь, то я…              – У меня страйк!                     И они даже не замечают, как оказываются в клубе, где обычно выступает Юнги. Хосок думает, что это была довольно неплохая идея сходить на свидание со старшим, он начинает узнавать его с другой стороны, которая ему даже нравится. Но также он не может избавиться от мысли, что ему лучше держаться подальше от Юнги.              – Хэхэй! – Доносится сбоку и когда они поворачивают головы, то видят Сокджина и Намджуна прямо за собой.              Намджун и Юнги обмениваются рукопожатием, а Хосок замечает, что эти двое одеты очень элегантно.            – Свидание? – Юнги спрашивает, и Ким кивает.              – Что насчет вас?              – Тоже самое, – Юнги говорит, пожимая плечами, а Хосок благодарен тому, что в клубе темно и никто не может заметить румянец на его щеках, потому что есть что-то особенное в том, как просто Юнги это говорит.              – Будешь сегодня выступать? – Намджун спрашивает, а Мин качает головой.              – Нет, не сегодня. Сегодня я на свидании, – Юнги отвечает, когда к ним подходит еще один человек, в котором Хосок узнает одного из тех немногих друзей, которые есть у Юнги.          – Черт возьми, смотрите-ка, кто вернулся! Мин Юнги собственной персоной!              – Эй, чувак, меня здесь не было всего три недели. Расслабься, а то ты ведешь себя, будто бы я на войне был, – они оба смеются до тех пор, пока друг Юнги не переводит свое внимание на Хосока.              – Привет, а напомни, как тебя зовут, – он обращается к Чону, протягивая руку в знак приветствия.              – Хосок.              – Я Джихо, приятно познакомится, – то, как Джихо улыбается ему, говорит о том, что он точно что-то знает, и Хосок переводит свой взгляд на Юнги, который в свою очередь закатывает глаза и оттаскивает своего друга подальше от Чона. – Я тут слышал, что ты возился с малышом Юнги, чтобы тому стало лучше. Как благородно с твоей стороны.              – Я бы сказал, что это Сокджин возился с ним, – Хосок усмехается, а на лице Джихо появляется еле заметная ухмылка.              – Ну, может, простое переодевание в медсестру дало Юнги все необходимые ему силы.              – Джихо! – Сокджин вздыхает, и Хосок безумно благодарен ему, потому что он уже начинал чувствовать себя не в своей тарелке.              – Простите, пожалуйста. Я даже и забыл, что мамочка может обидеться на меня, – Джин сощуривает глаза, а Джихо лишь подмигивает ему перед тем, как схватить Хосока за руку. – Я прогуляюсь с этой милашкой до барной стойки, вы, ребята, будьте здесь. Мы принесем выпивку.                  Джихо тащит Хосока через весь клуб и не отпускает его руки до тех пор, пока они не доходят до барной стойки. Он делает заказ и, когда бармен начинает смешивать напитки, поворачивается к Чону.              – Я лишь хотел тебе сказать это лично. Юнги хороший парень. Конечно, иногда он немного груб и может показаться не от мира сего, но у него доброе сердце. Поэтому если ты здесь только ради того, чтобы просто поиграть с ним и бросить или еще что-то в этом роде, то, пожалуйста, не надо, хорошо? У него чокнутый бывший, который уже наломал кучу дров. Поэтому я хочу, чтобы ты знал, что он старается. Он писал мне все неделю без остановок, пытаясь понять, куда лучше сводить тебя, чтобы, в конце концов, он не выглядел как полный мудак. Не знаю, что между вами там произошло, он мне так и не сказал, но ему действительно очень жаль.              Хосок кивает и берет шоты, которые ему протягивает Джихо, перед тем, как вернуться назад к их столику. Он задумывается над тем, сколько раз он еще услышит от кого-нибудь, что ‘Юнги хороший парень’. До этого момента, единственное, чем они занимались – это спали друг с другом, поэтому он волнуется также сильно, как и Юнги, если не больше. Но это и слепому понятно, что Юнги старается, и Хосок понимает,что ему следует отбросить в сторону все свои предубеждения и тоже, как следует, постараться.