Некоторые вещи просто имеют смысл (и одна из них - это я и ты)

      Они встречаются. Ну или почти, однако это что-то большее, чем то, что у них было до этого, но что-то меньшее, чем официально быть парой. Это немного сбивает Хосока с толку, потому что для него это так ново, динамика их отношений изменилась и, даже если он встречался до этого, эти отношения для него будто первые. Обычно, он ходил на несколько свиданий с человеком перед тем, как переспать с ним. А тут он ходит на свидания с Мин Юнги спустя более двух лет, как они начали спать. Его мысли нарезают круги в голове, когда он пытается собрать их воедино, что сразу же вызывает головную боль. Но одно он знает наверняка: ему нравится быть с Юнги и проводить с ним время.        – Так… И в чем же, собственно, дело? – Чимин спрашивает, сидя скрестив ноги на кровати старшего. Они оба провели весь день на кухне, делая кексы, после того, как Хосок, наконец-таки, добавил Юнги во всех своих социальных сетях.             – Я не знаю. Дело в том, что я без понятия, что происходит между нами. Мы друзья? Мы все еще только спим друг с другом? Встречаемся ли мы сейчас? Это слишком сложно для меня, – Хосок сует себе в рот целый кекс, а Чимин смотрит на него с трепетом.              – Ну, а ты сам хочешь с ним встречаться? Типа быть его парнем?              – Я не знаю! К тому же, меня бесит вся эта штука с Кибомом.              – Ты должен с этим смириться, Сок. Вы, ребята, не устанавливали границ и правил по поводу того, что вы можете делать, а что нет. Я видел, как ты заигрывал с другими парнями в барах и на вечеринках последние два года. Я понимаю, что это не считается за секс, но все же это значит, что и ты сам не придерживался этих ‘правил’. Я понимаю, почему ты расстроен, и это отстойно, что Юнги спал с кем-то еще, кроме тебя, но вы и не встречались тогда.                     Сейчас Хосок ненавидит Чимина и его тупую логику. Ненавидит то, как его сосед прикапывается к любой мелочи перед тем, как сказать, что он думает о ситуации в целом. Чонгук намного лучше в этих вещах, потому что что бы ни сказал Хосок, Чонгук всегда согласится с ним, не думая.                     – Давай мы перестанем играть в адвоката дьявола, а то мне сейчас кажется, что лучше бы я обсудил это все с твоим парнем, – Хосок мямлит, а Чимин хихикает перед тем, как позвать Чонгука. Тот сразу же приходит к ним с двумя кексами в руках и ложится на кровать между ними. Они оба такие милые, думает Хосок, а потом добавляет: – Давай, Чонгук, скажи ему, что Юнги идиот.              – Он идиот, хен. Полный засранец. Как он только посмел сделать то, что он сделал, что бы он там не сделал!              Хосок усмехается, а Чимин закатывает глаза, гладя своего парня по голове.              – Чонгук, знаешь, теперь ты мой лучший друг.              – Нет, не он! Я просто пытаюсь быть реалистом, как ты этого не понимаешь?!           Чонгук поднимает брови и в недоумении смотрит то на одного, то на другого.              – Окей, теперь я точно не в теме. Что такого сделал Юнги, что ты его ненавидишь?       – Мы его не ненавидим, Куки, – спокойно отвечает Чимин, беря кекс из его рук. – Просто Юнги занимался сексом с другим человеком эти два года.              – Типа… Когда он спал с тобой? – Чонгук спрашивает Хосока. Он корчит гримасу, когда старший кивает в ответ. – Иу, он тебя чем-то заразил?              – Я проверяюсь каждые шесть месяцев, но он переспал с Кибом месяц назад. Я не думаю, что у него что-то есть. В прошлый раз я был чист.              – Все равно отстой, сходи проверься еще раз, – Чонгук вздрагивает и обращается к Чимину: – Никогда не спи с кем-нибудь другим, окей? А то им не поздоровится.              – Я не собираюсь спать с кем-нибудь другим, тупица.                     Хосок немного завидует их отношениям. Чонгук смотрит на Чимина так, будто тот – самое лучшее, что он видел в своей жизни, и Хосок задумывается, случится ли это когда-нибудь с ним самим. Сможет ли он найти кого-то, чтобы есть с ним кексы и сидеть на кровати его соседа, обсуждая едва ли знакомого ему человека? Найдет ли кого-то, кто будет безоговорочно соглашаться с его другом только потому, что этот друг много значит для самого Хосока? Найдет ли кого-то, с кем будет обниматься и проводить все свободное время? Он хочет этого с Юнги с одной стороны, а с другой…              С другой он не уверен в том, а получится ли у них вообще?              Они слишком разные, и, даже несмотря на то, что Юнги привлекателен, Хосок не думает, что тот может быть тем, кого он хочет видеть в эмоциональном плане.                     – А что вы в целом думаете о Юнги? Если не брать во внимание всю эту ситуацию с Кибомом.              – Он милый, – говорит Чимин, проводя пальцами по волосам Чонгука. Младший мурлычет в ответ, показывая, что не заинтересован отвечать на этот вопрос, поэтому Чимин продолжает: – Каждый раз, когда вы здесь, он всегда очень мил с нами по утрам. Он спрашивает, как у нас дела, предлагает помочь убраться и вещи вроде этого. Он даже дал Чонгуку диск с автографом его друга-рэпера только потому, что Куки когда-то упоминал, что тот ему нравится. Это было мило с его стороны.              – Почему я об этом никогда не слышал?              – Потому что ты никогда не хотел говорить о нем. И вы оба ведете себя так, будто между вами только секс, – Чонгук говорит, беря руку Чимина, которой тот проводил по его волосам, и оставляет на ней поцелуй. – Малыш, можешь принести мне еще кексов? Я знаю, что на кухне есть еще.              – Да, малыш, принеси нам еще кексов, – Хосок передразнивает, смотря, как Чимин встает и идет на кухню.              – Дай этому парню шанс, – Чимини кричит с кухни. Он возвращается с полной тарелкой кексов и ставит ее посередине кровати.              – А что ты думаешь, Чонгук?              – Я понимаю твою точку зрения и то, что имеет в виду Чимини. Но, в конце концов, это тебе решать, прощать его или нет, а также принять ли чувства, которые ты испытываешь к нему. Я думаю, ты относишься к тому типу людей, которые говорят, что все хорошо, даже тогда, когда все плохо. А потом ты позволяешь этому расти и притворяешься, что это тебя больше не беспокоит. Поэтому, если ты хочешь оставить все как было или начать что-то большее с ним, то ты должен поговорить с Юнги, – он улыбается, видимо, полностью гордясь советом, который он дал. Хосок в ответ поджимает губы и Чонгук, заметив это, сразу же добавляет: – Ну, или не говори с ним, потому что он полный засранец. Полный мудак. Хэштэг за Хосока. Хэштег не бейте меня.                            

***

             У Юнги не стоит пароль на телефоне. Хосок знал об этом с самого начала их ’отношений’, но это никогда особо не интересовало его.              До этого момента.              Потому что сейчас, в четыре часа утра, он лежит рядом со спящим Юнги, и чертов телефон, который светился всю ночь, дразнит его. Хосок заметил, что старший начал получать сообщения где-то около девяти вечера и при этом ни разу не проверил его. И у Чона сейчас чешутся руки, чтобы посмотреть, что там происходит. Юнги всегда спит как убитый, поэтому шансы, что тот его поймает, равны нулю. Поэтому Хосок делает то, что никогда не думал, что сделает в своей жизни, - берет телефон Мина с тумбочки, не успевая даже осознать этого.       Он почти что кричит, когда видит, что вместо коричневого пуделя, который стоит у старшего на экране блокировки, на домашней странице стоит фотография их обуви, поставленной рядом. Это очень мило, думает Хосок, однако это также заставляет неприятному чувству вины сжать его внутренности из-за того, что он сам так скептически относится ко всему этому. Но у него нет времени думать об этом, потому что Юнги получает еще одно сообщение. Хосок не хочет открывать его, потому что Юнги сам этого не делал, поэтому он открывает панель уведомлений, чтобы прочитать превью сообщения.                  Мама: Юнги, у твоего отца заканчивается терпение. Почему ты не отвечаешь на наши звонки и сообщения? Я знаю, что ты их видишь.                            Хосок хмурится. Он знает, что Юнги не близок со своей семьей, старший упоминал об этом несколько раз, поэтому ему становится его жаль. Хосок любит свою семью, он с ними близок, даже несмотря на то, что его мама несильно поддерживала его карьерный выбор, но он все равно пытается поддерживать с ними связь.       Он задумывается на секунду перед тем, как открыть сообщения и найти одно конкретное имя. Он хочет знать, а разговаривают Юнги и Кибом вообще. Он понимает, что ему может не понравится то, что он там увидит, но все равно нажимает на иконку диалога. Он усмехается, когда видит, что Юнги не контактировал с ним в последнее время, но это не останавливает его, чтобы пролистать диалог до самого начала, где сообщения датируются тремя годами ранее.                 Кибом: Тебе починили телефон??? Ответь мне, если да!!!              Мин Юнги: Вроде того. Они просто дали мне новый. Я почти закончил здесь, скоро буду.              Кибом: Хорошо, жду. Я скучал по тебе прошлой ночью, где ты был?              Мин Юнги: У меня было выступление. Я тебе говорил о нем.              Кибом: И даже не позвал?              Мин Юнги: Ты никогда не был фанатом моих шоу.                           Хосок задумывается, почему парень Юнги не хочет посещать его шоу? Хосок пытается посещать их при каждой удобной возможности. Ему нравится смотреть, как Юнги взаимодействует с толпой, есть что-то особенное в этом, как он заставляет толпу, в буквальном смысле, сходить с ума. Приятная новость заключается в том, думает Хосок, что они с Кибомом никогда на них не пересекутся.                  Кибом: Я хочу это.              Кибом: [фотография отправлена]              Мин Юнги: Сколько?              Кибом: Две тыщи… сячи              Мин Юнги: За рюкзак?              Кибом: Вообще-то он от гуччи, детка.            Кибом: И, да, я немного округлил. Он стоит 1600.              Мин Юнги: Ты действительно будешь его носить?              Кибом: Угу, ты видел, какой он офигенный!!!              Мин Юнги: Кинь мне ссылку.              Кибом: Спасибочки!!! Люблю тебя :)                            Глаза Хосока округляются, а телефон чуть ли не падает из рук, потому что он никогда не мог представить, что старший может тратить такие большие суммы денег и при том не на себя. Он помнит, как Юнги сказал, что испортил Кибома, но Хосок никогда и подумать не мог, что Мин имел в виду именно это. Он бросает быстрый взгляд на спящего Юнги и хмурится перед тем, как вернуться к сообщениям.                   Мин Юнги: Мои родители приезжают сегодня на пару дней. Ты сможешь поужинать с нами сегодня/завтра?              Кибом: Да, и мне без разницы, когда. Если бы ты знал, как я скучал по ним!!! А твой брат тоже будет???              Мин Юнги: Он приедет завтра. У него кое-какие дела в Тэгу.              Кибом: Давай тогда поужинаем завтра, чтобы мы все были вместе.              Мин Юнги: Окей, я им передам. Они хотят остаться у меня, но я пытаюсь уговорить их на отель.              Кибом: Почему??? Это же твоя семья и вы давно не виделись!!! Ты должен им позволить остаться у тебя!!! К тому же, я и твоя мама сможем обменяться модными советами :)              Мин Юнги: Только через мой труп. Вы оба вместе с Джином и я, который должен буду выслушивать ваши тупые разговоры всю ночь? Да пошло оно.             Кибом: Твоя мама меня так вдохновляет, она мой образец для подражания!!! Она самый настоящий босс…              Мин Юнги: Ты так говоришь только потому, что вы очень похожи. На самом деле, она не такая уж и классная.              Кибом: Она идеальна!!! Как ты смеешь так говорить, ты, неблагодарный ребенок.              Мин Юнги: Да уж, ты даже звучишь, как она.              Кибом: Я знаю это. А еще я знаю, что ты это любишь, потому что тебе нужна мамочка ;) ;) ;)              Мин Юнги: Мне нужна мамочка?              Кибом: Да, и ничего страшного, мамочка позаботится о своем малыше ;)              Мин Юнги: Не могу сказать, возбудило ли меня это или, наоборот, разозлило.           Кибом: И то, и то, пожалуй.                Хосок задается вопросом, а в курсе ли Кибом всего того, чем занимаются родители Юнги. Продолжает ли он общаться с ними, также, как Дэхен продолжает с его семьей. Хосок ненавидит то, как эта мысль засела у него в голове, потому что он и Юнги до сих пор не являются чем-то, и они даже еще не обсуждали это, не говоря уже о том, чтобы придать им какой-то официальный статус.       У Хосока в груди появляется неприятное чувство, и даже если он знал на что идет с самого начала, когда взял телефон старшего, он все равно не может от него избавиться. Хосок думает о том, встретится ли он когда-нибудь с родителями Юнги? Понравится ли он им? На самом деле, он о них ничего не знает, кроме того факта, что те не живут в Корее и что их отношения с Юнги не самые лучшие.                            Кибом: Я скучаю.              Мин Юнги: Я тоже.              Кибом: Могу ли я прийти к тебе сегодня?              Мин Юнги: Если хочешь.              Кибом: Я хочу поговорить об этом.              Мин Юнги: Я не понимаю, о чем тут можно говорить.              Кибом: Ты все еще любишь меня?              Мин Юнги: Да.              Мин Юнги: Но это не значит, что нам нужно быть вместе. Я люблю тебя, но себя я люблю больше, чтобы быть с человеком, который относится ко мне, как ты это делаешь.              Кибом: Я могу измениться. Ты даже не дал мне шанса этого сделать!!!              Мин Юнги: Я не хочу, чтобы ты менялся. Я никогда не буду тем человеком, который изменит тебя, потому что ты – это ты. И ты когда-нибудь встретишь того, кто полюбит тебя за то, какой ты есть. Я не хочу, чтобы ты переставал быть собой, но также я не хочу переживать одно и то же снова и снова.                            Хосок смотрит на дату и понимает, что это было немногим позже, как они начали спать вместе. Он вздыхает, закрывая переписку с Кибом, жалея, что вообще открыл ее. Он не знает, почему тот факт, что у Юнги были чувства к своему бывшему, когда они только начали, приносит ему столько боли, хотя он уверен на сто процентов, что в то время у него самого были чувства к Дэхену. Черт, да они в самом начале еле признавали существование друг друга за пределами спальни, поэтому это не должно его так задевать.              Но оно почему-то это делает.              Ему больно от мысли, что у Юнги могли до сих пор сохранится какие-нибудь чувства к Кибому. Поэтому он решает поговорить об этом со старшим утром для своего собственного здравомыслия.              Он уже собирался заблокировать телефон и положить его на место, как ему на глаза попадается переписка с Джихо. И, судя по последнему сообщению, они говорили о нем, поэтому Хосок открывает ее, закусывая нижнюю губу.                       Джихо: Послушай эту песню.       Джихо: [файл mp3 получен]              Джихо: Что думаешь?              Джихо: Кён сказал, что она дерьмо.              Джихо: Да пошел он.              Джихо: Все равно он ничего не понимает в этом.              Мин Юнги: Ради бога, ты можешь отправлять все одним сообщением? Песня ничего, я бы не сказал, что она твоя лучшая, но, по крайней мере, мелодия не надоедает.       Джихо: Понял.              Джихо: Как дела с тем милашкой?              Мин Юнги: Хорошо, я бы сказал. Но это странно, потому что мы спали с ним все эти два года, и при этом не знаем ничего друг о друге.              Джихо: Он хорош в постели?          Мин Юнги: Ты действительно думаешь, что я бы спал с ним так долго, если бы он не был? Его тело – это, блять, что-то.       Джихо: Он присылает тебе свои обнаженки?              Мин Юнги: А тебе какое дело?         Джихо: Не будь таким жадным! Делиться – значит заботиться.         Мин Юнги: Я не буду тебе их присылать. Еще вопросы?              Джихо: У матросов нет вопросов.              Джихо: Только если ты сам не хочешь мне их прислать              Джихо: [фотография получена]       Мин Юнги: Какого черта, это что, Кён?          Джихо: (‘: Он выглядит потрясно, не так ли?              Мин Юнги: Я расскажу ему, что ты мне это отправил.              Джихо: Пхх, ему все равно.              Джихо: [фотография получена]       Джихо: Прошлая ночь была огонь.              Мин Юнги: Вы оба отвратительны. Я вас ненавижу.              Джихо: Ты ненавидишь всех, кроме Хосока. Признайся уже.              Мин Юнги: Мне нравится Сокджин и иногда Намджун.              Джихо: Так что там между тобой и Хосоком? Мне интересно. Именно это я имел в виду, когда спросил, как дела. Типа вы вместе или нет???              Мин Юнги: Я еще и сам не знаю. Мы ходим на свидания и все дела. Думаю, это хоть какой-то, но шаг вперед.       Мин Юнги: Он очень хороший и вежливый. Мне нравится с ним проводить время.              Джихо: Вы собираетесь делать их официальными или?              Мин Юнги: Я не хочу торопить события. Он ведет себя так, будто сам не знает, чего хочет. Поэтому, когда он сам разберется со всем, что его гложет, то мы можем попробовать.              Джихо: Но ты в нем заинтересован??            Мин Юнги: Да, мы провели много времени вместе, особенно за последние несколько недель. Он был здесь, когда меня ранили. Я бы хотел начать что-нибудь серьезное с ним, а не просто заниматься сексом. Конечно, это ему решать, в конце концов, но я хотел бы это сделать как можно скорее. Он просто очень хороший человек, и мне нравится его взгляд на мир. Как бы это странно не звучало, но я чувствую себя лучше, когда он рядом. Поэтому я хотел бы, чтобы так все и оставалось.       Джихо: Юнги, прошу тебя, будь осторожен с этим. Самые сладкие чувства всегда те, которые в конечном счете разбивают тебе сердце. Так же… будь осторожен со всей этой мамочка-Кибом драмой. Не хочу видеть разозленного Кибома, который будет мстить своему малышу.                            Хосок тоже этого не хочет. Кибом не разговаривал с ним в последнее время к тому же, он игнорирует его в студии. Хорошо это или плохо, Хосок не знает.                            

***

      

      Утром, когда они просыпаются, Юнги сразу же понимает, что с Хосоком что-то не то, только он не может понять, что именно.              – У тебя все хорошо? – Спрашивает он, уткнувшись носом в шею младшего, притягивая того ближе к себе. Хосок на мгновение замирает, потом шумно выдыхает.              – Обещаешь, что не будешь злиться на меня, хорошо? Я сделал кое-что очень глупое.       – Я не могу сказать, что не разозлюсь на тебя. Я могу расстроиться.              Иногда Хосок не может понять Юнги. К примеру, то, как тот бывает слишком честным или то, что он никогда ничего не приукрашивает. Это все так иногда раздражает младшего.           – Я тебя ненавижу.              – Оу, ну это неправда, учитывая то, что ты сейчас в моей постели… голый, – он смеется со своих собственных слов и оставляет поцелуй на плече Хосока. – Давай скажи мне, в чем дело.              – Я лазил в твоем телефоне сегодня ночью, – младший выпаливает, чувствуя, как его щеки краснеют. Он хочет убежать и спрятаться, потому что сказать это вслух в сто раз унизительней.              – Окей, – Юнги пожимает плечами. – Мне нечего скрывать, так что… мне все равно.              – Ты не злишься на меня?              – Я не злюсь, но я немного не понимаю, почему ты это сделал, но, да, я не злюсь.              – Я тоже не знаю, почему это сделал! Это так глупо с моей стороны, и я больше так делать не буду. И если ты хочешь посмотреть мой телефон, то ты имеешь на это полное право, – Хосок берет свой телефон и протягивает его старшему. Он хныкает, когда Юнги отталкивает его.          – Зачем? Чтобы сделать все это еще глупее? – Юнги смеется с этого, а Хосок выдыхает, надув губы. – Я не хочу лазить в твоем телефоне, Хосок. Мне все равно… то есть вроде как не все равно, потому что я хочу, чтобы ты доверял мне, хотя я понимаю, что не сделал ничего, чтобы заслужить твое доверие. И это отстойно, что ты почувствовал, что должен сделать это вместо того, чтобы просто спросить меня. Но надеюсь, что ты нашел ответ на то, что искал.              – Ты все еще любишь Кибома? – Хосок выпаливает, а Юнги не может поверить в то, что слышит.              – Нет, совсем нет. Почему ты так думаешь?              – Он мне сам сказал, что у вас есть история и что между мной и тобой ничего не может быть. Я думаю, что сделал это, потому что мне стало любопытно узнать, остались ли у тебя к нему чувства из-за вашей… ‘истории’.       – Точно нет. Я чувствовал себя отстойно, когда мы расстались, и, думаю, был все еще влюблен в него некоторое время, но потом все прошло. Это произошло больше двух лет назад, если бы я до сих пор что-то испытывал по отношению к нему, это бы было довольно жалкое зрелище.           – Тогда почему ты продолжал спать с ним? Я не понимаю, как между вами возникала такая ситуация, что ты думал «О, у меня отличный секс с Хосоком, но пойду-ка я потрахаюсь с Кибомом сегодня»?              Юнги шумно выдыхает и закрывает глаза на несколько секунд. Он не знает точной причины, почему спал с Кибомом после того, как они расстались, и понимает, что что бы он сейчас ни сказал то, это только сделает все хуже.        – Я не знаю. Это было всего пять или шесть раз с того момента, как мы с тобой начали, и почти всегда, когда мои родители были в городе… Кроме прошлого раза и того, который был до него.              – Окей, тогда… Почему твои родители заставляли тебя спать с ним?              – Мои родители не заставляли меня спать с ним. Я думаю, что это стресс от встречи с ними. Если бы ты знал, как они его обожают. Когда они приезжают, моя мама всегда звонит ему, они видятся… она звонит мне, а потом мы встречаемся и ругаемся из-за того, почему он до сих пор поддерживает связь с ними. Это обычно заканчивается сексом.              Как Хосок и предполагал, Кибом очень близок с родителями Юнги, и это не может его не волновать.              А потом он вспоминает то, что писала мама Юнги.              Они скоро приедут.              Значит ли это, что...                   – Значит, он близок с твоей семьей?             – Типа того… наши семьи дружат. Мой отец жертвует очень много денег на благотворительность, которую организовали родители Кибома где-то пятнадцать лет назад. Каждый год он отдает туда кучу денег.              – Чем занимаются твои родители? – Юнги громко смеется с вопроса.              – Мой отец когда-то был известным нейропсихологом, но он уже давно на пенсии, поэтому он помогает сейчас моей маме с ее компанией одежды.              – С компанией одежды?              – Да.              – Как называется?              – Ты когда-нибудь слышал о 2Y Outfitters?              Конечно же, он слышал. Это –одна из самых крупных компаний в Азии.              – Твои родители владеют 2YO?              – Ага.              – Это же та многомиллионная компания?              – Да.              – Аа, так значит, ты супербогатый избалованный ребенок? Ты все продолжал говорить что-то про Джина, хотя ты настолько же богатый.              – Мои родители богаты, я–нет, – Юнги выдыхает, проводя рукой по волосам. – Я не люблю говорить об этом, поэтому давай…              – Вот поэтому ты отвел нас в тот жутко дорогой гриль-хаус.              Юнги кивает и зарывается носом в шею Хосока. Ему неловко говорить про своих родителей, да и про всю семью в целом. Ему не нравится, что люди так сильно увлекаются деньгами, и он ненавидит то, как они резко меняют свое отношение к нему, когда узнают, сколько денег у его семьи. Вот поэтому он предпочитает не говорить об этом.         – Значит, твои родители хотят, чтобы вы были вместе или что-то в этом роде?              – Что-то типа этого? Наверное, да, но я до конца не уверен. Думаю, они просто не хотят, чтобы я умер в одиночестве и грусти, – Юнги смеется младшему в шею и по коже Хосока пробегают мурашки из-за этого.              – Собираются ли твои родители приезжать в ближайшее время? – Хосок спрашивает, а Юнги вздыхает.         – Думаю, да. Ты не читал сообщения моей мамы?              – Я видел, что она написала, но сам чат не открывал.              – Я тоже не читал их, но думаю, что приедут, хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как мне вручают диплом.              И Хосок опять задумывается, а встретится ли он с ними? Он понимает, что сейчас, наверное, еще не лучшее время, чтобы они встретились, но он также не хочет, чтобы они звали Кибома.              – Если твои родители приезжают, значит ли это, что ты опять будешь спать с Кибомом?              – Я не буду с ним спать! Я же сказал тебе уже, что перестану это делать. Я с ним поговорю об этом, скажу, что он должен перестать с ними видеться, – Юнги потирает свое лицо рукой прежде, чем сесть, позволяя простыням обвиться вокруг его бедер. Хосоку нравится этот вид, и он хочет притянуть Юнги обратно к себе, потому что видит, что этот разговор не очень приятен для его почти-но-не-совсем бойфренду. – Я просто знаю, что, поскольку я выпускаюсь, они заставят меня взять Холли, а это не принесет никакого плюса к разговору о том, что он должен будет перестать видеться с моими родителями.              – Холли?              – Моя собака. Это мой малыш, сейчас он живет с родителями. Он чертовски милый, – улыбка, которой одаряет его Юнги, та, что он никогда не видел.              – Хорошо, тогда почему он должен волновать Кибома?              – Ну, Холли у меня появился за год до того, как мы закончили школу, и мы вместе вырастили его. Он – мой питомец, но Кибом думает, что и его тоже. Мои родители всегда привозят Холли с собой, поэтому я знаю, что Кибом захочет увидеть его. А если еще и узнает, что они оставят Холли со мной, то точно будет настаивать на том, чтобы он мог забирать Холли иногда.              – Нет, он – твой питомец. Какого черта Кибом будет хотеть с ним увидеться? – Хосок понимает, что чем больше они об этом говорят, тем больше раздражения он испытывает.              – Потому что он его любит, очень любит. Он действительно думает о Холли, как о своей собаке, и я как-то сам ему пообещал это после того, как мы расстались, – Юнги закусывает свою нижнюю губу.              – И зачем ты это сделал? –Хосок хватает подушку и бьет ей Юнги по груди. Старший издает мягкое «ах», прежде чем взять подушку в свои руки.              – На тот момент я не думал, что буду с кем-нибудь встречаться или смогу найти человека, с кем смогу начать что-нибудь серьезное. Я ему скажу, что некоторые вещи изменились и что мы не можем придерживаться старого соглашения. Теперь мне только осталось понять, как сказать ему об этом, чтобы он не ворвался ко мне ночью и не украл Холли.                     Единственное, что Хосок берет для себя из всего сказанного, это то, что старший хочет быть с ним. Это заставляет его хотеть улыбаться, хотеть смеяться, а также встать и убежать, потому что если он так сильно нравится Юнги, что тот может говорить это Хосоку в лицо, то ему нужно как можно быстрее сделать свой выбор касательно этого.                     – Под ‘начать что-нибудь серьезное’… ты имел в виду, что хочешь быть моим парнем?       – Да, потому что я думал, что все эти встречи и попытки узнать друг друга ведут именно к этому, – Юнги пожимает плечами. – У меня есть конечная цель, но я не хочу напугать тебя или торопить. Мы можем двигаться в твоем темпе, но я действительно хочу быть с тобой.              – Хорошо.              – Хорошо?              – Да, хорошо. Я тоже хочу быть с тобой, как мне кажется. Я просто немного боюсь того, что чувствую.              – Эй, я тоже боюсь, – Юнги смеется, а Хосок закатывает глаза.              – ‘Мин Юнги’ и ‘боится’ никогда не могут стоять рядом.              – Я боюсь. Действительно, действительно боюсь. Черт, ты тот, кто не уверен в своих чувствах, а я боюсь, потому что я знаю, что ты мне нравишься, и что я хочу быть с тобой. Ты хотя бы знаешь, какое это противное чувство? И я даже не знаю, нравлюсь ли я тебе или это все из-за моего невероятного члена.              – Ты ведь не… не сказал это прямо сейчас, ведь так? – Хосок выдыхает, закрывая лицо руками, и Юнги усмехается перед тем, как взять руки младшего в свои.             – Все, что я хочу сказать, так это то, что ты – не единственный, кому здесь страшно. Я пытаюсь показать тебе, что я настроен серьезно.              – Если ты настроен серьезно, то тогда скажи своим родителям, что ты встречаешься с кем-то. Ты можешь не говорить, с кем или кто я такой, просто я хочу, чтобы они знали, что корабль с Кибомом давно уплыл.              Юнги кивает и сжимает руку Хосока.              – Я могу это сделать.              – Хорошо.                      Они проводят оставшуюся часть дня за просмотром фотографий на телефоне Юнги. Большинство из них – это фотографии Холли, и Хосок никогда не мог подумать, что старший может быть таким очаровательным, потому что когда он говорит про Холли, то его лицо будто бы озаряется, и это чертовски мило. Также там есть несколько фотографий его семьи, и Юнги рассказывает ему про каждого из них. Когда фотографии на телефоне старшего заканчиваются, Хосок достает свой. Он показывает ему свою семью, говорит про то, как его отец всегда работает и иногда с этим перебарщивает, как его мама иногда может показаться слишком напряженной, но это только из-за большой любви к ним. Он показывает фото его сестры и Дэхена, которого Юнги не очень рад видеть. Хосок из-за всех сил пытается объяснить ситуацию в их семье как можно проще, чтобы не расстроить Юнги.       Хосок думает, что, может, они мало знают друг о друге, и, может, они оба напуганы, но эти вещи требуют времени. И он готов приложить все усилия, чтобы узнать Юнги, потому что Юнги старается так же сильно узнать его. Он понимает, что у них будут моменты неуверенности, но они смогут пережить их вместе.