Мир, которого, по сути, и нет

Новое здание. Точнее целая локация — древний город. Мисс Итрий сказала, что это точная копия столицы Ниотрии — Шамал. Врата Бога. Один из первых городов-портов для ковчегов — технология стационарных порталов появилась много позже. Что к лучшему. По крайне мере, так считает учительница. Интересно, чем могли помешать порталы? Как бы то ни было мы здесь для освоения базовых и древних технологий. Тут везде есть дублирующие механические узлы. Интересно, были частые проблемы с электричеством в связи с его добычей или это как-то связано с большим количеством генераторов помех. Но частоты… Это не похоже на частоту передачи хоть сколько значимых энергий или информации, но… Может действительно глушили передачу стековых данных? Однако, прямо внутри города? Интересно, почему? Впервые увидела столько приборов, работающих без электричества. Да они даже сталь плавили без него! Амальгама тоже не поверил, что эта древняя каменная громадина может расплавить вольфрам или кварц, однако мастер Необий расплавил при нас горстку стеков в тигле. Мало того, что это до сих пор в рабочем состоянии, оно ещё и полностью автономно и работает на органическом топливе! Виста спросила было ли, в принципе, у древних электричество, если они и без него прекрасно справлялись, но она даже не успела договорить, как Бетрон напомнил ей про генератор поля. Мисс Итрий отвела нас на электростанцию. Тут вообще непонятно, что и как работает, а разобранный малый генератор содержал в себе просто смешное количество проволоки. Теперь, по крайне мере ясно, почему та печь имела такую форму сопла. Но мотки проволоки? И органика, опять? Как это вообще могло работать?! Так ладно. Если опустить вопрос принципов добычи и получения электричества у древних, остаётся очень важный вопрос — органическое топливо. Допустим, они используют древесину. За пять циклов на площади в пятьдесят квадратных метров может вырасти около тонны. При прямом использовании органического топлива данная модель генератора, по словам мастера Необия, выдаёт шесть килоВатт в десятитысячную цикла при потреблении пяти с половиной килограмм топлива. Иными словами, гектар леса для четырёх циклов работы генератора…

***

Раннее утро. Туман тихо стелется по земле, мягко тая на береговой линии. Сион, беззаботно болтая ногами в воде, встречал рассвет. Он любил смотреть на розовые дорожки бликов в зеркале озера, желтые спины рыб, лениво греющихся в утренних пятнах света и глупо тыкающих своими тупыми носами в свод стопы, оранжевых мандаринок, деловито выплывающих из зарослей в поисках завтрака. Глупо хихикающий розовый куст уговаривал небольшой кустик аквилегии перебраться поближе к берегу, что, к слову, происходило уже некоторое время, не меньше шестой цикла. В размеренный фон устоявшихся звуков ворвался топот босых пяток о деревянный настил пристани.  — Отец.  — Утро, Текна. Что случилось? Девочка молча прошла до края, немного постояла и села, свесив ногу в воду. Сион, тихо ждал продолжения разговора, наблюдая за Текной, дразнящий толстых рыбок.  — Шамал.  — Впечатляет. Мандаринка, по-видимому узнавшая Текну, скоро подплыла и требовательно запищала, ожидая кормёжки. Девочка рассеянно-отрешённо залезла в карман сарафана и отдала голодной птице найденный кусок засохшего шоколадного кекса. Сион неодобрительно вздохнул, но решил ничего не говорить в этот раз про ношение еды в карманах и кормёжку избалованной дикой природы, в частности.  — Как они жили?  — Ярко, но не счастливо. Текна раздражённо сдула челку, залезшую в глаза, и терпеливо уточнила.  — Я знаю, это не наша первая планета. В чём именно причина?  — Молодость и импульсивность. Они жаждали величия. С тяжелым вздохом Текна протянула руку к стайке рыбок, пальцем поглаживая водную гладь прямо над их мелькающими блестящими спинками.  — Зачем?  — М?  — Зачем, сделали копию города древних и привели нас туда? Сион лёг на нагревшиеся доски и заведя руки за голову скосил взгляд на тонкую фигуру дочери.  — Ты напугана. Чем? Резко отряхнув руку, Текна потянулась и легла на Сиона. Немного повозившись, она приняла позу морского котика на своей живой грелке.  — Дом. Мы не потеряем его опять?  — Пока помним.  — Разве одного раза было недостаточно?  — Это сложно. Вначале нужно понять, что запомнить.

***

Проект. Совместный проект. Я понимаю, что работа в команде важна, но почему сейчас? И, если с Амальгамой уже привычно вести бурные обсуждения, то с группой размером в пять индивидов, где каждый считает, что он знает, как нужно сделать этот многострадальный станок, продуктивность ушла куда-то в сторону отрицательных значений. Серьёзно, мы работаем над его созданием уже декаду, но проблемы только копятся. Решение. Нужно найти максимально продуктивное решение для данного вида проблем. А именно — командная работа. Если бы мы работали по одиночке, то большая часть работы у всех была бы уже выполнена. Значит проблема в исполнителях, точнее в способе работы исполнителей, так как проблемы с технической частью отсутствуют. Ещё немного и решусь пойти спрашивать отца про основы логистики командной работы.  — Ятро, все уже давно поняли и услышали твои возмущения. Надо просто понять, что мы делаем не так. Синеволосая воинственная Виста решительно остановила поток претензий мальчика. Амальгама флегматично закатил глаза и подтолкнул Бетрона поближе к столу.  — Надо просто разбить работу на отдельные блоки и пусть каждый делает свой.  — У тебя всё всегда просто, Амальгама!  — А у тебя слишком заморочно, Ятро.  — Соглашусь с Ятро. Это проверка нашей адаптивный социализации — надо попробовать работать вместе, а не по отдельности.  — Бетрон прав, но это просто нелепо — паять впятером одну единственную плату.  — Нужны рациональные предложения, Текна, а не оценка нашей деятельности. Нахохлившейся Ятро рассержено переводил свой взгляд от Висты к Бетрону явно желая продолжить и сорваться в банальную ругань. Но мы тут все дети Зенита и это накладывает свой отпечаток. И всё же глупо — как можно работать вместе, но по отдельности?

***

Вечер. Мягкий свет ложился широкими полосами на стол, проникая через широко распахнутое окно. Короткие кружевные занавески легко покачивались от бриза, несущего нежный цветочный запах со стороны сада. Иннель шла, тихо мурлыкая себе под нос, легкой танцующей походкой в сторону хозяйственного крыла. Её маленькая страсть — кулинария — тёплые мягкие булочки с тимьяном и корочкой сыра, ароматный вишнёвый пирог с шоколадной подливкой, луковая запеканка с картошкой и жаренными грибами. Иннель обожала эстетику во всех её проявлениях, особенно если она могла создать её собственноручно. Мастер Генезис, создавшая её в качестве своего помощника в мастерской, относилась к ней как к члену семьи и создала для неё улучшенные сенсорные анализаторы. Вообще, андроиды могли жить на одном только электрическом токе, но преобразователь органики в их конструкции предусмотрен всё же был. Вот только Иннель, любившая скорее не еду, а только её внешний вид, довольствовалась по большей мере запахами и возможностью творить при полной свободе самовыражения.  — Иннель, можно тебе помочь? Текна требовательно уставилась на няню, поглядывая на присыпанный мукой стол — похоже сегодня на ужин будет выпечка.  — Хочешь научится готовить, Текна?  — Хочу научится работать в группе.  — Это не сложно. Я делаю вишнёвый пирог, так что можешь заняться тестом.

***

Интересно. Работать с Иннель легко и приятно: она говорит — я делаю. Это просто, но правильно ли это? Можно ли по-другому? Исполнять чужой замысел, называя это командной работой. Или же я что-то упускаю… Понимание? Возможность стать единым механизмом. Они смогли достичь этого. Шамал. Маленькие слабые люди. Без магии. Без технологий. Со страшным прошлым и не мене шатким настоящим. Ради одной только лишь надежды. Отринув сомнения, страхи и неуверенность, люди, что решили стать Богами, создали целый мир. Потеря индивидуальности. Страшно? Бред. Понимание принципов работы чайника не сделает меня им. Знания об устройстве мира не может сковать. Но… Я в ужасе. Песчинка на жерновах времени. Кто бы знал, что самое сложное на свете дело — принятие мыслей о своей свободе.

***

 — Что думаешь? Уставший голос Амальгамы прервал поток мыслей, задумавшийся Текны.  — Мне мешает страх, а тебе? Мальчик горько вздохнул, помотал головой и печально уставился вдаль.  — Я пока не готов это принять, но дело, похоже, в этом. Тихий шелест листьев, шёпот ветра в ушах и шум журчащей воды в отдалении. Древний город белел своим обглоданным скелетом сквозь зелень леса. Маленькие фигурки детей, стоящих в густой поросли дикой травы, лишь добавляли ощущение полного запустения и одиночества месту.  — Космос. Как они, вообще, решились на подобное.  — Они просто хотели жить, Текна.  — Думаешь, ради жизни можно жертвовать?  — Не знаю. Но размышлять о былом обычно прерогатива тех, кто выжил.