Оковы

             Проблемы с приспосабливанием к новой жизни начались ещё в первую ночь. Дом, в котором жила прислуга, не отапливался, и даже днём там было холоднее чем на улице. В самом же здании нет комнат, не считая кладовую и ванную. Чуть более десятка горничных ютились в месте, что напоминало узкий, но длинный зал с восемью колоннами, поддерживающих крышу. А спали они на полу возле окон, в два ряда, разделённых между собой потёртой ковровой дорожкой. Единственным попущением можно считать матрасы, на которые девушки и стелили своё посеревшее за годы бельё. А в кладовой, что находилась у самого входа, была сменная одежда и наборы со средствами личной гигиены. Каждой выдавали две пары формы и один набор с женскими принадлежностями, рассчитанный на два месяца. А вот ванная располагалась в самом конце дома, она представляла собой комнату, полностью вымощенную голубой керамической плиткой, в одну из стен были встроены души и несколько умывальников, под которыми стояли табуретки, а туалеты со стиральными машинами находились в другой части, ближе всего к двери, и скрывались за перегородками.              Селина сначала удивилась, что у слуг есть хоть какие-то удобства, и они не ходят неухоженными и грязными. Но уснуть ей так и не удалось. Её импровизированная постель разместилась ближе всего к выходу, между стеной кладовой и одной из колонн. Из окна на неё всё время падал слепящий свет с улицы, а матрас оказался настолько жёстким, что лишнее движение приносило дискомфорт. Одеяло совсем не грело, и как назло с каждой минутой становилось холоднее. И может Лин сильно избалована своей земной жизнью, но она не представляет себе, что продержится здесь больше месяца, не заболев пневмонией. Хотя остальные спокойно сопят в подушку, а кто-то умудрялся бормотать во сне.              « — Так, а ну соберись! Тебе рано вставать, — » всячески пыталась заставить себя уснуть девушка. Да, она была чертовски уставшей, даже не чувствовала собственных ног, но внезапно нахлынувшая бодрость вперемешку с навязчивыми мыслями не отпускали её в царство Морфея. Селина перевернулась на бок, крепко закрыла глаза, руки закинув за голову, и попыталась расслабиться, очистить разум от всего лишнего.              Вот только ни к чему путному это не привело, её слух лишь обострился, и теперь она слышала происходящее на территории поместья. Раздался глухой скрип колёс - кто-то подъехал на машине ко главному входу, и через мгновение послышались голоса. Услышать суть разговора Лин конечно не могла, но ей ясно, что там находилось несколько очень развеселившихся мужчин. Однако меньше чем через минуту всё стихло: они зашли во внутрь.              Девушка отчаянно вздохнула, немного приподнявшись, она медленно окинула взглядом опочивальню прислуги. Все спали мёртвым сном, только изредка кто-то ворочался, получше накрываясь тонким одеялом. Здесь была такая умиротворённая атмосфера, что Селина уже позабыла про холод. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она развернулась, посмотрев в окно. Из него открывался вид на задний двор поместья, что окутала ночная темень. Лишь фонари разгоняли тьму, освещая каменные стены дома, и в самом особняке сейчас горел свет. Видимо его жильцам тоже не до сна…              И лишь к утру Лин сумела сомкнуть веки, поддавшись усталости.

***

             Проснуться оказалось намного сложнее нежели уснуть. Старшие горничные разбудили всех часов в пять, а может и раньше. Дальше как по нотам - водные процедуры, лёгкий завтрак, состоящий из каши и чашки крепкого кофе. А после недавно прибывшие девушки оказались в кабинете Алекс, которой также не удалось выспаться. Она то и дело зевала, каждый раз поправляя сползающие на переносице очки.              — Что ж, девочки, надеюсь вы полны сил. Работы сегодня навалом, — встав из-за стола, промолвила Уолкер. Она подошла к шкафу у стены и достала оттуда три плоские коробки. — Я должна была ещё вчера их надеть вам… Но забыла.              И с непринуждённой улыбкой коротковолосая достала из них чёрные металлические обручи. Первой нацепили его Анне, и она даже не дёрнулась, когда он закрепился на шее.              — Не сильно жмёт? Лучше сразу говорите, а то потом их трудно снимать и регулировать, — сказала Алекс, присев на край столешницы, заваленной различными бумагами. Она изредка бросала взгляд в сторону Селины, что тихо сидела на стуле, всеми силами пытаясь не задремать.              — Нет, всё хорошо. Сидит как влитой, — ответила русоволосая, пальцами коснувшись прохладной поверхности обруча. И немедля, Уолкер надела ошейник второй девушке, Роуз - брюнетке с глубокими чёрными глазами. Она также не подала виду, что ей на шею прицепили вещь, способную не только отслеживать местоположение, но и бить разрядом не слабее электрошокера.              — Так, давайте быстрее с этим покончим. На втором этаже такой разгром, Ванде и Мэй нужна ваша помощь, — и вот Алекс приблизилась к Лин, она наклонилась, раскрывая зажимы. Девушка с волнением наблюдала за ней, не веря, что добровольно согласилась быть псом на поводке. Только пути назад нет, и сглотнув ком в горле, Селина позволила закрепить обруч на шее. Она сразу почувствовала, как он затянулся, крепко усевшись на ней. С непривычки ей показалось, что ошейник сильно жмёт и душит. Лин невольно попыталась его как-то поправить, но оказалось, что он сидит довольно свободно: можно было несколько пальцев просунуть под него.              — Теперь мы можем идти? Нам уже разъяснили наши обязанности, — как-то неуверенно спросила Роуз, и не заметив метания девушки, сидящей возле неё. А Уолкер вернулась в своё кресло, начав рыться в бумагах.              — Да, идите.              И новые горничные почти одновременно встали со стульев, направившись в сторону выхода.              — А ты, Селина, задержись. Нужно решить пару вопросов, — внезапно окликнула её коротковолосая, подняв на них свой взгляд. Лин осталась наедине с ней, а девушки поспешили удалиться, крепко захлопнув двери. Она вернулась на прежнее место, дожидаясь пока с ней заговорят. Но Алекс усердно что-то искала, то и дело ругая себя за беспорядок в кабинете. И у Селины появилась возможность разглядеть небольшую, но с высокими стенами комнату. Именно так ей и представлялась рабочее место управляющего: сплошные ряды стеллажей с документами, несколько телефонов на столе и огромный принтер, стоящий в углу. И лишь роскошная отделка и мебель говорили, что они находятся не в какой-нибудь офисной конторе, а в старом аристократическом особняке.              — Фух, нашла, — была рада сама за себя Уолкер, держа в руках тонкую папку. Она открыла её, положив на середину стола. — Будь на моём месте другой, то он усомнился бы в подлинности документов. Джейн играет с огнём, поступая так.              — Тогда зачем всё это? — Лин попыталась прочесть, написанное на листах, но ей это не удалось.              — Без понятия, моё дело лишь следить за тобой. А что она надумала с Лео - не мои заботы, — Алекс откуда-то из-под стола достала высокий стакан и бутылку воды. Налив чуть больше половины, коротковолосая взяла из верхнего ящика пластину каких-то таблеток и одну из них кинула прямо в воду. Она стала мгновенно растворяться, расщепляясь на красные песчинки, что окрашивали жидкость в ярко алый цвет. Наблюдая за происходящим, девушка удивилась: было видно, что теперь в стакане не просто питьевая вода. — Что это такое?              — Это? Искусственная кровь, — спокойно ответила Уолкер и пригубила свой напиток. А Селина поняла, что перед ней вампир, хотя логично, если она с Джейн родственницы, то они должны быть одной расы. — Вообще вампирам запрещено пить человеческую кровь, лишь богатенькие демоны могут позволить себе такую роскошь. Вот и приходится сидеть на таблетках.              В её голосе были нотки печали, но она продолжала пить. И в лиловых глазах Алекс появилось алое сияние. Лин же подметила, что коротковолосая отличается от надменной сестры, любящей каждый раз напоминать о своём превосходстве над остальными. В ней есть какая-то простота и лёгкость, хотя аура вампира, призванная запугивать остальных, никуда не делась. Зато девушка уже начинает привыкать к этому, да и после слов Уолкер страх быть съеденной исчез. Конечно, если сказанное - правда.              — Но раз ты ничего не знаешь, почему согласилась? — перевела тему Селина, с самого начала не понимая какой интерес у обеих Уолкер держать её здесь. Это чем-то напоминает шахматную игру, где она пешка, и Лин перебрасывают с одной стороны доски на другую, не спрашивая мнения. Вампирша же глубоко вздохнула, и лёгкая улыбка исчезла с лица, придавая ей более серьёзный вид. — Всё просто… Если Джейн удастся провернуть задуманное, то я останусь в выигрыше, если нет, то у меня получится живьём её захоронить.              Последние слова она протянула очень мечтательно, из-за чего девушка ещё больше запуталась. Видимо, они не переносят друг друга, но зачем-то объединились, впутавшись в непростое дело, и всё это как-то связано с ней. От переизбытка мыслей и недосыпа у Селины разболелась голова, она знает слишком мало, чтобы строить догадки. Хотя одного понимания, что её впутали в опасную игру, заставляет сильнее желать вернуться домой.              — Получается вы…              — Хватит об этом. Мне интересно послушать тебя. Я много слышала про Ариас, но по кое-чьей вине никогда не встречала людей из него. Так что у меня много вопросов к тебе, — резко перебила Лин вампирша, подперев руками свою голову. В её глазах вновь читался ненормальный интерес, но прежде девушка хотела бы разъяснить один момент. — Я расскажу тебе всё, только сначала ты дашь ответ на мой вопрос.              — Хм, хорошо. Слушаю.              — Есть ли у меня возможность вернуться домой? — Селина аж вжалась в стул, предвкушая услышать желанное «Да», но реальность оказалась более жестокой.              — Нет… И я даже объясню почему, — от слов Алекс ей окончательно поплохело, а руки затряслись. Лин не хотела признавать, что не сможет вернуться домой к близким, что застряла здесь в роли слуги. И погрузившись в себя, она перестала слышать Уолкер. — Семьсот лет назад была создана магическая завеса, ограждающая Триас от Ариаса, но в основе этого заклинания лежало всё волшебство твоего мира. Поэтому никто не мог его пересечь на протяжении семи веком, пока двадцать лет назад в завесе не стали появляться расщелины, соединяющие Ариас с Триасом. И именно так сюда попадают люди, но обратно нельзя вернуться. Это билет в один конец потому, что сущность барьера отрицает всех со стороны нашего мира.              Вкратце рассказала вампирша, а девушка еле успела уловить суть слов, опомнившись лишь где-то на середине рассказа. Но теперь настало её время отвечать на вопросы, ведь Алекс было интересно узнать побольше о мире людей.

***

             Уолкер отпустила Селину не скоро, она больше часа рассказывала как люди неплохо обходятся без магии. И только к семи часам Лин сумела приступить к своим обязанностям. Весь второй этаж и правда не в лучшем виде: в воздухе витал стойкий аромат крепкой выпивки, разлитой на светлый ковёр, там же валялись многочисленные осколки стекла, а в углах находились разбитые горшки с цветами. Видно, кто-то вчера ночью очень весело отдыхал. И новоиспечённой троице и двум горничным постарше досталась уборка именно этой гостиной. Девушка в компании Анны и Ванды драила ковёр, пока остальные убирали землю из-под цветов. Селина была крайне осторожна, они работают без перчаток, а в таком густом ворсе могли остаться мелкие стёклышки. Она усердно тёрла пятно от алкоголя влажной щёткой с порошком, стараясь убрать и намёк на желтизну, но она как назло не вымывалась, та же проблема была и у Анны с Вандой. Русоволосая пыталась решить проблему большим количеством порошка, ну, а старшая горничная просто прикладывала больше усилий.              — Ух, никогда не любила мыть ковры, такие пятна всегда сложно выводить, — тяжело вздохнув, произнесла Ванда, смахнув ладонью с лица пот.              — Неужели Господин так часто выпивает? — спросила Анна, быстро заправив под ноги подол платья. Она хорошо промыла щётку в ведре и продолжила чистку, распределив густую пену на ворсе.              — Ну, не то чтобы… — неуверенно произнесла женщина, — в основном после заседаний Совета.              По голосу Ванды Лин поняла, что эти события не редки, значит подобный погром им придётся ещё не раз разгребать. Девушка прикрыла глаза и пару раз выдохнула, стараясь скрыть свою усталость от остальных. Сон так и поджидал момента, чтобы её сморить. Работа же продвигалась медленно, но всё-таки пятна поддались им. Селина, взяв ведро с тёплой водой, переместилась чуть дальше, и спустившись на колени, попыталась поудобней уложить свою форму, чтобы случайно не намочить. Наряд горничной представлял собой длинное чёрное платье с высоким воротом, которое застегивается спереди на десяток мелких пуговиц, а поверх него надевался белый фартук с множеством карманов. Хоть эта одежда и радовала Лин своей скромностью, но на практике она оказалась не очень удобной. Приходилось постоянно закатывать рукава или заправлять юбку, да и фартук в таком темпе быстро запачкается. Но никто не возражал, ведь это единственные вещи, что они могут носить, будучи слугой.              — Девочки, не сочтите меня грубой, но не могли бы рассказать у кого вы раньше служили? — стеснительно спросила Мэй, проходя через комнату с полным совком земли. Роуз же подметала остатки, стараясь не ступать на мокрый ковёр. И первой решила начать Анна, она оторвалась от работы, присев на пол. — Ну, я всю свою жизнь прислуживала у Госпожи Риддел, она была очень доброй, поэтому мне было в радость работать в поместье.              — Но тогда, почему ты здесь? — поинтересовалась Селина, не отрывая рук от щётки. Ей казалось, ещё пару минут, и она станет частью неё. Ладони же жутко зудели и покрылись красными пятнами, похоже, у Лин аллергия на этот порошок. Нужно как можно быстрее закончить с ковром и смыть всё чистой водой, а то вдруг она расчешет их, тогда ран и мелких язв не избежать.              — Если честно, я не знаю. В последнее время Госпожа была очень раздражительной. Скорее всего у неё были проблемы, поэтому она и решилась сменить прислугу. И случайным образом меня распределили сюда, — с грустной улыбкой сказала Анна и вновь принялась очищать белоснежный ворс, хотя было заметно, что она тоже устала.              — А я до четырнадцати лет прислуживала сначала у Блэка, но он проиграл в споре Господину МакФлай, и я перешла к нему как выигрыш. Совсем недавно его семья влезла в крупные долги, поэтому он и выставил пару людей на аукцион. Меня же купил Господин Арджент, — внезапно продолжила Роуз, закончив прибираться в углах. И настало время Селине рассказывать историю, придуманную Джейн. Но ей так не хотелось лгать этим девушкам. — Я не помню кто был моим первым хозяином, но в десять лет я попала к Геральду Дэнни…              В то же мгновение послышался звук падающего ведра с водой. Четверо горничных с испугом уставились на неё, не веря услышанному. — Ты шутишь, его же казнили за пытки над людьми!              — Я знаю про это. Но мне достаточно сильно повезло. У Дэнни всегда было много слуг, да и издеваться он любил над совсем другим типом девушек, поэтому я старательно работала и смогла уцелеть. Хотя в детстве меня пару раз наказывали кнутом, но это было давно, даже шрамы затянулись, — пришлось придумывать оправдание на ходу. И похоже, что они поверили Лин, а когда напряжённая обстановка смягчилась, она незаметно вздохнула, хотя на душе не стало легче.              — Что ж, теперь ваша очередь рассказывать. Вы здесь долго работаете? — перевела стрелки на старших горничных Анна, полностью закончив отмывать свою сторону ковра. А вот Селина уже еле сдерживалась, чтобы не почесать руки, однако неожиданно к ней подсела русоволосая и молча стала помогать.              — Нет, не очень. Около трёх лет. Когда Господин Арджент возглавил клан, то он сменил всю прислугу. Я, Мэй и Сара были первыми, кто прибыл сюда. Хоть нам и было по двадцать лет, но втроём убирать такое поместье просто невозможно. Поэтому через полгода к нам прибавилось ещё пятеро девочек. И так в восьмером мы держали этот дом на своих плечах всё это время. Конечно были и другие, только они довольно быстро возвращались в НКН, мы не успевали сдружиться. Но, надеюсь, вы будете с нами долго, нам уже давно не хватает лишних рук, — сказала Ванда, поспешно вытирая воду, что случайно разлила на пол. И главное сейчас, чтобы никто из людей Арджента не заметил этого, а то наказания ей не избежать.              — Не переживайте, мы не собираемся никуда уходить. Да и работать тоже будем усердно, — решила подбодрить её Лин, и пытаясь силой воли перебороть сон и зуд на руках, она ещё усердней стала тереть щёткой мягкий ворс, но тот же миг ощутила, как палец проткнул один из мелких осколков.