Оковы

             Сидя на мягком диванчике в кабинете Аллана, Уолкер была в растерянности, шоке, а так же внутри себя неимоверно возмущалась, в десятый раз убеждая себя, что Селина идиотка. « — Как же так вляпаться то можно было?»              Вампирша не понимала это и не переставала думать о случившемся. Про наказание дерзкой горничной ей доложили последней, когда Лин успели уже отхлестать и запереть. И как бы она не старалась разъяснить о причине такого внезапного для Арджента поступка, он никак не мог нормально объясниться. Да и ему по сути не нужно… Хозяин особняка в праве поступать так со своей слугой. Когда же в комнату зашёл Стивен, чтобы лично доложить о исполненном приказе, Алекс внимательно слушала его, в который раз подметив надоедливую и скучающую рожу оборотня.              — Я закрыл её в третий камере, — сказал Армстронг, замечая пристальный взгляд управляющей поместья, что выглядела через чур беспокойной. А демон, что задумчиво облокотился о рабочий стол, видимо, витал в облаках, только спустя пару секунд подняв на друга свой тяжёлый взгляд. — И как она?              Пускай тон был не самым встревоженным, но проявлял необычную заинтересованность парня. Стив слегка пожмурился, непринуждённо сунув руки в карманы брюк. — Даже не закричала…              В янтарных глазах куратора сталкеров читалось некое уважение к стойкости и храбрости девицы, но безрассудство сыграло с ней плохую шутку, преподав болезненный урок. Такие люди - редкость, и будь она ведьмой, возможно, смогла напрячь остальных не только острым языком. Поэтому он решил, что будет присматривать за Лин, опасаясь и малейшей вероятности такого исхода. Аллан же сцепил руки в замок и уткнулся в свои ладони лбом. В сознании всплывает тот самый момент. Он увидел в ней что-то, испугался и сорвался. От такого чувства становилось мерзко. Демона, обладающего даром тьмы, задели слова девчонки, а во взгляде промелькнул самоуверенный блеск. Её мгновенная резкость почему-то надавила на него, заставив сделать необдуманный поступок. Когда его рука сомкнулась на тонкой шее, Арджент ощутил приятное тепло, под кожей пульсировала кровь и дыхание Селины замерло. На секунду он подумал, что хотел бы сделать это при других обстоятельствах и не с таким печальным исходом. Теперь всё чаще образ девушки возникает перед глазами, потому что она недурна собой и может привлечь к себе внимание. А сейчас демон просто пытался понять, зачем решился наказать служанку. Скорее всего поддался эмоциям, не стерпев дерзости, хотя жалость саднила на сердце, ведь он предполагал, что после этого она возненавидит его. Парень разрывался на части, но старался смириться со сделанным. Взгляд демона упал куда-то в угол кабинета, а голос был максимально отвлечённо холоднокровным. — Хорошо, можешь идти, кстати найди замену тем двум.              — Я уже занимаюсь этим, — Армстронг, не задерживаясь, вышел в коридор, сделав вид будто Уолкер здесь вообще не присутствует, на что она закатила глаза и самодостаточно сложила руки на груди, обернувшись в сторону светловолосого юноши, вслед за оборотнем собравшись уходить. — Ладно, я тоже тогда пойду.              — Погоди, — Аллан остановил её и на мгновение замолчал, явно колеблясь, но он смог перебороть себя и гордость. — Слушай, не могла бы ты занести девчонке обезболивающее…              На лице Алекс невольно сверкнула удивлённая улыбка. — Вау, с чего такая милость?              — Я понимаю, что погорячился, — быстро бросил в ответ Арджент, и вампирша довольно поднялась с дивана, пройдя в центр кабинета. — Отговорка принята.              Она поймала на себе возмущённый взгляд демона, убедившись, что он не только по доброте душевной сжалился над бедняжкой в темнице. Отменять наказание бессмысленно, Лин все равно не сможет работать с раненой спиной, а попытаться снять боль довольно милосердно, если не считать, что по его воле она теперь мучается. И пускай такое внезапное решение заинтриговало Уолкер, девушка мысленно порадовалась внезапному повороту событий. Его благосклонность к иномирянке может помочь им обеим, поэтому отказывать в просьбе она не стала. — Окей, я отнесу ей лекарство.              — Только не сейчас, завтра утром, — перебил её Аллан, на что Алекс негодующе вскинула бровь. Может он не хочет показаться слишком мягкотелым? Трудно понять, что творится в голове демона. И она даже пытаться не будет!              — Ясно, — уже с более серьёзным лицом ответила вампирша и направилась к двери.

***

             За столом на кухне было непривычно тихо, а на кухне царила напряжённая атмосфера. Никому не лез и кусок в рот: все пытались переварить поступок девушки, что одиноко сидела в подвальной камере. Виорика время от времени начинала плакать и бормотать что-то невнятное себе под нос, а за ужином она была вся поникшая, только усложняя своим видом попытки горничных прийти в себя.              — Да уж, а в темнице холодно ночью, — помешивая ложкой пюре из картошки, протянула Мэй, и сидящая рядом с ней шатенка вновь уткнулась лицом в свои ладони, засопев. Сара, уставилась на неё прожигающим взглядом, она недовольно бросила столовый прибор в тарелку, и он застыл в еде в полулежащем положении. — Ну зачем ты это сказала?!              — Потому что я представляю каково Селине там! — рыжеволосая аж привстала, уперевшись обеими руками в столешницу. Остальные служанки переглянулись, а Роуз незаметно усмехнулась и начала есть, уже успев отыграть роль опечаленной подруги. И в разговор на высоких тонах нехотя втиснулась Анна. — Только вот она ещё и израненная… Возможно голодная.              — Так всё! Хватит! Мы все понимаем, что Селине сейчас плохо. Она поступила так… Благородно. Но она была слишком груба с Хозяином, поэтому её и наказали… — громче всех воскликнула Ванда, а затем неуверенно запнулась и виновато опустила свои серые глаза в пол. Сегодня днём она как последняя трусиха стояла за углом и смотрела, как Лин заступалась за Рику и даже возразила Ардженту. Когда он схватил её за шею, блондинка перепугалась, но все равно ничего не сделала. Ей стыдно, очень стыдно. Девушка тяжело вздохнула, понимая, что Селина в разы смелее их, и иногда кажется, что нет от мира сего. Сердце бешено колотится, и внезапно на ум приходит сумасшедшая идея, которую она сразу излагает. — Это прозвучит как бред, но я хочу чем-нибудь помочь ей.              — Я «за», — без лишних колебаний выпалила Анна, и, воодушевившись, к ней присоединилась Сара, посмотрев на русоволосую. — Она мне тоже помогла. Не хочу быть в долгу. Ты сказала, что она голодная, тогда мы принесём ей еды.              — Вы в своём уме? А если вас поймают? — испугавшись, спросила Мэй, надеясь их переубедить, но девушки уже загорелись этой мыслю, и от своего плача внезапно отвлеклась Виорика, показав раскрасневшееся лицо. — Д-девочки, я… Я с вами-и!              — Нет, ты зарёванная нам всё испортишь. И не переживайте, всё будет хорошо. Кстати, если в темнице и правда так холодно, то может принести ей плед? Сара, поищешь у нас в чулане? А я в лоток наберу еды, — Ванда быстро распределила все обязанности. Кареглазая шатенка выбежала из кухни и направилась в домик прислуги, а сама затейница подскочила к кухонным шкафам.              — Сумасшедший дом, ты бы ещё что-нибудь из хозяйских продуктов взяла, — Кейт источала саркастичность, только блондинка восприняла эти слова всерьёз. — Да ты гений! Хозяин не обеднеет, если мы немножко возьмём. За пять лет он впервые так грубо поступил, это будет наша маленькая месть.              Девушка, удивлённо вскинув брови, предпочла помолчать. Остальные же были согласны с Вандой, но не решались поддержать открыто, опасаясь оказаться рядом с Селиной. Блондинка металась из одного конца кухни в другой, придумывая что-то незамысловатое, но вкусное и питательное на ужин для подруги. В итоге она уложила в пару пластмассовых прозрачных лотков пюре с жареной куриной грудкой, овощной салат из огурцов, помидоров и мелко порезанной зелени и на сладкое кольца банана с дольками яблока. А где-то в закромах ящика для посуды горничная нашла небольшой термос и залила туда травяной чай, чтобы Лин согрелась, и её не мучила жажда. Собрав запретный паёк, она обернулась к обеденному столу, где каждая пара глаз следила за ней. — Прикройте нас, если что.              — Идите уже, — возмущенно процедила Мэй, но в зелёных глазах проскользнула надежда на то, что у них всё получится. Анна взяла в руки лотки, оставив термос на Ванду, и вместе с ней вышла через вход для прислуги на улицу, уже окутанную тьмой. До полночи оставалось меньше двух часов, и пробираться под покровом ночи намного проще и удобнее. Им на встречу прибежала Сара, прижавшая к груди старый, но тёплый шерстяной плед, и втроём они направились к западной части дома. Кучкуясь, девушки часто оглядывались, хоть и понимали, что подручные Стивена в такое время не ходят по территории особняка, готовясь ко сну, и только пару оборотней изредка выглядывают наружу перекурить. Они быстро добрались к подвалу, войти туда без ключей невозможно, но в темнице есть маленькие окошки, ведущие на поверхность. В них то служанки и стали заглядывать, почти ползая по земле. Начали с ближайшего к двери. Ванда смотрит сквозь прямоугольную щель, разделённую на трое двумя толстыми прутьями, а внутри замерцал тусклый свет, Селины не видно, и она решила позвать её. — Эй, Селина!              Ответа нет, и девушка повторила свои слова ещё раз. Вновь тишина. Не выдержав, Сара отошла чуть подальше и заглянула во второе отверстие. И там она ничего не услышала, пододвинувшись ближе, шатенка набрала больше воздуха в лёгкие и почти крикнула вовнутрь. — Селина!              — Я тут, — голос раздался где-то с левой стороны, и горничные ринулись к третьему окну. Во мраке они с огромным трудом рассмотрели девичий силуэт, что подобно загнанному зверю прибился в углу подальше от решётки. Лин и шелохнуться боялась, даже спустя несколько часов ощущая жгучую боль, троекратно усиливающуюся при незначительном движении. Но появление подруг взбодрило её и заставило на время отвлечься от последствий наказания. Она, стараясь не напрягать спину, поднялась на ноги, опираясь на холодную каменную стену. Воздух здесь был сырым, и как ни странно, дышалось хорошо, без ощущений тяжести. Раны перестали кровоточить, однако пропитали платье, и эта ткань намертво приклеилась к истерзанной коже, окончательно сковав девушку. Встав под окошком, служащим некой вентиляцией, светловолосая, не сдержав глупую, зато счастливую улыбку, увидела три обеспокоенных лица. — Не боитесь, что вас поймают? Будете тут со мной прохлаждаться…              Пускай ей чертовски больно, а тьма темницы скрывает всё ещё красные от слёз глаза, она не могла не радоваться, что девчонки пришли к ней, хотя прекрасно знают, что на эти три дня и две ночи она изгой, о существовании которого знает только надзиратель, присматривающий за ней. И на её слова служанки безобидно возмутились. Первой с ней заговорила Сара. — Мы вообще-то о тебе хотели позаботиться, глупышка!              — Верно, нехорошо, что ты пропустила ужин. Возьми, покушай, только быстрее, нам нужно будет вернуть всё на место, — Анна без труда просунула между прутами лотки с едой, и Селина, растерявшись, стала их ловить. Одна из пластмассовых ёмкостей выскользнула из рук глухо упав на пол. Она, словно позабыв о своих свежих ссадинах, резко нагнулась, надеясь быстро поднять упавшее, но корсет на спине кровавой коркой оторвался от ран, а мышцы с сильным импульсом сократились, заставив её ещё больше согнуть, возобновив адскую боль. Голубоглазая, скривившись, закусила губы, но протяжный сдавленный стон вырвался наружу. Такое просто невозможно заглушить! Лин уже успела обозвать себя последними словами.              — Эй, всё в порядке? — спросила Ванда, расслышав странный звук.              — Бывало и лучше. Спина болит, не переживайте.              — Ага, разбежались. С тобой железобетонные нервы нужны! — блондинка, аккуратно придерживая за крышку, протянула термос вниз, не решаясь его кинуть. — Возьми ещё чай, как ты любишь, сладкий…              — Спасибо вам, девочки, — наказанная служанка не могла полностью выразить свою благодарность им, и заполучив ужин, с сумасшедшим блеском во взгляде принялась его уминать за обе щеки. Живот предательски заурчал, но сразу заполучил порцию мягкого картофельного пюре, кусочки сочной курятины и освежающий салат. Девушка разрывалась между двумя лотками, однако только потом до неё дошло, что что-то не так. За все дни работы в поместье, она ни разу не ела такого мяса и таких овощей — Слушайте, эти продукты… Откуда они?              — Это секрет, смотри не подавись, обжора, — заговорщически промолвила Ванда, не видя, но слыша с каким диким энтузиазмом Селина соскребает остатки пищи. Проглотив последнюю ложку пюре, она приступила к ещё горячему чаю. Сладкий напиток прогрел её горло и растворился в груди, во рту осталось послевкусие бодрящих апельсиновых корок, нежной ромашки и насыщенной мяты. А всё это прекрасно дополняли вкусные измельчённые фрукты. Светловолосая блаженно сомкнула глаза и вздохнула, но слегка замялась, подняв голову вверх. — Как там Виорика?              — Да целый день ревёт, успокоить не можем, — неуверенно ответила Сара, и присела на землю, чтобы проще было общаться с подругой.              — Скажите, что я более менее в норме, — сделав глоток чая, сказала Лин, и её перебила Анна. — Она считает, что виновата… Что из-за неё ты здесь.              — Если уж на то дело пошло, виновата только я. Надо было вовремя засунуть свой язык куда подальше, но я была сильно взвинчена и наверное перегнула палку, раз меня пытались придушить, — воспоминания о том, как сильная мужская рука сжимает её шею, заставляют девушку нервно сглотнуть, благо остальные этого не заметили. И она продолжает вести себя как бойкая заступница всех обиженных, в одиночестве вздрагивая от каждого мерцания света в подвале.              — Ты… Да у меня слов нет, чтобы описать тебя! — вдруг прикрикивает Сара, не зная, как подобрать нужные фразы. — Ты безрассудная дурёха, которая почему-то хочет помочь всем и не боится никаких последствий. Это же ненормально!              — Ненормально, когда человек делает это ради всех или только для собственной выгоды, а если хочешь помочь друзьям, близким или любимым, то это наоборот - естественно. Вы с Виорикой смогли мне заменить тех, кто слишком далеко от меня. Поэтому вы стали для меня друзьями. Тем более сейчас вы здесь, со мной и сильно рискуете, а значит сами ещё те безбашенные! — без доли сомнений выпалила Селина, заставив горничных задуматься на пару секунд. Этого хватило, чтобы Ванда пересилила себя, сумев высказаться. — Все девчонки восхищаются твоей решительностью. И нам остаётся только поступать так, как возможно поступила бы ты. Мы не хотим остаться без нашей Селины, поэтому в следующий раз, когда ты опять во что-нибудь влезешь, я обещаю, что не буду стоять в стороне.              — Эх, девчонки, да со своей живучестью, я вас всех тут переживу, тем более, я самая младшая. Не говорите, так словно хоронить меня собрались! — Лин попыталась разрядить обстановку, и у неё получилось. — Ага, сначала не окоченей этой ночью, а потом уже хвались «живучестью».              Сара, не разглядев её в темноте, бросила ей в лицо плед. Светловолосая опешила и слегка растянула шерстяное полотно, чтобы внимательнее его рассмотреть, поняв насколько сильно о ней решили позаботиться подруги, она с трудом сдержала слёзы. — Вы лучшие!

***

             В дверь постучались. Алекс, заканчивая одеваться, позволила служанке войти. На пороге показалась Роуз с подносом завтрака. Она с опущенной головой прошлась по небольшой, но уютной комнате к одинокому креслу и столику, что затерялись на фоне окна, открывающего вид на передний цветущий двор особняка. Всё в этой спальне было довольно скромным, зато со своей изысканной однотонной гаммой. Пыльно-розовые цвета и редкие акценты золотом. Уолкер нравилась её обитель. А горничная, поставив тарелку с сырниками и блюдце с жидким мёдом, под пристальным вампирским направилась обратно, однако остановилась. Брюнетке ещё со вчерашней ночи хотелось кому-то из поместных рассказать о самовольстве прислуги. Узнав, что Селину наказали, она была рада и воодушевлена, ведь Аллан не пощадил девчонку, а значит иметь ничего общего с ней не хочет. Теперь Роуз может окончательно опустить её перед глазами остальных.              — Извините, Мисс Уолкер, но я не могу промолчать, когда в этом доме твориться такое, — изобразив жалобный голос и невинный вид, она развернулась, увидев негодование на сонном лице Алекс, которую не подкупило притворство девушки. — Прямо говори, у меня есть дела.              — Вчера пару служанок вопреки запрету ходили к Селине, отнесли ей еду и одеяло, якобы под предлогом сочувствия. Этим они проявили явное неуважение к Господину! — услышанное озадачило вампиршу, но не тем, что кто-то нарушает правила особняка, а тем, что брюнетка без каких-либо раздумий настучала на сердобольную прислугу. Уолкер никогда не нравились люди, которые готовы выдать любого, чтобы выслужиться перед знатными, и сейчас она уловила в её словах именно такой подтекст. Недовольно поправив очки, хозяйка комнаты сразу одарила Роуз холодным взглядом. — Я разберусь с этим, а теперь уходи.              Горничная покинула спальню и за дверью преждевременно стала ликовать, направившись к лестнице с прижатым к груди подносом. Алекс же, и не притронувшись к завтраку, спустя пару минут вышла в коридор, пряча в карман своего серого кардигана небольшой пузырёк, предназначенный Лин. Коротковолосая быстрым шагом спускается на первый этаж и выходит на задний двор через один из чёрных ходов. Прислуга, встретившаяся на пути, почтительно склоняла голову, но не только из-за её статуса управляющей. И оказавшись у спуска в подвал, она спешит отыскать связку ключей. Уолкер интересно узнать, правду ли ей сказала служанка, и самолично прочесть нотации бестолковой «подопечной». Войдя в темницу, вампирша недовольно морщится, чувствуя запах крови, смешавшийся с сыростью. Клыки начинают ныть, но она держит себя в руках, не позволяя жажде взять над ней вверх. Осмотрев первые камеры, Алекс замечает в одной из них тёмный силуэт, прибившийся в дальнем углу. Сложно сказать, что это человек, но никого кроме Селины здесь быть не может.              — Эй, подъём! — руки схватились за металлические прутья и слегка тряхнули дверь, издав скрипучий и резкий звон, чтобы наверняка разбудить заключённую. Послышался возмущённый стон, а из-под серо-коричневого пледа высунулась сонная мордашка, на которую упали белоснежные торчащие во все стороны пряди волос.              — Что, случилось? Дайте мне хоть здесь выспаться! — зевнув, протянула девушка, и её голубые глаза еле уловили фигуру гостьи. Уолкер не сдержала ухмылки, оперевшись о решётку. — Ничего, времени тебе хватит. А я вижу, тут к тебе подружки заглядывали…              Её тон был таким провокационным, что по телу Лин пробежались толпы мурашек. — Их накажут за это?              — Нет. Мне просто кое-кто нажаловался, а я не люблю такое, поэтому назло ябеде пропущу мимо глаз. Стиву же скажу, что это моя инициатива.              — Спасибо, всё-таки ты лучше своей стервы-сестры, — лесть светловолосой пришлась по душе Алекс, и она мысленно прибавила к сказанной фразе «намного лучше». Её ладонь скользнула в малозаметный карман, достав баночку из тёмного стекла с плескающейся внутри жидкостью. — Кстати, держи, это поможет снять боль.              Селина недоверчиво нахмурилась, но пересилила слабость и почти подползла к прутьям, стараясь не делать резких движений. Прислонившись к стене, она протянула руку и получила лекарство. — Я всё понимаю, но вдруг это яд какой-нибудь?              — Ой, не привередничай. Радуйся, что Аллан сжалился над тобой, — процедила Уолкер, сложив руки на груди, а её лиловые глаза наблюдали за девушкой, что рассматривала со всех сторон пузырёк. Услышав имя демона, она чуть вздрогнула и удивилась такому поступку с его стороны. — Ладно, предположим я поверила в это.              Лин открутила крышку, осторожно принюхалась и залпом выпила бесцветную жидкость, что оказалась невероятно горькой. После лекарства горло стало першить, и пришлось прокашляться, чтобы избавиться от неприятного жжения.              — Зря сомневаешься… — вампирша присела на корточки, поравнявшись с ней, и продолжила говорить. — Не хочу давать советы или наставлять, но если тебе каким-то образом повезёт понравится ему, то ты будешь под его защитой, и ни Джейн и никто другой не посмеют тебя тронуть.              — Неужели хочешь, чтобы я стала выслуживаться перед ним? — нервный смешок вырвался из девичьих уст, однако Алекс была совершенно серьёзна. — Считай как хочешь, но ты же понимаешь, что если он сделал такую поблажку - у тебя есть шанс. Рано или поздно Джейн захочет избавиться от тебя, а против него она и слова сказать не посмеет. Потому не понимаю твой скептицизм. Тебя задело его наказание? Обижаешься, как маленькая девчонка?              Селина подождала, пока она выскажется, и задумчиво подняла голову, макушкой задев каменную стену. — Я бы обиделась, если я была б единственной кого наказали. А так, я даже понимаю. Он демон - «высшее» создание, и перед ним возникает какой-то человек. Меня тоже такое не обрадовало бы. Насчёт «понравиться ему», я и правда не знаю. В моей голове это не укладывается, наверное, из-за моральных принципов. У меня в мире демоны не те, с кем людям можно так легко построить отношения даже в книгах или фильмах. Здесь же они также побрезгуют связываться с убогими.              — Мне казалось, ты не хуже меня знаешь, что нельзя всё делить на чёрное и белое, поэтому не все демоны плохие. Подумай-ка над тем, чтобы посмотреть на нас с другой стороны. Знаю, другие расы тебя пугают и отталкивают, но я уж точно не хочу тебе навредить, и Аллан не такой грубый или страшный, к нему можно найти подход. Если хочешь выжить и стать кем-то лучше простой служанки, которую пинают, используй все возможные варианты, — закончив свою главную мысль Уолкер поднялась и пересеклась с понимающим взглядом Лин. Она решила промолчать, многозначительно кивнув, и ощутила как лекарство начинает действовать.