Бумага

      Кроули скучающе листал ленту новостей на своём смартфоне, поминутно поглядывая в сторону читающего ангела. Ангел был полностью поглощен текстом и игнорировал все полные театральной драматичности тоскливые вздохи вившегося вокруг змея. — Ангел. — Ммм? — Ты любишь блины? — Мхмм. — А вино? — Мхммм. — А меня? — Конечно, дорогой, как я могу тебя не любить. — Ангел, ну, ангел.       Уставший от того, что завладеть вниманием или хотя бы взглядом светлого у него не получается, демон пошёл на крайние меры и вытянул из рук возлюбленного книгу. — Эй, я же читаю, — вяло возмутился букинист. — Могу пересказать тебе всё лично, если соизволишь наконец-то на меня посмотреть. — Ты же не читаешь книги? — На чём ты там остановился? — Ночами я выкапываю клад, который под землею спрятал ты, — со вздохом процитировал ангел, улыбнувшись, когда аспид взял его ладони в свои и трепетно прижался к ним щекой, прикрыв глаза. — Всё нищета и немощь нищеты, а красоты ещё не видел взгляд. Но путь к тебе чудовищно далек, нехоженный зарос густой травой, а ты один, ты, боже, одинок, никто не слышит дальний голос твой… — негромко закончил он строфу. — Ты помнишь наизусть стихи Рильке? — удивился Азирафаэль, не воспринявший предложение своего визави всерьёз. — А ты сонеты Петрарки, и дальше что, я просто был знаком с Райнером. Хорошо, что он умер раньше, чем началась война, — явно что-то вспомнив, пробормотал демон. — Я даже с большой долей вероятности могу сказать, что твоё любимое там Гаси мне взор, узреть тебя смогу. — Как ты догадался? — Да так, мне оно тоже нравится, даже несмотря на то, что оно о боге, как, впрочем, и все стихи Часослова. Три тома молчаливого диалога с Господом, а она даже не соизволила ответить. — А мне кажется, оно о любви, — покраснев, признался ангел, — об искреннем и самом дорогом чувстве. Кроули в ответ поцеловал бледные костяшки пальцев. — Хотя мне кажется, тебе бы больше пошло Я зачитался, я читал давно, с тех пор как дождь пошёл хлестать в окно, весь с головою в чтение уйдя, не слышал я дождя. — притягивая ангела к себе, процитировал змей. — Я вглядывался в строки, как в морщины задумчивости, и часы подряд, стояло время или шло назад, как вдруг я вижу, краскою карминной в них набрано закат закат закат… — шелестящим шепотом продолжил за него ангел, прикрывая веки и тяжело вздыхая от покрывающих шею осторожных поцелуев. Закат за окном в самом деле накрыл их красным шелковым платком, присыпанным звездной солью. Я знаю, солнце, покидая сад, должно ещё раз оглянуться из-за охваченных зарёй оград…