warmth

Томуре мешает запах дыма и низкий гул голосов рядом с ним. Телевизор включен, но громкость слишком маленькая, чтобы он мог понять, что там говорится. Его глаза щурятся на мгновение, прежде чем и вовсе закрыть их от света, который нещадно бьёт в глаза. – Ух... - он простонал, перекатываясь на живот, устраиваясь поудобнее. Он не помнит, чтобы в его комнате было так тепло. Но это хорошо, думает он, когда утыкается лицом в тёмную ткань его покрывала. ....Так, стоп. Его покрывало не тёмное. И он уверен, что, блять, его кровать не такая твёрдая. Томура лежит так мгновение, пытаясь понять, где, чёрт возьми, он находится. То есть, до тех пор, пока усталый голос не вытягивает его из своих раздумий, говоря очень близко к его уху. – Утра, принцесса, - Даби выдыхает густой сигаретный дым, – Как спалось? Томура медленно поднимает голову, все еще пытаясь понять своим сонным разумом, какого чёрта они лежат на одной кровати. – Что- Какого чёрта? – Я собираюсь взять все эти руки, и засунуть их так далеко в твою грёбаную задницу- – Я собираюсь вырвать все эти ебаные скобы с твоего лица- К счастью Томуры, сейчас в баре никого нет, кто мог бы стать свидетелем его унижения. За исключением Даби, конечно. Все это время, Даби просто сидит, спокойно курит и в пол-уха слушает, как Томура оскорбляет его. Это больше забавно, чем что-то еще, потому что не более получаса назад он спал калачиком у Даби на груди на этом же месте. Спустя десять минут, когда он замолчал, Даби наконец-то видит свой шанс заговорить: – Эй, было конечно круто смотреть на то, как ты пускаешь слюни на меня в течение двенадцати часов, но мне нужно в туалет. – ..Какого хрена? - это первое по-настоящему связное предложение Томуры с утра. – Да, я тоже задавался этим вопросом в течение первых четырёх часов, - ответил Даби. – Хорошо, но на самом деле, что за х- – Стой, - Даби взял его за руку, чтобы заставить замолчать, когда он встаёт с дивана. – Мне пришлось терпеть всю ночь, так что ты можешь закончить говорить после того, как я схожу в туалет. Ни говоря ни слова, Даби покидает комнату, таща свою онемевшую ногу, и, Томура смотрит на отдаляющуюся спину, все еще пытаясь понять, что, чёрт возьми, происходит в этом баре. – Я почти уверен, что у меня на заднице язва, - это первое, что говорит Даби, вернувшись через несколько минут. – Язвы не появляются так быстро, идиот, - громко сказал Томура, отвлёкшись от просмотра новостей, сморщивая лицо от отвращения. – Но это неудивительно. Я почти уверен, что на этом дерьмовом диване появилась новая форма плотоядных бактерий. Даби садится на то же самое место, посмеиваясь. –И все же ты сидишь на нём. Для справки, это из-за того, что ты не позволял мне встать или хотя бы двигаться со вчерашнего дня. –Вчера? – Да. – Я сплю здесь со вчерашнего, блять, дня? – Хмм. Ну, технически, - Даби обращается к нему: – Мы спали здесь со вчерашнего дня. Поскольку, знаешь, я тоже был здесь. Голодный и обездвиженный. И не в состоянии сходить в толчок. – Почему тогда ты не разбудил меня?! – Да, я пробовал, - сказал Даби, состроив гримасу, – Пару раз... Он следит, как Даби подносит собственную руку к воротнику футболки и оттягивает его немного вниз. Его ключица усеяна царапинами и следами от зубов. Лицо Томуры заливается румянцем. Этот день становится все лучше и лучше. – Я сделал это? – Да, чувак. Ты еще более дикий во сне, - бормочет Даби, опуская воротник. – Ты сбежал из леса? Похоже, так и есть. – Пошёл ты. – Тц, и я думал, что я могу проспать весь день, чтобы ночью пойти патрулировать. Но вместо этого я не спал всю ночь, наблюдая за старыми фильмами по телевизору, пока ты кусал и слюнявил меня. Они показывали Маску три раза подряд. – Что, чёрт возьми, это такое? – Я не знаю, какой-то американский фильм, я думаю. Я действительно не знал, что происходит, но я смотрел это три грёбаных раза, потому что больше ничего не было, и теперь в моей голове играет Кубинский Пит. Большое спасибо. Томура встаёт и подходит к бару, беря утреннюю газету со стойки бара. – Пфф. Плевать. Но Даби не позволяет сбежать ему так легко. Края бумаги начинают распадаться, когда Томура берёт их в руки. Вместо того, чтобы остаться на своём диване, или, ещё лучше, уйти, Даби подходит и садится на стул рядом с ним. – Так.... ты планируешь сказать мне? Или ты будешь вести себя так, как будто ничего не случилось? Бумага рвётся. – Сказать тебе что? – Почему ты спал на мне? Томура пытается сосредоточиться на статье, той части, которая еще не обратилась в пыль, которую он читает, но он чувствует, как Даби смотрит на него, исследуя. Он пристально смотрит на свою газету, надеясь, что, если он будет молчать достаточно долго, Даби в конце концов сдастся и свалит. После пяти минут неудобной тишины, и не менее неудобного взгляда Томура начинает думать, что это может быть бесполезно. – Я все еще жду. – Ты будешь ждать, блять, вечно. А теперь отойди от меня. Черт возьми. Он бы никогда не подумал, что Даби такой настойчивый; и всё же, вот он, почти десять минут спустя, всё еще пытается читать свою тупую газету, а Даби смотрит на него, подперев подбородок ладонью, ухмыляясь, как кошка, поймавшая канарейку. Они оба знают, что нервы Томуры на пределе. – Ты знаешь, что иногда мурлыкаешь во сне? Всё больше бумаги превращается в пыль. – Никогда не думал, что скажу это, придурок, но это было довольно мило. Ты всё время издавал эти звуки, когда двигался, а когда я хотел встать, то ты хватал меня руками. Драгоценные воспоминания. У этой бумаги не было ни единого шанса. Становится только хуже, когда Даби переводит тему в пользу чего-то более ужасного. – Меня зовут кубинец Пит, я король ритма румбы, - напевает Даби, добавляя чересчур много "шик-шик-ки-бум", когда трясет кулаками, как будто он держит маракасы. Томура еще никогда не желал телекинетических способностей больше, чем сейчас; он смотрел на бутылку виски на одной из полок, желая, чтобы она пролетела через бар и ударила Даби прямо в его глупое, самодовольное лицо. – Я не знаю, что это значит, но это действительно застряло у меня в голове. – Шик-шик-ки-бум, шик-шик-ки-бум- – Заткнись! Блять. – Тогда ответь на вопрос. Колокольчик над дверью внезапно звенит, сигнализируя о новом посетителе в баре. Тога влетает, ухмыляясь и стуча пальцами по телефону со скоростью света, напевая какую-то раздражающую мелодию. Её улыбка становится шире, когда она наконец поднимает глаза и замечает, что они сидят в баре. – Томура-кун, ты наконец проснулся! - говорит она, бросаясь на него с объятиями, – Ты так долго спал! Как злая-презлая Спящая красавица! Даби фыркает. Рука Томуры дёргается. – Мне нужно выпить, - он бормочет себе под нос. Тот факт, что он еще ничего не ел, не особо влияет на его решение. Чем раньше он напьется, тем лучше. Он отталкивает от себя девушку и соскальзывает со стула. Он берет бутылку с полки, не заботясь, что это такое, до тех пор пока это алкоголь, и приносит её с собой на своё место. – Он действительно укусил тебя?! Ух ты! Сейчас Шигараки жалеет, что не убил их в первую встречу. – Это немного странно, - говорит она, хихикая, глядя на царапины от зубов, которые тянутся сверху вниз по шее Даби. – Да, безумие, верно? Он чуть не вырвал одну из моих скоб. Этот парень – животное. – Закрооой рот. – Почему ты спал с Даби, Томура-кун? - спрашивает Тога. У них с Даби одинаковые ухмылки, от которых Томуре кажется, будто его загнали в угол. Как угодно. Он убьёт их, как только допьёт эту бутылку. – Да, чудик. Ответь девочке. – Вы, двое, хотите умереть сегодня? Тога дуется. – Но ты был таким милым, Томура-кун! Как спящий котёнок! И Даби тоже был милым! - она говорит, дёргая Даби за футболку, – Он не хотел тебя будить, хотя ты пускал на него слюни!! – Я, блять, пускал слюни?! Даби кивает. – Да, чувак. Я бы никогда не подумал, что в твоем теле столько жидкости. Томура хочет, чтобы его причуда действовала и на него. Лучше смерть, чем это. – Боже мой... – О, Шигараки Томура, ты наконец проснулся, - говорит Курогири, заходя в бар. Его туманное лицо расплывается в улыбке. Понятное дело, Томура не отвечает на этот жест. – Отлично, теперь ты здесь, - он огрызается. Курогири выглядит удивленным лишь на секунду, привыкший к перепадам настроения Шигараки. – Да, отлично, - повторяет Даби, сверкая глазами, – Эй, Туман, может, ты нам ответишь? Почему наш уважаемый лидер лежал на мне, как гребаная Клеопатра, когда у него есть собственная спальня на втором этаже? – Это из-за того, что ему было холодно, - Курогири, в неподходящий момент не обращает внимания на настроение Томуры или на настроение в комнате, отвечает, не задумываясь. – Курогиири... - рычит Шигараки, но это не имеет значения, потому что его взгляд быстро перемещается на этих двух. Даби и Тога смотрят на него, их рты складываются в букву "о", хотя губы Даби быстро превращаются в ухмылку. Тога пищит в безумном восторге. – О! Я поняла! Это потому что Даби всегда теплый! – Тебе было холодно? У-у... - Даби дразнит его, прижимая руку к груди в притворной нежности. – Извини, ты никогда не слышал о такой вещи, как свитер? Или одеяло? – На мне сейчас свитер, ты, кусок дерьма. Но оскорбление остается неуслышанным, когда Даби щелкает пальцами. – О, подожди-ка. Эта куча одежды на полу должна быть твоя, да? – Ты так хотел прижаться ко мне, что- Томура резко встает, с тихим рычанием швыряя на стойку куски того, что раньше было газетой. – К чёрту это все. Я ухожу. Они слышат, как он топает вверх по лестнице; звук постепенно затихает, а потом вдруг снова становится громче, когда Томура возвращается и, не говоря ни слова, хватает с барной стойки свою забытую бутылку с ликером и снова уносится прочь. Все трое молча смотрят ему в след, пока не раздается отдаленный стук двери. Никто не разговаривает, пока Даби не достает пачку сигарет и не понимает, что у него осталось всего две штуки. – Дерьмо, - он выругался со вздохом. – Хей, соплячка. Тога смотрит на него, держась за его руку. – Да? Даби бросает две последние сигареты на барную стойку и протягивает ей пустую пачку. – Ты лучше меня умеешь смешиваться с толпой. Иди, укради мне пачку сигарет. Тога на секунду задумывается, прежде, чем пожать плечами. – Окей. – Не дай кому-нибудь увидеть тебя, Химико! - кричит ей вслед Курогири. Даби смотрит на закрывшуюся дверь, закуривая сигарету и делая глубокий вдох. – Наверное, стоило сказать ей, чтобы она принесла нам еды. Я, блять, умираю с голоду. Эх, неважно. – Вы с Шигараки Томурой были здесь одни? - спрашивает Курогири, протирая пустые полки. Даби только согласно промычал. – Где все остальные? – Понятия не имею, - Даби пожимает плечами. После этого они сидят молча, Даби курит и смотрит новости, а Курогири ходит по бару, собирая все свитеры и рубашки, которые Томура бесцеремонно сбросил на пол накануне вечером. – Когда я играю на маракасах, я иду шик-шик-ки-бум, шик-шик-ки-бум. Да, сэр, я Кубинский Пи- – ..Прошу прощения, Даби? – Просто глупая песня, которая застряла у меня в голове, - отмахивается Даби. – Значит, наш маленький лидер ненавидит холод, да? Думаю, в этом нет ничего странного. Он кажется таким маленьким под всей этой чёрной одеждой. Он такой лёгкий, что я даже не заметил его. Он вспоминает одно шоу, которое видел по телевизору давным-давно, там было что-то про змей. – Это было похоже на то, когда змеи замерзают, то они ищут теплое место, чтобы поднять температуру собственного тела. Курогири усмехается, кивая в знак согласия. – Это достаточно точная аналогия. Я надеюсь это было не слишком обременительным для тебя, он плохо спит зимой, по понятным причинам. Даби смеется. – Все в порядке. Я знаю, что часто дразню его, но мне просто нравится его раздраженный вид, ха. Честно говоря, я не особо возражал. Вообще-то, я... Мне понравилось видеть эту его сторону. Это делает его менее похожим на психопата и, более похожим на настоящего человека. Именно тогда воспоминание из прошедшей ночи возвращается к нему. Что-то, что с тех пор сидело у него в голове. – На самом деле, Курогири, могу я спросить тебя кое о чем... личном? – Личном? Даби на секунду колеблется, медленно и задумчиво затягиваясь сигаретой, тщательно подбирая слова. – Ты знал, что этот болван... Что он плачет во сне? Курогири замолкает на мгновение, его мутные желтые глаза расширяются, когда он смотрит на Даби. – ..Он плакал? – Да, - он поднимает взгляд от стола. – Сегодня утром, когда я пытался его разбудить... Думаю, ему приснился кошмар. Даби поворачивается на стуле лицом к Курогири. – Он не рыдал, но его глаза и щеки были мокрыми. Он продолжал говорить, что ему жаль, - он останавливается, чтобы посмотреть на тёмную лестницу. – Он сказал: "Пожалуйста, не бей меня". – Я... - на этом Курогири останавливается. Даби замечает его дискомфорт, гадая, следовало ли ему все-таки держать это при себе. – Я не буду совать нос не в своё дело, - говорит он, равнодушно пожимая плечами, – Но, я не знаю... - он замолкает на мгновение, криво улыбаясь. – Это знакомое чувство. – Это одна из причин, почему я оставил его в покое. У меня не хватило духу разбудить его после этого. Но кроме того, у меня было такое чувство, что если бы он узнал, что я слышал, как он это сказал, он действительно мог бы попытаться меня убить. Курогири невольно усмехается. – Это справедливое предположение. Они оба посмеиваются над этим, когда Курогири возобновляет уборку в баре. – Надеюсь, ты сохранишь эту информацию при себе, Даби, - Курогири говорит это после долгого молчания. – Естественно, - говорит Даби. - У меня нет причин говорить это кому-либо. Даби достаёт пепельницу и стряхивает давно забытый пепел с кончика сигареты. – Люди очень честны, когда злятся, но то, какой человек ты на самом деле, больше всего проявляется во сне. И несмотря на все эти разговоры и ярость, он всего лишь испуганный ребёнок, которому не удалось повзрослеть. Курогири мрачно кивает на это. После всего, он рад, что Томура принял Даби, Тогу и всех остальных в свою организацию. Раньше они с Шигараки были только вдвоем, и Курогири рад, что у его молодого подопечного наконец есть другие люди, которые могут хорошо к нему относиться. – И он милый, когда спит. Тога была права. Он похож на маленького котёнка. Пушистый и раздражительный, - Даби потирает шею. – Хотя было бы лучше если бы он не кусал меня. Я имею в виду, это не больно или что-то еще, но всё же. – Прошу прощения, - говорит Курогири. –Постарайся не дразнить его слишком сильно. – Ничего не могу обещать, Туман.