Гранит в серебре. Перезагрузка

ГРАНИТ В СЕРЕБРЕ. ПЕРЕЗАГРУЗКА. Глава 7.       Шёл второй день течки. По-хорошему надо бы отлежаться дома, но Слава предупредил, что у него семинар и он не сможет прийти на смену.       Весь день Алекс чувствовал себя странно, вроде и бодро, но в то же время какая-то тяжесть внизу живота будоражила его. Он испытывал желание потереться попкой то об угол стола, то о стойку. И потирался, когда не было посетителей. Таблетки он, разумеется, взял с собой и принимал по схеме, следуя сигналу таймера, встроенного в контейнер.       Так он дотянул до вечера. Последние гости расплатились по счёту. Скоро можно будет идти домой. Алекс протёр столики, расставил ровно стулья, помыл пол и уже складывал в рюкзак вещи, как дверь распахнулась и ввалившийся Романов упал внутрь, зацепившись не то ногой, не то тростью.       Алекс едва не заорал от неожиданности. Его общее нервозное состояние не способствовало спокойствию. В какую-то секунду он подумал, что Романов умер у него на глазах специально, в память об их недоотношениях. Нет, нет, только не это, Алекс бросился к мужчине и, упав рядом на колени, нащупал пульс. Жив, отлегло, уже второй раз Романов пугает его до полусмерти. Он принялся переворачивать мужчину. От того несло алкоголем. "Напился, значит. Вот козёл, и куда мне тебя теперь девать?" - рассмеялся Алекс. Он размышлял, что делать. Оставить здесь? Не вариант, мало ли что пьяному взбредёт в голову. Остаться с ним? Ну нахрен, где здесь спать? А если не выспится, как завтра будет работать до Славкиного прихода после пар? Оставался единственный приемлемый выход. Таксист, дюжий мужик, помог загрузить на заднее сиденье невменяемого Романова.       - Батя, что ли? - кивнул он на спящего.       - Ну, напился, мать приедет с дачи, даст ему дрозды, - возмущённо поддержал беседу Алекс.       За дополнительный полтинник таксист втащил мнимого отца в квартиру и уложил на кровать.       - Ну, давай, парень, готовь папке опохмел, - ухмыльнулся он на прощание.       - Спасибо, дядя, век не забуду, - Алекс закрыл за ним дверь и вернулся к Романову, что валялся на кровати и дрых самым бессовестным образом.       - Укачало в машине, папенька, - постояв немного, он пошёл в душ. Вернувшись, обнаружил ту же картину.       Алекс подошёл ближе. Вот лежит перед ним его мечта, только протяни руку. И он протянул. А протянув, не смог и не захотел остановиться.       Алекс обожал мужской половой орган. Он восхищался им и почти боготворил его. Он любил и умел сосать. Мог принимать член глубоко в горло, не испытывая дискомфорта. Никакого рвотного рефлекса. Прирождённый мастер минета.       То, что было сейчас перед ним, являлось эталоном в его глазах. Толстый, длинный, с большой глянцевой головкой, от манипуляций Алекса орган затвердел и увеличился, поверх него будто проявились плотные канаты вен, перевившие его хаотичными узорами.       Алекс, широко открыв рот, нанизывался на мощный ствол и смачно облизывал его, скользя губами. Он проникал кончиком языка в уретру, обводил головку, потом сосал её, будто чупа-чупс. И опять скользил губами, глубоко заглатывая член. Головка упиралась куда-то в заднюю стенку горла. Алекс сглатывал, зная, что доставляет этим мужчине особое удовольствие. А мужчина, между прочим, удовольствие заценил и выражал своё крайнее одобрение стонами, ахами и охами.       Константин то слегка выплывал из пьяной полудрёмы, то опять погружался в туман. Его словно покачивало на волнах. А потом откуда-то из глубин начало пробиваться знакомое ощущение, лёгкое, приятное. Залитыми алкоголем мозгами он пытался понять, что это и почему оно знакомо. Вспомнилось, так жена делает ему минет. Начинает издалека, чуть касается языком уздечки, нежной кожицы вокруг, потом головки, облизывает щель, будто хочет проникнуть в уретру, а затем, словно покончив с аперитивом, приступает к основному блюду - принимается посасывать, сначала головку, как леденец, потом заглатывает глубже так, что чувствуешь вибрацию её горла. Вот и сейчас член глубоко в глотке, что головка ощущает каждое движение мышц. Удовольствие нарастало, и когда Константин осознал, что жены в его жизни нет уже как девять месяцев, было поздно. Ему стало всё равно, кто делает минет, лишь бы не останавливался. Не открывая глаза, он на ощупь взял чью-то голову за волосы и просто держал, наслаждаясь умелыми движениями ловкого язычка, который творил что-то невероятное. Константин стонал в голос, не имея сил сдерживаться, и вжимал голову неведомого умельца в свой пах. Только не останавливайся, ещё чуть! И, едва подавив крик, он начал кончать, чувствуя, как сперма выталкивается толчками в горячий рот того, кто на том конце члена. А тот, будто ему мало, ещё и принялся высасывать с причмокиванием всё до капли. А высосав, облизал и всё не выпускал изо рта ослабевший член.       Константин, рвано дыша и сглатывая, медленно убрал руку с затылка неизвестного и открыл глаза. Незнакомый потолок, явно не дома. Он прекрасно помнил, как свернул к кафе, а потом упал. Значит, отключился от удара об пол, а потом просто заснул пьяным сном. Но где? Где он сейчас? Сознание услужливо подсовывало подсказку, но он её малодушно игнорировал. Не может быть! Приподняв голову, Константин посмотрел вниз. Незнакомец - странно, почему он уверен, что это мужчина - с громким чмоком выпустил член изо рта, поднявшись, сел на колени и облизал свои губы. Константин со стоном уронил голову на подушку. Это был Алекс.