Победа друг над другом.

Что же случится с человеком, встретившимся лицом к лицу со столь размытым прошлым, которое, повинуясь потоку судьбы, стало четкой реальностью? Вот результаты всех терзаний, тщетных поисков и тучи потраченного в никуда времени. А что же дальше? Какие эмоции испытает он, а если быть точнее, сможет испытать?

***

Шерлок не мог выдавить из себя ни единого слова уже несколько секунд. Осознание происходящего всё никак не умещалось в разуме детектива, напряжённо растягивая единицы скоротечного времени. Он не мог поверить, что всё происходившее сейчас — реально, и напротив него, буквально в паре метров, стоял воскресший, с глумливой улыбкой осматривающий его самого Мориарти. Да, тот самый, что покончил жизнь самоубийством три года назад на крыше Бартса, оставив свою историю такой трагичной и такой не завершённой. Как всю эту информацию можно усвоить в один момент? В голове детектива царил хаос, нотки азарта затуманили разум, а сам Холмс пытался достать из всего вороха внезапных мыслей ответы на возникающие один за другим вопросы. Всё смешалось в один ком, одну большую бесформенную массу, в следствии чего Шерлок, словно марионетка с оборванными нитями, безмолвно застыл напротив своего врага, пытаясь подобрать слова и адаптироваться к ситуации. Ведь в конце концов — когда Холмс ехал в это место, он рассчитывал найти хотя бы улику, маленькую зацепку к разгадке этого многослойного ребуса, а не… Порой мы сами не замечаем, как жизнь раскрывает все свои карты. Мозг в панике работал, в то время как тело застыло в не меняющейся нелепой позе. Тишина стала тяготить, молчание уже не могло прорезать своей сутью пространство, поэтому Джим, прочистив горло, громко позвал: — Шерлок! Холмс удивлённо распахнул глаза, услышав давно позабытый, с всё тем же ирландским акцентом грубоватый голос. Всё его внимание сейчас сосредоточилось на одном человеке, что, изобразив усталую полуулыбку, наконец сделал хоть какое-то движение, быстро открывая дверь авто. Всё это казалось верным, голос ровным, но что-то в придирчивой к анализу натуре Шерлока заставило Холмса заострить внимание. И он не прогадал. Стоило Джиму отвернуться, как натянутая улыбка сползла с его глумящейся физиономии, рука, чуть дрожа, отнялась от ручки двери авто, а плечи, будучи расправленными, одной покатой чертой опустились вниз. На мгновение в нём промелькнула некая… усталость? Самая обыкновенная человечность, что Мориарти изо всех сил прятал под маской безразличия и охладевшего к миру гения. Он был измотан, истощен, подавлен; и как бы не пытался это скрыть — не мог, ведь детектив считывал состояние консультанта из самых мелких и незначительных деталей, которым он сам значения не придавал. Так чего же хочет Джим? — Садись. И без вопросов, — всё, что последовало вдогонку мыслям Шерлока. Решая принять сторону своего воскресшего противника, Холмс, возможно сам того не осознав, следовал словам Джима. Пока детектив обходил агрессивного вида капот авто, его мысли начали выстраиваться в логические цепочки, разум охладел, а внимание заострилось. Перед ним величайший криминальный гений сего мира; преступник, тот, кто в конце концов, фактически «воскрес из мёртвых», оправдывая его теории и догадки. С ним нужно быть начеку, фиксировать каждую эмоцию, каждое слово… Дверь авто с шумом закрылась, изолируя двух гениев от внешнего заурядного мира. Холмс незаметно вздохнул, понимая, что их ждёт долгий и нужный им двоим разговор. Он всматривался в тонированное стекло, совершенно не зная, что сказать. Столько мыслей в голове, столько всевозможных вариантов развития диалога… Но оба молчали, всматриваясь в опустевшие улицы-близнецы. И этот вопрос Холмс решил оставить напоследок. Джим, тяжело вздохнув, обнял пальцами чёрную обшивку руля, тем самым оставив право начать беседу за собой. Пока он собирал все мысли в кучу, Шерлок, незаметно для владельца раритетного спорткара, осмотрел внутреннюю обшивку. Всё лаконично, чисто, до блеска и тошнотворной стерильности отполировано. Кричаще дорогое авто на все сто подходило своему владельцу, ведь буквально каждая мелочь, что подчеркивала изящность салона, говорила — это собственность Джеймса Мориарти. Шерлок горько усмехнулся. Сколько прошло времени, а Джим, оставаясь верным самому себе, не изменял предпочтениям и избалованному деньгами вкусу. Вниманием Холмса на несколько мгновений завладел роскошный запах одеколона, шлейф которого лёгкой пеленой окутывал всё пространство вокруг. Чёрт, Мориарти был идеален во всём, начиная от машины и заканчивая дорогим парфюмом. Детектив невольно улыбнулся своим мыслям, но Джим, что наконец нашёл слова, вырвал Шерлока из приятных разуму мыслей. Он слишком много отвлекается. — Рад тебя видеть снова, Шерлок. Скучал по мне? Не лукавь, скажи честно. Мориарти снова пытался натянуть на себя маску безразличия, но Шерлок, что насквозь видел его и его тщетные старания, легко выдохнул и спокойно ответил: — Конечно скучал, вот каждый день бегал к Бартсу, тебя оплакивал. Никак с твоей смертью смириться не мог, понимаешь, — не удержавшись, съязвил Холмс, изобразив грустную гримасу. — О, жаль, что не встретились. Тоже по тебе убивался, такого гения потеряли, — с толикой злобы ответил Джим, желая сравнять позиции. — Давай не будем друг другу врать — наша смерть формально была неизбежной, а вот кто первый явится в свет современного общества — вопрос совершенно иной. Шерлок согласно кивнул и не ответил ни слова. Здесь Джим был абсолютно прав, и он впервые не знал, что будет дальше. Сегодня Мориарти не лукавил, не язвил и не извивался как Дьявол, сладко интерпретируя свои планы. Он был ясен, лаконичен и кажется, в глубине своей души, тоже потрясён происходящим. Не такой он искусный в сокрытии собственных чувств, каким был раньше. Так что же дальше? Вражда? Новая игра? — Игры не будет, Шерлок, — Джим разом урезал все мысли Шерлока, обозначив свою позицию одной фразой. Вопросы, на которые Шерлок не знал ответа, которые своей загадочной натурой прожигали его разум изнутри, будто карточный домик рассыпались после произнесённых слов. Холмс впал в молчаливый ступор. Было ясно лишь одно — Мориарти вернулся по собственной воле, с собственным мотивом и целью, от чего искра азарта и жуткого, пробивающего дрожь по всему телу интереса, снова и снова окутывала своей сутью заинтригованного событиями детектива. Джим жив, а значит дальнейшая жизнь Шерлока обещает быть очень занятной и по-своему весёлой. Уж в этом-то он не сомневался. Когда томное молчание порядком затянулось, Джим проговорил: — Вот скажи, Шерлок. Почти три года я был в покое и делал то, что должен был делать. И тут ты, мое ненаглядное недоразумение, начинаешь лезть не в своё дело, каждый раз наступая мне на пятки, отчего мне приходится раскрывать своё существование, чуть ли не носом тыкая тебя в бумагу с надписью «Я жив». Зачем я тебе? Джим лжёт. Холмс это знал. Его слова не совпадали с тем, что диктовала душа, а вопросы были похожи на один нелепый способ обороняться, уйти дальше, незаметнее, не оставив следа… — Так ты знал. Джим опешил. — Ты знал, что я делал все эти годы, знал, что я искал тебя. Это что же получается, — Шерлок перешёл в позицию пассивного наступления, — у нас двойная слежка. Мило. — Хватит, Холмс. Всё не так, — ощетинился Мориарти, послав сверкающий негодованием взгляд в сторону собеседника. — Ты заявился ко мне в квартиру… — Не похоже, что ты там жил. Какие-то театральные декорации. Не думаю, что именно из-за этого ты решил рассекретить себя, — перебил Шерлок. — Я не прятался! — раздался знакомый крик вышедшего из себя Джима. Вот теперь все эмоции и слова на триста процентов были реальны. Шерлок откинулся в кресло, дабы не оглохнуть от пляски октав в голосе Мориарти. — То, что я сделал, было необходимо сделать. Всё, что я делаю, я делаю осознанно, тебе ли не знать, мой заносчивый детектив, — прорычал он. — Ты изменился, — потусторонним голосом прервал эмоциональный монолог Джима Холмс, так что тот на мгновение замер, непонимающе похлопав глазами и напрягая желваки. — Ты не хочешь продолжения, о нет. Хотел бы — нашёл бы «мёртвого» меня на следующий же день. Но предпочёл этому, как я полагаю, слежку, игру в прятки. Далеко не в Вашем стиле, Джеймс, — съязвил Шерлок, стараясь вывести консультанта на чистую воду и узнать, что же, чёрт возьми, происходит. Джим ничего не ответил, понимая, что данный диалог подобен разговору со стенкой — они не слышали, а может, не хотели слышать друг друга. От этого очевидного вывода уголки его губ опустились вниз, а салон авто заполнил шумный глубокий вздох. — Что же, — бодро начал Шерлок, — раз уж отныне мы не враги, а получается, — он с издёвкой прищурил глаз, будто что-то обдумывая, — друзья, приглашаю на Бейкер-Стрит. Чай, камин, пледик, всё само собой разумеющееся. Джима задел подобный выпад, но, не роняя собственной гордости, он нарочито натянуто улыбнулся, буквально выдавив из себя любезное: — Обязательно забегу по случаю, — натянутое, как струна, терпение дало сбой и театральной игре Мориарти пришёл конец. Громко ударив ладонями по рулю, он вскинул преисполненный ярости взгляд в сторону выжидающего Холмса. — Вон из машины! — выкрикнул совершенно не контролирующий себя Джеймс. — И не смей больше лезть мне в душу! Шерлок молча последовал указке консультанта, и как только дверь авто была с шумом захлопнута, мотор Porshe взревел, скрип шин эхом отдался от стен белобоких зданий, а машина, повинуясь буйной воле хозяина, рванула с места, уносясь восвояси. А никто и не лез к нему в душу. Холмс, нахмурив брови, задумчиво смотрел вслед красному авто, переваривая в голове состоявшийся пару секунд назад диалог. Информации слишком много, слишком много нестыковок и резких граней, от чего выводы, которые так хотелось получить, были фактически недосягаемы. В переизбытке чувств и нахлынувших эмоций, Шерлок, тяжело вздохнув, устало уселся на серый бордюр дороги, в этот раз не поднося руки в молитвенном жесте к лицу. Он запустил свои пальцы в тёмные кудри, импульсивно взъерошивая их и приводя в беспорядок. Всё же он не мог узнать Джима. В нём что-то переменилось спустя эти три года, что-то дало брешь, дало волю человечности и истинным мыслям. Теперь он не был идеальным злодеем, закрытым ото всех, будто книга в железном переплете и с большим, увесистым замком. Что-то заставило его измениться, заставило делать то, что он сейчас делает… Ни одна светлая мысль не шла в голову, всё сводилось лишь к одному вопросу: « А ради чего, чёрт возьми, всё это происходит?».

***

Джим со всей силы вдавил в пол педаль газа, растворяясь в собственном гневе и скорости авто. Злости не хватало на самого себя, хотелось отмотать время назад и не появляться в этой чёртовой квартире, не видеть чёртова Холмса… Он так и не изменился, всё так же пробивал любые ментальные щиты людей прямолинейными фразами и чёткостью ума. Джим восхищался им, он скучал по нему, в то время как сам Шерлок упрямо отрицал очевидное и хватался за ниточки прошлого, за их игру. Мориарти резко затормозил, чуть не ударившись головой о руль и тяжело вздыхая. Их разговор должен был пройти совсем иначе, привести к перемирию, а не к новой искре войны… Он спокойно потянулся к телефону, не задумываясь печатая строчку немногословного сообщения. Когда оно было отправлено, Джим аккуратно вывернул на главную трассу, продолжая движение, ведь он знал — отправленное должно привести Холмса к нужным выводам, ведь детектив вышел из квартиры не с пустыми руками, а с конвертом, что служил Мориарти тем самым планом «Б». Продолжение этого представления совсем скоро и что-то подсказывало консультанту, что последнее действие расставит все точки над «i».

***

Шерлок медленно потирал виски, погружаясь в собственные чертоги, в которых он собирался найти ответы. Постепенно ненужные вопросы один за другим отсеивались, проясняя картину сложившейся ситуации. С каждой новой мыслью складка между бровями детектива становилась всё отчётливее, голова опускалась всё ниже… Ведь всё должно быть куда проще, должно лежать на поверхности. Джим не хочет игры, не хочет того, что происходило с ними три года назад. Да, всё также не изменяет собственным нравам и извращённой эмоциональной манере характера. Шерлок более чем уверен — Мориарти не отошёл от криминальных дел и всё также промышляет любимой преступной деятельностью, что уходило в плюсы для самого Холмса. И всё же — для любых перемен, пусть самых незначительных, нужен повод. Какой был повод к возвращению с того света? Какой повод к появлению здесь и сейчас? Какой повод к внутренней перестройке этого сложного человека? Какой повод к демонстрации всего этого спектакля? Шерлок не знал. Детектив был уверен только в одном — посыл ко всем этим действиям объединён чем-то одним, а вот чем — он понятия не имел. Прерывая мысли Холмса, телефон неприятно завибрировал, уведомив владельца о новом сообщении. Шерлок, моментально отреагировав на сигнал, достал из кармана мобильник и нахмурился при виде уведомления. Холмс ухмыльнулся, открывая вкладку смс и задумчиво закусил губу, читая: «У тебя есть всё, чтобы ответить на беспокоящие тебя вопросы. ДМ». Единственная мысль, промелькнувшая в разуме Шерлока на слова Джима, в момент сменилась действием. Через пару секунд в руках детектива находился увесистый конверт, который он нагло забрал из той квартиры. Интуиция подсказывала, что именно это — «всё», о чём говорил Мориарти. Не теряя ни секунды, Холмс поднялся с бордюра и устремился в сторону оживлённого шоссе, дабы поймать такси. О нет, Джим, не обманывай сам себя — желание повторить пьесы прошлого всё ещё с нами. Сдерживая непреодолимое влечение открыть конверт прямо здесь и прямо сейчас, Шерлок махнул рукой навстречу чёрному кэбу. Такси послушно затормозило, и через секунду его водитель услышал торопливое: « 221Б по Бейкер-Стрит, срочно!»