Девочка с котом в рюкзаке

       Мия поймала на себе любопытный взгляд своей будущей соседки. Как сказал отец Мари, она тоже поступила в этом году, а квартиру, в которой будет происходить их симбиоз, ей подарили родители на восемнадцатилетие. «Интересно, насколько она вся из себя королева с папкиными деньгами?» — подумала девушка, осматривая с ног до головы свою «принимающую семью». Она была очень высока, на целую голову выше «гнома», а яркие, выкрашенные в персиково-розовый приятный цвет волосы спадали прямой копной на её плечи, грудь. Она выглядела очень мило, но была ли таковой по сути? — Ну, что, помчали хату смотреть, али приросла к земле, как осина? — раздался голос над ухом Мии. Она уже было согласилась, но воодушевление взяло верх, и она решила бросить взор своих голубых глаз на вокзальную площадь, ставшую для неё последней дверью в её новую жизнь, и увидела выезжающий от автовокзала, расположенного тут же, городской автобус. Её внимание привлёк машущий на всю раскидистую длину своих жилистых рук парень, чью внешность было трудно не узнать. Он, словно дурачок, размахивал ручищами, глядя в огромное окно городского транспорта. Девушка улыбнулась и помахала рукой в ответ, а по телу разлилось приятное тепло, будоражащее душу, учащающее сердцебиение. За спиной тут же раздался раскатистый и звонкий смех, убивающий выстрелом в лоб прекрасные чувства, возникшие внутри девушки мгновенье назад. — Прощайся с ним на веки, — заливалась смехом Мила, — Автобус от города. Если его остановка не следующая — через час на окраине, то он уехал, кажись, навсегда, — слёзы смеха прыснули из её глаз, а толпа стала неприязненно и презрительно оборачиваться на девочку, будто сошедшую с плёнки с аниме.        Горло Мии стянул большой ком, не позволяющий даже вздохнуть от накатившей обиды и желания разреветься на месте. Она сглотнула от осознания того, насколько глупы и беспочвенны были её надежды, насколько смешно сейчас выглядит она сама и как была наивна, понадеявшись на дружбу с этим парнем. А он лишь провёл с ней время и сбежал. Так по-дурацки себя Мия не чувствовала уже давно. Неожиданно она ощутила, как плотная крепкая рука нашла себе пристанище на её плече, слегка оборачивая её давлением к владелице. — Да забей, ещё нервы на них, мудаков, тратить. Пойдём по кофе выпьем, а потом пойдём располагаться в нашем лежбище тюленей?        Подавив в себе горечь обиды, что было сделать крайне не легко, Мия отпустила мысли об этом неприятном инциденте и решила, что кофе — как раз то, чего требовала её душа. Или лучше вино?        Немного скрипучая дверь быстро поддалась, представляя девушкам «внутренности» кофейни. В нос тут же ударил запах свежемолотого кофе, корицы и ванили, а в глаза, словно на амбразуру, бросилась обстановка: коричневые кожаные диваны, стены цвета капучино и подушки из красной и «газетной» ткани. Тематические наклейки на стенах и орнамент на подушках говорили об оформлении в стиле «London town». Декорированное со вкусом заведение внушило Мие доверие, и она продвинулась в его глубь. Заметив место у окна, она сняла портфель с Тишей и поставила его на диван, располагая под столом чемодан и гитару, Мила же села напротив, комично положив рядом с собой лишь свой небольшой рюкзачок.        Ждать не пришлось ни минуты: молодой официант подоспел скоро, протягивая девушкам буклеты с меню. Глаза Мии тут же разбежались от обилия ассортимента в данной кофейне. Сетуя на расположенный в самом конце раздел «десерты», так и вынуждавший посетителей перекусить (потратить побольше денег), и на уловки владельцев заведения, она продиктовала: «Айс латте и чизкейк с карамелью». Тонкие пальцы, сжимающие корпус шариковой ручки, забегали по бумаге блокнота. Видно было, что молодой человек нервничал: его руки задрожали, стоило только чернилам застыть, задуматься о чём-то в своём стержне. «Мокка, черничный маффин и два соспессо». Быстро записав и кротко кивнув, оставляя девушек ожидать, официант спешно удалился, Мила же поймала на себе полный непонимания взгляд. — Ну, «подвешенный», — пробурчала она. Глаза Мии продолжали «сверлить» девушку, — Для бедных там, бомжей… Ты платишь, а они пьют потом.        Котова задумалась: «Неужели людям не стыдно подавать такие подачки беднякам? Неужто им жаль немного большей суммы на еду или одежду для нуждающихся?» Мысленно Мия взрывалась, в действие же механизм был приведён мгновение спустя. — Почему кофе? На сумму этих никчёмных чашек ты могла бы купить еду! Что за бестолковый вычурный пафос? — Во-первых, не кричи, — Мила зашикала на неё, обводя глазами зал, показывая взболомученных воплями Мии посетителей, — А во-вторых, здесь неимущие не принимают никакой помощи. Лишь кофе, который им и тепло даёт, и воду, и еду заменяет. Берут, потому что дешевле всего, да и благороднее. Не любят они считать себя ниже остальных. Многие бедные — это лишённые работы профессора. Интеллигенция так сказать, — пояснила она.        Мия виновато и озадаченно кивнула, погружаясь в размышления о возвышенных отношениях этого города. Плотной пеленой, словно пуховым тяжёлым одеялом, повисла над их столом тишина. Лишь Тиша спустя пару минут издал протяжный мяв, привлекая к себе внимание хозяйки. Она, расстегнув рюкзак, достав кота и посадив его рядом с собой, начала трепать хрупкими длинными пальцами его рыже-белую шерсть, поочерёдно погружая их в пучину меха, чесала шею, которую тот вытянул в просьбе. Хриплое и мерное мурчание заполнило собой тугое, повисшее над столиком молчание.        На горизонте показался официант, несший в руках большой поднос, заставленный заказом девушек. Он старался идти уверенно, но, приближаясь к ним, не заметил развязавшихся шнурков на семимильных чёрных кедах и, спотыкнувшись, выставил вперёд руки, выпуская из них поднос, и животом приземлился на стол.        Вдребезги разбились бокалы, наполненные кофе, обливая собой заказчиц, осыпая их осколками посуды. Дождь из стекла окатил девушек: переливаясь на свету большого окна, они светились и казались необычайно прекрасными в этот момент. Абстрагировавшись от всего произошедшего, хотелось остановить время и смотреть на завесу блестящих камней, разглядывая причудливые брызги стекла. Мия подняла глаза на упавшего: парализованный от страха и досады, он молчал, силясь распутать клубок мыслей, которые обволокли всё его нынче беспомощное и жалкое существо. Ощутив на себе взгляд девушки, он посмотрел на неё в ответ, и всё, что он смог сделать — это одними губами произнести такое некчёмное и бесполезное «прости». Не зная, что делать, он встал и, преисполненный решимости и ярости, сорвал с себя фартук и, не оглядываясь, ринулся прочь, на улицу.        Мила, парализованная от изумления, до сих пор не могла понять, что произошло, и лишь осматривала масштаб принесённого ей ущерба от неродивого работника кофейни. Тиша, нисколько не испугавшийся, непоколебимо лакал остатки кофе со стола, а Мия, сколько ни старалась, не смогла отвести взгляд от того места, откуда только что сбежал молодой человек, и, открыв рот, лишь глупо моргала, вытаращив глаза, словно рыба. Из оцепенения она вышла лишь после того, как Мила подытожила: «Мудила!» Сообразив, наконец, что же произошло, но нисколько не продумав своих действий, импульсивная Мия одним махом схватила кота подмышку и в два шага вылетела вслед парню.        Оперевшись спиной о стену здания, откинув назад голову, закрытую руками, он сидел на тротуаре, поджав колени к груди. Мия поняла, что назад пути уже нет, что просто и беззаботно обвинить его она уже не может и, присев на корточки, положила свою руку ему на плечо. Он поднял на неё свои влажные и неестественно красные глаза и снова прошептал слова извинения. Мия присела рядом и расположила послушного Тишу на своих коленях. Так, в густом смущении и молчании они просидели не меньше трёх минут, пока официант, наконец, не осмелился заговорить. — Прости, ещё раз, пожалуйста. Я всё оплачу. Я правда не хотел, — глухо произнёс он. — Я сама всё оплачу, не беспокойся. Я Мия, а ты? — Кхм, Саня я, — он недоверчиво и непонимающе взглянул на неё, — Прости, так глупо вышло. Я тут первый день на испытательном сроке, если бы всё прошло гладко, то смог бы получить аванс на оплату комнаты, но всё пошло по пизде. Теперь хер знает, где жить и чё жрать. Ебитесь конём, ссаные шнурки и ебаная удача, — выдавил он из себя, гневно сплюнув себе под ноги. — Эй, а откуда ты? — словно не понимая его подозревающего и озлобленного взгляда, спросила она, делая вид, что они беседуют словно старые друзья, и будто пять минут назад ничего не произошло. — С области. А ты чё припёрлась-то? — Помочь хочу. — Ты сама на чемодане сидишь, помощница херова. — Это ты херово «спасибо» выговариваешь, — проглотив накатившую обиду, она продолжила, — Тебе правда негде жить? — Кривда, — огрызнулся Саня, — Прости. Да, я ж с области, поэтому общагу не дали, а квартиру я вот, проебал только что. — А разве выдают аванс за один день? — Мне друг помог. И устроил сюда, и договорился об авансе, впрягся за меня, — он печально и громко вздохнул после чего уныло уронил голову на колени. «God only knows why we were born to burn»*        На крыльце показалась Мила с чемоданом, рюкзаком и гитарой наперевес. Она осмотрела сидящих на асфальте и встретилась взглядом с Мией. Авантюра. Снова. Ей не нужны были слова: она всё поняла по её глазам. — Бежим, пока они не спохватились! — она бросила пустой рюкзак для Тиши Мие, чемодан протянула неуклюжему официанту, а гитару поправила на своей спине. — Бежим, — подтвердила Мия, смотря на Саню. «Стань ветром для меня И унеси с собой, Нас никто не сможет удержать, И, значит, в небо с головой! Беги… Бежим со мной»**

***

       Пробежав во двор, вглубь сплетения улиц, подальше от кафе, они миновали аллею и оказались в небольшом городском парке. Много различных деревьев, с окрашенными в белый цвет стволами создавали уютную и обширную тень, зелёное полотно травы нежно укутывало холодную почву, словно одеяло, а во всём этом месте так и пахло умиротворением. Сбавив ход до шага, запыхавшиеся авантюристы шли молча, недовольное сопение кота слышала за своей спиной Мия. Неожиданно ей в уши залилась приятная и знакомая музыка, нежно и вкрадчиво Котова стала вникать в неё, но никак не получалось узнать мелодию, название которой так и «крутилось на языке». Тогда, она, словно заворожённая, направилась на звук, вглубь парка, ближе к сладостным нотам. Когда те стали уже слышны более ясно, Мия узнала композицию, столь близкую её душе, и прибавила шаг. «No time to search the world around Cause you know where I'll be found When I come around» ***        Подходя ближе, с каждым новым шагом сердце девочки, за чьей спиной висел рюкзак с котом, билось всё сильнее и чаще. Её охватил сильный и всеобъемлющий восторг: двое молодых парней играли на гитарах, один из которых пел, да таким звонким голосом, что можно было усомниться в его возрасте, а люди, шедшие по своим делам и, наверное, куда-то опаздывающие, легко и непринужденно останавливались, забывая свои тяготы и заботы вне этого момента, располагались на траве: кто подстилал куртки, джинсовки, кто-то — пакеты, а у кого-то не было вовсе ничего, и, отпустив все свои проблемы, пустив ситуацию на самотёк, беззаботно наслаждались музыкой и жизнью. Мия подметила, что гитарные чехлы были закрыты, а никакой коробки или шляпы при парнях не было — они играли для себя и для окружающих их людей, не прося ничего взамен.        Руки Мии затряслись от воодушевления, а ноги и вовсе невольно подкосились, предлагая ей присесть и отдохнуть. Она не успела даже бросить вопросительный взгляд на своих спутников, как увидела, что Саня, складывая ручку её чемодана, уже садится на зелёное покрывало, устилающее весь парк. «Стой! Вот плед», — она запустила свои сухие руки в рюкзак и достала из него Тишку, а из-под кота невесомый флисовый плед, а Мила помогла его расстелить.        Трое подростков, лежа на пледе, слушая живую музыку и устремляя взгляды на пушистые, такие близкие и будто неистово жаждущие касаний облака и на глубокое, всеобъемлющее небо, отпустили прочь свои мысли, только что натворившие немало дел, все вместе гладили мурчащего, как трактор, кота и, забывшись, окунувшись в этот момент, скинули прочь все навалившиеся на их плечи проблемы. Сейчас они были счастливы. «Мы вместе — и от этого теплей. Мы верили чужим словам, Нам обещали чудеса, И ливнями нас моют и смеются Такие добрые, святые Небеса» ****

***

— Ёпт, уже четыре! — длительное, как оказалось, но короткое, как им казалось, молчание нарушила Мила. — Сколько?! Мне в кафе пора, — отчаянно прошептал Саша. — Зачем? — У тебя там что-то осталось? — спросила Мия. — Совесть, — пробурчал он, насупившись. — Похер на неё. Опиздюлишься только, если придёшь туда. Никто не оценит, — Саша задумался, взгляд его упал на землю. — Правда, Саш, не надо, — продолжила Мия. — Мне жить негде, — пролепетал он. — Ну, я всё равно не могла решить: отдать ли вторую комнату Мие или сдать её и в жить в одной, а тут само как-то всё решилось, — Мила почесала затылок. — Я так не могу, — начал было Саня. — А тебя никто не спрашивает. — Но мне нужны мои вещи, а они у друга на студии.        Мила закопалась в рюкзаке в поисках ручки и бумаги. Вырвав из блокнота лист, при этом нечаянно порвав и помяв его, она, оперев его о ствол рядом стоящего дерева, написала на нём что-то. — Вот адрес. Далеко от студии? — спросила она. — Не очень. — Ну, вот через полтора ждём. И не опаздывай, — Мила шуточно пригрозила ему кулаком.        Попрощавшись с новым сожителем, Мия забрала у него свой чемодан, взяла плед и кота, гитара же осталась у Милы, и они двинулись в сторону дома. По пути заглянув в магазин с неоновой вывеской сетевого супермаркета, они купили продукты, предметы первой необходимости, еду коту и прочие нужные ему вещи — вновь был ограблен свёрток отца Мари. Шагая по тротуару навстречу новой жизни, осматривая причудливую архитектуру и в целом устройство нового для себя города, Мия поймала себя на мысли, что начиная эту самую «новую жизнь» уже успела неправильно поступить по отношению к Миле. Не зная её саму, она привела к ней в дом ещё менее знакомого человека с улицы. Кто он? Это им ещё предстоит узнать, да и друг друга тоже. — Прости за этого Сашу, — проговорила вдруг она, виновато, снизу вверх, и не из-за роста, а из-за стыда, глядя на Милу. — Забей, — оборвала она, — Я не иду ни у кого на поводу. Я сама захотела ему помочь, но, лукавить не буду, вдохновила меня ты. Ты мне нравишься, классная ты девка.        На душе у Мии тут же потеплело, в голове всё стало светло и мирно. «Всё будет хорошо», — подумала она, а в ответ на слова Милы смогла выдавить лишь жалкое «И ты».

***

       Ключ украдкой проник в замочную скважину, дверной механизм поддался, покорно щёлкнул, открывая перед Мией её новую обитель. — Вот, собственно, и лежбище, — Мила по-хозяйски улыбнулась.        Сразу у входа стояли шкаф и тумба с обувью. Раздевшись и сняв обувь, взамен надев тапки, Мия двинулась за хозяйкой, которая стала показывать гостям свои владения. Слева находилась просторная ванная, выложенная плиткой. Дальше по коридору располагалась небольшая кухня, которая, будучи компактной, вмещала в себя все необходимые удобства. Оставив здесь пакеты с едой, девушки прошли в первую комнату, находившуюся прямо напротив входной двери. Она была небольшой, почти всю её занимала двуспальная кровать, также тут расположился шкаф и рабочий стол с компьютером. Здесь Мия решила оставить чемодан и гитару рядом с коробками, в которых, должно быть, были вещи Милы, говорящие о том, что переезд закончен не был. — Во второй комнате толком ничего нет, просто сваленная в кучу мебель, но теперь, думаю, нам придётся перебраться туда, — сказала Мила, отворяя дверь.        По площади комната была чуть ли не в два раза больше предыдущей, но потрёпанные временем, не меняемые, верно, не один десяток лет обои портили всё впечатление о ней. Из мебели здесь были попарно старые, но довольно крепкие кровати, шкафы и небольшие столы. Хоть было и не густо, зато хорошее состояние гарнитура внушало доверие. — Я предлагаю переклеить здесь обои, а потом уже заезжать. Сегодня поспим с тобой вместе, а дружочка-пирожочка на полу положим, — продолжила хозяйка, дав гостье время на осмотр и оценку комнаты. — Хорошо. Тогда завтра за обоями? — Думаю, что да, а пока пойдём чего-нибудь пожрать приготовим. — Пойдём, — согласилась Мия.        Готовка шла быстро и слаженно: все действия девчконки подхватывали друг за другом, и Мие показалось, что она знает эту девушку уже много лет, а её стиль общения ужасно походил на речь Мари. Поймав в своей голове эту мысль, идея пришла к ней незамедлительно. — Хей, а компьютер в комнате рабочий? — Да, а что? — спросила Мила, смутившись резкой напористостью соседки. — Можно я в вк зайду? — А, так, конечно, можно. Погоди только секунду, вместе пойдём. Я тебе его включу, а сама кровать застелю свежим бельём, — отчеканила хозяйка, не отрываясь от перемешивания почти уже готовой еды.        Зайдя в маленькую комнату, Мия ринулась к ноутбуку. Подождав, пока Мила включит его, она поспешила набрать сообщение, оставляя соседку одну воевать с пододеяльниками и простынями. Мия Котова: «Привет! Как ты?» 17:36 Мария Кравцова: «Привет, всё ок. Сама как? Устроилась?» 17:37 Мия Котова: «Да, я напишу тебе позже, сейчас не оч удобно, просто хотела сообщить, что всё ок» 17:37 Мария Кравцова: «Мила уже написала, но всё равно мерси. Тебе от отца привет. Матери твоей сообщить?» 17:39 Мия Котова: «Не стоит ей ничего говорить, спасибо. Ему тоже, ОГРОМНЫЙ))» 17:39 Мария Кравцова: «Тогда удачи» 17:39 Мия Котова: «И тебе с: » 17:40        Улыбка засияла на лице девушки, а глаза её светились, точно алмазы. Вдруг она вспомнила ещё одного человека, которому стоило бы это написать. Мия Котова: «Хей, привет! Я это сделала! Я уехала! Как ты?» 17:42        Мия смотрела на часы, но тот, чьего сообщение она ждала, был не онлайн. Тяжело вздохнув, она встала с кресла, а дверной звонок в этот момент заливался, сообщая о прибытии гостей.        На пороге стоял Саня. Взволнованный, он, видимо, не очень-то и рассчитывал на то, что девчонки не передумали, но они были его последней надеждой, что легко читалось в его больших зелёных глазах. — Я тут, вот, принёс, типа, — он протянул вперёд себя небольшой торт и тёмную винную бутылку, словно прячась за неё, чтоб пройти за ней. — А ты мне уже нравишься, — подмигнула ему Мила, — Проходи.        Из дверного проёма маленькой комнаты показалась Мия, скромно улыбнувшаяся гостю. Следом за ним она прошла на кухню, где шустрая хозяйка уже раскладывала еду по тарелкам. — Голоден? — из вежливости спросила она у новоприбывшего. — Как зверь, — виновато улыбнулся, обнажая белёсые зубы, тот.        Ели молча, так как голодными были все, никто не хотел откладывать минуту насыщения, уступая её приятной беседе, хотя все и думали о своём и о том, что же будет происходить дальше. Кот быстро справился с пакетиком любимого корма и уже ушёл на изучение укромных местечек квартиры, девушки же ели медленно, выделялся Саня, в три минуты съевший тарелку еды, попросивший добавки и доедавший уже и её. — Когда ты в последний раз ел? — переживание и сочувствие наполнили голос Мии. — Вчера в обед, вроде, успел что-то перехватить, — невольно, но от того не менее громко, сглотнула Мила, что тут же вызвало яркий румянец смущения на щеках Саши. — Теперь-то сыт? — как можно осторожнее спросила вогнавшая его в краску девушка. — Да. — Ну, отлично, — выдохнула она, — Тогда, что, по винцу да по кинцу? — шаловливая улыбка осветила лицо хозяйки квартиры. — А может лучше проведём, так сказать, очную ставку? — подала голос Мия. — Отличная идея, — поддержала её Мила, оглядывая Саню с ног до головы, чем вновь невольно смутила его, — Мия, ты бери фужеры над плитой, Саша с тебя штопор и бутылка. Не забудьте помыть виноград из холодильника. А я пока обстановку замучу.        Кошатница и официант остались на кухне, а хозяйка квартиры отправилась в комнату. Молча выполнив её указания, двое вскоре отправились за ней.        В комнате мигала новогодняя гирлянда, развешенная по стене, заменяя яркий и неуместный свет люстры, а на полу подле кровати был расстелен плед из рюкзака Мии. Фоном приглушенно звучал старый рок, что не могло не порадовать Котову. «If we sit amongst each other it's a council of the Gods»*****        Устроившись на пледе, Мия поставила каждому по фужеру, а блюдо винограда расположила в центре. Саня открыл вино и налил красное полусладкое всем. Мила же сидела, подогнув под себя ноги, и молчала. Поставив бутылку и сев между девчонками, Саша поднял свой бокал. — За вас, за моё спасение, за встречу, за знакомство. Да начнётся же игра, и пусть удача всегда будет с вами, — едва он успел договорить, как уже опрокинул стакан, осушая его залпом, — Мия ошарашенно взглянула на соседку. — Чёрт, четыре тоста в один — значит, меньше пить, — обиженно пробурчала Мила и, не отставая от юноши, залпом опустошила свой фужер.        Мие же ничего не оставалось делать, и она повторила опьяняющее в миг действие за остальными. По горлу и пищеводу разлилось приятное тепло, а на языке и губах остался неповторимый вкус любимого вина девушки, сладкий, но не приторный, с приятной кислинкой и насыщенным, глубоким послевкусием. Таким напитком хотелось бы сопровождать все приятные встречи, приукрашая их, да и неприятные тоже, чтобы сглаживать острые углы, скрывать непонимание и неприязнь за манящей пеленой ароматного шедевра. — Предлагаю начать с Саши, — подала голос она. — А я с себя, — подмигнула ей Мила и продолжила, — Иванова Милослава, будем знакомы, — она шуточно пожала руки собравшимся, — Мне восемнадцать, и я из Великого Новгорода. — Ничего себе, как далеко, — ответил Саня, — А я с области. Александр Штрасс, — он повторил жест Милы, но, поймав в при этом на себе две пары полных непонимания глаз, продолжил, — Моя мама русская, а отец немец. Раньше я не бедствовал, пока не решил стать не экономистом, а ветврачом. Отец не выдержал такого «позора» и погнал меня из дома, — он замолчал и уронил вниз свой печальный взгляд. — Будем вместе учиться, — подтолкнула его плечом Мила. — Нихрена себе, правда?! — детское изумление пронзило голос «русского немца». Хозяйка квартиры доброжелательно кивнула. — Я сразу заметила твоё необычное произношение, — улыбнулась она. — Danke, schön#, — просияло в ответ лицо Саши. — Ну, а что про тебя нам нужно знать? — спросила Мила молчаливую нынче Мию. — Мия Котова, — она решила не прерывать череду рукопожатий, — Я с Московской области приехала становиться журналистом, — она повела плечами, не зная, что можно ещё рассказать о себе. — А как же он? Ты, как его представитель, должна рассказать о нём, — Саша наиграно нахмурил черные густые брови и кивнул в сторону свернувшегося и задремавшего на кровати кота. — Это Тиша, ему четыре года, он породы экзот. Ласковый, интеллигентный и вообще очень приспособленный ко всему кот, — она повторила уже известный жест плечами.        Ленно открыв один глаз, он взглянул на неё из-под лобья, но тут же тяжело вздохнул и поднялся, потянулся и побрел к ней и, устроившись у её ног, снова сладко задремал.        «Ночные разговоры самые искренние», — думала Мия, — «Ведь утомлённые событиями прошедшего дня, находящиеся под сладостным влиянием алкоголя люди уже не способны изощряться и лгать, они хотят быть искренними».        Уже начинало светать, а ребята всё продолжали вести гулкую беседу обо всём на свете: о родителях, о будущем, о любви. Как оказалось, родители Милы давно в разводе, а сама она до сих пор была лишь в одних отношениях, коих ей хватило с головой и «на сотню лет вперёд», как выразилась она сама. Сашины же родители были строги с ним, но очень ласковы друг с другом, что позволило им сохранить свой брак, а также русский немец до сих пор ни с кем не встречался после неудачного опыта в восьмом классе. «Не из-за того, что мне «хватило», нет, не подумайте. Не влюблялся, вот и всё», — говорил он. Вино в бокалах и даже в бутылке давным-давно закончилось, а на блюде, где до этого лежал роскошный белый виноград, оставалась лишь пара жалких заветренных ягод. За ночь троица много узнала друг о друге. Но разве сразу всё расскажешь? Всё было ещё впереди. — У кого какие планы на завтра? — тихо спросила Мила. — Никаких. — Поддерживаю. — Вот и не угадали, — хозяйка лежбища хитро улыбнулась, — Нам надо купить обои. Ты что-то в этом понимаешь, Саня? — Немного помогал отцу у бабушки в квартире клеить. — Вот и отлично. С утра мне надо в универ — там с бумажками волокита какая-то. А потом пойдём с вами в строймаг. Нам надо всю мебель поплотнее в середину комнаты сдвинуть завтра, ибо переставлять её никуда, — все согласно кивнули, не имея никаких возражений. — Вот и отличненько, — она улыбнулась, — Так, а вставать мне… — посмотрев на часы, она грустно вздохнула, — Через три часа… Давайте ложиться.        Девушки пошли переодеваться в домашнюю одежду для сна в туалет, оставив Сашу в комнате одного. — Неплохой чувак, — обратилась Мила к кошатнице.        Мия согласно кивнула, после чего повернулась спиной к девушке, чей броский макияж уже успел нещадно потускнеть и смыться, как почувствовала на себе взгляд полный укора. — Ты так пойдёшь? — презрение слышалось в тоне Милы.        Девушка осмотрела свой внешний вид: довольно-таки старая пижама состояла из длинных шорт с растянутой резинкой, и потому вечно спадающих на бедра, и безразмерной футболки со старым и несмываемым пятном в районе живота. Она виновато потупила взгляд, а на лбу, словно бисеринки, выступили капли пота. — У меня с собой нет другой, это — единственное, что я успела схватить, ибо вспомнила о том, что надо взять пижаму, прямо перед выходом. — Подожди, сейчас принесу что-нибудь.        Она облегчённо вздохнула, но руки её нервно потрясывались. Спустя пару мгновений в дверном проёме показалась Мила. — Держи, — сказала она, передав одежду, и вышла.        Переодевшись в пижаму с ужасно короткими шортами, Котова вошла в маленькую комнату, где её уже ждали Саша и Мила, максимально оттягивая к счастью длинную футболку вниз. Поймав на себе полный подозрения и непонимания взгляд, обращённый на неё хозяйкой квартиры, она было застыла, но та не стала зацикливаться на произошедшем. — Я лягу здесь, — сказала она, кладя ладонь на кровать и уже залезая ногами под одеяло, — Ты со мной, а Сане надо постелить на полу, — парень согласно, вернее, покорно кивнул. — Мне лично лень. Может, пусть лучше с нами ляжет? — спросила Мия. — Ну, ладно, пусть, — в голосе Милы слышались едва различимые нотки раздражения и недовольства.        Сделав вид, что не заметила этого, кошатница кивнула Саше, чтоб ложился рядом с Ивановой. Тот, осторожно пробираясь к кровати, еле заметно кивнул в ответ Мие, благодаря её, после чего полез в середину. Котова же легла с краю.        За окнами уже занялся рассвет, но это не помешало троице уснуть. Мила было отвернулась от них, но уже скоро прижилась ближе к Сане. Мия же сквозь сон почувствовала, как под её боком клубком свернулся Тиша и легонько посапывал. Потрепав его за ухом, она провалилась в сон.

***

       Открыв глаза, Мия посмотрела в окно, в которое уже во всю светило яркое солнце. Она потянулась к мышке ноутбука, и пошевелив её, увидела время. «7:20». Поняв, что проснулась раньше, она осмотрела своих соседей: кот тихо спал у неё в ногах, Мила, лёжа на животе, раскинула конечности в разные стороны, накрыв одной ногой Саню, и, отвернувшись от него, громко и смешно сопела. Саша же, открыв рот и пуская слюну на подушку, и не замечал обрушившейся на него тяжести. Средней длины чёрные волосы разметались по подушке, густые ресницы еле заметно шевелились. Он не был выдающимся атлетом: фигура его была умеренной плотности, но он не был ни пухлым, ни дрищом. Лёгкая щетина выступила на его не скулистом, а наоборот, слегка пухлом красивом лице. Мия невольно улыбнулась, глядя на своих друзей. Ей хотелось верить, что эти люди не уйдут, когда найдут работу, и не выгонят её, когда у неё будет возможность уйти. Она почувствовала, как горечь сомнения овладела ею, и, как она не старалась отогнать эти неприятные ощущения, ей никак это не удавалось. Она погрязла было в плохих мыслях, но светлый луч надежды озарил тьму её дум.        Неожиданно, нарушая умиротворённое сопение, раздался звонкий голос будильника.        Мия сделала вид, будто только что проснулась, потянувшись и зевнув подобно остальным. Ничего не заподозрив, все начали собираться, началась обычная утренняя суматоха: кто-то пошёл в душ, кто-то начал готовить, а кто-то наливал чай. Закончив весь этот утренний переполох и заняв места подле чашек с ароматным чаем, все стали обсуждать планы на сегодня. — Я думаю, что будет лучше, если вы поедете со мной до универа, там погуляете — подождете, и вместе потом пойдём за обоями, — все согласно закивали и, допив свой чай, пошли собираться.        Проехав несколько станций на метро, в котором Мию очень смутил дико медленный экскаватор, они оказались на небольшой аллее перед входом в него. За незамысловатыми разговорами прошли те минуты, что были отмерены на путь до здания университета. Там, проводив Милу, черноволосый юноша и девушка с котом, развернувшись, побрели по торговым рядам одной из узких и уютных улочек города. — Я видел у тебя чехол гитарный. Ты играешь? — после долгого молчания спросил Саня. — Не особо. Всего пара мелодий, я больше по ударным. А ты? — Я ни на чём не играю, больше люблю снимать концерты. Импульсивные, энергичные и атмосферные фотографии входят, — он запнулся, — Выходили… Пока отец одним махом, не дрогнув, не разбил вдребезги мою камеру… Я очень долго мечтал о ней, копил на неё… Помню, как я лежал в осколках, рыдал от обиды и ярости, а он подошёл и ещё ногой меня добил под дых, — вставший в горле ком явно стал мешать Саше говорить.        Мия, не долго думая, подошла и сомкнула руки на спине юноши, сжала его в своих объятиях. Саня замер, не имея сил вдохнуть, но не от крепкой хватки девушки, а от переполняющих его в тот момент эмоций. Он был изумлен теплом исходившим от Мии, её лучезарной добротой, тем насколько сейчас были уместны и даже необходимы ему её действия. Он обнял было её в ответ, но почувствовал, как рука его коснулась Тиши, расположившегося в рюкзаке, и, помедлив, он решил отказаться от затеи тревожить кота. Почувствовав это, Мия ещё крепче прижала его, обнимая сразу за двоих. — Хочешь, я понесу кота? Он, должно быть, тяжёлый, — только выпустив Сашу из своих объятий, девушка заметила, насколько сильно он покраснел от смущения. — Нет, я его никому не даю, — она виновато улыбнулась. — Тогда, хочешь, я поговорю со своим другом, чтобы ты могла приходить к группе поиграть, а то, я так понимаю, что своей установки у тебя нет, — в глазах его блеснул огонёк надежды, — Я просто хочу как-то существенно отблагодарить тебя, не только словами. — Будь счастлив, — она многозначительно подмигнула, её лицо просияло необычайной улыбкой, но настроение этой улыбки Саша понять так и не смог. — Ну, на ударных… Ну, пожалуйста! — Я подумаю, — закрыла глаза она и замерла, — Смотри!        На одной из сотен дверей уличных лавок, которые они оставляли позади, висел лист с надписью «Набор официантов с хорошим музыкальным вкусом» подняв глаза выше, они увидели вывеску «ROCK BAR».