Девочка с котом в рюкзаке

       Молчание и глупый ступор, казалось, не отступят никогда. Саша тупо пялился на объявление, а Мия, уже отошедшая от шока, открывала дверь и тянула за собой Саню за рукав его клетчатой рубашки, словно «зависшего» или «залагавшего» от изумления.        Осмотрев помещение изнутри, девушка поняла с первого взгляда, что оно ещё не готово принимать гостей: стены были голыми, лишь тёмная бордово-теракотовая краска, усеянная чёрными мазками обрамляла их, мебели же не было вовсе, но оно уже выглядело многообещающе. «You are so Rock'N'Roll!»* — Чего Вы хотели? — невысокий длинноволосый мужчина лет сорока вывел Мию из раздумий о перспективности заведения, а Сашу от неотступавшего доселе шока. — Мы, эээ… — начал было Саня, да только стал заикаться, так и не собрав свои мысли в кулак. — Мы хотели бы оставить на рассмотрение свои резюме на вакансии официантов, — строго отчеканила Мия, прикрывая рот Саше, изумлённому её самоуверенности. — Конечно, пройдёмте.

***

— Для начала мне нужны Ваши ФИО и возраст, а потом донесёте ИНН, СНИЛС, трудовую и медкнижки, — пробурчал, словно для себя, мужчина, протягивая белые листы, которые предстояло сейчас заполнять ребятам. Те, послушно приняв бумаги, положили их пред собой, готовясь заполнять, — И, да, с животными у нас нельзя, — работодатель окинул скептическим взглядом рюкзак Мии и выглядывающего из него с любопытством Тишку. Девушка понимающе кивнула, — Также мне нужны Ваши номера для связи.        Пока Саша диктовал свой номер телефона, Мия успела несколько раз нервно сглотнуть и облиться даже не «семью потами», а большим их количеством. — У меня пока нет своего личного номера, — промямлила она, — Можно пока его номер вписать, — она указала взглядом на юношу рядом с собой. — Нежелательно, но раз иначе никак, то ладно. Заходите, если что, вопросы там какие-то, а так, открытие примерно через месяц, мы Вам скажем позднее точную дату, вот Вам и срок, чтоб сдать все бумаги. Мы на Вас расчитываем, — он улыбнулся, снимая напряжение с обстановки, но Саня всё равно был напружинен донельзя.        Попрощавшись с мужчиной, ребята вышли было из заведения, но стоя в дверях, Мия обернулась и увидела, как тот показывает ей «козу». Не долго думая, она ответила ему тем же, добродушно улыбнувшись.

***

— Боже, да это же охеренно! Работать в своё удовольствие, не загибаться от сраного начальства и ебаной попсы в зале! Это ж кайф, а не работа! — никак не унимался воодушевлённый до мозга костей Штрасс.        Под его неутихающее восхищение они подошли к университету. Мия тоже была рада выпавшей им возможности, но восторг Саши ей не удалось превзойти, да и вряд ли это удалось бы кому-то вообще. Под гомон друга Мия заметила скамейку перед университетом, находящуюся в тени небольшой ивы, и, расположившись на её плоскости, друзья стали дожидаться Милу. — У тебя-то всё нормально с документами? — поинтересовалась Мия. — Да. Пока ты была в ванной, Милка рассказала, — смешок Котовой было прервал пояснение Саши, но, смирив её строгим взглядом, он продолжил, — Рассказала, что в суматохе из-за распространённой фамилии её определили не на тот факультет. А у меня-то что? Я только одного парня с немецкой фамилии во всём городе знаю, да и то, они у нас вовсе непохожи. Кстати, за счёт него и попробуем тебе репетицию устроить, — подмигнул он ей. — Не стоит, пожалуйста, — презрительная гримасса охватила всё её доселе не являвшее Александру отрицательных эмоций лицо. — Почему? — потускневшим голосом спросил он. — Потому что я пришла! — ребята подпрыгнули от неожиданности, услышав задорный голос Милы, столь незаметно подкравшейся к ним со спины, — Тише вы, уроните всё, придурки, — она протянула им стаканы с как нельзя кстати ироничной, но от того не менее приятной надписью «Coffee», — Ваш айс латте, фрау Котова, и Ваш каппучино, герр Штрасс, — она улыбнулась, протягивая ребятам их напитки, а они же, поблагодарив её, дружественно рассмеялись, — Прости, Сань, если не угадала с кофе. Знать не знаю, что ты пьёшь, но каппучино, вроде как, все пьют, — лицо её налилось от смущения румянцем, столь не подходившим под её бойкий характер, но так прекрасно сочетавшийся с её яркими тенями. Саша улыбнулся ей самой милой улыбкой из всех, сказав, что она нисколько не промахнулась с выбором, но лишь Мия уловила в её взгляде странные нерадостные нотки. Может, ей лишь показалось?        Расположившись в ближайшей от вуза забегаловке ребята решили отобедать. Зайдя внутрь, Саша увидел свободный столик с диванами и, не медля, сломя голову, бросился к нему. Девушки последовали за ним. Мия села и, сняв рюкзак с Тишей, поставила его возле себя. Напротив неё, рядом с Сашей села Мила. Щёки едва заметно налились кровью, вызывая у Мии нескрываемый прищур, брошенный на подругу. Заметив его, Мила не стала долго удерживать внимание возле себя. — Мия, только если нас вновь окатят нашим же заказом, не смей тащить рукожопых официантов в дом, — невинная «непричёмная» улыбка озарила её милое личико. — Ну, эй. Ты разве так сильно не рада меня видеть? — наигранно обидевшись, Саня отвернулся от неё и стал рассматривать стену. — Да ладно тебе, — пихнула она его в плечо. Дружеский смех охватил весь их стол, приковывая к нему взгляды других посетителей забегаловки, невольно делая его центром внимания. — Ну, чё, Сань, принесёшь нам еды? — боднув его в плечо, спросила Мила. — Ты ближе к проходу, вот и иди, — насупился Штрасс, — Нам, между прочим, с Мией ещё предстоит этим заниматься, — улыбнулся он, глядя на Котову, — Сегодня мы подали документы на вакансии официантов в открывающийся бар неподалёку отсюда. — Здорово вам, а мне вот отец запретил работать. Сказал, что лучше попросить у него. А тебе это не будет мешать учиться? — спросила Мила, обращаясь к девушке, сидящей в обнимку с котом, явно недовольным крепкими объятиями и от того комично дёргающего лапками в попытках выбраться. — Эм… — кот был немедленно отпущен и, обиженно облизнувшись, повернулся к хозяйке спиной, раздражённо подёргивая кончиком пушистого хвоста. Её же лоб покрылся испариной от заставшего её в расплох вопроса, — Мои родители наоборот считают, что мне не стоит плотно сидеть у них на шее, они думают, что мне стоит приучаться к самостоятельности, поэтому карманные деньги я должна зарабатывать сама, — проглотив ком в горле, кое-как тянула из себя слова она. — Здорово, а вот мой отец считает, что я теперь всё должен делать сам, — протянул, уходя в свои невесёлые мысли, Саша. — Так, кому чё в итоге-то, — не терпящим ожидания тоном спросила Мила, постукивая острыми ноготками по поверхности стола.        Быстро пообедав в этой забегаловке, ребята двинулись в сторону торгового центра вслед за Милой.        Нужный ребятам магазин находился на цокольном этаже огромного здания, вместившего в себя сотни магазинов и тысячи людей. Пробираясь по этому муравейнику сквозь потоки обезумевших покупателей, Мия остановилась, увидев перед собой салон сотовой связи. — Эм, ребят, мне нужно отойти, — она запнулась, — В туалет. — Окей, но не задерживайся, мы тебя тут ждём, — ответила Мила. — Да не, вы идите, смотрите пока, а я скоро, — глупо улыбнувшись и почесав затылок, Мия бросилась прочь, оставляя лишь недоумевающие взгляды на лицах друзей.        Руки её ходили ходуном, а капли пота обливали всё её лицо и тело. «Хорошо, что Саша был в экстазе от новой работы и ничего даже и не заметил», — думала она, ступая по кафелю торгового центра в сторону салона, и, сняв лямку рюкзака так, чтобы Тиша оказался спереди, гладила его, чесала его ушки и пухлые щёчки.

***

— Ну, что, присмотрели что-то? — спросила запыхавшись Мия, вернувшись к ребятам. Так началась ода о героях, два с половиной часа выбиравших обои в комнату для двух девушек с колоссально разными вкусами и мнениями о том, какой ремонт должен быть в их общей спальне. Саша уже было сходил с ума, несколько раз он, душевно выругавшись, уходил прочь, не имея больше выдержки на споры девиц.        По итогу были выбраны обои цвета слоновой кости с орнаментом из чёрных цветов и геометрических фигур, которые понравились всем с первого взгляда, но, как и бывает в самых «жизненных» историях, их оказалось слишком мало для целой комнаты, и пришлось выбирать дополнительные, на это-то и пришлась большая часть времени. Уже не знавший куда себя деть Саша, сказал, что если это всё не прекратится, то он закрасит всё просто чёрной краской, что и послужило девушкам идее о покупке декоративных блоков в виде кладки чёрных кирпичей. Дополнив всё это рулоном однотонных серебристых обоев, парой шпателей и кистей и большой банкой клея, нагрузив всем этим несчастного Сашу, прикупив по пути новое постельное бельё и большой пушистый круглый чёрный ковёр, девушки двинулись на первый этаж на поиски пижамы для Мии и блузки для Милы.        Выбрав себе длинную клетчатую чёрно-белую пижаму, закрывающую ноги по колено, Мия направилась было к Миле, которая никак не могла найти ничего подходящего для себя, но заметила в магазине напротив мужскую рубашку. Взяв Сашу за руку и не говоря не слова, она потащила его в соседнюю лавку. Сдавшись под натиском уговоров двух девиц, Штрасс согласился её примерить, после чего и принять в подарок от Милы, убеждающей его в том, что ему иначе не в чем будет ходить.

***

       Без сил, бросив все покупки и сумки в коридоре, лишь успев выпустить кота, ребята плюхнулись на двуспальную кровать маленькой комнаты. Стоны удовольствия, словно тут происходила необычайная оргия, раздавались из спальни, где трое друзей, наконец, купив необходимые для ремонта и ношения вещи, потратив на то, к слову, более четырёх часов, хаотично разлеглись на чистых простынях в своей грязной и пропитанной потом одежде. — Если ты будешь водить баб на эту прекрасную кровать, я тебя кастрирую, — обратилась хозяйка квартиры к Саше, вызывая этим уставшие приглушённые подушками смешки своих друзей. — Так, для начала постелим плёнку на пол, а потом нужно прошпаклевать стены, — спустя некоторое время, казавшееся выдохшимся подросткам минутой, задумчиво протянул Саня, — Рота подъём! Вставайте, дамы, шпатели я выдам на месте, — скомандовав, он поспешно встал и стянул с себя рубашку, оставляя неприкрытым свой привлекательный и лишь слегка покрытый чёрной пеленой волос торс. Мия увидела на его руке татуировку, но не успела её рассмотреть. Потянувшись к оставленной здесь спортивной сумке с вещами, Саня достал оттуда непрезентабельного вида футболку и надел её, — Не забывайте переодеваться, воины мои, — он улыбнулся, удаляясь из комнаты и закрывая за собой дверь.        Быстро переодевшись, Мия не знала, чем себя занять пока одевалась её подруга, и, схватив выданную ей у выхода из метро бесплатную газету, ловко свернула из неё пилотку. — Смотри, чё могу, — поднявшись на мысочки она водрузила сие творение на голову Милы, вызывая её смешок. — Себе не забудь такую сделать.        Лишь оказавшись посреди комнаты, друзья поняли, во что они ввязались: глаза их невольно округлились, увидев тот необъятный объём работы, которую им предстояло совершить без чьей либо помощи. Стены были «одеты» в пожелтевшие от времени и кое-где уже нещадно отвалившиеся обои. «Хорошо ещё, что отец здесь потолок покрасил и везде полы постелил. С обоями он не стал заморачиваться ибо посчитал, что этим займутся те, кто будут снимать комнату, чтоб не нахлебничали, и чтоб я сразу поняла, ушлёпки тут будут жить или приличные ребята», — объяснила им Мила, ступая по укрытому, благодаря Сане, плёнкой полу. — Что ж, начинаем, думаю, от углов, — задумчиво протянул Саша, почесав затылок.        Воодушевлённая перспективой совместной работы и, как следствие, сближения с ребятами, Мия, не медля принялась за работу, отмечая, насколько прекрасную они создали обстановку. Сдвинутая в середину мебель не мешала ребятам, выставленный за дверь «любопытный пушистый засранец», как выразилась его хозяйка, не имел возможности испачкаться в пыли, а на фоне играла музыка Милы: старый лёгкий рок не напрягал слух, лишь помогал расслабиться и настроиться на рабочий лад.        Спустя около получаса напряжённой и продуктивной, как казалось Мие, работы, молчание, царившее в этой рабочей обстановке, было прервано раскатистым смехом её сорабочих. Саня, обернувшись на Мию, увидел ЭТО и тут же тихонько позвал Милу, заставляя посмеяться и её. Непонимание окутало всю её, словно уютный плед зимним вечером, а неуверенность в себе прошибла её нутро, будто вьюга с её рьяными и агрессивными потоками ледяного ветра. — Ты просто посмотри, — под смех ребят Мия осмотрела проделанную ими работу и свою: на её рабочем участке стены были голыми лишь едва выше середины. — Иди-ка лучше займись ужином, гномик, — Саня подмигнул ей, на что она, ощетинившись, показала ему фак.        Подойдя ближе к парню, она сняла с себя самодельную пилотку и потянулась, силясь одеть её на черноволосую голову Саши. Не столько обиженное, сколько грубое и злое выражение лица, вызванное задетой за живое трепетной душой девушки, не сходила с её лица. — Да ну чё ты, малая? Когда клеить начнём, помогать будешь, — он ласково потрепал её по серенькой макушке и приобнял за плечи. — Я не малая, — насупилась было она. — Ага, я вижу, — он показательно обвёл глазами рабочий участок Мии. — Да пошёл ты, — она шутливо отмахнулась от него, пихая в бок и уходя прочь из комнаты.

***

— Ммм, вкусно-то как, — пытался выговорить, набив полный рот «трудами» Мии Саша. — Жуй ты спокойно, — дружеский лёгкий подзатыльник «прилетел» ему от розовоголовой девушки, стоящей возле кипящего чайника и трёх пустых кружек, — Чёрт! Чай закончился, что ж делать-то? — искреннее непонимание того, как жить дальше, целиком наполнило её голос. — Я схожу, — вновь пробурчал нечленораздельно Саня. — Так времени-то уже сколько! Все магазины закрыты, а круглосуточный далеко, — не унималась Мила. — Я же сказал, что схожу. Доесть-то дай, а.

***

       Когда молодой человек ушёл за чаем, Мила мигом скользнула в ванную. Не зная, чем себя занять, Мия достала свои старые записные тетради, силясь сделать в них новые записи, но путного ничего не выходило, и разумом её завладело гнетущее отчаяние. Кот уютно спал на её коленях, удобно свернувшись в клубок, накрывая передними лапками свою голову и закрывая глаза, вытянув под стол лишь левую пяточку. Саня уже давненько ушёл выполнять заказ хозяйки дома, что уже больше получаса возлегала в ванной, освежая лицо разными масками, а душу мыльной пеной. Неожиданно в памяти Мии всплыло неприятное ощущение какого-то забытого дела. Ужасное чувство терзало её и, столь быстро и неожиданно появившееся, не хотело покидать её столь скоро. Нервы её быстро стали будоражить сознание и тело девушки, и вскоре она, сидя словно на иголках, стала стучать ручкой по столу, трясла ногой, закинутой на другую, предварительно сняв кота. Вдруг в дверь раздался гулкий звонок, выводящий Мию из состояния нервного перевозбуждения. — Принёс? — Принёс.        Поставив полный чайник на плиту, девушка постучала в дверь до сих пор не освободившейся ванной комнаты. — Ты скоро? — Угум, выхожу, — раздался недовольный тон хозяйки квартиры.        Налив в кружки кипятка и положив в них купленные чайные пакетики, Мия опустила один бокал возле Сани, второй на то место, куда тут же села сама, закинув ногу на ногу. — Малая, вы вот с Милой вчера рассказывали про парня с поезда, да? — спросил черноволосый юноша. — Да, — она вложила в тон своего своего ответа всю степень своего непонимания. — Ты позвони… — спросил было Саня, но был перебит на полуслове. — Точно!

***

       Трое подростков сидели, сплотившись, на кровати, рядом с ними нашёл себе пристанище пушистый и довольно плотный рыже-белый кот с необычным экстерьером. Не очень высокий парень с щетиной, в спешке не побритой утром, сидел, вытянув ноги. Его смольные волосы непослушно спадали на лицо, заслоняя собой большие зелёные глаза, обрамлённые густой пеленой неестественно длинных ресниц. Он с интересным и невероятно привлекательным акцентом нежно и ласково что-то шептал девушке, лежащей головой на его ляжках, и, склонившись над ней, трепетно гладил её серые волосы. Рядом, поджав под себя ноги, сидела другая девушка, держа в руках чашку чая, она участливо поддерживала слова юноши, согласна кивая, добавляя что-то от себя и почти через слово предлагая ей отпить из бокала. Та девушка, что сейчас была окружена вниманием и заботой верных друзей, не плакала: она лишь самым глупым, беспомощным, жалким и отчаявшимся взглядом полупустых голубых глаз изучала потолок над кроватью, где они расположились, над той комнатой, где стояла эта кровать. Столь бренным и бессмысленным казался ей поступок, совершённый тремя днями ранее, когда она села в поезд, что накатившая от тяжёлых мыслей печаль заполняла всё её существо до кончиков пальцев и, сжигая нервные клетки, оставляла после себя лишь гулкую и безмерно мрачную и тугую пустоту на душе. «Это ёбаное лето Склеит из сгоревших веток Гробики для нервных клеток. Это ёбаное лето Дотлеет до рассвета С двадцать первой сигаретой»**

***

— Точно! — воскликнула Мия, и противное навязчивое чувство забытой обязанности отпустило её.        Вскочив со стула, она побежала в маленькую комнату, где накануне оставила свои джинсы. Запустив руку в задний их карман, она нащупала там визитную карточку с необходимым ей номером телефона. Ещё бы, ведь он был для неё надеждой на возобновление общения с человеком, скрасившим часы её одиночества в поезде и сопроводившим её в новую жизнь, тем, к кому она успела сильно привязаться, тем, кто был столь близок ей по духу, тем, кого она ни в коем случае не хотела бы терять. В душу закралось скрежещущие, похожее на скрип мела по доске, чувство, вызванное мыслями о том, что впав в череду сменяемых друг друга новых событий, она всё же смогла, хоть и на время, выпустить его, Мыша, из своих мыслей. Отогнав навязчивую, словно муха в зной, мысль, ею вновь завладело воодушевление и сладостный мандраж надежды встретить необычного юношу. Во рту от пропала вся слюна, сухость стянула всю ротовую полость, неприятно скрежетали друг о друга не смазанные зубы.        С особой пылкостью поцеловав бумажку, она спешно вернулась на кухню, встречаясь с участливым взглядом Сани. Достав телефон, она проверила время: не поздно ли звонить в вуз, после чего пальцы её ловко и воодушевлённо забегали по экрану. Гудки, появившиеся после нажатия на зелёную кнопку, убегающие от девушки, в чьих глазах всё двоилось от волнения, протяжно и нудно зазвучали, отдаваясь эхом в ушах, натягивая и без того до предела напружиненные нервы. — Государственный институт кино и телевидения. Чем Вам помочь? — раздался монотонный голос на другой стороне трубки. — Мыш, то есть Сергей Мышкин к Вам поступил. Мне очень нужен его номер, не могли бы Вы… — её голос трепетал, как и душа, что, кажется, даже подступила к горлу от волнения и мешала разговаривать, но настроение её не передалось нудному голосу. — Не могли. Не имеем на то права. — Послушайте, — взмолилась она, чувствуя, как слёзы потекли по её щекам, обжигая их рьяным пламенем, — Мне правда очень нужен его номер. Мне важно его услышать! — Нам правда очень жаль, — голос был непоколебим. — Брат твой, — шепнул Мие на ухо Саша. — Послушайте, он мой брат. Мы на вокзале разминулись, сумку у меня стащили. Я тут одна, мне очень важно найти его. Передайте, что Мия Мышкина ищет его, прошу Вас, — руки её дрожали, а трепетное сердце вот-вот было готово выпрыгнуть из неестественно вздымающейся от всхлипов груди. Саня, изумлённый её сладостной и столь складной ложью, обратил на неё свой удивлённый взгляд. — Ладно-ладно, не ревите, мадам, — монотонный и скучный голос наконец смягчился и подобрел, перенимая переживания девушки, — Но если будет жалоба, — пригрозил он, начав шелестеть листами. — Тащи бумажку, — нервно, с нотками раздражения крикнула Мия остолбеневшему Сане, приподнося ладонь к микрофону, закрывая его.        Голос из телефона спешно продиктовал номер, вселяя в Мию надежду на скорую встречу с его обладателем. Поблагодарив представителя вуза, она положила трубку и, протяжно вдохнув, завизжала от счастья, прыгая на месте и потешно размахивая руками. Поддерживая её настроение и воодушевление, Саня приобнял её за оба плеча, опуская на землю и призывая оставаться на ней. — Чё кричите, а? — раздался голос из ванной. — А ты выходи скорей, — ответил ему Саня. — Отстань. — Звони скорей, глупышка, — обратился юноша к Мие.        Нервно набирая номер и тяжело дыша, она едва ли походила сейчас на здорового человека: уши и щёки её налились кровью, приобретая ярко-красный, почти бордовый цвет, а остальная кожа побледнела, словно у мертвеца, безжалостно обнажая яркую синеву под большими глазами.        Длинные гудки внушили ей ещё большую надежду, от чего всё лицо её просияло. Чересчур влажными от слёз глазами она взглянула на Саню, нежно поглаживающего её плечо и улыбающегося ей и её счастью. «Перезвоните позднее», — пробурчала женщина — робот на другом конце провода. — Звони ещё, — строго сказал ей Штрасс. — Кто это? — спустя долгую, словно течение реки, бесконечную череду длинных гудков, наконец, раздался голос. — Мыш? Мыш, это ты? — Нет, здесь такого нет и никогда не было, не звоните больше сюда, уёбки, — будто выплёвывая каждое слово, сказал он.        Руки Мии задрожали, бессильно выпуская телефон на пол. Ноги, не слушаясь, подогнулись, и она невольно осела на стул. Слёзы было прыснули из её голубых и опустошённых глаз, но сдержав их и подавив глухим вздохом, она, не успев ничего понять, угодила в объятия друга, крепко сжавшего её плечи. Не имея больше сил сопротивляться, она обмякла в его руках. Ощутив её доверие, Саша подхватил её маленькое, нежное и столь хрупкое в данный момент тело и понёс в спальню, аккуратно устраивая её на кровати. Помедлив, он и сам сел, укладывая свернувшуюся в комочек, словно котик, девушку на своих ногах.        Он что-то говорил, при этом предельно нежно поглаживая её голову, запуская пальцы в пряди её серых волнистых волос и неуклюже путаясь в них. Но она не слушала его слов, а лишь молчала, поддавшись всеобъемлющему чувству пустоты и отчаяния, заполнявшему всё её разбитое существо. «Ждал новостей, перемен и лета, Знал, что впереди вопросы без ответов… Разбитый на части в поисках счастья»*** «Луна зовёт меня выть И не даёт тихо жить. Табачным дымом под дых, Я застонал и притих… Сколько было уже боли? Сколько? Горько. Каждый день так странно горько, Но только роли не изменишь, и только… Сколько будет ещё боли? Сколько?»****