Девочка с котом в рюкзаке

       Мия проснулась в своей кровати и, потянувшись, обнаружила рядом с собой мирно спящего, разложившегося на полкровати Тишу. Пошарив рукой под подушкой, она нащупала там свой старый надрывно звенящий смартфон и отключила на нём противный будильник. Окинув взглядом комнату, она не обнаружила в ней Милы. «Наверное, моется», — понеслось в её голове. Ей очень не хотелось вставать сейчас и куда-то идти — уютная обстановка спальни не хотела её отпускать. Мия вспомнила то, как четыре дня назад лежала на Сане, пытавшемся развеселить её. Ужасное чувство опустошения, словно она была китайской печенькой, в которую из-за брака не положили предсказание, охватило её и не хотело выпускать из своих губительных объятий. «Get up, come on get down with the sickness, Your mother get up come on get down with the sickness, Your fucker get up come on get down with the sickness!»*        Насколько бы не было тяжело, стоило Мие сейчас дать слабину, вряд ли бы дальше она оправилась. Всё больше уходя в невесёлые мысли, она могла бы погрязнуть в них, утонуть, словно в морской пучине. Но, собрав остатки моральных сил, она, оперевшись на плечи верных друзей, поднялась и, улыбаясь этому миру и этой жизни, пошла по жизненному пути, решив для себя, что не стоит оглядываться назад.        Та злополучная ночь казалась друзьям Мии бесконечной, ведь она, Котова, не подавала практически никаких признаков своего присутствия. Вскоре она всё же задремала, после чего, облегчённо выдохнув, её друзья отправились вслед за ней в царство Морфея.        С самого утра следующего дня и следующие три они были заняты ремонтом. Он проходил в невероятно дружественной и необычайно тёплой обстановке симбиоза трёх друзей. В первый день под чутким руководством Саши была обклеена вся та часть комнаты, где по их планам должны были расположиться обои цвета слоновой кости. Слева от входа, захватывая зону кровати Милы и рабочую, частично охватит спальню Мии, эти обои закончились. Прямо напротив двери, ведущей в комнату и вплоть до неё были поклеены серебристые обои. Во второй день укладывались декоративные блоки, ободком огибая кровать Мии, создавая своеобразную нишу, они также дотягивались до стыка с рабочей зоной. Облегчённо выдохнув, ребята решили отправиться гулять после обеда второго дня ремонта, давая всем «одеяниям» стен высохнуть.        Взяв кота с собой, накинув на себя бриджи и длинную рубаху без рукавов, Мия, сопровождаемая верными друзьями и сорабочими, шла по ближайшему парку, наслаждаясь последними деньками лета, выдавшимися необычайно тёплыми. Удивительный климат этого города играл со своими жителями как только мог: соблаговолив и разрешив им купаться этим летом, он также принёс с собой необычайно жаркое бабье лето, позволяя продолжить воистину летние забавы. Не долго думая, ребята решили воспользоваться выпавшим им шансом и, купив по сладкому льду, что стекал под гнётом солнечных лучей по их рукам, они направлялись через парк в сторону залива. Что же могло быть лучше?        Достигнув необходимого им места, ребята скинули с себя сумки и расстелили полотенца на песочном берегу, едва найдя для себя клочок земли — тьма народу заполонила весь пляж. Саня ловко стянул с себя футболку и шорты, оставаясь в одних плавках, Мила сняла лёгкий летний сарафан, показав свой слитный купальник с весёлым глупым принтом - персиками. Мия же, выпустив кота, запнулась, обдумывая свою ошибку. Поддавшись настроению ребят отправиться купаться, она толком не взяла с собой никакой одежды. Саня оценивающе и одновременно вопросительно взглянул на неё. — Купальник забыла? — спросил он. — Шорты и майку… Всё забыла, — понурив голову ответила Мия. — Иди в нижнем белье, — беззатейно пожала плечами Мила. — Я стесняюсь. — Я взял с собой ещё одни шорты. Если хочешь, можешь взять, если это поможет, — Саня махнул рукой на свой рюкзак. — Спасибо, — улыбнулась Мия, перенимая шорты у Саши, которые он достал, и тут же замечая на себе недовольный взгляд подруги.        Они пробыли на берегу залива, купаясь и наслаждаясь обществом друг друга, тёплыми брызгами и жизнью, до самого вечера, лишь когда солнце стало уходить, кидая свои последние ярко алые лучи на водную гладь, ребята стали собирать свои вещи. Кот, изучавший вначале местность, после — уставший и отдыхающий на полотенце хозяйки, доселе и спавший на нём, был помещён Мией в рюкзак. Домой ребята шли, громко распевая старые и полюбившиеся многим песни, не хватало лишь гитары, но атмосферный поход на пляж сгладил её отсутствие. По приходу домой ребята без сил плюхнулись на кровать, по привычке уже засыпая вместе. «Не прогнали всё-таки Сашку», — улыбаясь, думала Котова.        Весь следующий день был проведён за уборкой всей квартиры и обстановкой новой комнаты. Сразу слева от входной двери поставили гладильную доску, за ней, ближе к окну вдоль стены расположилась кровать Милы со шкафчиком и двумя полками над ней. По малой стене, за кроватями, перед окном стояли два рабочих стола, по бокам от окна висели небольшие полки для литературных пособий. В нише, прямо напротив кровати Милы расположилась спальня Мии. Над кроватью висела лишь одна полка с подведённой к ней лампой. Напротив входа расположилось окно с низеньким комодом под ним, стену напротив рабочей зоны заняли два нешироких шкафа. Когда все вещи, то есть гора одежды Милы, возможно, половина из которой даже не надевалась, и жалкая кучка тряпья Мии, не занявшая и трети шкафа, разная утварь в виде бесполезных побрекушек Милы и различных книг, Мия развесила над кроватью свои плакаты, а вместе девочки завершили ремонт, поставив жирную чёрную точку, в виде пушистого ковра, брошенного между кроватями. Переночевав в новой комнате ночь, Мия открыла глаза и стала искать истошно пищащий будильник под своей подушкой.

***

       Солнце слепило глаза Мии через большие окна, обрамлённые едва заметным тюлем, не помогающим скрываться от назойливых лучей. «Уже скоро их не будет», — протянула она вслух, обращаясь ни то к коту, ни то к себе самой, — «Сейчас они надоедают, а потом их будет не хватать…» — тревожные мысли посетили голову Мии, но, потянувшись, она быстро избавилась от них, как и от остатков столь «липкого» сна. Накинув на плечи лёгкий халат и засунув ноги в домашние тапки, она направилась на кухню. Проходя мимо малой спальни, она поздоровалась с суетящимся в её просторах Саней. — Доброе утро, малая, — улыбнулся в ответ он, — Мне как раз доска нужна, — задумчиво протянул он.        Силясь сдержать смех, Мия закрыла рот руками. Звуки были больше похожи на кваканье утки или кряканье лягушки, и, поняв, что сказал, Саня, не сдержавшись засмеялся, увлекая за собой раскрепостившуюся Мию, издавая истеричные звуки в унисон. — Я имел в виду, что мне нужна гладильная доска, чтоб погладить рубашку, а всё необходимое можно найти у вас в комнате, а будить тебя я не хотел, — не сдержавшись они снова наполнили комнату раскатистым и не желавшим утихать гомоном. Сославшись на то, что опаздывает, Саня всё же вскоре убежал в большую спальню, Мия же продолжила путь на кухню.        В дверях ванной она увидела подругу, что, стоя вытянувшись лицом к зеркалу над раковиной, красилась, нервно стряхивая излишки теней с кисти. — Здорово, — бросила она Котовой, — Не слишком ярко? — спросила она, закрывая глаза. — Чересчур. — Чёрт! — выругалась Иванова, — Ни черта не успеваю, — жаловалась она, — А ты чё как варёная? Никуда не спешишь? — Мне остановку на бусе проехать, — Мия пожала плечами. — Блузка-то есть у тебя? — Рубашки есть. Не переживай, найду в чём идти, — подмигнула подруга Миле. — Ну, не ударь в грязь лицом, — пожелала Мие Иванова, вопросительно прикрывая глаза и обнажая тёмно-золотые веки. — Прекрасно! И тебе удачи, — Мия улыбнулась. — Ну, тогда мы побежали, не опоздай смотри. Сань, ты готов? — Да! — ответ последовал, доносясь из большой комнаты.        Оставшись наедине со своим котом, Мия заварила себе зелёный чай и села на широкий подоконник их кухни, согнув ноги в коленях. Рядом с ней устроился кот, окунаясь в лучи утреннего солнца.        Она бесспорно волновалась, могло ли быть иначе? Мысли тучной пеленой охватывали её разум одна за одной, не давая отдышаться. Столько нового предстояло ей узнать, окунуться в новый мир и удержать за хвост выпавшую ей возможность остаться в этом городе. Рядом с ней были друзья, любимый кот и открытые, словно книга, возможности. Огромные просторы города, чьи крыши отражали сейчас лучи светила, предоставляли ей безмерный омут мечтаний и перспектив. — Стоит поторопиться, я не могу облажаться в первый же день, — отпив из чашки, сказала она, смотря на Тишу. — Мяв.        Допив свой чай, она пошла в ванную. Она не любила холодный душ, но сейчас ей были необходимы леденящие струи воды, расслабляющие её напружиненное сознание. Покончив с утренними процедурами, она пошла одеваться. Чёрные прямые штаны с высокой посадкой и большая белая рубашка с закатанными рукавами дополнялись небольшим чёрным рюкзаком, вместившим в себя блокнот, ручку и паспорт. Она посмотрела на себя в зеркало: смешные веснушки покрывали её милое личико, заслонённое длинной чёлкой и пушистыми волнистыми пепельными волосами. Внешность её устроила: ничего необычного, но настрой её требовал доработки. Она посмотрела в глаза своему отражению, заглядывая в потаённые уголки своей души. Серая суета плохих воспоминаний хаотично бегала в ней, но, собрав волю в кулак, Мия решила спрятать эту боль ещё дальше, глубже, туда, где никто её не найдёт, где сама она никогда не расскажет о ней, и улыбнулась, озаряя своей улыбкой комнату ни хуже солнца. Тиша одобрительно потёрся боком о её ноги, щекотя её своим рыже-белым мехом. Склонившись и погладив его на прощание, Мия пошла в коридор и, спешно обувшись, вышла на улицу.        Думать ей больше не хотелось, поэтому она надела наушники и, включив любимую музыку, погрузилась в неё, стараясь абстрагироваться от насущных проблем, оставляя лишь сладостный мандраж и дрожь конечностей от волнения перед первым визитом в университет.

***

       На вахте при входе ей достаточно было показать паспорт, и вот она уже в новом для себя мире — мире пар, сессий, студенческий проблем и вечеринок. Её лицо сияло от счастья, вряд ли кто-то ещё был столь же рад в этот день, как и она. Найдя в списках свои имя и фамилию, она побрела в назначенную аудиторию, осматривая всё вокруг нездорово - воодушевлённым взглядом. Поднявшись на второй этаж, где был нужный ей кабинет, она постучала в его дверь, но никто не отозвался. Прислушавшись, она услышала гул внутри и, тяжело выдохнув, открыла её.        Парты были подобны тем, что стоят обычно в школьных классах, но стояли они словно на ступенях, возвышаясь дальше от доски, необычайно большей, чем в школе, как и стол профессора, превышающий учительскую «подставку под тетради» вдвое. Ближе к доске суетилась толпа однокурсников Мии, чьи имена были ей ещё не известны, но они явно сейчас и занимались тем, что знакомились друг с другом. Небольшими группками сидели те, кто знал друг друга раннее и поступали вместе: несколько ребят, по виду явно пришедших сюда лишь за «корочкой», несколько зубрил: как и везде, осталось лишь запомнить новые имена, а модель строения класса никогда не меняется. Внимание её привлекла девушка, сидевшая в одиночестве ближе к окну, дальше от входной двери на среднем ряду. Русые волосы по плечи прикрывали её достаточно топорщащиеся уши, на ней же была одета коричневая однотонная водолазка с рукавом «две трети», а поверх неё надела синяя футболка с ярким принтом с супергероями. Не долго думая, Мия решила направиться к ней.        На пути ее стояла толпа, чей гул и был слышен за пределами аудитории. Пробираясь сквозь нее, Котова и не заметила, как куча народа «засосала» её, увлекая в свою пучину. Уклоняясь от рук, волос, рюкзаков и тел, она остановилась, когда перед ней встала низкая девушка с длинными, выкрашенными от русого в бордовый омбре волосами. Толпа стихла, посвящая им всё внимание. — Привет, я Лена, — улыбнулась девушка, протягивая ей руку, — А ты? — Кхм, Мия, — выдавила из себя она. — Будем знакомы, Мия! — толпа вторила Лене, сопровождая её слова криками и весёлым праздным улюлюканьем.        Забыв о правилах приличия, шокированная сероволосая девушка, ринулась прочь, в сторону окна. Оставив кучу студентов позади, она неуклюже плюхнулась возле особы, вызвавшей у неё неподдельный интерес с первого взгляда. — Хей, привет, я Мия, — улыбнулась она. — Наслышана, — скептически та обвела Котову взглядом, смиряя её жизнерадостный пыл своим угрюмым взглядом. — А тебя как зовут? — более тихо и робко спросила Мия, встречая одобрительный взгляд соседки по парте. — Я Оля. — Приятно, — улыбнулась Мия, — Почему ты не с ними? — Разве я похожа на ту, у которой шило в жопе? Они слишком наигранно радостные, не люблю я гулкую ведомую толпу, — Котова задумалась, слегка кивая, соглашаясь с Олей.        Молчание грузно обрушилось на них, но Олю это ни капли не смущало, даже расслабило, как отметила для себя Мия. Неожиданно толпа начала резвиться, распространяясь по кабинету, словно муравьи, чей муравейник был потревожен любопытными мальчишками, бегающими во дворе старой пятиэтажки на окраине города. Девочки игриво убегали, шутливо толкая друг друга и взвизгивая от каждого действия, мальчики же были более агрессивны и азартны, толкаясь по-настоящему. «Детский сад», — подумала Мия, но не успела произнести этого вслух. Юноша, чьего имени она не знала, упал на их парту в разгаре игрищ, задевая при этом Олю, обрушая руку на её лицо, проезжаясь по нему широкой грубой ладонью. Он встал и быстро удалился, не забыв, правда, бросить напоследок жалкое "Прости", что всё равно вряд ли считалось нормальным по мнению Котовой. Она, шокированная, обернулась на Олю, но та была не в порядке. Её глаза едва ли не выкатывались из глазниц, лицо высохло, словно кто-то удалил из него всю влагу, желая сделать мумию из живого человека, и покраснело, стало ясно, что она не может дышать. Руки Котовой затряслись, обрамляемые холодным потом с её лба. Непонимающим и выпиюще жалким взглядом она глядела на задыхающуюся соседку, чьё тело стало осыпаться в судорогах. — В сумке… — прохрипела Оля, и глаза её стали закатываться.        Мешкать было нельзя и, взяв себя в руки Мия взревела что есть мочи: «Воды!» Обращая на себя внимание одногруппников, давая им поручение, она оставила их, схватив небольшую мешковатую сумку, она высыпала её содержимое на поверхность стола, тут же сгребая с неё всё, не находя в этой куче ничего полезного. Наконец, оттуда выкатилась небольшая банка с таблетками, чьё название было знакомо Мие до дрожи в кончиках пальцев: мощное успокоительное. Трясущимися руками она открыла упаковку и, высыпая две капсулы на свою ладонь, приблизилась к Оле, рухнувшей на стулья. Обернувшись к аудитории, она увидела перед собой Лену, тянувшею ей небольшую бутылку воды. «Спасибо», — одними губами проговорила она и нависла над Олей. Зажав в одной руке таблетки, она ей же стала давить на челюсть, пытаясь разомкнуть её, а другой закрыла девушке нос, и, как только показалась щель между рядами зубов, она отпустила таблетки, и, схватив бутылку и влив часть её содержимого ей в рот, протолкнула их и разжала её нос. Набрав жидкости из бутылки, она выплюнула её на лицо одногруппнице. Та покорно обмякла, лёжа на стульях.        Тяжело выдохнув, Мия обвела глазами кабинет. Гробовая тишина повисла в нём, кровь в её ушах, казалось, была слышна всем. Сотня глаз, смотревшая на неё в упор, наконец заморгала, отходя от впечатлений увиденного. Стоявшая рядом Лена похлопала, одобряюще взглянув на Мию. — Заткнулись все и об этом ни слова, — шикнула Мия, утирая пот со лба. «Я как рыба от динамита: Брюхом кверху всплыву вот-вот. Глаза на выкате и широко раскрыты, Словно в крике нелепый рот»**        Первую лекцию, вводящую учеников в курс дела провёл Константин Валерьевич, немолодой профессор с ужасно монотонным голосом. Оля тихонько сидела рядом с Мией, записывая, как и она, всю важную информацию в свой блокнот. Пробная пара прошла быстро, завтра же в расписании стояли две полноценные лекции. Едва имея силы сидеть, Мия всё же до конца присутствовала на этом занятии. — Не хочешь пройтись? — спросила Оля, когда по этажу разлетелся гул звонка. — Прости, давай лучше завтра? — Понимаю. Конечно. Спасибо ещё раз, — кивнула Оля на прощание Мие.        В дверях Мия столкнулась с молодым человеком, едва не обрушившимся на неё всем весом своего высокого и широкого тела, и, извинившись, вышла прочь. Он настиг её в коридоре перед лестницей, перекрывая собой проход, расставив руки в стороны. — Хей, ты была, ну, это, молодцом сегодня. Респект. Пойдём, может, в кафе? — он улыбнулся, — Я Лёха, кстати. — Прости, Лёха, но я устала и иду домой, — отчеканила Мия, показательно став дышать тяжелее. — Может, подвезти? — Сама дойду. Полезно воздухом дышать, знаешь, — неприятное чувство охватывало девушку рядом с этим человеком. Ещё бы: не толкни он Олю, ту не охватила бы паническая атака.        Отвязавшись от назойливого юноши, девушка вышла из здания университета и, надев наушники, двинулась к дому, проходя автобусную остановку мимо, желая и вправду лишь свежего воздуха: ей сейчас его было мало, как и Оле полтора часа назад. Мелкая дрожь продолжала накатывать на неё волнами, окутывая собой конечности.        Дорога до дома оказалась чересчур короткой, как показалось Мие, погружённой в свои тяжёлые, как чугун, мысли. Природа да и всё вокруг не привлекали ни малейшего её внимания. Лишь дойдя до нужного подъезда, она поняла, что музыка в её наушниках всё это время даже и не играла.        Поднявшись на свой этаж и отперев дверь квартиры, она почувствовала лишь тяжесть своего тела и неимоверную всеобъемлющую как физическую, так и психологическую усталость. В ноги ей бросился скучавший по ней верный кот, а из кухни стали доноситься приветствия и вопросы Милы и Сани, желавших рассказать то, что призошло с ними, и узнать, как дела у Мии, но ни на то, ни на другое сил у неё не было, и, ни на что и ни на кого не обращая внимания, она скинула в коридоре со своей спины рюкзак и, пройдя в спальню, упала лицом вниз на свою кровать, оставшись без совершенно сил, опустошённой в большинстве своём морально. Всё её тело перестало иметь хоть какую-то чувствительность, она словно провалилась в другое измерение, но и на это ей сейчас было наплевать, и, вздохнув, она закрыла глаза.