Незабываемый

Сейчас я просто не могу банально сдвинуться с места, с мёртвой точки. Ноги будто приклеились к древесному холодному полу, заставив всё тело застыть следом. Ощущаю себя какой-то жалкой слабачкой, которая не в силах развернуться и уйти прочь гордой походкой от этого мерзавца, переступая через себя и с усилием преодолевая бешеное желание остаться. Но сила, заставляющая меня стоять на месте и не двигаться, будто под прицелом, сильнее меня в сотни, а может и тысячи раз. И вновь она меня удерживает… Хочет, чтобы я продолжала ощущать себя некой мазохистской, которой в кайф находиться в обществе этого дилетанта и слушать про себя всякие дрянные и, неприятно колющие ушные мембраны, слова, вылетающие из уст этого беловолосого нахала. Лучше бы его вообще не было… Лучше бы я в принципе не знала его. Тогда бы со мной не происходило этой запутанной лабуды, с которой я совсем запуталась в себе. Тогда я бы смогла спокойно спать по ночам крепким сном и никогда не думать о нём с бешеным сердцебиением в грудной клетке. Тогда не лила бы горьких слёз слабости от его унижений, проклиная всё на свете. Он прямо сейчас смотрит мне прямо в глаза. Не отрываясь. Будто играется, как хищник со своей добычей, вызывая у меня толпы назойливых мурашек и внутренний взрыв, уничтожающий всё на своём пути. Хочется спрятаться от его пронизывающего взгляда куда-нибудь в тёмный уголок, где он меня ни за что не найдёт, но прямо сейчас я не могу этого сделать. Прямо сейчас я во власти этой потусторонней силы и непонятного сильного притяжения, заставляющих меня стоять и не двигаться. Прямо сейчас я должна ответить ему, что-то сказать, выдавить хоть какие-нибудь жалкие словечки из своих уст, но, как назло, будто язык проглотила. Ненавижу себя, да и его за эту слабость и скомканность. Слабость перед этим жестоким монстром, который уже столько раз делал мне больно. Перед монстром, к которому я испытываю противоречивые чувства. То ненависть, смешанную с теплотой в душе, то раздражение, смешанное с интересом узнать о нём побольше. Я нахожусь меж двух огней, круглосуточно принимая верное решение. Сейчас, стоя перед ним, вдыхая отвратный запах ментоловой сигареты, который дурманит на мгновение разум, я понимаю — меня тянет к нему с бешеной силой. Не только тогда, поздно вечером на улице, но и сейчас, когда он находится от меня буквально в трёх шагах. Но этот парень будто окружён барьером, который я не в силах разбить. Он для меня будто закрытая книга, которую мне предстоит прочитать и тщательно изучить каждую страницу. И прямо сейчас я должна придумать хоть что-нибудь… Хоть какое-нибудь оправдание… Не могу же я в открытую заявить, что меня ужасно сильно к нему тянет, поэтому и наблюдала за его мимолётной тоской вчера вечером. Не могу же я сказать, что прямо сейчас в низу живота у меня протекает невыносимо приятный жар, который заставляет лезть неприличные мысли в голову. Да даже между ног становится все тесней и тесней. Если я скажу ему все свои ощущения прямо, то буду казаться ему просто очередной полнейшей, наивной, легкодоступной дурочкой. Я не знаю, что меня так зацепило в этом заносчивом засранце, однако что-то, всё-таки, зацепило. Что-то в нём есть, такое волнующее, притягательное, запретное… Может, здравый рассудок прав, и я действительно влюбилась в него? Втюрилась как последняя дурочка, не способная понять этого? Я просто не знаю, что со мной творится. Так хочется с кем-нибудь это обсудить, а не с кем. Да и Полумну с Джинни не особо хочется обременять своими проблемами, у них есть свои мальчики. Да и сомневаюсь, что я способна доверить им такие подробности. Эх, был бы здесь Гарри… Больше всего на свете я хочу его увидеть. Буквально на ничтожное мгновение. Да хотя бы посмотреть на него издалека, лишь бы вновь созерцать его зелёные глаза, его очки, его угольные густые волосы, увидеть его всего. Мне будет спокойно только тогда, когда я лично убеждусь в том, что с ним всё в порядке… — Я… — Чёрт! И вновь я потеряла всю свою уверенность, которая привыкла кидать меня в самый неподходящий момент. Сжав пальцы рук в кулаки изо всех сил настолько сильно, что почувствовала несколько капель крови на ладонях, произношу: — Я просто гуляла по окрестностям и дышала ночным воздухом. Вообще не спалось. Понурив голову вниз и опустив взгляд от его ледяных глаз, я с ужасом осознаю, что моё сердце бешено бьётся от какого-то непонятного страха. М-да, Гермиона, ты не только ломаешься под его выразительным самоуверенным взглядом, но и придумываешь самые тупые оправдания из всех только существующих на уровне начальной школы. Просто молодец! Так держать! — Я тебе не верю, — с иронией произносит он, вновь ухмыляясь своей бомбезной усмешкой. Я медленно поднимаю глаза и, увидев его ухмылку, на автомате возникает тесный сгусток, а сердце вновь уходит в пятки. Жар внутри становится всё невыносимее терпеть. Чёрт возьми, он просто сводит меня с ума! Внизу живота становится ещё более жарко, а тело будто чего-то назойливо требует. Следуя из случайно подслушанных мною разговоров других девчонок в школе, я понимаю, что это не просто так. Это означает то, что мой организм целиком и полностью готов… Готов к такому важному моменту в моей жизни, как отдаться этому беловолосому наглецу, забыв обо всём на свете… Готов к первому сексуальному опыту, который я так и не провела с Роном в ту ночь. Может, самой судьбой мне предрешено лишиться невинности именно с Малфоем? Так вот значит, когда девушка или парень готовы… Тело само посвящает хозяина о своих потребностях… От одной только мысли об этом всём, внутри меня происходит бурная метаморфоза, низ живота, кажется, сейчас просто сгорит из-за этого тепла, а все органы будто скручиваются в тугой узел. Чёрт возьми, я ужасно хочу этого засранца! Здесь и сейчас! Я хочу отбросить эти мысли в сторону, в дальний ящик и больше никогда не воспроизводить их в своей голове. Никогда не думать об этих грязных мыслишках, но именно сейчас во мне просыпается похоть и страсть, которые притупляют здравый рассудок, заставляя думать телом, а не мозгом… Чёрт побери, Гермиона, тебе всего шестнадцать, тебе ещё слишком рано! Быть может, ты потом будешь жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь! Голова раскалывается и трещит от невыносимо огромного количества эмоций. Кажется, она сейчас просто разобьётся в дребезги. Сейчас я понимаю, что хочу ощутить его в себе. Всё дело только в этом страстном и заманчивом желании моего тела, или я ещё и в добавок действительно втюрилась в него, да только ещё не до конца разобралась? Два таких чувства одновременно? Тем более к этому заносчивому недоРомэо? — И знаешь что, — его голос слышится неожиданно, приглушённо, будто издалека, сквозь густой бесконечный туман моих рассуждений, — держись подальше от Маркуса Флинта, поняла? Он явно не тот, с кем нужно идти на контакт. Дикое пошлое желание временно притупляется, вновь уступая место привычной злобе. Как ни крути, я рада, что он перевёл тему в другое русло, а именно — в свои долбанные указания. Ведь только выяснение отношений с ним помогает, хоть и на время, отвлечься от этих мыслей… Сейчас в его глазах я вижу громыхающие искры и молнии. Интересно, он злится потому, что я не собираюсь слушать его указаний или потому, что мне уделил внимание другой парень и он перестал казаться в своих глазах таким крутым? — Почему это я должна держаться от него подальше только потому, что ты мне сказал? А не слишком ли много чести? И вообще, откуда ты знаешь, что я с ним уже говорила? Ты следишь за мной? Парень, который не раз вытворял с моими чувствами такую дикую неразбериху и продолжает это делать, ещё и указывает, что мне делать и с кем общаться! Если бы не эти посторонние противоречивые между собой мысли, я бы обязательно надавала ему по его наглому лицу. Показала бы ему, что совсем его не боюсь и не собираюсь слушаться его приказов, но, увы, сейчас, это почти невозможно. — Нет, не слишком много, Грейнджер. Я лишь даю тебе совет, чтоб ты знала. Да и вообще, больно надо мне за тобой следить. Я просто направлялся в библиотеку и случайно заметил вас. У меня было прекрасное настроение. Но ровно до того момента, как я перевёл взгляд на вас. Вы так чертовски мило кудахчили друг с другом, прям как настоящая парочка. Без сарказма, я чуть не похлопал. Я бы подошёл, чтобы сказать тебе какую-нибудь ехидную фразочку, но решил, что не буду мешать вашему свиданию, — он всё ещё смотрит на меня, но в его глазах отображается такой ядовитый огонь, что заставляет мою кожу покрыться мурашками. Его глаза потемнели от злости, а я чуть не упала под его испепеляющим взглядом. Затем он нарочито медленно поднимается со своего места, и моё сердце начинает биться ещё более рьяно и бешено, чем до этого. Кажется он изо всех сил старается сохранять спокойствие и режим дзен. Контролируя саму себя и свои чувства из последних сил, я всё продолжаю наш «диалог». Я не могу ему сдаться так быстро. — Слушай, какое тебе дело до меня? Да и с чего бы я не должна с ним общаться, а? Кто ты такой, чтобы мне указывать? — Потому что он какой-то подозрительный. И мне он не нравится. Нужны ещё какие-то оправдания и факты, Грейнджер? — из его уст так и льётся яд, а я всё же недоумеваю, почему он так разозлился. Раз он терпеть меня не может, то почему заостряет внимание на то, что я делаю? Я фыркаю, и в это самое время он подходит прямо ко мне. Сейчас он невероятно близко, как тогда, на улице. Дыхание прерывается, а я, кажется, сейчас просто сдамся, сорвусь и прижмусь к его грудной клетке изо всех сил. Даже раскалённый до пределов воздух стал полностью пропитан им. — Почему это я должна слушаться тебя? Ты мне никто. Лишь жалкий засранец, любящий командовать и обижать других. — Я всё же нахожу в себе смутные, затерявшиеся где-то там, отголоски наглости и уверенности, поэтому произношу ему это прямо в глаза. — Да и впрочем, пойду-ка я отсюда. Подальше от тебя. Больно надо мне находиться здесь и спорить с тобой. Я быстро разворачиваюсь с неимоверным трудом. Тело будто не слушается, а, наоборот, просит меня остаться здесь. Да и чёртовым сердцем я понимаю, что хочу остаться. Хочу продолжать пререкаться с ним, что-то доказывать, ломаться под его взглядом. Хочу продолжать эту увлекательную игру для него. Но лишь бы никогда не переставать смотреть в его манящие глаза, от которых сердце бешено бьётся, а руки чешутся крепко обвить его талию. Меня тянет к нему не только бешеная страсть и похоть. Я, кажется, действительно влюбилась в него… И теперь мои слова кажутся такой глупостью, когда мы встретились с ним тогда лицом к лицу. После того, как я выходила из спальни, только придя в себя. Когда я сказала, что он ни за что не сможет меня покорить, как бы он не старался. Ещё никогда в жизни я, чёрт бы его побрал, так сильно не ошибалась. Он не только вызвал у меня жар, страсть и желание внизу живота, но и заставил возникать гигантскую, сносящую всё на своём пути, метаморфозу, каждый грёбаный раз, когда нас разделяет такое маленькое расстояние. Я хочу сделать шаг вперёд, как вдруг ощущаю, как Малфой цепкой хваткой хватает меня за запястье правой руки и резко разворачивает к себе. Я даже не успеваю толком понять до конца всю происходящую ситуацию, как вдруг он хватает меня за левое запястье, а затем прижимает к книжной полке. Я закрываю глаза и пытаюсь стабилизировать сбившееся громкое дыхание, но ничего не выходит. Ноги уже давно перестали меня слушать и стали ватными. Я бы уже давно грохнулась без сознания на пол, если бы Драко не держал меня. Крепко-крепко, сжимая мои запястья своими ледяными пальцами, от прикосновения которых по телу проносятся миллионы непрекращаемых мурашек. Медленно открываю глаза и встречаюсь с его изучающим взглядом. Только в этот раз в его устах не отображается той холодности, надменности и нахальности, как обычно. Вместо этого я вижу в них какой-то некий интерес к происходящему. И вновь я еле как сглатываю ком в горле, стараясь не отводить взгляд в сторону. Тогда я точно покажу свою слабость и то, что он вытворяет со мной. Органы уже давно, кажется, начали выплясывать импульсный танец, а сердце превращается в отдельный механизм и начинает существовать самостоятельно. Господи, время, которое мы стоим рядом друг с другом, кажется мне вечностью. Его ноги упираются в мои, а наши губы в таком близком расстоянии, что, кажется, оно сейчас стремительно разрушится. Я стараюсь не смотреть на его розоватые, изрядно покусанные, губы, но, как назло, мой взгляд пригвоздился только к ним. От одной только мысли, что он притрагивался этими губами к другим девушкам, заставляет меня сильно злиться. Буквально вызывает внутри крышесносящий вулкан. Будто пробуждает во мне заманчивое желание повыдирать волосы всем девкам, которые, в порыве страсти, кусали его губы. Вдруг в низ моего живота что-то упирается. Не долго думая, я прекрасно понимаю, что это. Я много раз моргаю, мои глаза сейчас просто вылетят из орбит. Изумление накрывает меня с головой, но Малфой резко наклоняется к моему уху и прерывает этот неловкий момент своей окончательной фразой, которая окончательно вывела меня из колеи: — Грейнджер, я хочу тебя. Прямо здесь и сейчас, — он шепчет эти слова, а внизу живота становится слишком тепло. Я замираю на месте от его неожиданных слов, тщательно обдумывая их в голове, но не успеваю я даже ответить, как он впивается в мои губы жадным поцелуем…