Незабываемый

Ненавижу его. Я просто ненавижу его. Он просто придурок, по которому я не могу и не хочу страдать вечно. Придурок, не думающий о чувствах других, играющий по своим правилам. И этих причин вдоволь хватает, чтобы я ненавидела его. Эти чёртовы слова, которые я хорошо запомнила в своих мыслях, повторяю очередную бессонную ночь в своих смешанных мыслях. Пытаюсь тем самым внушить всё это непослушному сердцу, но понимаю лишь то, что я тщетно обманываю в первую очередь саму себя. Я действительно буквально внушаю своему чёртовому сердцу обжигающие слова о ненависти, чтобы оно успокоило свой бешеный ритм, будто бы покрылось крепкой корочкой отрицательных чувств к этому беловолосому придурку. Но упрямый орган всё равно нежно трепещет, когда образ этого мудилы вновь и вновь возникает в моей голове. Не только судьба и жизнь тихонько смеются в сторонке над моей слабостью, ещё и сердце издевается надо мной. Пресмыкается, заставляя всеми фибрами души ненавидеть саму себя за чувства к этому засранцу. Причём довольно сильные чувства, чёрт бы их побрал! Они настолько сильны, что моё сердце, несущее на себе тяжёлый груз из боли, просто разрывается на множество мелких осколков после его ядовитых слов в библиотеке, которые до сих пор пронзительным эхом раздаются в моём мозгу. В библиотеке я просидела одна около полтора часа, заливаясь бесконечной партией слёз и рыданий. Мне было больно от всего и сразу. Вся моя жизнь — один сплошной страшный кошмар, от которого я не могу проснуться. Вся моя жизнь — одна разорванная вещь, частицы которой невозможно склеить. Тишину и мои громкие всхлипывания хоть немного, но прерывали лишь отдалённые голоса других сломленных подростков или приглушённые шаги по ту сторону стен. Я не хотела никого видеть, но в глубине души мне всё же хотелось, чтобы кто-то зашёл в кладовую знаний, и я выплеснула наружу всю боль, которая сжирает меня уже столько лет. Чтобы я, на деле являющееся лишь маленьким младенцем, смог расслабиться хоть в чьих-нибудь тёплых руках. Хоть на мгновение не быть одной и не вспоминать привычную для моего существования боль. Боль, которую в очередной раз подарил мне Драко Малфой своими словами. Но я всё равно, к своему сожалению, не злюсь на него. Я не ненавижу его, хотя должна, как любой другой нормальный человек, а, наоборот, всеми клеточками подсознания желаю, чтобы он был рядом. Но почему у меня такие чувства, когда меня воротит от такого безжалостного злостного придурка должно! Какого чёрта?! Даже Полумна и Джинни потеряли меня вчера — настолько долго я пробыла в библиотеке одна. Когда я вернулась в комнату меня и Полумны, я моментально заметила их обеих, сидящих на кровати и о чём-то активно рассуждающих. Моментально обернулись ко мне и принялись допрашивать. На их вопрос, где я была и почему вообще не предупредила о своём местонахождении, я соврала и сказала, что прогуливалась по местным окрестностям. И еле как сглотнула огромный ком при воспоминании о голом разгорячённом торсе, грубых, так сильно возбуждающих, движениях, самого Драко Малфоя. Знали бы мои подруги, чем я на самом деле занималась и где я была… Нельзя, чтобы они знали. Я твёрдо решила не говорить им об этом. Это должно остаться сугубо только между Драко и мной. Это только наше с ним дело, больше ничьё. Наши с ним странные, до ужаса не типичные, взаимоотношения только наше дело. И сколько бы раз я не говорила себе, что мы сделали это просто для того, чтобы расслабиться и получить, наконец, то желаемое, что он ничем мне не обязан и что расстраиваться из-за его необдуманных слов не нужно — бесполезно. Я ненавижу себя, каждое мгновение всей своей никчёмной жизни за то, что втюрилась в него, как одна из многочисленных его шлюх, за то, что постоянно оправдываю каждый его диалог со мной или поступок в своих мыслях. Что как какая-то мазохистка убиваюсь по Драко, чёрт возьми, Малфою, вместо того, чтобы пытаться найти хоть какой-то позитив в своей жизни. Чем же он меня так привлёк? Я кучу раз спрашивала себя об этом, но всё равно понятия не имею ответа на этот довольно простой вопрос. Сначала он меня до ужаса раздражал, но потом, когда я увидела его с других, таких несвойственных ему сторон, что-то поменялось. В том же задумчивом, смотрящим на небо или неторопливо курящим ментоловую сигарету, увидела его сломленность, боль, то, что он тщательно скрывает от посторонних глаз. Но он плохо старается, ведь я заметила его слабость. Может поэтому он всегда меня прогоняет как какую-то собачку? Потому что не хочет, чтобы я увидела его потаённые чувства под замком и не выпустила их из многолетнего заточения? Когда же я наконец пойму его мотивы? В такие подобные моменты что-то пронзительно булькает внутри, оставляя столько нерешённых вопросов. Да даже когда он нёс меня на руках, и я посмотрела в его серые очи в первый раз в своей жизни, уже тогда во мне что-то перевернулось. И я всем сердцем ненавижу себя за это чувство. Ненавижу это грёбаное ощущение того, что я хочу разделить его боль, хочу никогда его не бросать. Господи! Какая влюблённость или привязанность может быть к этому человеку? К самому Драко Малфою — парню, думающего только о себе любимом? Я, похоже, совсем рехнулась. Даже бесконечные чморения и унижения в школе было переносить гораздо легче, чем какую-то жалкую влюблённость к бэд бою. Даже от школьного ада я страдала куда меньше, чем сейчас от возникших, чёрт бы их побрал чувств к тому, к кому вообще не надо. Изо всех сил включив здравый разум, я сошлась на том, что это просто была злосчастная игра моих гормонов. Что такой хорошей девочке нравится полная противоположность лишь из-за бушующих в таком возрасте гормонов. Да, точно, сойдусь на этой версии, пускай максимально глупой. Ни о какой влюблённости и речи идти не может. А может и правда, это не влюблённость, а просто такая реакция моего организма на него, а я уже придумала себе какую-то любовь до гроба и магические свойства его серых глаз? Как бы бешено сердце не разрывалось в клетки от одной только мысли, что пора заканчивать страдать по тому, кому не нужно, я всё равно должна принять хоть какое-то решение. Пора заканчивать злиться и закипать от вида, как к нему липнет какая-то другая девка. Пора заканчивать всё и вся. Повраждовали, переспали, всё. Пора забыть обо всём этом, для своего же собственного блага. Но чёртово сердце всё равно слишком жалостно бьётся в упрямых, не согласованных со мной, ударах от того, что я хочу со всем этим покончить…

***

Закрывая красные заспанные глаза и валясь с ног, спускаюсь из своей комнаты на первый этаж, где я уже отчётливо слышу перешёптывания и обсуждения. Я могла бы ещё попытаться поспать, но это бесполезно, ведь я понимаю, что всё равно не смогу уснуть и провалиться в мир грёз. Лучше пообщаюсь с ребятами. Как только я переступаю последнюю лестницу, замечаю около десяти человек в общей гостиной. Они будто устроили собрание, как в каком-то детективном фильме. Все столпились в один большой круг, уставясь в чей-то смартфон. Краем глазом улавливаю движение — Драко Малфой переложил ногу на ногу и устроился на диване, облокотившись на спинку дивана всей спиной. Его глаза закрыты, губы лишь чуть подрагивают, и вообще он выглядит лирически спокойным, будто ему плевать на то, что вчера между нами ничего произошло. Я повернула к нему голову и от вида его такого спокойного мальчишеского лица с закрытыми глазами, ноги перестают держать и подкашиваются, а сердце уже привычно бьётся в кульбите. Быстро покачав головой из стороны в стороны, отворачиваюсь. Я же решила кончать с этим, а значит мне должно быть всё равно, лежит он или нет. Да хоть лижется с какой-то девкой, мне абсолютно плевать! Я должна взять себя в руки и полностью наплевать на него! Должна всё закончить! — Грейнджер, подойди-ка сюда, — неожиданно зовёт меня к себе Пенси. Сейчас она натянула на себя фальшивую ухмылку. Ну конечно, были бы мы одни, а не при посторонних ребятах, она бы уже, небось, выдернула мне все волосы. Слава богу, что она не знает о нашей близости с Драко, а то я бы самостоятельно и добровольно вырыла бы себе могилу в ад. Хм, а если серьёзно, то что бы она сделала со мной, если бы узнала об этой новости? Настороженно прохожу и проталкиваюсь в круг. И, к своему большому удивлению, на экране чьего-то смартфона вижу видео. Причём, довольно странное. Пенси будто назло, демонстративно увеличивает громкость до максимума, протягивает телефон мне в руки и с хитрой ухмылкой включает кнопку плэй. Грудную клетку пронзает грандиозный удар собственного сердца, как только обнаруживаю своего Гарри… Гарри, который чуть ли не до смерти избивает, судя по виду, моего бывшего парня Рона, а кто-то, вместо того чтобы остановить их, снимает это, чтобы в последствии выложить на всеобщее обозрение и получить невероятный хайп. Он бьёт и бьёт его. Безостановочно. Будто этими ударами очищает свою почерневшую душу от всей боли. И с каждым ударом, с каждой напряжённой секундой, его ярость как будто берёт своё, и обволакивает всего его в свой плен, в свою власть. Потихоньку в видео образуется столпотворение, в основном молодёжи, которая тыкает пальцами на двух парней и откровенно смеющаяся. Что ж, Уизли, теперь ты выглядишь жалко. Не скажешь, что ты сейчас самый популярный парень в моей школе. Он получил по заслугам, но всё же точно не нужно, чтобы Гарри просто прикончил его. Тогда у моего друга будут огромные проблемы. Да и даже если мир очистится от какой-то одной твари — ничего не изменится. По знакомому райончику и строению понимаю, что это школа Рона. Но Гарри ведь учится в другой школе, для более обеспеченных детишек и он до ужаса популярен в своём учебном заведении. Зачем он пришёл сюда? Неужели чтобы действительно набить морду рыжему, который вообще не сопротивляется ударам, а будто ловит кайф, как от какого-то наркотика? Возникшую тишину в гостиной и внимательные взгляды прерывает лишь неожиданная, чересчур громкая фраза моего лучшего друга:  — Это из-за тебя Гермиона покончила с собой! Это из-за тебя я остался без единственного человека, который дорожил мною и целиком понимал меня! Сдохни, чёртов урод! В этот момент происходит сразу несколько вещей. Ровно сейчас, после этой фразы, моё сердце пронзительно и чересчур ощутимо ёкает. Ровно после этой фразы к Гарри кто-то подбегает и с силой отталкивает от Уизли, который почему-то умиротворённо лыбится, будто это не его кто-то только что избили и подкрасили личико. Мой Гарри… Он серьёзно ненавидит Рона. До смерти. Мой Гарри буквально избивает до полусмерти моего бывшего, перед всей школой. Мой Гарри страдает без меня… Мой Гарри ведь говорил, что единственный близкий ему человек — это я. Я, которая прекрасно помнит его слова о недостатке родительского внимания, о том, что он часто ощущает себя одиноким. И прямо сейчас, в данный момент без меня он сейчас ощущает себя одиноким и несчастным… Сразу ощущаю себя гнусной сволочью, которая так и не позвонила, так и не написала своему лучшему другу. Не предупредила, что всё хорошо. Не успокоила, чтобы он не творил каких-либо необдуманных действий и не наживал себе проблем на голову. Господи, я настолько сильно была занята мыслями о заносчивом Малфое, что буквально забыла о человеке, который до сих пор важен для меня! Я забыла о своём единственном, любимом, лучшем друге, который не бросил меня в трудный момент. Который подошёл ко мне в парке четыре года назад и отвёл в ближайшую кофейню. Который не бросил. Который плевать хотел на множество сплетен и козней про меня. Ох, Гарри, прости меня… А если бы машина этих ребят не затормозила? Я бы умерла, оставив этого человека одного? Я бы наплевала на этот излучающий светлый лучик добра и света, бросив его одного? Тогда бы я не ни за что не простила себя даже в потустороннем мире… — Грейнджер, да у тебя появился защитник! — прилизанно радостно воскликнула Паркинсон, переводя всеобщее внимание только на свою персону. Она будто делает это специально, для какой-то своей цели — притворяется дружелюбной, напяливает маску хорошей девочки, которая не хотела влепить мне пощёчину на днях. Ведёт себя как последняя крыса. — Он прям горой за тебя. А он, случаем, не влюбился в тебя, а, Герми? А если серьёзно, то почему практически все подростки заострили внимание на этом ролике? Неужели кто-то из них знал Гарри? Ну, это вполне вероятно — он очень популярный в школе. Но зачем устраивать такой балагур? Я самая интересная и обсуждаемая девчонка? А может это Паркинсон специально создала такое обсуждение, назло мне? Вполне возможно — она же меня на дух не переносит. Боковым зрением я замечаю, что даже безразличный Малфой, пафосно лежащий на диванчике с закрытыми глазами, скучающе поворачивается в нашу сторону. Я ни в коем случае не должна поворачивать к нему взгляда. Давай, Гермиона, прояви свою гордость! Возьми себя в руки! — Не неси чепухи, это мой лучший друг, которого я знаю четыре года, — отчеканиваю я каждое слово, не отводя взгляда с её хитрых лисьих глаз. — Но он избивал того пацана, как будто ты его девушка. Он избивал его так сильно, что кожа невольно покрывается мурашками от этого зрелища. Создаётся впечатление, будто ты для него куда важнее, чем обычный друг. —  Говорит свою точку зрения Паркинсон, не сводя с меня пристального взгляда, в котором читается столько ненависти. Причём она отчеканивает каждое слово настолько громко, что это слышат все присутствующие. Хочется провалиться под землю, ведь такое столпотворение, в центре которого оказываюсь я, давит на мозги. Но я лишь пытаюсь сохранять спокойный вид, не показывать и намёка на неловкость. — Да, Пенси права, — тихо подмечает какая-то девчонка с тёмно-карими глазами в ряду тихим голоском. Видно, что скромная, далеко не душа компании, но всё равно желает показаться в глазах Пенси с хорошей стороны. Неужели эта Паркинсон оказывает на всех такое влияние? — Но вам-то какое дело? — растерянно спрашиваю я, переводя внимательный взгляд с каждого на каждого. — Нет, ну вот серьёзно, неужели вас так сильно беспокоит моя жизнь или поступки Гарри? Громкое самодовольное фырканье прерывает возникшую тишину в комнате, и мы все мгновенно оборачиваемся на источник звука. Малфой, не сводящий взгляда со всей этой кучки подростков, самодовольно усмехающийся. Но сейчас в его усмешке перекликается сталь, а в серых глазах играют чёртики. Малфоевское фырканье — худшее, что я слышала за всю свою жизнь. Почему он опять решил вставить свои пять копеек? И чем он опять недоволен? Лучше бы он и дальше сохранял безразличный вид, чем опять пытался меня как-то задеть. — У нашей беззащитной бедной девочки появился защитник. — Усмехается ядовитой усмешкой беловолосый. И сейчас внутри меня происходит какая-то непонятная метаморфоза — будто всё смешалось в единую какофонию — и злость, и ненависть, и стыд, и растерянность, и мимолетная радость от того, что он просто-напросто говорит про меня, пускай и в унизительной форме и перед всеми. Вот чёрт, опять не те мысли! — Давайте накануне готовиться к их свадебке, которая уже, как видно, не за горами. Давайте проявим уважение и не будем мешать влюблённым. Пусть нашу несчастную девочку защищает этот чудак с очками, это же так романтично! Все засмеялись, а мне окончательно стало неловко. Мало того, что Гарри и меня обсмеяли, как каких-то любовников, так теперь и этот вредный Драко вставил свои пять копеек, и то перед всеми! Только не это! Меньше всего мне хочется, чтобы на весь этот особняк прогремели какие-то слухи про меня. Я лучше так и буду сохранять облик серой мышки, чем буду в эпицентре всеобщего внимания. Мысли путаются под смешки и шепотки, под всю эту единую какофонию. И даже сейчас я готова сама убить себя за то, что после его небольшой речи, вообще всех вместе взятых его отвратительных поступков и слов во мне всё ещё не просыпается уже желаемая ненависть. Я лишь просто отчаянно пытаюсь её себе внушить, чтобы меня оттолкнуло от этого мерзавца. Чтобы я не страдала из-за него, не имела кучу бессонных ночей, чтобы не плакала по тому, кому ровным счётом плевать на меня и мои чувства. Пенси самодовольно ухмыляется со своими подружками Элизабет и Дафной после его слов. Видно, Паркинсон специально проговорила всё это нарочито громко, чтобы услышал Драко — предмет её желания и страсти — и не удержался от того, чтобы высказать свою насмешку. Не стоит сомневаться, это она устроила это всё мне назло. Вот же ж жалкая стерва! Только я могу вляпываться в такие нелепые ситуации и наживать себе врагов, которые активно портят мне жизнь. Такое ощущение, будто у меня есть талант — находить каждый раз себе проблемы на голову. Пока остальные посмеиваются или же переводят тему на что-то своё, мы с Драко встречаемся глазами, и в этот момент в воздухе будто пролетает множество искр. Я смотрю на него злостно, поджав губы и слегка сощурив глаза, в то время как он насмешливо-проницательно. И в очередной раз он одна сплошная загадка для меня. И в очередной раз я не могу понять его настроение и взгляд, вызывающий тонны ледяных мурашек. Ненавижу себя в очередной раз, когда моё сердце вновь бешено бьётся. Когда я не в силах резко прервать зрительный контакт. Когда манящие чары его очей в очередной раз обволакивают всё тело какой-то невидимой пеленой, от чего все конечности застывают намертво. Сейчас будто не существует гостиной, ребят, которые всё ещё считают подколку Малфоя смешной. Есть только я и этот сероглазый наглец, который также не хочет взять себя в руки и прервать очередные перегляделки. Он будто знает о моих истинных намерениях. Он будто понимает, что я желаю вовсе перестать обращать на него внимание. И он делает абсолютно всё, чтобы я так и не добилась своей цели. — Эй, ребята! — раздаётся резко высокий баритон, заглушающий все оставшиеся звуки в гостиной. — Сегодня я присмотрел один клубец! В нём работает один мой хороший знакомый и клуб полностью в нашем распоряжении! Не волнуйтесь, что вы кого-то можете встретить. Никого не будет, кроме нас! Все поедем на тачке Пола! Все, кто хочет, то милости просим! Все радостно захлопали в ладоши. Видно, они любители походить по клубам, тем более когда клуб снят только для них. Ещё они, как оказывается, наоборот, рады случаям, когда можно выбраться из дома. К Драко подошёл этот паренёк, который провозгласил новость о клубе и по-дружески хлопнул его по плечу. Сероглазый инстинктивно отводит свой проникновенный до глубины души взгляд от меня, переводя всё своё внимание на друга. Я тут же отвожу взгляд в сторону, мысленно благодаря его друга за то, что он прервал наш зрительный контакт и буквально нарушил эту неловкость. Но даже сейчас, когда я упрямо не зыркаю в его сторону, и намертво уставилась в деревянный пол, Малфой всё равно продолжает изредка поглядывать на меня, даря всему телу множество надоедливых мурашек и заставляя ком в моём горле возникать снова и снова… Да, не обращать на него внимания будет труднее, чем я думала…