Незабываемый

Поднимаюсь в свою комнату к своим подругам, которые, скорее всего, уже заждались меня. Слава богу, что они не побежали за мной, а поняли, что мне нужно время. Нужно время побыть наедине с собой. После ухода такого Драко, я посидела ещё с минуту, рассуждая о его поведении, отношению ко мне и прочему. Сошлась действительно на том выводе, что он мне и посоветовал — разнообразии наших взаимоотношений. Но сегодняшний день уже успел показать его с разных ракурсов — самодовольного придурка, что, впрочем, не так уж и необычно и парня, который умеет сопереживать и поддерживать, выставляя свою холодность на задний план. Почему у меня такое ощущение, будто он сам боится проявить такие чувства как доброта и забота? Почему он так боится стать хоть на кратчайшую секунду не придурком, а нормальным человеком, у которого не ледяное сердце, а всё ещё бьётся в нормальном, привычном и живительном темпе? Может потому что раньше был таким, но получил взамен лишь одно дерьмо? Моё сердце отбивает бешеную чечётку. И вновь я ощущаю себя дурочкой, которая по уши втрескалась в Малфоя. Напоминает обычный любовный роман, где обычная девчонка влюбилась в бунтаря. Но не стоит забывать, что это реальная жизнь, а не роман. Но и отрицать, что мой интерес растёт к нему всё больше и больше я тоже не могу. Хотя бы перед самой собой я должна быть полностью откровенной. Я без понятия, как остановить этот интерес, который распространяется по каждой клеточке мозга с невероятной скоростью. Да и сомневаюсь, что когда-либо смогу помешать ему распространяться по моего разуму. Когда этот беловолосый заносчивый засранец раскрывается с других сторон, таких несвойственных ему (которые, как он сказал, замечаю только я), моё желание узнавать его всё больше каждый раз усиливается. Возможно, если бы я не увидела этих сторон и другую его личность, то ненавидела бы дальше и даже ничего не почувствовала. Но всё сложилось ровным счётом наоборот. И в бесконечной битве между здравым разумом и сердцем я выбираю сердце, хоть и понимаю, что делаю всё назло самой себе. Я просто-напросто понимаю, что ещё ни к кому не испытывала такие чувства. Настолько мощные, что без труда способны в щепки разрушить всё это место, будь это хоть чуточку возможно. И опять я рассуждаю о нём в своих мыслей, которые, такое чувство, скоро превратятся в склизкую кашицу. Каждый день меня посещают мысли о нём. И я бы подошла к нему, спросила обо всех интересующих меня вопросах, но тогда я бы поставила себе окончательный статус идиотки. Он бы как обычно ухмыльнулся своим оскалом и послал бы меня подальше, назвав полнейшей дурой. А я не хочу этого. Иногда хочется перемотать время вспять, и не совершать ошибок, перевернувших мою жизнь в другое русло. Хочу не прыгать под машину, не встречать его. А что было бы, если бы я попала под другую машину, которая не успела затормозить благодаря отточенной реакции? Я бы умерла и обвинили водителя в моей кончине? Я бы никогда себя не простила. И чем я только думала? Могла ведь разрушить жизнь не только свою, но и чужую. И почему только сейчас об этом задумалась? Но такой дуре, как я повезло. По мановению волшебной палочки непредсказуемой Судьбы я прыгнула под машину именно к Малфою. Ни к кому другому. Я никогда не верила в судьбу или обыкновенную случайность, но это происшествие заставило меня в корень поменять своё мнение кардинально. И раз я решила не выбрать другой способ покончить с собой, раз мне попалась машина именно этих ребят, значит так надо. Значит по мнению Судьбы я ещё не всё сделала в этом мире, чтобы так просто умирать. Да, со мной случилось много плохого, но я всё равно жива, могу дышать, видеть и передвигаться. Следовательно, можно сделать вывод, что это всё не просто так. Надеюсь. И прямо сейчас движусь на дрожащих от бешеного сердцебиения ногах к двум людям в этом месте, с которыми я сдружилась. Именно они как-то скрашивают моё одиночество и пребывание здесь. Но даже Луне и Джи я не расскажу про Драко и моих чувствах, в которых сама не хотела верить до самой последней секунды. Ровно до той, когда я окончательно поняла, что для значит этот заносчивый идиот с платиновыми волосами. Но в своих чувствах я ещё не разобралась до самого конца, до логичной точки, финала, который подводит всё к логическому завершению. Не расскажу никому и никогда. Разве что Гарри, наверное. Хотя, не хочу напрягать его своими проблемами, когда у него самого их выше крыши. Ведь все, с кем я поделюсь весьма личной информацией, точно убедятся, что я та ещё наивная идиотка. Да я и не спорю и не отвергаю этот факт. Я — дура, которая совершает ошибки, а уже потом думает о последствиях. И это было немыслимое количество раз: как я сорвалась на Малфое, как мы с ним переспали, как я бросилась под машину и скинула фотографию. И только сейчас я думаю о последствиях, что привела моя опрометчивость. Не зря мама мне говорила сначала подумать, а уже потом делать. Но я как обычно никого не слушаю. Но я больше не допущу этого. На ошибках я должна учиться, а не повторять одни и те же оплошности вновь и вновь. Нужно взрослеть, а не наступать на одни и те же грабли. Нужно избавляться от своей детской натуры и взрослеть. Ведь по-другому в этом мире никак.

***

Поговорив со своими подругами, я узнала две новости. Одна касается того, что Луна и Тео официально вместе, а Джинни, плача, сказала, что с Дином всё покончено. Честно, это первый раз в жизни, когда я беседую именно с подругами. За всю жизнь у меня толком и не было друзей. За исключением Гарри, конечно, но он не самый лучший собеседник для всех этих девчачьих штучек. Теперь я понимаю, как это здорово — сидеть с подругами, советоваться, разговаривать о мальчиках и проявлять женскую солидарность в поддержке. Что касательно меня, я рассказала о своём кошмаре, который переворачивает внутренности наизнанку. И вновь слёзы накапливались на глазах, когда я упоминала о сестре. Луиза — тот шрам на душе, который никогда и ни за что не заживёт. Сказала им, что прошла мимо них потому, что мне нужно было побыть одной некоторое время. Но знали бы они, что случилось в библиотеке и о чём я умолчала. И именно там происходит какая-то непонятная чертовщина с Драко Малфоем. Именно в библиотеке, в которой очень старые полки для книг, да и самих их совсем чуть-чуть. Библиотека должна ассоциироваться с кладовой знаний, что дарят нам произведения величайших людей, но уж точно не с местом, где происходит наше весьма интересное общение с Малфоем. Сегодня не день, а сплошной нескончаемый поворот событий. Я не рассказала про то воспоминание, что возникло резко и неожиданно. Они меня просто не поймут, да и я сама в растерянности от этого. Впервые в жизни со мной случилось что-то действительно странное. Сказала лишь о том, что мне стало плохо, и Маркус лишь сделал мне услугу — донёс сюда и не бросил валяться там как ненужную куклу. На что они посоветовали мне поговорить с Марком и спросить у него, с какой целью он привёл меня туда. Он явно что-то скрывает. Но вряд ли он скажет мне, в чём дело. Я более чем уверена. Но несмотря на это, я всё равно направляюсь на его поиски в этом месте с ободранными обоями, старым полом и грязным потолком. Всегда задавалась вопросом, кто же жил здесь до этого. Наверное, этот человек очень любил одиночество. Любил находиться вдалеке от города и людей, и я его прекрасно понимаю. Была бы возможность, я бы сама поселилась в месте такого рода. И по счастливой случайности, это место стало настоящим домом для подростков, которые потеряли самих себя. Скорее всего, мы бы уже умерли от голода, если бы не смышлёный Теодор не отправлялся временно в свой шикарный особняк и не тащил оттуда еду и всякие запасы, которых в его особняке — имении его отца, просто целая нескончаемая туча. Это ведь его обязанность как лидера, который первый и основал это место. Причём он настолько осторожно и незаметно приходит и уходит из дома с припасами, что отец его ни разу не заметил. Неужели взрослому родителю настолько всё равно на его дитя, что он ни разу не замечал его присутствия и то, как он крадёт припасы? Странно это всё, но я не горю желанием вмешиваться не в своё дело. Я не особо знаю всех подробностей, но очень уважаю Тео, который ответственно подходит к делу. Со стороны может показаться, что всё происходящее — это сюжет какого-то глупого молодёжного сериала. Но, оказывается, в жизни и не такое бывает. И всё время я считала, что в моей жизни существует один лишь мрак, хватающий меня в свой плен когтистой лапой, но по мановению Судьбы я оказалась здесь — месте, от которого невольно возникают какие-то тёплые ощущения. Честно, я не жалею. Мне нравится здесь, в этом месте, где все такие разные. Мне нравится находиться здесь с другими подростками, чем с пьяными родителями, которых я и не виню. Горе иногда завладевает всем нашим разумом и вылечить его возможно лишь благодаря алкоголю. Вот только я не могу избавиться от некого чувства вины перед ними. Ведь именно из-за меня погибла Луиза в той самой страшной ситуации, которая до сих пор оставила незажившие шрамы. Возможно, родители тайно, и в глубине души просто ненавидят меня за это. Хотелось бы мне так извиниться перед ними, но вот уже четыре года они не слушают меня, проводя целый день на работе, а вечер скрашивая очередной бутылочкой. Бутылочкой, из которой разит такой отвратный запах, что мне просто хочется убежать. Они еле как переживают по сей день смерть старшей дочери, полностью забыв обо мне. Но я любезно добавила им ещё боль — новость о том, что я считаюсь официально мёртвой. И вновь на сердце поселяется чувство вины от моей безответственности. И везде господствует эта грёбаная ответственность. Куда же от неё спрятаться, чтобы она не занимала все мои мысли? Замечаю Маркуса на улице, который общается с каким-то веснушчатым пацаном. Ожидаю в стороне, пока они договорят, а уже затем подхожу к Маркусу, пытаясь дышать равномерно и не переживать. Но непонятное волнение всё равно заставляет ноги подкашиваться. — О, Гермиона, как себя чувствуешь? — любезно спрашивает он, но моё доверие к нему окончательно иссякло. Кажется, его любезность лишь маска, а сам он в глубине души думает об абсолютно иных вещах. Либо у меня уже окончательная паранойя, либо он действительно владеет тайной, которая как-либо связана со мной. Но ведь если бы эта тайна была, то я бы по-любому знала бы о ней, верно? — Хорошо, — стараюсь сохранять такую же любезность изо всех сил, но голос всё равно слегка дрожит. — Марк, скажи мне, зачем ты привёл меня к той яме? Не думаю, что это просто предлог. Да и выглядел ты так, будто хотел убедиться в чём-то своём, личном. Я права? — стараюсь говорить спокойно и размеренно, но внутри что-то нервно крутится. Словно там сидит какой-то длинный червячок, который буквально кричит мне о чём-то, да вот только не может докричаться. Он немного нервно усмехается, а затем чешет затылок левой рукой. В каждом его движении буквально чувствуется подвох. Но если ещё до этой недопрогулки в лесочке я думала, что он просто-напросто странный, то сейчас точно вижу в нём человека, который буквально помешан на том, чтобы в чём-то убедиться. Иначе почему у меня возникло это странное видение с жестокими детьми именно возле этой ямы и именно во время местонахождения с ним? Хах, забавно, что я могу видеть людей насквозь, но не могу разобраться в самой себе и своих мыслях, поступках и действиях. Совсем ничего не понимаю. Не жизнь, а сплошная загадка, которую я смогу разгадать лишь преодолев бесконечное множество ответвлений и проходов. Но с каждым прожитым днём я не нахожу выход, а направляюсь куда-то дальше, ещё глубже в запутанный лабиринт, как в каком-то фантастическом мире. Вот бы я умела читать чужие мысли. Чтобы точно уж знать, что на уме у людей. Чтобы без проблем догадаться об истине, что они так тщательно скрывают за множеством замков в своей душе. Интересно, что же он скажет? Что-то, от чего я буквально упаду от шока или очередное враньё? — Нет, не права. Просто хотел прогуляться. Говорю же, яма — просто предлог. — Ясно, очередное враньё. Даже сомневаться не стоило, что он так просто раскроет все свои секреты мне. Девчонке, которую он не так давно знает. — А с тобой приключилось что-то необычное, раз ты так всё уточняешь? Да, чёрт возьми. Именно после твоей этой грёбаной ямы. Лучше бы ты ещё рассказал, в чём вообще дело, чтобы я поняла, чего ты добиваешься. — Да нет, просто уточнила, — натягиваю я улыбку. Что ж, раз он мне лжёт, то и я буду врать. Но сразу после моих слов его голубые глаза чуть потемнели. Но на губах растянулась мальчишеская улыбка. Ложь… Говорят, что она гораздо слаще горькой правды. Может, так и надо всё оставить? Неужели вся эта правда, о которой я ничего не знаю ранит меня настолько сильно, что в меня будто вонзятся сотни и тысячи ледяных ножей? Может, всё же сладкая ложь действительно во благо? Может, в нашей совместной и общей лжи есть какой-то смысл.? И может парень, стоящий сейчас напротив меня, молчит и продолжает натягивать доброжелательную улыбку, не говорит мне истину, потому что боится дальнейших последствий? Может, это какой-то эдакий защитный барьер, который мне не стоит даже пробовать разрушать?

***

Вот мы и подъезжаем к этому клубу, в который сейчас меня и некоторых ребят везут на машине. Сейчас я будто отвлеклась из реального мира и погрузилась в свой, внутренний. Дрожащими руками сжимаю телефон в руках и осматриваюсь по сторонам из окна. Где-то здесь должен быть Гарри. Он придёт, я уверена. Я знаю Гарри, как облупленного. Чтобы в чём-то убедиться, он придёт сам. Да и на его месте я бы, вероятнее всего, прибежала сразу же после присланного сообщения в таком формате. Стараюсь не обращать внимания на противный смех стервы Пенси, которая сидела на коленях Драко всю дорогу. Будто она специально пытается меня злить. Будто специально старается показать, что я пустое место рядом с таким пупом земли как она. Всю грёбаную дорогу он и не был против её присутствия, и это раздражало ещё больше. Хотелось разлучить эту сладкую парочку, но я держалась из последних сил и старалась не смотреть на эту картину, от которой меня мутило всю дорогу. Знала бы ты, Пенси, как нежно он меня сегодня обнимал. А что он делал с тобой? Только лишь спал? А меня он обнял, подарив тепло. Запретное тепло, такое несвойственное его натуре. Но я сдерживалась. Сдерживалась, потому что если бы я завела скандал, меня бы все поняли неправильно. Машина останавливается, и мы моментально выходим. Свежий воздух, который буквально освежает лёгкие, уносит ту злость и ярость с души от этих голубков и дарит умиротворённое спокойствие. Но я не спешу заходить в клуб, как все остальные, а осматриваюсь по сторонам, прищуривая глаза. Так как уже вечер и с каждым днём начинает темнеть всё больше, на улице темновато, а на территории этого новоявленного клуба горят всего лишь два тусклых фонарика, придавая этому месту ещё большей жуткости. Взгляд останавливается ровно в тот момент наравне с ускорившимся дыханием, когда я вижу силуэт, стоящий недалеко от главного входа. Стоит как раз-таки рядом с фонариком, и я моментально узнаю его. Кажется, сейчас я грохнусь без сознания во второй раз, ведь я действительно вижу его — своего лучшего друга и человека на этой земле. Боже, я не видела его вживую не так уж и много времени, но всё равно кажется, будто прошла целая вечность. Вся разорванная в клочья душа сейчас начинает мгновенно исцеляться от вида его. От осознавания того, что он всё же пришёл убедиться в достоверности данного сообщения. Он поворачивается в мою сторону и немного скучающий взгляд, украшающий его лицо, мгновенно сменятся в шокирующий. Глаза увеличиваются, рот приоткрывается. Кажется, будто подкожные чёртики, сидевшие всё это время взаперти, мгновенно пробудились после долговечного сна и устроили внутренний взрыв. Настолько внушительный, что это не способно описаться ни одними словами. Кажется, будто вся темнота и глушь в его душе мгновенно рассеялись под лучами яркого ослепительного солнца от того, что появилась я — человек, который всегда его поддерживал и искренне переживал за него. И в данный момент всё окружающее пространство ушло на задний план. Будто время остановилось от того, что мы с Гарри увидели наконец друг друга, и наши взгляды пересеклись, вызывая объёмный взрыв в каждом из нас. Он сначала неуверенно смотрит на меня, даже не обращая внимания на уже заинтересованных ребят, я лишь просто подхожу к нему, с каждым шагом ускоряясь. Подхожу к дорогому мне человеку, и мы мгновенно обнимаемся. У него и меня бешено стучит сердце в счастливом ритме, и впервые за долгое время мне становится так тепло и спокойно. Будто долгое время я находила покой и спокойствие и обрела их прямо сейчас. Он пришёл. Он здесь. Наконец-то он знает, что его глупая подружка жива и невредима. Наконец-то у меня, запутавшейся во всём и вся, есть возможность рассказать ему всё, что произошло со мной. Мысли одна за другой скачут в голове, словно кролики, обгоняя друг друга, а мы лишь продолжаем стоять, даже не обращая внимания на взгляды сзади стоящих людей. И лишь лёгкий ветерок вызывает приятные покалывающие мурашки по рукам. Но фонарик над нами дарит спокойную и такую умиротворённую атмосферу, будто оберегая своей тишиной от всех ужасов внешнего мира.