Незабываемый

Изумление. Вот что я чувствую всем телом после сказанных слов, ещё несколько раз прозвучавших эхом в моей голове. Прямо сейчас спиной я ощущаю прожигающий и вместе с тем выжидательный взгляд Малфоя. Я буквально чувствую, как сложно ему дались эти слова, которые он сейчас произнёс. Я буквально чувствую, что он терпеливо ожидает от меня хоть какого-то ответа. Я ожидала чего угодно, но уж точно никак не этого. Моё сердце сейчас как будто выскочит, ведь именно Малфой предлагает мне дружбу. Никто иной, именно он. Тот, который первый начал выяснять со мной отношения, тот, который задирал меня, доводил до слёз и в которого я влюбилась практически сразу. Тот, с которым очень тесно связано моё грёбаное, не самое весёлое детство, и этот неопровержимый факт заставляет все внутренности ещё больше переворачиваться. Всё же как некоторые вещи способны поменяться в абсолютно другое русло. Как резко и неожиданно Судьба может перечеркнуть свой изначально задуманный план и внести туда некоторые поправки. Всё слишком переменилось, рычаг повернулся в совершенно иную сторону. Я очень рада, что мы поговорили нормально, а не как это было в предыдущие, не самые приятные разы. Действительно рада, что наконец во мне проснулись хоть какие-то искорки уверенности, чтобы прояснить всё с Малфоем и перестать трусить перед ним. Перестать трусить перед тем, кто оказывает на меня чересчур ощутимое давление. Даже сейчас он делает это, прожигая мою спину своим взором, пробуждая множество мурашек. Он ожидает моего ответа. Для него это серьёзно так важно, как и для меня? Он действительно желает наладить со мной отношения и перестать препираться по пустякам? Тяжело сглотнув от накатывающего волнения, я медленно разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов к нему лицом, понимая, что на этом наш разговор не закончен. Все внутренности скручиваются в узел при встрече наших глаз. Смотря на этого парня, я каждый божий раз своим непослушным сердцем понимаю, что он нужен мне. Я нуждаюсь в нём, в своём друге из прошлого. Нуждаюсь в своём личном наркотике и прекрасно осознаю, что в глубине души желаю поддерживать с ним хорошие отношения и дать шанс дружбе заново расцвести, как цветок. Но разум — который вечно соревнуется в жёсткой борьбе с сердцем — продолжает упорно мне твердить, что ничего хорошего из этого точно не выйдет, особенно зная весь темперамент Драко Малфоя. И даже сейчас я ощущаю эту внутреннюю насыщенную борьбу. Отложив посторонние непослушные мысли на второй план, я понимаю, что не каждый день выпадает шанс подружиться с сероглазым. И я, наверное, действительно дурочка, раз слишком тянусь к этому парню с платиновыми небрежными волосами. Поэтому, с трудом проглотив очередной комок, немного уверенно отвечаю следующее: — Ладно… — смотрю ему в серые глаза, которые так сильно манят меня, притягивают к себе, как магнит. Сейчас я даю ему согласие, понимая, что теперь я ответственна за своё согласие. И что нет уже никакого пути назад. — Давай попробуем дать начало дружбе… Сердце начинает биться ещё сильнее в радостном темпе, что я послушала его в очередной раз и согласилась дать шанс чему-то новому. Чему-то важному для меня. Как, впрочем, практически постоянно, что не особо играет мне на руку. Я негромко говорю эти слова, немного нервно отводя взгляд в сторону. Краем глаза замечаю, что на его лице промелькают капли облегчения и смягчения, как и у меня сейчас в душе. И действительно, напряжение немного, но всё ушло, когда я произнесла данное согласие. Сложно поверить в то, что сейчас передо мной стоит тот самый выбешивающий, раздражающий и циничный Драко Малфой, который своим внешним холодом может заставить вздрогнуть от пронёсшихся мурашек. Хотя, я видела и другие его стороны, поэтому уверена, что это одна из его внешних сторон, которой он пытается скрыть свой внутренний сломленный мир. Пытается под маской спрятать то, что его беспокоит. Напряжённая обстановка в лесу чуть смягчается, воздух перестаёт быть таким раскалённым. Но всё равно некое волнение остаётся присутствовать в нутрах души из-за того, что я всё ещё нахожусь с важным человеком для меня наедине, ещё и в оглушающей тишине. Это осознание заставляет немного съёживаться. Почему-то само собой в голове, словно по резкому и неожиданному щелчку пальца, вспоминается Гарри и то, как Драко к нему относится. Абсолютно беспричинное негативное отношение к такому прекрасному другу, как мой милый Гарри, который слишком важен для меня. И я мысленно говорю самой себе, что буду общаться с Драко только при том условии, если он перестанет говорить незаслуженные ругательства в сторону Гарри, который вообще к нему не лез. Если ему это важно, он согласится и перестанет обзывать моего друга. По крайней мере, я очень надеюсь на это. — Только при том условии, — добавляю я, чувствуя, что потихоньку начинаю приходить в себя после временной вокруг меня пелены шока. Чувствуя, как отголоски уверенности также потихоньку пробуждаются во мне, — что ты перестанешь лезть ко мне с Гарри, ладно? Меня действительно напрягает, что ты обзываешь Гарри, даже толком не зная его. Он замечательный, но тебя почему-то чем-то не устраивает. Мне неловко перед ним за твоё вмешательство, ведь он абсолютно ни в чём не виноват перед тобой. Он коротко ухмыляется ядовитой ухмылкой, и я вижу на его лице некий оскал. Вот, в очередной раз он злится без какой-либо причины. И вновь он в очередной раз он метает вокруг себя молнии из-за одного только упоминания о Гарри. Вот бы мне хоть чуть-чуть понять этого сложного и многогранного Малфоя. — Грейнджер, я уже говорил тебе, что не знаю, почему лезу. Почему злюсь, — спокойно, без тени злости, отвечает он, а я, кажись, уже не в силах оторвать взгляд от его глаз. Я отчётливо вижу, что весь его кратковременный оскал с лица исчезает, а злость в глазах потухает, уступая место отражающемуся множеству немых вопросов, понятных, увы, только ему одному. Вопросов, что прочитать просто невозможно, хотя мне так хочется этого. Так хочется хоть немного понять его. — Понимаю, что меня это не должно никак касаться, я согласен с тобой. Но со мной всё ещё происходит что-то странное, как и в тот момент, когда я узнал тебя при нашей первой встречи. И, чёрт меня побери, я не знаю, почему меня так дико бесит твой дружок. Я бы объяснил почему — а точнее попытался — но думаю ты меня совсем не поймёшь. Я и сам не понимаю себя. И вновь его «не знаю», которое уже и не раздражает меня. А, наоборот, заставляет погрузиться в очередную кучу вопросов. Если он сам не может разобраться в самом себе, значит и мне не стоит надеяться, что я могу понять его. Для меня он точно будет закрыт неизвестно сколько времени. Значит и я буду беспомощна в том, чтобы разгадать хоть малую часть его тайн. Тайн, которые меня не касаются вообще, но вся душа так и рвётся к нему. Рвётся разузнать всё, что связано с ним, и желание это сильно, как никогда. Малфоя по какой-то непонятной мне причине раздражает Гарри, в то время как меня дико бесит Пенси. И если у Малфоя причина вовсе неизвестна для меня (да и для него тоже), то у меня ещё как известна. Я ведь испытываю к нему сильные чувства, которые буквально накрыли меня с головой впервые в моей жизни. Тем более тогда, когда я их совсем не ждала. Только вот он об этом знать не должен, хотя внутреннее желание сказать ему о своих чувствах всё же присутствует. И при всей моей ярости и злости, что пробуждаются при виде картины с этими обоими голубками, я не устраиваю никаких скандалов с Драко, не вмешиваюсь не в своё дело. А просто молча терплю, как внутренние черти грызут меня, распространяя невыносимую боль при виде их двоих. А вот почему он злится? Для меня, кажись, это никогда не будет понятно. Малфой что тогда, на заднем плане клуба, отчаянно говорил мне, что ничего не знает, что и сейчас говорит тоже самое, и это засасывает в ещё больший круговорот. Так много хочется ему сказать, чтобы хоть чуточку развязать этот клубок ниток и сделать себе хоть чуточку легче. Хочется сказать хоть что-нибудь, что промелькает сейчас в моих мыслях, но я не должна этого делать. Это будет очень глупо и абсурдно с моей стороны. Вместо этого я даже не успеваю понять, что выпаливаю ему в ответ: — Ну я же не лезу к тебе с этой чёртовой Пенси. Не устраиваю сцены, как ты, Малфой, — слова после промелькнувшего потока мыслей вырываются из глотки сами собой. И весь их смысл я понимаю только сейчас, когда сказанные слова уже не вернуть. С моего языка сами срываются эти слова, наполненные всей накопившейся злостью. Я даже сейчас после упоминания Пенси чувствую, как кровь в жилах течёт быстрее, а как контролируемая мной ненавистное чувство собственничества вновь пытается вырваться наружу. Но я должна держать себя в руках, сохранять непроницаемое и нейтральное выражение лица. На всякий случай даже прикусываю язык, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь лишнего. Чтобы не показывать тем самым ещё больше эмоций, которые отчаянно вырываются наружу. На моё удивление, после этих слов Малфой слегка ухмыляется, как будто я сказала что-то поистине смешное. Я недоумённо хмурюсь. В то время как я ощущаю эту злобу после сказанных слов, он ухмыляется, будто я какой-то комик, рассказывающий анекдот. — Злишься? — спрашивает он итак очевидный вопрос, не спуская своего взгляда с меня. — Теперь-то ты понимаешь, что я чувствую, когда вижу тебя с твоим очкастым? Я чувствую такую же злость, что и ты. И я не знаю, что это за хрень такая. Такую же злость, что и ты… Так он злится по той же причине, что и я? Значит ли это, что он… Сердце уже было начинает отплясывать бешеный танец в груди, распространяя какую-то непонятную надежду, но я мигом отбрасываю эти бредовые мысли в долгий ящик, не позволяя им достигнуть апогея. Это всё же какой-то бред сумасшедшего. Чтобы такой как он что-то чувствовал ко мне. Это за пределами фантастики. Ни за что не поверю в это. Всему есть разумное объяснение, а в моих промелькнувших загоревшихся мыслишках, его точно нельзя назвать таковым. Вполне вероятно, Малфой злится из-за того, что такова его сущность — портить другим настроение и жизнь. Может ему принципиально лезть именно к нам, просто потому, что для него это своеобразная забавляющая игра. Или же быть может он вообще злится потому, что ему никогда не стать таким же потрясающим человеком, как Гарри. Пускай Драко и прячет некоторые свои стороны, до Гарри и идеального друга ему ещё очень и очень далеко. — Если ты действительно намерен со мной общаться, то не говори о моём лучшем друге так, — произношу сурово я, начиная закипать, вновь вспоминая его «очкастым». Всё же любое неприятное слово в сторону моего друга неприятно и ощутимо проходится волной и по мне. Вижу, что его усмешка вновь сменяется серьёзным выражением лица. — И вообще, я считаю, что ты лезешь к нам из-за своей мании величия и принципиального характера. И бесит он тебя просто потому, что ты такой. Пожалуйста, держи свои оскорбления при себе, иначе я вынуждена буду забрать обратно своё согласие. Он хмурится ещё сильнее, я чувствую, что он желает сказать ещё что-то. Но он молчит первые секунды три. И, кажется, это короткое мгновение длится целую вечность. С каждой секундой нашего разговора клубок мыслей запутывается ещё сильнее, а ноги дрожат. Тело бьётся в лёгкой судороге. И вовсе не из-за холода на улице, а из-за всего накопившегося и происходящего прямо сейчас. — А почему же ты злишься? — неожиданно озадаченно интересуется у меня парень, выжидающе смотря на меня. — У тебя характер не такой, как у меня. Так почему же тебя это бесит? Почему ты?.. — Неважно, — резко перебиваю его я. Он ни в коем случае не должен знать про мои чувства. А я должна держать себя в руках и не усложнять и без того непростую ситуацию ещё больше. Иначе выйдет окончательная путаница, и я в очередной раз буду дурочкой, которая всё испортила, не подумав о последствиях. — Ты говоришь, что я тебя не пойму. Вот и ты не поймёшь меня. Я в принципе не хочу разговаривать об этом. Лучше закроем тему, Малфой, — чуть ли не тараторю я, чувствуя, как сердце нервозно начинает стучать всё быстрее и быстрее в грудной клетке. Главное, чтобы он не подумал про мои чувства. Иначе новых свалившихся проблем и переживаний точно не избежать. — Хорошо, закрыли тему, — беспроблемно пожимает плечами он, а на душе появляется некоторое облегчение. — Забавно, но даже сейчас после моего предложения мы всё ещё что-то выясняем и даже называем друг друга по фамилиям, — усмехается он, подтверждая и без того очевидный факт. Такое ощущение, будто он хотел сказать что-то другое, но решил перевести тему разговора в другое русло. Я вижу это по его проскальзывающей на его прекрасном лице нерешительности. Да и, честно признаться, мне наоборот становится чуть легче от того, что он перевёл тему в другое русло, пускай и на наше выяснение отношений. — Да, — подтверждаю я. — Поэтому я и сомневаюсь, что у нас получится дружба и в принципе нормальные отношения, ведь мы не можем существовать и вести беседу без каких-то путаниц, ссор и препирательств. — А может и получится, Грейнджер, откуда ты можешь это знать, — слегка прикусывая нижнюю губу, отвечает он. Я тяжело сглатываю от такого его жеста, чувствуя очередных бабочек в животе. Какие-либо малейшие его движения сводят меня с ума. Знал бы только Драко, какую бурю эмоций он вызывает у меня, даже особо не напрягаясь. Решаю промолчать на эти его слова, ведь Судьба, как убедились мы оба, слишком непредсказуема, и я не могу со стопроцентной точностью предугадать, что из всего этого получится. Сможет показать лишь время и непредсказуемые повороты, которые я ощутила на своей шкуре. Хочется верить в то, что мы оставим в прошлом тех Гермиону и Драко, которые препирались друг с другом из-за каких-то мелочей. Ведь сейчас, столкнувшись с новыми проблемами и ощутив на себе сильный пинок Судьбы, мы морально изменились. Я-то уж точно. Сейчас, стоя перед Малфоем после нашего разговора о нашем детстве и какой-то совершённой мной ошибки, я понимаю, что всё, из-за чего я так переживала ранее кажется такой мелочью. Пускай все эти события ещё до встречи с Малфоем и делали мне очень больно, но они уж точно не сравнятся с тем, какие эмоции во мне вызывают всё произошедшее за последнее время. Тем более вся эта неприятная ситуация со школой из-за моей глупой фотографии подарила мне опыт, пускай и не особо приятный. А потом мне, по всей видимости, суждено было влюбиться. В Драко. Суждено было встретить своего лучшего друга из моего детства и уже, будучи взрослым человеком, искренне полюбить, пускай и прошло не так уж и много времени. Я ещё на подсознательном уровне знала, что он не так прост. Уже на подсознательном уровне меня влекло к нему, вот только я не сразу это поняла и осознала. Малфой — словно лавина, от которой у меня не было ни единого шанса спастись. Она настигла меня, не оставив ни единого шанса на спасение. Это было просто-напросто предрешено. И мне остаётся лишь принять этот факт, как данное. И молча чувствовать к парню с платиновыми волосами такие сильные чувства. Чувствовать злобу, когда он оскорбляет Гарри. Чувствовать, как злостные черти пробуждаются от картины, где Пенси вместе с ним. Чувствовать бешеное сердцебиение, как например сейчас, когда он смотрит на меня изучающе, скрывая за своими серыми глазами столько тайн. Тайн, которые я действительно мечтаю разгадать. Если бы я имела такую суперспособность, то жить было бы куда легче. Я бы не терялась в бесконечных догадках, в куче предположений и мыслей, а заранее знала ответы на всё, что не даёт мне душевного спокойствия. — Ладно. Пошли обратно, — произносит Драко, тем самым завершая наш не самый простой разговор. Будто в замедленной съёмке он срывается с места, сокращает расстояние между нами и проходит мимо меня, что заставляет сердце забиться в кульбите. Слышу сзади его отдаляющиеся шаги, что говорит об одном — ждать он меня не будет. Оно и к лучшему. Тогда моё сердце действительно окончательно разорвётся на мелкие атомы, если мы пойдём с ним вместе. Я облегчённо выдыхаю, могу позволить себе это сейчас, когда он не видит этого. Ведь на протяжении всего нашего диалога я держала свои эмоции под контролем (не считая слов про Пенси Паркинсон), сохраняя внешнюю серьёзность. Сейчас же я могу облегчённо выдохнуть, выпустить на волю свои чувства, что рвались наружу, но я усердно их сдерживала. Я поворачиваюсь и провожаю взглядом отдаляющегося от меня парня, к которому мои чувства всё растут и растут. Возможно, это звучит банально, но с каждой проведённой с ним секундой во мне просыпается действительно самая настоящая любовь к этому человеку. И у меня такое ощущение, что любовь эта гораздо сильнее, чем та, которую я испытывала к тому же Рону, например. Эта любовь сносит у меня все остатки здравого смысла, который давно помахал мне ручкой. Эта любовь, настигшая меня судьбоносной лавиной. Я прижимаю руку к сердцу, которое бешено колотится и слегка хлопаю себя по сердцу, чтобы хоть чуть-чуть успокоить его ритм. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, а затем слегка прикрываю глаза, чувствуя, что и ноги начинают подкашиваться. Сделав ещё несколько глубоких вдохов и выдохов, я также срываюсь с мёртвой точки и движусь в след за Малфоем, силуэт которого маячит впереди. Возвращаюсь вместе с ним обратно, надеясь, что нашим конфликтам пришёл конец и возможно вместо ссор придёт начало чего-то нового. По крайней мере, я надеюсь, что это так и будет.