Возвращение

POV Фэш

      Время переваливает за полночь, но мне сложно остановиться. Асфальт под ногами стелится слишком послушно, чтобы вызвать такси и сменить улицы города на пустую квартиру. Город тоже пуст, но иначе. Попросту безлюден, но полон жизни. Полон тихого шелеста шин редких автомобилей, музыки из баров, клубов и успокаивающих птичьих трелей. Ярко горят фонари, вывески, окна ночных заведений.       Ноги устают от долгой прогулки, глаза слипаются. Я на время прячусь в сквере неподалёку, сажусь на скамейку. Поднимаю голову к небу. Сизое, лишенное звезд, тонущее в городском освещении, оно выглядит измученным. Кажется пустым и стеклянным, как охмелевшие глаза. Даже кромка крон не даёт ему жизни, глубины. Я закрываю глаза, чтобы не видеть его.       Обещаю себе, что еще полчаса и домой. Поддаюсь интересу заглянуть в какое-нибудь заведение, прежде, чем уеду. И захожу в первое попавшееся.       В клубе людно, даже очень. В сравнении со свежестью улицы, здесь тесно, душно и шумно. Многие танцуют, часть зависает у бара. Парочка раззадорившихся девиц занимает место танцовщиц, удивляя зевак пластикой и своей раскованностью. На танцполе не менее жарко: парочки жмутся ближе друг к другу, кто-то активно знакомится.       Я протискиваюсь к бару. Компания парней поблизости, сделав заказ, запускают по столешнице меню. Ловлю его, поблагодарив кивком. Рассматриваю, размышляя, стоит ли заказать алкоголь или просто выпить воды.       — Рюмку коньяка, пожалуйста, — маякнув бармену, решаю я.       Тот кивает, разливая водку по рюмкам. Я перевожу взгляд на танцпол, отмечаю взглядом девушек неподалёку. Может, стоит познакомиться? Скрасить остаток ночи сексом с незнакомкой, попытаться забыться? Так просто, примитивно. И отвратительно. Я отворачиваюсь, мрачно уставляюсь в пространство.       — Коньяк, — отвлекает меня бармен, подавая рюмку и протягивая следом терминал.       Пока ищу карту, оглядываюсь. Ненароком выцепляю из толпы девушку. Её стройная, невысокая фигура, тонкие черты лица ярко напоминают Огневу. Спешу отвернуться от неё, переключаю все свое внимание на оплату. Но за баром становится теснее: та самая девушка вклинивается между компанией парней и мной.       Я снова смотрю на неё, уже пристально. И понимаю, что знакомые черты, силуэт не схожесть — оригинал. Огнева оказывается рядом совершенно неожиданно. И я смотрю, не в силах отвести глаз. Смотрю на прямую спину и стройные ноги, что явно едва её держат: она сразу опирается на стойку, цепляясь за столешницу руками. А Огнева поворачивает голову в мою сторону, взглядывается в моё лицо.       Синие глаза, обычно ясные, глубокие, сейчас стеклянные, пустые, как-то небо. И их хозяйка, явно не трезвая, с трудом понимает происходящее вокруг. Но все-таки узнает меня. Её взгляд на миг яснеет, она сама дёргается в сторону, едва не налетев на компанию рядом. Я не сдерживаю усмешки, хоть мне вовсе не до смеха. Я попросту не знаю, куда себя деть, как поступить.       — Ты!.. — шипит Огнева, хмуря брови.       — И тебе доброй ночи, — с насмешкой откликаюсь я, бездумно отбиваясь от неё. — Вижу, не изменяешь традициям: клуб, алкоголь… Нашла уже мальчика?       Она выдыхает. Сверлит меня гневным взглядом и подаётся вперёд, вплотную ко мне. От её кожи веет жаром, кисловатым запахом алкоголя и тягучим ароматом мёда. Одной рукой цепляясь за спинку моего стула, она упирает палец мне в грудь, давя ногтем.       — Заткнись!.. Ты… Ты!..       Слова явно даются ей с трудом, но гнев кипит в глазах. Я засматриваюсь на этот взгляд, её лицо. Она выглядит одновременно жалко и беззащитно, вызывая сочувствие и злость на её беспечность. Ей стоит поехать домой и отдохнуть, чем бы она здесь не занималась.       — Давай я отвезу тебя домой, — примирительно предлагаю я, мягко отстраняя её руку от себя.       Огнева громко фыркает, опаляет меня новым яростным взглядом.       — Ты?.. Нет уж!..       Гордо вздернув подбородок, она вырывается и едва не падает. Сохраняя достоинство, поправляет волосы и короткую юбку, разворачивается к танцполу. Бросает на меня взгляд и идёт в массу танцующих, чрезмерно виляя бёдрами. Дразнит она меня или хочет вывести из себя — это выглядит глупо и жалко.       Но Огнева продолжает. С ходу вливается в ритм. Алкоголь не мешает её телу гибко извиваться в такт. Не глядя на меня, она покачивает бёдрами, руками привлекает внимание к обнаженному плечу, груди, тонкой талии и ногам. Вдруг плавно садится и так же гибко распрямляется, скользнув пальцами по бедрам.       Её танцы не остаются без внимания. Парень поблизости, разглядывая её, вовремя подхватывает за талию, когда она оступается. Огнева дёргается было, но, глянув в мою сторону, подвигается к нему вплотную и обвивает шею руками. Извивается в танце рядом с ним, явно прислушиваясь к его словам. Прикусив губу, вновь скользит вниз и плавно разгибается, прижимаясь к новому знакомому ягодицами, позволяя ему опустить руки на бедра.       Я окончательно теряю контроль. Иду к ней, бескомпромиссно отодвигая других танцующих. Дёргаю Огневу на себя, вырывая её из рук того парня. Достаточно. Он и так облапал её и взглядом, и руками.       — Эй!.. Руки!.. — возмущается Огнева, толкая меня.       — Ничего не попутал, товарищ? — вслед за ней кривит губы её приятель.       — Ты попутаешь, если не свалишь. Мы вместе, только поссорились, — прижимая брыкающуюся девушку к себе, придумываю на ходу.       — Пусти!.. — пыхтит Огнева, упираясь.       — Иди, пока в челюсть не получил, — советую замешкавшемуся парню.       Огнева мычит и брыкается в моих руках, даже когда я приподнимаю её над полом, подхватив за талию. Я терпеливо сношу удары и несвязную ругань, крепко держу за бедро, не давая ей вырваться. Её новый приятель оценивает обстановку.       — Ладно… — подняв руки, уступает он. — Извини, приятель, я не в курсах. Она ж сама…       — Свали уже.       Чёртов идиот. Готов зажать первую попавшуюся пьяную девчонку.       — Ты думаешь вообще?! — не сдержавшись, вычитываю Огневой и встряхиваю её. — Лезешь ко всяким!..       — Заткнись!.. Тебе какое дело?!.       Взмахнув рукой, пытается вырваться. Я не пускаю, смеряя её грозным взглядом. Едва дышу от гнева.       — Идиотка. Пьяная идиотка.       Почему она такая дура? Почему не думает о себе? Ведёт себя, как… Неужели ей плевать на себя? На свою безопасность?       — Идём домой, — выдыхаю устало, не в силах спорить с ней, вычитывать за глупость.       — Не пойду с тобой!       Сверкнув на меня взглядом, отталкивает от себя, но чуть не падает, запутавшись в собственных ногах. Я поспешно ловлю её за талию. Она снова пинается, вонзает ногти в плечо. Встряхнув её для порядка, поднимаю над полом и крепче прижимаю к себе.       — Эй!.. Пусти!.. Пусти немедленно!.. Ты!.. Чёртов!.. Пусти!..       Казалось бы, маленькие, кулаки колотят нещадно, остервенело. Жалеть меня она не собирается. Царапает, брыкается, пытается укусить, и орёт. Какого черта мне сдался этот цирк?!       Уношу её с танцпола и отпускаю на выходе. Тут же перехватываю за руки, не позволяя дать деру.       — У тебя были какие-то вещи с собой? — спрашиваю у неё, окинув взглядом.       Огнева хмурится, задумавшись. Кивает. Сразу дёргается в сторону двери, но я не пускаю её. Меня обжигает новый гневный взгляд. Василиса, яростно разглядывая моё лицо, упирает ладони в грудь, толкает меня. Не получив реакции, бьёт. Вначале ладонями, затем кулаками. Я почти не уворачиваюсь, не слушаю её несвязных пыхтений и ругательств, вскриков.       — Пусти!.. Ты!.. Сука!.. Ненавижу!..       Воздуха ей не хватает, но она машет кулаками, попадая уже по лицу. Я перехватываю её руки.       — Угомонись.       — Иди… к черту!.. ты…       Я легонько встряхиваю её, сильней сжимаю предплечья. Огнева дёргает руками, пытается освободиться. Замахивается ногой и, не удержав равновесия, кренится назад. Я подхватываю её за талию, помогая устоять на ногах. Её частое, тяжёлое дыхание задевает шею.       — Убери от неё руки! — женский голос отвлекает.       Я оборачиваюсь, механически приподняв Огневу и поставив её на ноги. Её сестра уже спешит к нам. Следом торопливо шагает подруга.       — Все в порядке, девушки, я хочу помочь, — спокойно отвечаю обеим сразу.       — Не в порядке!.. — шипит Огнева и вновь брыкается.       — Черт! — выдыхаю, закрывая глаза. — На кой!..       — Помощь не нужна, мы сами, — твёрдо чеканит подружка — Диана, и подходит ближе.       — Уследите за ней? Ещё немного, и её затащили бы в уборную или в чёртов угол! Я отвезу её домой. Или сами везите, вызывайте такси.       Они переглядываются, похоже скрещивают руки на груди. Ругательства Огневой сменяются хнычем, бормотаниями. Сопротивление гаснет, и я подхватываю её за талию, снова удерживая от падения.       — Я отвезу, — выдыхаю, решая за них. — Где её вещи?       — Ну уж нет! — противится Диана, сверкнув на меня взглядом.       — Может…       Раздраженный их медлительностью, вместе с Огневой подхожу к ступеням. Оценив длину её юбки, усаживаю к себе на бедро. Она сразу льнет ко мне, явно готовая уснуть. Её подружки топчатся рядом, все еще бесполезные.       — Было бы неплохо купить сорбент, чтобы кому-то было не так хреново на утро. Как вы вообще следили за ней? Сколько она выпила?       Огнева мычит невпопад, демонстрируя уровень опъянения. Длинные ноги покрывают мурашки, девушка передергивает плечами. Я сразу усаживаю её ровнее, чтоб кое-кого не вывернуло прямо на меня. Стаскиваю с себя куртку и набрасываю ей на плечи.       — Ясно, толка с вас никакого, — кривлюсь в сторону её спутниц, топчащихся рядом.       — Я сейчас! — спохватывается Диана.       — Я гляну аптеку… — бормочет Дейла.       Взглянув на неё, качаю головой. Не стоит ей в полупьяном состоянии одной идти искать медикаменты. Чтоб их черти троих задрали — шастать пьяными по клубам!       — Я сам. Вызывай вам обеим такси.       — Василиса с нами.       — Я о ней позабочусь.       — Не думаю.       — Думать вы втроём перестали, когда пришли сюда, — рявкаю, не сдержавшись.       Вторая Огнева кривит губы, но не отвечает. Её сестра, вздрогнув, снова что-то мычит и вытягивает ноги, окончательно размякая на мне.       — Вы потащите её до аптеки? В квартиру поднимите? Может, до кровати донесете?!       — Ш-ш-ш!.. — протестующе выдаёт Огнева и взмахивает рукой, едва не выколов мне глаза.       Маленький спектакль подчёркивает мои аргументы. Все, что могут эти две особы — топтаться на месте и переглядываться, но уж точно не таскать на себе третью подружку. Я и сам ума не приложу, как идти с ней в аптеку: ноги её не держат, а юбка короткая, чтоб на руках нести.       — Вот. Только клатч и куртка.       — Хоть где-то благоразумия хватило.       Я принимаю из рук Дианы вещи, наградив её суровым взглядом. Слов на них нет порядочных. Беспечные идиотки.       Пока ждём такси, снимаю с Огневой свою куртку и накидываю её. Василисе перемены приходятся не по нраву. Она хнычет, опять начинает махать руками, едва не съехав полуголой задницей на бетон. Мне приходится в очередной раз подхватывать её за талию, помогая удержать равновесие. Новый акт представления привлекает внимание подруг. Девушки оглядываются, глядят то на Огневу, то на меня, то друг на друга. Что-то заключив для самих себя, возобновляют тихий разговор.       Наконец, автомобиль подъезжает. Я поднимаюсь вместе с Огневой и сразу крепче перехватываю за талию. Она едва передвигает ногами, явно не проснувшись толком. Мне приходится проявить немного ловкости, чтобы усадить её в салон. Подруги за спиной прожигают меня взглядами. Я сам гляжу на них строго, когда обхожу машину. Обмен бессловными любезностями заканчивается быстро.       — Остановите, пожалуйста, у аптеки за углом, — прошу водителя сразу, глянув на уснувшую Огневу.       Ночь… Ранее утро предстоит непростым. И зачем я во все это ввязался? Обжималась бы и дальше с тем парнем, трахалась бы с ним… Черт знает где и в каком состоянии. Ума у неё точно убавилось за эти годы.       Лекарство Огнева принимает с боем. То ли спросонья, то ли с новыми силами отпихивает меня, не разбираясь. Отодвигается к двери и беззастенчиво поднимает ноги на сиденье, упирается босоножками мне в ногу в попытке отодвинуть. Мой взгляд сразу цепляется за её коленки, обнажённые бедра. Я торопливо поднимаю глаза и повторяю:       — Это сорбент. С ним твой организм быстрее справится с интоксикацией. Ты же не хочешь завтра весь день поваляться в постели, как скисшая капуста?       Огнева глядит из-под лобья. По её лицу не понятно, крутятся ли в голове ещё шестеренки или уже нет. Но вот она, сильнее нахмурив брови, подаётся вперёд и открывает рот. Я не сдерживаю вздоха.       — Сядь по-человечески: свалишься на первом же светофоре.       Надув губы, она неуклюже спускает ноги с сиденья. Подвигаться ближе не думает. Я выдавливаю ей на ладошку таблетку и подаю бутылку. Огневу знатно качает. Я бескомпромиссно подвигаюсь вплотную и крепко обнимаю её за талию, накрываю её пальцы ладонью, помогая держать бутылку ровно. Таксист угрюмо поглядывает на нас в зеркало заднего вида.       — Все? Отвалишь теперь? — вытерев рот рукавом, бормочет Огнева и опускает руку с бутылкой.       Вода едва не проливается мне на штанину. Я поспешно подхватываю бутылку, но закрыть не успеваю. Огнева придавливает свободную руку, расслабившись на сидении. Крышка скатывается куда-то под ногу. Ругаясь на Огневу, зажимаю бутылку коленями и ищу крышку под собой. С другой стороны, ничем себя не ограничивая, Василиса опускает голову мне на плечо, руки устраивает на бёдрах. Ещё чуть-чуть и она вся завалится мне на колени. Спасая её пьяное тело от конфуза, придерживаю рукой за плечо. Видно, хорошо устроившись, она подвигается ближе и закидывает на меня ногу.       — Помощь нужна? — останавливая машину у подъезда, спрашивает таксист.       — Спасибо, справлюсь, — отмахиваюсь я и тянусь к ручке.       Будить Огневу нахожу бесполезным. Подвигаюсь к двери, чтобы открыть её, и Василиса, лишенная опоры, съезжает на освободившееся сидение. Я кое-как поднимаю её. Бормоча что-то, она приоткрывает глаза и хмурится, выдыхает.       — Не засыпай, — прикрикиваю на неё и легонько встряхиваю.       — М-м!.. Отсань!..       — Не отстану, пока не уложу тебя спать.       — Пф-ф!..       — Пофыркай тут на меня ещё!       — Фы… пофы-ры-ры… рыфи-фи…       — Вот, ещё немного и освоишь членораздельную речь.       — Затникись!       — Уже лучше.       Взвыв, она в досаде замахивается на меня. Эпичное нападение заканчивается неуклюжим падением. Я в который раз ловлю её и приподнимаю, ставя в прежнее ровное положение.       — Вдыхай поглубже. Свежий воздух немного взбодрит. Только на небо не смотри: голова закружится. Давай: вдох-выдох…       Василиса послушно вдыхает и медленно выдыхает. Повторяет за моими словами, цепляясь пальцами за футболку. Все-таки поднимает голову к небу, и её тут же кидает назад. Я тяну её обратно. Василиса жмётся ко мне, неспособная самостоятельно стоять. Я взглядываю на её лодыжки, оплетенные ремешками босоножек.       — Не лучшая идея, признаю, — хмыкаю в пустоту. — Идём. Ты наверняка замёрзла и едва можешь стоять на каблуках.       Огнева опять что-то мычит. Лишая её возможности уснуть, разворачиваю к парадной двери и обнимаю за талию, становясь рядом. Легонько подталкиваю, нажав на поясницу. Но веду сам, даже волочу: Василиса едва перебирает ногами, цепляясь за меня и путаясь в шагах.       — Давай мне ключи.       — Угу… Ой-ей!..       Из сумочки друг за другом летит все, что неловкие пальцы ворошат. Огнева было ныряет вниз, но я придерживаю её за локоть.       — Я сам. Облокотись на дверь. Ключи тоже сам найду.       Похватав с земли содержимое её сумочки, запускаю пальцы в карман. Наощупь ищу ключи. Подцепив за магнит пальцами, вынимаю находку и сгружаю рассыпавшееся добро на место. Снова подхватываю Огневу.       Щелчок замка звучит прекраснее всех звуков на земле. Я открываю входную дверь и переступаю через порог, переношу за собой Василису. В прихожей темно, несмотря на рассвет. Пошарив рукой по стене, нажимаю на выключатель. Вдоль стен мягко вспыхивают светильники, разгоняя темноту, проясняя черты комнаты. Зацепившись взглядом за стену, переношу Василису туда. Девушка охотно прислоняется спиной к стене и выдыхает.       Недолго думая, опускаюсь на корточки перед ней и берусь за правую лодыжку.       — Держись за меня, — предупреждаю, заметив, как дрогнула её коленка.       Василиса согласно мычит и опускает ладошки мне на плечи. Пока вожусь с маленьким замком, её пальцы подбираются к волосам. Хихикнув, Василиса пропускает пальцы сквозь пряди, слабо тянет, начиная перебирать. Её прикосновения отзываются дрожью на шее. Освободив ступню от обуви, поднимаю взгляд на неё.       Мне ничего не стоит взять её сейчас. Особенно, когда её манящие колени, бедра так близко к губам. И я позволяю себе представить, как прикушу нежную кожу у края её юбки, проведу выше языком. Не знаю, хочу ли больше трахнуть её или не спеша довести до предела.       Тихий смешок выдергивает в реальность.       — Такие мягкие… У неё такие же, — хихикает Василиса, подцепив пальцами одну прядь.       — Тебе давно пора в постель, — выдыхаю я, сердитый на самого себя и на её беспечность.       В лёгком раздражении убираю её руку со своей головы и опускаю ступню с колена на пол. Берусь за вторую ногу, сосредотачивая все свое внимание на маленьком замочке. Василиса ерзает, и, не успеваю я поднять взгляд, чтобы проверить её, на пол с шелестом и стуком падает куртка.       — Все, теперь умываться и спать, — спуская с колена вторую ногу, сообщаю мрачно и поднимаюсь.       С её приоткрытых губ слетает тихий стон, и она жмурится. Нежное лицо принимает удовлетворенный вид, на губах расцветает улыбка. Переминаясь с ноги на ногу, Василиса разминает ступни, тихонько выдыхая и мыча от наслаждения. Мне вновь хочется опуститься перед ней на колени и взять в свои ладони небольшие ступни, хорошенько размять их пальцами.       — Где у тебя ванная комната? — отвлекая себя от ерунды, спрашиваю торопливо.       — М-м? Ту… нет, туда…       Хмурясь, Василиса показывает пальцем вначале в одну сторону, потом в другую. Черт возьми, она запуталась в собственной квартире?       Собираюсь отступить, но задерживаюсь. Её глаза следят за мной с болезненным вниманием. И я снова позволяю нашим взглядам встретиться. Вновь опускаю взгляд на губы, на обнажённое плечо, на её длинные ноги, непозволительно близкие к моим рукам. И опять синие, молящие глаза, особенно глубокие, затуманенные сейчас. Я даже слышу слабый аромат её духов, и, готов поспорить, ощутю его ярче, стоит лишь тронуть губами её шею.       Я хочу её. Хочу вспомнить запах кожи, хочу вновь касаться её, ощущать её вплотную к себе. Хочу запустить пальцы в её медные волосы, подхватить её на руки, задрать короткую юбку и спустить по ногам трусики, трахнуть её пальцами, чтобы потом развернуть и ещё дрожащую после оргазма насадить на член. И я вижу по её глазам, что она хочет меня. Понимаю это по её пальцам, хватающимся за футболку, по её ноге, что невзначай подвигается и почти оплетает мою ногу.       Я могу трахнуть её прямо здесь и уйти, как ушла когда-то она. Или остаться, чтобы попытаться все исправить. Зачем? Не знаю. Моё желание к ней необъяснимо. Просто хочу… И могу. Могу сделать с ней все, что захочу.       Эта мысль внезапно отрезвляет. Я отстраняюсь, мягко отодвигаю ногу. Василиса выдыхает, как капризный ребёнок тянется ко мне пальцами, уцепившись за футболку. Она пьяна, беспомощна, полностью зависит от меня.       — Идём умываться.       — Не хочу!..       Я фыркаю с её совершенно детского хныканья. Беру под локоть и тяну к себе. Тут же решительно подхватываю её на руки: здесь уже некому заглядывать ей под юбку.       — Тебе помочь? — установив её у раковины, спрашиваю на всякий случай.       Взгляд цепляется за её волосы, когда она качает головой, и кончики игриво касаются плеч. Мне непривычно видеть этот срез. Она въедается в память прежней, и мне хорошо помнятся длинные локоны.       — Уверена?       — Иди уже! Я хочу одна!..       Её взгляд, метнувшись к унитазу, подсказывает причину. Усмехнувшись, отступаю.       — Дойдёшь сама?       — Дойду!       — Постучать в дверь, если вдруг заснешь?       — Проваливай!       Я не сдерживаю довольного смеха. Даже смелость опьянения не спасает её от смущения.       Закрыв за собой дверь, мельком осматриваю маленький коридор. Прохожу дальше, в холл, и снова осматриваюсь. Я могу уйти прямо сейчас, но, наверное, стоит закончить со своей благотворительностью.       За одной из арок виднеется жидкий свет сумерек. Я заглядываю в комнату в поисках кухни. Гостиная, дальше столовая. Должно быть, и кухня рядом. Прохожу дальше. Бинго! В этой квартире есть кухня! И, судя по интерьеру и квадратуре, Огнева получила квартиру либо от отца, либо от состоятельного поклонника, жениха.       Прежде, чем уйду, хочу оставить беспечной хозяйке маленькое напоминание о прошедшей ночи. Приходится немного похозяйничать в её квартире.       Вернувшись к ванной, прислушиваюсь. Вода шумно плещется, намекая на умывания. Постучав, осторожно приоткрываю дверь. Невольно представляю Огневу обнажённой под душем. Она пьяна, и могла удумать такое, чтобы соблазнить меня… Впрочем, вода лишней не станет.       — Ты ещё здесь?.. — выдыхает Василиса в полотенце, спрятав половину лица за ним.       — Не могу уйти, пока не спел тебе колыбельную, — отшучиваюсь я, прислоняясь к косяку.       Девушка громко фыркает и, не занимая себя порядком, опускает полотенце прямо на умывальник. Хоть глаза по-прежнему стеклянные, выглядит она свежее. Я протягиваю ей руку, предлагая помощь. Василиса, смерив меня презрительным взглядом, легонько толкает меня и чуть не падает на меня. Отмахиваясь от моих рук нетерпеливым жестом, отступает и гордо идёт мимо. Я за ней.       В дверях спальни, замерев на мгновение, Василиса берется за край кофточки и тянет одежду вверх. Я торопливо подхватываю её за талию, когда она оступается, помогаю выпутать руки из рукавов. Получив свободу, Василиса снова толкает меня и отходит на пару шагов. Её пошатывает, но она упрямо нащупывает застежку на юбке. Я подхожу, осторожно перехватываю её руки.       — Давай я.       — Вот еще!..       Протест обрывается, когда молния под моими пальцами расходится. Метнув в меня новый грозный взгляд, Василиса спускает юбку по ногам, покачивая бёдрами. Когда она наклоняется, мой взгляд цепляется за кружевной край её трусиков, едва прикрывающих ягодицы. Метнув взгляд в сторону постели, крепче сжимаю её талию и чуть отодвигаюсь.       — Ты можешь идти, — заявляет Василиса грубо, тряхнув головой с явным намерением задеть меня волосами по лицу.       — Закроешь за мной? Или мне стоит запереть тебя, чтобы ты не вляпалась в историю?       — Я закрою!       Она едва не рычит. Скинув с себя мои руки, разворачивается и опаляет новым взглядом. Я торопливо поднимаю взгляд к потолку.       — У тебя есть, чем прикрыться?       — Неужели смущают полуголые женщины?       — Нет, только те, кто так выглядит в нетрезвом состоянии и не способен контролировать себя.       Если у неё нет ничего под рукой, я стащу с кровати покрывало и укутаю её, лишь бы она не стояла передо мной с обнажённой грудью. Но Василиса сама находит решение. Отойдя к туалетному столику, подхватывает с пуфа халат и накидывает на плечи. Вновь гордой походкой идёт вперёд меня. Конечно, её тянет то в одну сторону, то в другую, сбивая этот грациозный шаг. Когда она не пьяна, за её походкой можно наблюдать вечность.       — Не угробь себя. Может, позвонить кому-то из друзей? Родителям? Парню? Чтобы с тобой побыл кто-то.       — Сама справлюсь.       Василиса, грозно глядя на меня, толкает ладошкой в грудь. Я отступаю и присматриваюсь, не завалится ли она, снова потеряв равновесие. Её желание и открытость мне оказываются мимолетными, сменяясь прежним презрением. Я оставляю её одну, послушно отступаю от двери и отхожу к лифту. Но, когда она захлопывает за мной дверь, прислушиваюсь. Замок щёлкает, отрезая меня от неё, оставляя мне тревогу и неизвестность.       Как бы ни было внутри гадко, неспокойно, понимаю, что не поступил бы иначе. Я могу оттолкнуть её, задеть справедливой грубостью, но не оставить беспомощную. С тем, что между нами было, что могло бы быть, можно разобраться, и я не хочу, чтобы она пострадала из-за моей обиды, из-за того, что я не протянул руку помощи, когда ей необходима эта помощь. Даже если она её отвергает.