Туманный Остров

      В новой школе не всё шло гладко, и потому Рамси часто приходил на Русалочью Пристань. В сентябре дни стояли тёплые, и гулять по набережной, рисовать или просто читать книгу, наслаждаясь лучами скупого осеннего солнца, было одно удовольствие.       Рамси начал записывать новую «невероятно-приключенческую» историю в свою тетрадку. Задумавшись, клал ручку за ухо и наблюдал, как скачут по волнам маленькие белые катера, а ветер проказливо ворошил страницы, с большим любопытством перебирая неровные детские строки.       Берик приходил не всегда, работал он два через два, но иногда пропадал надолго. Рамси не знал, где он, и даже беспокоился немного, однако, стоило Берику вернуться, как они оба делали вид, что ничего и не произошло. О своих «взрослых делах» тот не рассказывал, а Рамси и не спрашивал, не потому что было не интересно, просто считал, что это невежливо.       В этот раз Берик не приходил целую неделю, и Рамси успел заскучать. Рисовал большого серого волка в альбоме, придерживая левой рукой бумажный лист. По рисованию ставили только хорошие отметки, да и с остальными предметами всё было в порядке, жаль только, что не удавалось так же легко наладить общение с одноклассниками. Впрочем, жалела об этом лишь мама, Рамси не очень-то переживал. Зачем дружить с теми, кому ты не нравишься?       — Привет, дружок, — Берик появился на пристани и взъерошил ему волосы тяжёлой ладонью.       Рамси подарил ему краткую улыбку и опустил ресницы.       — Долго же тебя не было, — сурово произнёс, собирая карандаши и вовсе не глядя на друга.       — Дела всякие разные, — с весёлой усмешкой пробормотал Берик и уселся рядом на лавку.       — Работа? — понимающе кивнул Рамси.       Берик провёл рукой по своей рыжей бороде и нахмурился.       — Да нет, ерунда. Как у тебя дела, разбойник? Снова прогуливаешь? — он закурил какую-то вонючую сигарету, и Рамси отодвинулся подальше.       — Ненавижу школу! Там одни козлы! — заявил Рамси, насупившись.       — Кто же любит? Но всё равно надо учиться, — спокойно возразил Берик.       Рамси шевельнул плечом и вздохнул. Может, если бы он ходил в одну школу, то как-нибудь привык?       — Мама говорит, что надо налаживать контакт с людьми. Я пытался, принёс настольную игру из дома и хотел с ними поиграть на перемене. Они её забрали, — Рамси помрачнел и отвел взгляд, подобрал ноги и, приткнувшись спиной к плечу Берика, тяжело вздохнул.       — И что же, не отдали?       — Нет, — Рамси качнул головой, проехав затылком по его куртке. — Может, себе забрали, может, выкинули. А мне она нравилась, там надо было замки строить. И фигурки жалко…       — Вот как, — Берик задумался. — Что, если я тебя встречу завтра у школы?        Рамси вздохнул и опустил голову. Это было бы здорово, но покоя не давала одна вещь, и даже пугала на самом-то деле.       — Ты правда настоящий? — дёрнув друга за куртку, Рамси окинул его внимательным взглядом серых глаз.       Берик, похоже, растерялся, а после то ли удивился, то ли смутился.       — Конечно. Почему ты спрашиваешь?       Рамси снова вздохнул и, поёрзав, устроился поудобнее.       — Ну-у-у… Вдруг ты тоже выдуманный, — прошептал, уткнувшись в его куртку. Плотная серая ткань сегодня пахла табаком и сладким цитрусом.       Однажды мама разговаривала по телефону с тётей Амареей, и та сказала, что у него одни бредовые фантазии в голове. Вот и сейчас этот разговор всплыл в памяти.       Ни с кем, кроме своих воображаемых друзей, Рамси не умел общаться, и потому решил, что Берик тоже может быть одним из выдуманных героев. Глупо, но на какой-то миг почудилось, что это может оказаться правдой. Стало стыдно, и он боялся поднять глаза. Вдруг обидел Берика?       — Эй, ну чего ты раскис? Конечно, я не выдуманный, — Берик улыбнулся и сжал его ладонь. — Хочешь, купим мороженое?       Рамси качнул головой. Ветер оказался холодным и на пристани буйствовал с удвоенной силой.        — Ладно, давай я тебе кое-что покажу, — Берик поднялся и взял его за руку.       Рамси спешно запихнул в рюкзак альбом с карандашами и, бросив последний взгляд на пристань, шагнул за другом.       Берик шёл быстро, и Рамси едва поспевал за ним, дёрнул за рукав рассерженно, и тот улыбнулся, обернувшись к нему. В карих глазах золотились солнечные искры.       Вскоре они оказались у небольшого деревянного домика, окрашенного белой краской. Берик позвенел ключами в кармане, а затем, повозившись немного с замком, распахнул дверь.       — Может, не самое лучшее место на свете, зато здесь тепло. Ботинки можешь не снимать, я давно не мыл пол, — сообщил он, стоило переступить порог.       Рамси огляделся с восторгом. Может, Берику и не нравился дом, но он был классным! Два круглых маленьких окошка напоминали вмонтированные в стены иллюминаторы. Под скошенной крышей на толстой деревянной балке болтался флаг с красным драконом на синем и зелёном фоне*. В одном углу расположились тёмные кухонные шкафчики и маленький столик, а в другом узкая двухъярусная койка — тоже почти как корабельная.        Всё-таки сбросив ботинки, Рамси забрался на второй этаж. Отсюда открывался прекрасный вид. Берик возился с маленькой электроплиткой, а Рамси, повертев головой по сторонам, заметил ещё кое-что интересное: стены, словно лианы, оплетали ёлочные гирлянды.       Берик поймал его восхищённый взгляд и позвал вниз, задёрнул занавески и включил свет. Радужные огоньки замигали под потолком, словно в этом доме наступило Рождество. Даже не так, словно праздник здесь жил всегда.       Чуть позже они расположились за скрипучим шатким столиком, выпили горячего какао с ломким сахарным печеньем, и Рамси сразу согрелся. В этом доме оказалось очень здорово.       Берик хитро подмигнул и сказал:       — Хочу показать кое-что, только нужна твоя помощь, — он вытащил из большой тумбы, в которой что-то звякало, белые листы картона, краски и кисти. — Ты придумаешь историю, а героев и декорации мы нарисуем вместе. Нужна небольшая сценка, — пояснил он.       — Я хочу сказку про дракона! — тут же воскликнул Рамси.       — Хорошо. Какие ещё будут герои? — Берик взял карандаш и быстрыми штрихами наметил контур первого персонажа.       Рамси задумался, наморщив лоб.       — Король и королева, принцесса и… рыцарь.       Берик кивнул и предложил ему нарисовать короля. Рамси живо подхватил затею и старательно выводил на картоне контуры персонажей. Декорация тоже понадобились: большой замок, высокая гора, облака и дремучий лес. Возились они долго: сначала рисовали, потом вырезали фигурки и красили их чёрной краской.       — Но это же только силуэты, разве не нужно нарисовать лица и одежду? — в недоумении спросил Рамси.       — Потерпи немного, дружок, скоро всё увидишь, — с улыбкой ответил Берик. Кажется, он и сам увлёкся.       Солнце уже клонилось к закату, когда они закончили. Берик натянул вдоль верхнего яруса кровати белую простыню и поставил позади настольную лампу — получился большой экран — совсем как в кинотеатре. Затем он погасил гирлянды, и лампа осталась единственным источником света в комнате.       Сказка вышла по-настоящему волшебной! Рамси почти ни с кем не играл раньше, разве что с мамой, но это было очень давно. Потом у неё появилось много дел и работы, лишь изредка они проводили вечер-другой за настольной игрой.       Из Берика получился ужасно смешной и неуклюжий дракон. Рамси озвучивал рыцаря и короля, принцесса тоже досталась Берику. И эта роль ему удалась: капризная, но не лишённая сострадания девчонка. По легенде она заблудилась в лесу, и король с королевой пообещали награду тому, кто её найдёт.       Рыцарь отправился на поиски, а принцесса тем временем набрела на пещеру ужасного дракона и повергала его в шок своими капризами и придирками. Принялась украшать драконье логово по своему вкусу цветочками и атласными лентами и учить дракона хорошим манерам. Дракон оказался вегетарианцем, и к своему большому сожалению, принцессу съесть не мог, как бы она его не донимала.       В конце концов, когда рыцарь отыскал принцессу, дракон уже сам готов был кому-нибудь заплатить, только чтобы принцесса его покинула.       Когда сказку доиграли, за окном совсем стемнело. Рамси отыскал взглядом большие круглые часы на стене, и расстроенно прикусил губу. Половина восьмого! Мама наверняка уже вернулась домой и теперь волновалась, гадая, куда же он пропал.       Берик тоже заметил его взгляд.       — Поздно уже, пойдём, я тебя провожу, — предложил он, убирая «экран».       — Спасибо. Мы ведь поиграем ещё в другой раз? — спросил Рамси, вмиг погрустнев.       — Я хотел тебе эту игру подарить.       — Но… одному не так интересно.       — Как-нибудь ещё поиграем, — заверил Берик, потрепав его по голове.       Вечером на пристани оказалось полно народа, и Берик взял его за руку в толпе. Рамси как мог объяснил дорогу: новый адрес ещё не запомнил, и потому сам иногда путался в улицах.       Они остановились перед подъездом небольшого трёхэтажного дома из светлого кирпича. Рамси указал рукой наверх:       — Там моё окно. Давай зайдём. Мама не будет против, она сказала, что я могу пригласить тебя в гости.       — О, думаю, уже слишком поздно, дружок, — наклонившись к нему, сообщил Берик.       — Ладно. Тогда до завтра? — немного огорчившись, прошептал Рамси.       — До завтра.       Берик махнул рукой, и Рамси, не оборачиваясь, побежал домой. Поднявшись на свой этаж, поглядел из окна подъезда на освещённый фонарями пустой двор, но нового друга уже и след простыл. Он ведь точно не выдуманный?

***

      Рамси открыл дверь своими ключами и тихо проскользнул в дом. Мама была на кухне, её силуэт просвечивал сквозь матовое окно в двери. Она снова разговаривала по телефону с этой противной тётей Амареей. Рамси замер в коридоре, прислонившись спиной к стене. Подслушивать, конечно, нехорошо, но фраза, оброненная в разговоре, показалась странной.       — Столько, сколько понадобится. Он не найдёт нас здесь, — «О ком это мама?»       Ответа тёти, конечно, слышно не было.       — Прекрати, Ами, ты сама не знаешь, что говоришь. Рамси — замечательный мальчик и он совсем на него не похож.       Такой раздражённый тон у мамы бывал редко, в основном, когда она беседовала по телефону с тётей Амареей. Наверно, она ужасно вредная — эта тётка, даром, что мамина сестра — они ведь такие разные. Да, пожалуй, брат или сестра — это не всегда здорово.       Рамси вздохнул и прикусил губу от волнения.       — Может, следующим летом мы тебя навестим, — пообещала мама и распрощалась.       Рамси быстро метнулся в свою комнату и брякнулся на кровать, раскрыв первую попавшуюся книгу. Это оказался учебник по математике. Пришлось изображать, что он усердно занимается, когда открылась дверь, и мама появилась на пороге.       — Рамси, куда же ты пропал? Я хотела уже идти тебя искать, — каким-то жалобным тоном произнесла мама. Она и правда надела куртку.       Рамси отбросил в сторону учебник и виновато склонил голову.       — Телефон разрядился. Мы играли с Бериком в театр теней, а потом он проводил меня до дома.       Мама была крупной женщиной, но это её ничуть не портило, хотя кровать и прогнулась под её весом, когда она опустилась рядом.       — Ты мог бы позвонить от него. У него ведь есть телефон?       Рамси пожал плечами.       — Наверное.       — Я волновалась, не знала где ты и с кем, — мама обняла и ласково погладила по голове. — В другой раз позвони мне, хорошо? Я и сама могу тебя встретить.       — Хорошо, — Рамси послушно кивнул, а потом они отправились ужинать. Про школьные дела пришлось отвечать осторожно, но, кажется, мама думала и вовсе о чём-то другом, потому особо не расспрашивала.       Позже, когда наступила пора ложиться спать, мама спела колыбельную, ласково погладив по голове. Рамси прильнул к её руке и улыбнулся.       — А кто не должен нас найти? — вспомнив телефонный разговор, спросил он.       — Ты о чём, сынок? — может, она и правда забыла? Рамси не знал, как выяснить правду — не признаваться же в том, что подслушивал. Очень жаль, что он так ничего и не понял.       Покрутившись немного в постели, он вспомнил о том, что ещё не давало покоя сегодняшним днём. Почему-то всегда так выходит, что все важные мысли лезут в голову перед сном.       — Сегодня в школе читали сочинения: все рассказывали о том, кем работают их родители. Я написал, что ты продаёшь лекарства в аптеке. А у Тома папа делает ёлочные игрушки на фабрике. Правда круто?       — Да, думаю, это интересно, — улыбнулась мама.       Рамси чуть помолчал, задумчиво дёрнул уголок подушки, примятой под боком.       — А кто мой папа? Где он? — он ведь знал, что папа есть у всех, значит, и у него тоже. Только вот почему он живёт не с ними? Это был второй вопрос, который Рамси задать так и не успел.       — Он… полицейский, у него важная работа, — торопливо ответила мама и поправила одеяло.       — А…       — Спокойной ночи, сынок. Уже очень поздно, а завтра рано вставать.       — Да, — Рамси так и не решился задать тот, второй вопрос, и мама быстро ушла, даже не спросила о том, оставить ли дверь открытой.       Раньше он боялся «подкроватных монстров», а с открытой дверью было не так страшно. Теперь-то, конечно, Рамси знал, что монстры не выносят свет ночника. К тому же, можно представлять, что всякие зловещие тени — это вовсе не жуткие ночные кошмары, а персонажи из театра теней, тогда становилось даже интересно.       Заложив руки за голову, Рамси долго размышлял о разном. Например, о том телефонном разговоре, который услышал нечаянно, и о том, что у них даже нет никаких папиных фотографий. Интересно, какой он? Может, похож на Берика, такой же весёлый? Или, наверное, всё-таки нет.       Засыпая, Рамси видел в ночи фигуру — всего лишь силуэт на фоне светлой стены — незнакомец с неразличимыми в темноте чертами лица. Именно так и представлялся собственный отец — безликой тенью, человеком, о котором ничего неизвестно.       Все эти взрослые разговоры, секреты тоже напоминали игру-загадку — нужно лишь отдёрнуть занавес и тайны откроются. Но на самом деле, можно ведь вовсе поломать игру одним неосторожным движением руки. Стоит лишь снять занавес, и за ним обнаружится обычная лампа, а фигурки персонажей превратятся в дешёвый крашеный картон. Волшебство будет разрушено.