Туманный Остров

      Осень билась жёлтым крылом в окно, на дворе облетали клёны, а вечера пропитались холодным воздухом и набухли темнотой ночи. В качестве исключения сегодняшний день оказался тёплым, почти летним. Ветер ласково гладил верхушки деревьев и кружил над землёй обрывки театральной афиши. Солнце здорово пригревало спину, и стало совсем жарко. Рамси даже снял куртку.       В парках аттракционов он бывал и раньше, но здесь всё выглядело как-то иначе, по-особенному празднично, будто в воздухе витал дух волшебства. Может, дело в разноцветных воздушных шарах, оплетающих арку главного входа, может, в диковинном фонтане с бронзовой фигурой русалки, сидящей на камне. В руках она держала толстую рыбу, плюющуюся водой в небо. И хоть вид у русалки был грустный, вся эта сценка казалась смешной.       И всё же дело, наверное, было в Берике. В парке его все знали и разговаривали с ним с улыбкой. Рамси даже бесплатно покатался на всех каруселях, благодаря тому, что Берик представил его, как своего племянника. А больше всего ему понравилась железная дорога: почти как настоящая, вот только ездила она лишь вокруг парка. Берик водил поезд. Странно… Работа у него весёлая, так почему же он всегда такой грустный?       К вечеру Рамси устал болтаться по парку и с нетерпением ждал, когда у Берика закончится смена. Тот обещал, что они снова поиграют в театр теней.       В этот раз ничего не вышло. На выходе из парка они встретили какого-то рыжего дядьку, от которого несло пивом. Лицо у него было всё в морщинах и причёска смешная. Берик отошёл вместе с ним в сторону, и они долго переговаривались вполголоса. Рамси обиженно надул губы, когда он вернулся.       — Прости, дружок, сегодня ничего не получится, мне нужно кое-что сделать, — Берик присел перед ним на корточки и взял за плечи. — Приходи в понедельник, тогда поиграем.       Рамси опустил голову и расстроенно вздохнул. У Берика есть свои друзья — взрослые, видно, с ними ему интересней.       — Не грусти, выходные пройдут быстро, а в понедельник я буду ждать тебя на пристани, — Берик подбодрил улыбкой и растрепал ему волосы.       Рамси тоже улыбнулся и тут же услышал знакомый голос. Обернувшись, увидел маму. Она подошла быстрым шагом и взяла его за руку. Лицо её было взволнованным.       — Что вам нужно от моего сына? — рассерженно обратилась она к Берику.       — Мама, это Берик — он мой друг! Я же тебе рассказывал, — вскинув голову, объяснил Рамси.       Мама чуть смягчилась, однако всё ещё смотрела на Берика с недоверием и, кажется, с удивлением.       — Моё почтение, мадам, — Берик снял шляпу и склонил голову. — Я не хотел ничего плохого, просто сводил парнишку в парк. Я здесь работаю, — пояснил он.       — Кем же? — сухо поинтересовалась мама.       Рамси растерянно переводил взгляд с одного на другого.       — Машинистом, вожу поезд, — улыбнувшись уголками губ, пояснил Берик.       Тем временем рыжий дядька окликнул Берика, и тот бросил в его сторону раздосадованный взгляд.       — Рамси — славный парень, и никаких дурных намерений у меня не было, — ещё раз повторил Берик. — Я живу неподалёку, заходите на чай, буду рад поболтать. Приятно познакомиться, — сказал он напоследок, вновь нацепил коричневую шляпу с короткими полями и подмигнул Рамси. — Пока, разбойник.       Рамси проводил его взглядом и тяжело вздохнул. Мама наклонилась и сурово покачала головой.       — Почему же ты мне не сказал сразу, что он взрослый? — с упрёком спросила она.       Рамси пожал плечами, потом накинул серую с синими вставками куртку и бросил последний взгляд на ворота парка.       — Ты ведь не спрашивала.       — Боже мой, откуда я могла знать, — кажется, мама всерьёз рассердилась. — Ты ведь знаешь, что нельзя разговаривать с незнакомцами и тем более куда-то с ними уходить.       — Но… ты сама хотела, чтобы у меня появились друзья, — возразил Рамси.       — Ну, конечно, друзья твоего возраста, — пояснила мама, а после взяла его за руки. — Пойдём-ка лучше домой, поговорим там.       Рамси долго молчал, пиная опавшие листья, когда они шли вдоль аллеи.       — Ты не хочешь, чтобы я с ним дружил?       — Я не знаю, Рамси, мне надо подумать и поговорить с ним.       — Берик — хороший! — тут же воскликнул Рамси.       — Мне надо подумать, — вновь повторила мама. И до самого дома не проронила больше ни слова.       В субботу она напекла печенья, и они вместе отправились к Берику. Дорогу Рамси показал сам. Мама выглядела какой-то задумчивой и немного грустной. И Рамси молчал, думая, что она злится на него. В конце концов нерешительно тронул рукав бежевого плаща и спросил с виноватым видом:       — Ты сердишься из-за Берика?       Мама остановилась и наклонилась к нему.       — Вовсе нет, сынок, но я волнуюсь за тебя. Ты должен был рассказать мне всё сразу.       — Берик — добрый, и с ним весело, — сказал Рамси, успокоенный таким ответом. Затем спросил настороженно: — Ты ведь не запретишь мне с ним дружить?       Мама вздохнула и погладила его по голове.       — Сначала мне нужно с ним познакомиться, а там будет видно.       Рамси здорово волновался во время их встречи. Пока мама с Бериком пили чай с домашним шоколадным печеньем, он болтался по домику и разглядывал разные интересные вещицы. Погладил тяжёлую пепельницу в виде косматой собачьей головы, осторожно коснулся гладкого бока маленького парусника (Берик смастерил его сам), а потом, задрав голову, долго изучал чёрно-белую гравюру с изображением Кардиффского замка.       Утомившись, Рамси забрался на верхний ярус кровати и исподтишка наблюдал за взрослыми, делая вид, что играет с фигуркой дракончика, принесённой из дома.       Похоже, всё шло неплохо: Берик много шутил, и мама ему улыбалась — не из вежливости, а по-настоящему — её глаза тоже смеялись.       Берик раньше работал на заводе, а потом этот завод закрылся, и он устроился в парк аттракционов. Сказал, что ему нравится приносить людям радость и он любит детей. А ещё у него когда-то была жена, с которой он развёлся и оставил ей квартиру, и с тех пор поселился в домике на пристани. Всё это Рамси узнал из их разговора с мамой.       Теперь понятно, почему Берик грустил, когда они познакомились: скучал, наверное, по своей прежней жизни. Хотя маму он уверял, что чувствует себя свободным и всем доволен. Мама смотрела на него с какой-то печальной улыбкой.       По дороге домой Рамси не торопился: шагал по поребрику, балансируя как канатоходец, и разглядывал своё отражение в глубоких лужах, гонял по асфальту пивную крышку и дурачился во всю. Мама сказала, что Берик славный парень, просто у него чёрная полоса в жизни. И кажется, разговор с ним окончательно её успокоил. Она пообещала, что не запретит им видеться, только если Рамси перестанет прогуливать школу. Пришлось согласиться и дать слово, хотя порой там становилось просто невыносимо.

***

      Было довольно поздно, и хоть мама велела ложиться, Рамси пока не спал: листал в кровати альбом с рисунками и болтал со своими героями, а потом вышел потихоньку на кухню, чтобы попить воды.       Мама готовила обед на завтра и разговаривала по телефону с тётей Амареей. Наверно, руки у неё оказались заняты, и потому они беседовали по громкой связи.       Рамси замер, прижавшись спиной к стене. Тётя Амарея опять говорила гадости.       — Нельзя же быть такой наивной, Уолда, в самом-то деле! — она взяла особенно высокую ноту и выдержала укоряющую паузу. Тётя Амарея всегда так делала, когда кого-нибудь отчитывала. И как мамина старшая сестра, считала своим долгом наставить её на путь истинный. Об этом она сама регулярно напоминала.       — …Поверила какому-то проходимцу, у которого даже нет нормальной работы. Водитель детского паровозика! — Рамси представил, как тётя рассерженно качает головой и её худое лицо с острым подбородком кривится в презрительной гримасе. — Наверняка хотел увести мальчишку и вытянуть из тебя деньги. А то и чего похуже сделать. Не будет взрослый мужик возиться с чужим ребёнком… — на мгновение она прервала поток своих домыслов, чтобы восстановить дыхание.       И хоть тётя Амарея приходилась маме родной сестрой, общего у них нашлось мало. Роднили их разве что тёмные волнистые волосы и карие глаза, а в остальном тётя была полной противоположностью мамы. Высокая, худая и нервная она вечно подозревала людей в каких-нибудь гадостях и смотрела на мир «сквозь чёрные очки».       Рамси отвлёкся, задумавшись о том, какими же разными могут оказаться родственники и, опустившись на пол, рассеянно водил пальцем по узору на тёмном паркете.       Мама воспользовалась передышкой в свою пользу.       — Если бы он хотел сделать что-то дурное, то давно бы уже сделал, — она взяла паузу, на кухне зашумела вода. — Рамси нужен друг. Берик единственный человек, который смог найти к нему подход, уж наверно, это что-то да значит. К тому же, я с ним говорила, и он совсем не похож на какого-то проходимца, как ты выразилась.       — Не будь дурой, наверняка он хочет подбить к тебе клинья. Вот и решил расположить тебя с помощью мальчишки. Тебе определённо надо заняться собой, чтобы привлечь кого-то получше. И прекрати уже уничтожать сладости в таком количестве! Запишись на фитнес. Вот я хожу на йогу и выгляжу моложе своих лет, — продолжала раздавать полезные советы тётя.       Маму, похоже, её замечание совсем расстроило, и она замолчала. Тётя Амарея совсем ничего не понимает: все не могут быть одинаковыми, а добрая душа куда важнее пары лишних фунтов.* Рамси рассердился: однажды он уже вмешался в разговор, когда тётя снова обидела маму, и ни к чему хорошему это ни привело.       Погрузившись в свои воспоминания, он не успел заметить, как тётя перевела тему.       — Мальчишке нужен отец — нормальный мужик в доме. Ты совсем разбаловала своего сынка, болтается непонятно с кем.       — У Рамси уже есть отец, — оборвала мама.       Рамси навострил уши: быть может сейчас удастся услышать что-то важно.       — От которого ты сбежала! — ненатурально хохотнула тётя. — Что ты там выдумала? Что он полицейский? Ну да, как же, важная работа. Могла бы ещё сказать, что он моряк дальнего плавания.       — Я растерялась, думала, что это хороший идея. Рамси не должен узнать правду, пусть он гордится своим отцом и считает его достойным человеком, — тихо добавила мама, и нож вновь застучал по разделочной доске.       Вот как, значит, мама соврала! Теперь ещё больше захотелось всё выяснить. Рамси вздохнул и осторожно поднялся на ноги. Стало грустно от того, что мама его обманула.       А тётя перешла к советам по воспитанию:       — … совсем его распустила, творит, что хочет! И это в восемь лет! А дальше что будет? Мало того, что школу прогуливает и таскается с каким-то подозрительным типом, так ещё и с матерью спорит. Я бы своих как следует взгрела за такое! Ты слишком мягкотелая, выдрала бы его разок, мигом стал бы как шёлковый, — горячо убеждала тётя.       Маминому ангельскому терпению тоже пришёл конец. Нож со стуком опустился на доску, и повисла звенящая тишина.       — Вот потому твои дети тебе и не доверяют! Ты постоянно их третируешь и считаешь нормальным воспитывать тумаками, — мама отошла вглубь комнаты к окну. Теперь её голос раздавался глухо, и пришлось напрячь слух, чтобы разобрать все слова.       — Я пытаюсь защитить своего сына и хочу, чтобы он мне доверял, и уж точно не буду сама его обижать, — мама даже повысила тон, видно, тётя совсем её допекла своими нравоучениями.       — Дождёшься, когда он свяжется с какими-нибудь бандитами, вот тогда и увидим, кто из нас был прав, — назидательно произнесла тётя.       — Не говори глупостей, — устало возразила мама. — Рамси замечательный, добрый ребёнок. И я, в отличие от тебя, знаю своего сына.       Разговор плавно подходил к концу, и Рамси тихо пробрался в свою комнату и лёг на кровать. Повертев в руках резиновую фигурку дракона с алой чешуёй и большими, сложенными на спине крыльями, огорчённо вздохнул. О своём папе он так ничего и не узнал. И что это значит «подбивать клинья»?

***

      Воскресенье выдалось солнечно-ярким и тёплым. Сначала они долго бродили по внутреннему музею, а после отправились гулять по территории. Кардиффский замок располагался на холме, окруженном высокой крепостной стеной — кусочек истории в самом сердце современного города. Больше всего Рамси понравилась Часовая башня, украшенная расписными фигурками, изображающими планеты и солнце. И конечно же, Стена Животных, на верху которой устроились каменные звери и птицы.       В отличие от Часовой башни, стена была невысокой, и когда мама подняла его на руки, Рамси смог коснуться статуи льва, держащего в лапах щит. Потом они сфотографировались с рысью и волком, и Рамси чувствовал себя ужасно счастливым. Наконец-то у мамы нашлось время для него.       День пролетел незаметно, и вот уже опустились сумерки, а вдоль дороги зажглись фонари. Мама держала его за руку, когда они подходили к дому, а Рамси беспечно глядел по сторонам. Засмотрелся на толстую полосатую кошку, умывающуюся на ступеньках соседнего дома и не понял, почему они так резко остановились.       Со скамейки, установленной на детской площадке, поднялся какой-то дядька в длинном чёрном пальто. Аккуратно сложил газету и сунул в карман, и неторопливым шагом приблизился к ним.       Мама резко побледнела и стиснула его руку.       — Мам? — Рамси испуганно поднял взгляд.       — Иди домой и жди меня там, — шепотом сказала мама, наклонившись к нему.       — Но… а ты?       — Я скоро приду, — она поцеловала его в лоб и вложила в ладонь ключи. — Давай же, беги быстрее.       Вид у неё был очень взволнованный, и Рамси не стал пререкаться. В воздухе повисла тревожная нота, будто вот-вот разразиться гроза, хотя небо оставалось ясным и светлым.       Домой он не пошёл, спрятался за колючими кустами живой изгороди, опоясывающими детскую площадку, и затаил дыхание, прислушиваясь к разговору.       — Какая неожиданная встреча, — незнакомец остановился в нескольких шагах, и на лице его мелькнула усмешка.       — И как давно ты за мной следишь? — мама стиснула в руках сумку и огляделась по сторонам.       — О, дорогая, неужели ты думала, что сможешь прятаться вечно? Вернула прежнюю фамилию… Но кое-что моё ты всё-таки оставила. А план был не так плох: подсыпала снотворное в чай и сбежала ночью. Я даже подумал, что ты не такая безголовая курица, какой казалась поначалу, — голос незнакомца звучал мягко, завораживающе. Вот только похвала была совершенно неискренней — в его светлых глазах застыл зимний лёд.       Мама поджала губы и отступила в сторону, однако, незнакомец удержал её за руку.       — Игры закончились, больше ты от меня не сбежишь.       — Если ты будешь меня преследовать, я обращусь в полицию.       Незнакомец хмыкнул.       — Можешь попробовать. Не думаю, что им есть до этого дело. Если ты не забыла, дорогая, мы до сих пор ещё женаты, — он продемонстрировал кольцо на безымянном пальце левой руки.       Мама растерянно качала головой, глядя под ноги.       Рамси понял, что незнакомец делает ей больно. Он не стал больше ждать и выбрался из своего укрытия. Подошёл к маме и взял её за руку. Попытался оттолкнуть незнакомца, но тот лишь усмехнулся.       Мама испустила испуганный вздох, и закрыла его собой. Рамси вовсе не боялся. Ему не понравилось, как этот человек с ней разговаривал. Он не стал прятаться и смело шагнул вперёд.       Незнакомец долго изучал его своим холодным взглядом, протянул к нему руку, и Рамси качнулся в сторону: не любил, когда к нему прикасаются посторонние.       — Ты меня не узнаёшь?       Рамси бросил на маму растерянный взгляд, и та отвела глаза.       — Даже не рассказывала ему обо мне? — обратился к ней незнакомец.       — Уже поздно, Рамси завтра в школу, нам нужно идти, — мама так и не ответила на вопрос, решительно двинулась вперёд и потянула за собой.       Незнакомец посторонился.       — Разговор не окончен, — сказал он, но препятствовать не стал, уступил дорогу и до самого подъезда провожал их задумчивым взглядом.       Дома мама закрылась в ванной. Рамси слышал, что она там плакала. Он чувствовал себя бесполезным, потому что не знал, как её утешить.       Потоптавшись немного у двери, он всё же отошёл, шагнул к высокому зеркалу, встроенному в шкаф, и долго разглядывал своё отражение. В голове всё крутилась фраза из недавнего разговора мамы с тётей: «Он совсем на него не похож». Похож. Глаза такого же цвета, как холодное зимнее небо.       Рамси отвернулся от зеркала и тряхнул головой. Неужели это и есть правда?