Midnight Demon (Полуночный Демон)

      Мягкое, теплое утро посетило нашу комнату солнечными лучами. Адель спала, стянув с меня одеяло. Руки казались ватными от холода. Я осторожно встал, оделся и побрел на кухню. Леон уже сидел на подоконнике в одних лишь трусах. Видимо, это его любимое место пребывания. К моему удивлению, у него в руках была не очередная банка энергетического напитка, а кружка с кофе. В ковше было ещё много, впервые вижу, чтобы кофе заваривали не в туре. Взяв, по наставлению друга, две чашки и чупа-чупс, вернулся в комнату. Солнечные лучи всё так же, проходя через мёрзлые, узорчатые стёкла, мягко падали на импровизированную кровать, на которой лежало тело. Хотел бы сказать - "прекрасной девушки", но оставлю как есть.       Сегодня на дворе лютый мороз. Настроение быть пассивным тюленем на суше, спокойно прокрастинировать, не задумываясь о последствиях. Мне не хотелось будить тело, что до этого лежало рядом со мной, поэтому, поставив кофе на столешницу, я сел играть в компьютер. У Леона было очень много лицензионных игр, можно было зависнуть на весь день. Через час проснулась и Адель.       - Утречка. Я тебе кофе принёс, но оно уже остыло давно.       - Спасибо, одноклеточное.       - Чего это мы такие злые? - Сказал я, надувая губы, чтобы лучше отразить степень её надутости.       - Ты ворочался всю ночь. - Объяснила Адель, забирая со стола гостинцы.       - Нервы, наверное. - Ухмыльнулся я.       - Я то думала, ты как порядочный человек слезешь с кровати, если тебя пнуть, а ты...       - Так вот почему бок болит! Ну ты и гадина. - Решил я подыграть. - И сколько раз ты толкнула?       - Пять! - На полном серьёзе утверждала подруга.       - А. Ой. Так это не шутка?       В ответ девушка злобно покосилась и медленно, но сердито, достала с полки молоток. Я ржал как конь. Такая маленькая и смешная, я не мог даже в подсознании расценивать это как угрозу.       - Да ну тебя! - Бросила она в ответ, затем молоток в меня и только потом стала одеваться.       - Спасибо за кофе. Я тёплый никогда и не пью.       - Так ты неженка. Теперь всё понятно. - Язвил я, потирая ушибленную руку, толи смеясь, толи плача.       - Что понятного, идиот?       - Ну вот, опять. К другим колкая, а саму не дай бог кто тронет.       - И?       - Что "и"?       - Ой всё! - Закончила она.       Теперь мне оставалось только догадываться, что Адель хотела этим сказать. Но, как вполне взрослый, состоятельный парень двадцати лет, я принял решение не развивать эту тему, а продолжить общение с компьютером. С ним у нас было больше взаимной симпатии. Правда двадцать мне только в глазах Адель...       - Ты же вроде пытался мне понравиться.       - С чего бы?       - А подарок зачем? Разве не для этого?       - Больно надо...       - Тогда зачем? - У подруги покраснели глаза.       - Это было спонтанное решение.       - Ладно. Вопрос исчерпан. - Мы оба замолчали. Единственным источником шума остался системный блок компьютера. Адель села в кресло, устремив свой взгляд в окно, из которого всё так же струился мягкий свет. Кудри девушки насытились краской и из бледно-персиковых стали полноценно персиковыми. Слегка бледное лицо девушки стало таким же прекрасным, как цветы на лоджии. Такое же нежное и аккуратное. Выразительность её лица хорошо подчёркивал полосатый шерстяной свитер на радужный мотив от красного до фиолетового. На миг захотелось снова прижать её к себе, но в этом не было никакого смысла. И вообще, только идиот стал бы так делать. Зачем? А главное, почему? Почему я это сделал?        Адель хмуро посмотрела на меня, когда руки обвили её корпус, а голова упёрлась в живот. Я думал, сейчас начнутся очередные расспросы, но девушка стала гладить меня по чему-то напоминающему волосы. Таким образом минутная слабость превратилась в извинения. Сначала хотел назвать её стервой или телом, а сейчас стою на коленях.       - Ты мне нравишься, Ричи, но... - Не закончила девушка.       - Но что?       - Я всегда буду обидно шутить над тобой пока есть повод. Просто я так...       - Выражаешь свои эмоции?       - Ну типа. Я говорю о том, что первое приходит в голову, не задумываясь, может ли это кого обидеть. Ну или хочется выругаться на эмоциях.       - Вот и поговорили. В таком случае, ты тоже мне нравишься.       - Да я вижу... - Протянула она, чтобы описать всю нелепость нашего положения и засмеялась. - А теперь вставай. Будут странные вопросы если кто-то увидит.       - Пожалуй.       Я встал, в этот же момент комнату посетил Леон, прикрывая глаза рукой.       - Я не смотрю, продолжайте, только до балкона дойду. Никому не мешаю, ничего не вижу.       - Да, да, да. Я тоже не смотрю. - Пролетел голос Селены, очень быстро пробежавшей на лоджию вслед за детективом.       - Что-то случилось? - Поинтересовался я, приметив во второй руке Леона прижатый к уху смартфон.       - Кевин звонит. У него какая-то информация появилась. - Остановилась Селена, застряв в проходе, чтобы ответить.       - А на лоджию зачем?       - Там связь лучше ловит.       Я заинтересовался, что за информация. Леон выглядывал в открытое окно. Вокруг цвёл зимний сад. Селена вслушивалась в то, что доносилось из телефонной трубки.       - Взлом? - Повторил за собеседником детектив. - Понял. Спасибо. Стиву привет. До связи.       Парень бросил трубку, горько выдохнул и поднял глаза на нас, жаждущих услышать новости.       - Рич, помнишь я просил Кевина пробить по базе всех, чья история хоть немного схожа с Полуночным.       - Само собой!       - Ну так слушай. Кевин попросил Стива, айтишника из шестого отдела, помочь с проверкой личных дел подозреваемых и они обнаружили, что многие, почти семьдесят процентов дел, удалены из базы данных.       - Семьдесят процентов дел о пожарах?       - Да. Подчистую, включая раскрытые. Поджигатель, культисты, бытовые... Остальное, видимо, не успели.       - Кто-то решил подчистить следы, но как он это сделал?       - Парни выяснили, что произошел сбой. Вероятно, систему взломали и не раз.       - Поэтому и удалено не всё. Выйти на похитителя не получится?       - Это главная проблема. Входили сразу со всех аккаунтов в областном департаменте, что имели доступ к изменению и редактированию данных.       - Даже с компьютера Шека? - Удивилась Сели.       - Даже айпи показывает, что прокси не выводил местоположение за границу, он показывает, что работали изнутри.       - Как это? - Уточнил я.       - Либо переадресация была взломана, либо у нас крот.       - У кого был доступ к системе? - С ноткой недоверия спросила Селена, будто подозревая кого-то из своих.       - Шек, Кевин, да любой работник айти сферы в штабе, коих десятки.       - Даже Кевин мог? Но, можем ли мы его подозревать?       - Отказываюсь. - Обрезал Леон. - Кевин хороший парень, преданный своей работе и коллегам. Я скорее поверю, что взлом проводился со стороны. Парни сказали, что попытаются вычислить откуда на самом деле производился взлом.       - Уже неплохо. Может ли это значить, что Призрак работает в айти сфере? - Предположила Селена.       - Возможно, но маловероятно. Тем не менее, исключать нельзя. У меня есть личное предположение, но всего лишь теория. Думаю, Призрак работает мясником. - Леон нахмурил брови.       - Откуда такие выводы?       - Как он описывал людей? - Первую мысль выпарил я.       - Не вспомню дословно, но в твоём рассказе он сравнивал мясо что-ли.       - Не могу сказать, что он акцентировал внимание на этом, но, что-то такое мелькало.       - Да, но ты это рассказал, значит подсознательно считал важным.       - Что ещё ты нам не рассказывал из своих догадок?       - Теперь мы знаем, что Демон работает не один, второй, что в черной маске, мог быть айтишником, что взломал базу данных. Когда вы ввели в компьютер информацию о нашем штурме того пригородного дома?       - Как только уехали я заполнила шапку, но ничего большего.       - Возможно, отслеживавший нас передал информацию на ноутбук Полуночного или позвонил. После этого предупреждения Демон скрылся и разбил ноутбук, предварительно изуродовав.       - Хорошо, но зачем разбивать? - Наконец подала голос Адель.       - Нервы. Впервые мы подошли слишком близко. Может, там было что-то важное. Потом он отцепил собак       - Звучит правдоподобно, и всё же, один вопрос. Если у нас так мало информации, как вы нашли заброшенный особняк?       Леон ударил себя обеими руками по лицу, словно пытаясь унизить себя перед присутствующими. Селена тоже подвела ладонь ко лбу, слегка потирая его, стараясь тем же временем прикрыть глаза от стыда.       - Неужели?.. - Стал догадываться я. - Это какая-то случайность?       - Нам поступил анонимный звонок. Полиция не стала его проверять, но Кевин как раз исследовал историю звонков, пытаясь найти что-нибудь хоть малость подозрительное. Мы в это время искали угнанные машины, но даже так, зацепок не было, а вот звонок был крайне обеспокоенный. Со слов грибника, в здании горел свет и в окнах мелькали тени. В заброшенном здании, напоминаю.       - Так а ты почему приехал?       - Ну, обнаружил то Кевин, а это седьмой отдел, в состав которого временно включен и я, пока не поймают Полуночного. В общем, поехал как представитель.       - На самом деле у него чутье заиграло. - Вставила Селена.       - Теперь понятно, почему ты прокрастинировал, когда мы с Грегори приехали в первый раз.       - Только не осуждай меня за это. Пусть часть средств мне и выплатили, я всё равно не был уверен, что дело закрыто, а лежа в холоде мне легче думать.       - Братик, сколько раз мне говорить, что однажды ты себе что-нибудь застудишь? - Сказала она, вцепившись ногтями ему в спину.       - Я же не каждый день, хватит меня упрекать.       - Как будто это единственное, чем ты сам себе вредишь. - Ответила Адель, намекая на пробитую руку.       - Что в этом такого?       - Заражение крови, столбняк, гниение, ампутация... - Встряла в разговор и Селена.       - Эх. Делай что хочешь. Твоя жизнь, тебе и решать, но когда окочуришься по собственной глупости, я на похороны не приду. - Сказал сестра, надув губы, сложила руки на груди и покинула лодку. То есть, лоджию.       - Удивительно, как она ведет себя с тобой. Даже обижается в шутку. - Подметил я.       - Кто бы говорил. у вас уже отношения какие-то из ряда вон, а вы только вторые сутки знакомы. - Селена искривила губы в странной улыбке, наигранно почесала подбородок и обратилась к Леону. - Как думаешь, у них что-то будет?       - Не знаю, они оба ведут себя как дети. Хотя... Что-то в этом определенно есть. Впервые вижу её такой.       Я бросил на друзей непонимающе-осуждающий взгляд за такую шутку и нахмурил брови, что вызвало у них только больше радостных эмоций.       - Так, я кое-что вспомнила. Позже подойду.       Мы с детективом остались у окна вдвоем. Он отпустил ухмылку и повернулся к стеклу. Я сразу понял, что он о чем-то задумался, или к нему уже пришла дельная мысль. Парень снова сделал пол оборота ко мне, чтобы наблюдать за реакцией, но ничего не говорил.       - О чем задумался? - Поинтересовался я.       - Оливия. Жена того богача. Не помню имени. Кевин уже нашел ее в базе данных частной психологической клиники. Грегори уже поехал туда. Врачебная тайна, все такое, но мы же с тобой понимаем, что это значит.       - Кусты?       - Да. Размытые следы от машины. Думаю, там ее и оглушили. С дороги место плохо просматривается из-за деревьев.       - Почему не сообщил об этом всем?       - Скажу, только с мыслями соберусь. Опять Грег орать будет, что я утаиваю от следствия, чтобы получить все лавры себе. Но на самом деле мы снова начнем гоняться за пустыми угнанными машинами.       - Видео, в котором полицию унизили, очередная краденная машина. Никаких следов. Ты прав, только зря потеряем время. - Попытался я поддержать товарища.       - Самое больное для меня сейчас - осознание того, что он оставляет нам ниточки, но мы даже увидеть их не можем. Меня это бесит! - Пытаясь сдерживаться, детектив продолжил себя тихо ненавидеть и с небольшим усилием стукнулся лбом о стекло. Подоконник с цветами вздрогнул.       - Не кори себя. Даже если эта ниточка есть, случится всё так же, как было со мной. Обрадуемся, что нашли путь, а он уже смотрит на нас со стороны и поджидает. Не хочу пугать, но мы должны с этим разобраться.       - Как рыба на наживку, ты в чем-то прав. Именно поэтому мы пытаемся поймать его тем же способом. Я говорил вчера с Селеной об этом.       - Что она думает?       - Рвется в бой. Как всегда. Грегори точно меня убьёт. Конечно, мы примем все меры предосторожности: маячок, прослушивающее устройство, связь, но в любом случае это риск.       - Это их работа как полицейских, отдавать свою жизнь для защиты других в этом сумасшедшем мире.       - Ты снова прав, но всем больно осознавать, что близкого тебе человека может не стать. Ещё одного. Одного за другим. Да и не все с тобой согласятся. Седьмой и шестой отдел борются с маньяками и насильниками. Четвертый и третий занимаются наркотиками. Хотел бы я сказать, что их изъятием, но даже в полиции есть ужасные люди. И их много. Горожане боятся полицейских не меньше, чем воров, маньяков, террористов... Мир сошел с ума, да. Теперь люди боятся чему-либо верить, кроме как семье и своим инстинктам. Сами полицейские боятся своей работы.       -...       - Что за жизнь. Сколько погибло в одном только седьмом отделе. Мы словно прокляты. Жизнь очень несправедлива. Смерть ещё более омерзительна, когда нет отдачи от тех, кого защищаешь.       - Не хочу быть безнадежным оптимистом, они же не зря сложили головы. Если бы не эти люди, смертей могло быть больше.       - Это да, все ради справедливости, но, в последний год к нашему отделу не приписали ни одного сотрудника. Понятное дело, все боятся умирать.       - Поэтому к вам такое отношение в областном департаменте? - Задал я глупый вопрос.       - Именно. На самом деле мы могли бы работать куда продуктивнее, вышел бы Эд из отпуска, но пока он где-то на море. Не могу забыть его любимую фразу.       - Какую?       - Он обычно потягивает сигарету и говорит - "Не такая горькая, как скорбь о погибших."       - Как-то пессимистично. Зачем тогда вообще здесь работать?       - Ну знаешь, у всех свои цели. Грегори пошел по стопам отца, пытаясь добиться большего, чтобы он мог им гордиться.       - Достойная цель. - Я одобряя кивнул головой.       - Но это лишь маска. Под ней ещё больше причин. Первая, это больная старушка мать. Почти все деньги уходят ей на лечение.       - Жестоко.       - Каждый сам выбирает свой путь. В полиции хорошо платят, и всегда есть работа. Вторая причина появилась у Грегори в процессе. Тут, думаю, сам догадаешься.       - Его наивная влюбленность?       - Она самая. Последняя это некий долг, который он сам себе выдумал.       - Про что ты? - Заинтересовался я.       - Наши отцы работали вместе с Шеком. Тогда они втроем вместе служили. Были друзьями. Мой отец погиб на глазах отца Грегори. Тот думал, что обязан ему, а Грегори теперь считает, что должен мне.       - Проще говоря, он уже смирился, что главная цель в жизни - умереть, защищая близких?       - Что-то вроде. Он считает, что обязан мне, а я не хочу вести себя как отец. Конечно, я любил его, и хочу быть похожим на него, но не так. Мне не нужны чужие долги.       - Может, Грегори не до конца понимает, через что ты прошел? Что тебе не нужна защита. Остаться одному с младшей сестрой...       - О нет, не надо мне тут сопли разводить. Ничего такого тут нет. С сестрой сидел Шек и его дети. Я просто работал в своё удовольствие.       Несмотря на эти слова, Леон на самом деле был хорошим братом со слов Адель. Наверное, он сам этого не понимал. Или понимал, но не хотел признавать. Это бы плохо сочеталось с его образом независимого и свободного клоуна, что может веселить окружающих не только своими неудачами и дешевыми фокусами, но и настоящим чудом. Хотя, по большей части он просто умеет правильно оценивать полученную информацию и пользуется ей. К тому же, он не из стыдливых и делает, что хочет. На этой неделе он каким-то образом оказался возле моего дома, и у него не было денег на дорогу. Зато в руках два пакета с энергетиками и немного еды. Тогда он написал мне в интернете и попросил срочно приехать к нему. Я вызвал такси, дождался утвердительного сообщения от водителя, спустился. Открыл заднюю дверь, а Леон уже сидел там. Оказалось, у этого магазина был какой-то скидочный день. Разумеется, Леон потратил на это все деньги. Мог просто попросить денег на дорогу, но, наверное, посчитал это скучным. А может, не хотел сидеть один. Или считал, что может мне доверять.       После минуты молчания Леон продолжил:       - Есть ещё одна новость, но я пока не уверен, как ее преподнести. Тем не менее, она меня тревожит. Мы с Грегори нашли хенд-мейд магазин, в котором изготавливают и продают маски. Ты говорил, на Демоне была самодельная?       - Да, уверен в этом на все сто.       - Скорее всего рукодельная. Проблема в том, что он брал за репродукцию уже существующий эскиз. Это лишь предположение, поэтому я куплю одну из них, а ты скажешь, что думаешь.       - Так вы же видели на записи.       - Поэтому я и не уверен. Ты видел ее лицом к лицу. Вплотную.       - Хорошо, буду ждать.       - Тогда не против, я возьму немного денег из твоего кошелька? - Леон резко переменился в лице и вместо серьезного стал как маленький ребенок, выпрашивающий деньги на мороженое. - Please, please, please, please, please?       - Хорошо, только оставь мне на дорогу до дома.       - Зачем? - Удивился детектив. -Ты же вчера после игры в карты пообещал, что останешься здесь.       - А ведь точно. - Память стала проясняться.       Мы тогда ещё сидели за столом, и Леон попросил меня присмотреть за собакой. За какой именно я так и не понял, потому что в это время он переводил взгляд то на Корги, то на Адель. Сейчас мне даже кажется это смешным.       - Я завтрак приготовила. - Ворвалась на лоджию Селена.       - Ты же понимаешь, что разогреть и приготовить это разные вещи?       - Не переживай, я ждала от тебя чего-то подобного, поэтому твоя тарелка уже утилизирована.       - Ай. Больно же. Зачем ты так? Неужели я настолько предсказуемый?       - Нет, просто я хорошо тебя знаю. Всё равно ничего не съешь толком, потому что только встал.       Когда Сели сказала "Тарелка", она имела ввиду не только её содержимое, но и в самом деле тарелку. Леон сначала не понял шутку, а потом как понял, но обижаться не стал. Я тогда подумал, наверное, это любовь. Боль и радость, шутки и недосказанность, таившиеся за долгие годы совместной работы. Самое чистое проявление взаимности в природе. Взаимно шутят друг над другом. Взаимно кидают резкие взгляды, после чего смеются. Взаимно отдают друг другу себя. Хотя, это ли любовь? Наверное, это всё же моё понимание этого чувства. Моё видение, которое может не совпадать со взглядами других людей. Тем не менее. Это мило.       Адель уже сидела за столом с дочиста вылизанной тарелкой и гоняла во рту чупа-чупс. Если бы мы были в каком-то японском высококультурном произведении, от одного лишь вида подруги у меня бы уже пошла кровь носом. Настолько она сейчас казалась симпатичной.       - Рич, не сходишь за Феликсом? Он там наверное голодный, а у нашего оболтуса всё равно половина еды сгниет прежде, чем он расправится с салатами.       - Эй! Обидно вообще-то. - Как-то по-детски, через нос, сказал Леон, держа в руках десятилитровую кастрюлю доверху заполненную крабовым счастьем, с майонезной заправкой. В правой руке сверкнула ложка, а в глазах искра.       - Сейчас схожу. - Я сделал вид, что уже ничему не удивлен, и направился за новым товарищем.       Звоню в дверь, никто не подходит. Ещё звоню, ничего. Дергаю за рукоятку двери, открыто. Меня обуздал страх. Осмотрел замок - вроде не поврежден. На фоне всего случившегося и происходящего мне казалось, что испуг был обоснован. В этот момент я боялся даже простых грабителей, не говоря уже о маньяках-психопатах, потом вспомнил, что Феликс ещё не великий художник и как-то отлегло, но мандраж не утихал. Боялся войти и увидеть лужу крови. Друга с пробитой головой или того хуже. Репродукцию одной из картин, что выдает браузер по запросу "Гуро".       Я медленно продвигался по квартире, обходя творческий беспорядок, что царил в коридоре, и медленно приближался к дальней комнате. Её мрачность пугала, поскольку на дворе уже давно светит солнце. Где-то пушил перья попугай, судя по звуку. Ещё я слышал какой-то отвратительный знакомый запах. Шагнув в темноту, я стал вглядываться. На полу, по пути к кровати, валялись белые конверсы. Дальше ничего разглядеть не получалось. Я стал нащупывать выключатель. Сердце бешено стучало. Щёлк.       Феликс лежал на диване всё в тех же черных джинсах на красных подтяжках и в белом свитере в луже чего-то красного. Это была не кровь. Я подошел ближе и понял, вчерашнее вино и еда со стола, вышедшие погулять за пределы пищеварительного тракта. Весь диван был загажен. Кофта тоже пострадала. Я стал будить парня, но он не очень то хотел идти на контакт.       - Мне так плохо... Ты не мог бы набрать холодную ванну? - Попросил товарищ, попытавшийся встать своими силами, но в итоге свалился на пол. Две заколки остались на диване.       Я испугался, как бы друг не разбил себе голову, и еле успел придержать его. Вытер ладонью разводы возле его рта и на щеке. Недолго думая, нашел ванную комнату с совмещенным санузлом и оставил набираться воду. Холодная ванна - это хорошо, но я боялся, как она отразится на здоровье друга, поэтому настроил слегка теплую струю воды в смесителе и закрыл слив заглушкой. Мои надежды, что вернувшись я увижу Феликса, который уже твёрдо стоит на ногах, не оправдались.       - Помочь раздеться? - Спросил я, и так зная ответ.       - Тебе не сложно? - Икая и пропустив пару букв, спросил Феликс.       - Нет. Мы ведь уже друзья считай. Может, однажды тебе придется делать со мной то же самое. - Я улыбнулся.       - Спасибо. - Простонал друг, пытаясь сказать что-то ещё, но я его уже не понимал, затем он заплакал.       Сняв свитер и носки с оленями, я отбросил их в сторону, затем закинул ноги Феликса себе на плечо, что бы было удобнее стянуть с него джинсы. Я расслабил ремень, подтяжки уже валялись в стороне. Один небольшой рывок и джинсы почти слетели, но застряли в районе голеней, что всё так же лежали у меня на плече. Феликс схватился рукой за голову и слегка нахмурил лицо, по которому текли слезы.       - Тебе не больно?       - Нет. Продолжай.       - Ооо... Понимаю. - Раздался за спиной знакомый женский голос. - Вы бы хоть дверь закрыли что-ли...       - Ха-ха. Очень смешно. Помогла бы лучше.       - Помогу, но только потому, что моему чупа-чупсу стыдно на вас смотреть. - Сказала Адель, ехидно улыбаясь.       Девушка сняла с Феликса штаны, а я из того же положения подхватил его на руки и понес в ванну. Воды набралось уже много, но тело друга было слишком тощим, чтобы начать её вытеснять. Тем временем Адель копалась в шкафах в поисках сменной одежды. Прохладная вода слегка взбодрила товарища, но за ним всё еще нужно было присматривать. Я сидел на унитазной крышке, закинув ногу за ногу и рассматривал помещение. Наверное, это базовая привычка людей, оценивать всё вокруг, но казалось, у меня она особо развито. Стиральная машинка, умывальник, занавески, розетка и полки, на некоторых в разнобой стояли краски. Акварель, масляные, гуашь, и для покраски волос. Стиральный порошок, бигуди, фен, расчески, аптечка, заколки разных форм и размеров. Содержимое на полке повыше удивляло сильнее: туалетная бумага, распечатанная пачка сигарет, стеклянная банка с мутной водой, в которой тушились бычки. Рядом лежала резиновая уточка. Я схватил её за гузку и кинул другу.       - Я уточка. Я в луже. Это моё озеро... - Отреагировал Феликс, пуская птицу по волнам, которая то отдалялась, то возвращалась к его коленям.       Адель ворвалась в ванную, сотрясая воздух своим негодованием. Она злилась и осуждала человека, находящегося под покровом воды. Кажется, на зубах скрипел чупа-чупс, пока не был раздавлен.       - Это что такое!? - Указала она на женские вещи, которые держала в руке.       - Юбка и туфли. - Ответил я, чтобы не нагонять атмосферу и хоть как-то защитить друга. - Что в этом такого?       - Это Дашины? Ты же сказал, что уже их выкинул!       - Прости... - Потускнел Феликс, хотя, куда больше я уже не знал.       - Гребаный извращенец, помешанный на прошлом! Ладно! Если тебе так нравятся эти вещи, то в них сегодня и пойдешь. Будем тебя лечить от зависимости.       - Можно не надо?       - Нельзя. - Обрезала подруга, не смягчая взгляда.       - Зачем это? Да и в чем прикол позорить его на людях?       - Его бывшая покончила с собой у него на глазах.       - Оу... Это жестоко. - Задумался я. - Но и заставлять носить его это не лучше.       - Вот вот! - Подал голос Феликс.       - Молчать! Если ему больно смотреть на них, тогда зачем хранит у себя? Пусть пересилит и забудет. Кстати, где Рома?       - В мастерской.       Адель взяла меня за руку и повела в зал. Это была большая комната, заставленная картинами, вернее, их набросками. На паркетном полу валялись кисти и краски, деревянные рамки, маленькие гвоздики и молоточек. Как раз Феликсу по размеру. У стены, на грязном куске полиэстера друг на друге лежали чистые полотна большой стопкой. Несколько деревянных стендов смотрели в затылок друг другу.       На самом деле, если забыть о мелочах, в этом творческом беспорядке порядка было больше, чем в анархичном складе Леона. Я имею ввиду комнату с гробом. Да и та маленькая не многим лучше.       Мы обошли столы и кресла, наконец добравшись до окна. Адель стянула с постамента черную ткань. Под ней оказалась царская птичья клетка, в которой сидел корелла, проснувшийся от света, резко ударившего в глаза. Только тогда подруга продолжила:       - Знакомься, это Рома. У него пара психических расстройств.       - В каком смысле? - Удивился я.       - В прямом. Он разговаривает сам с собой.       - Она врет! Я здоров. - Проревела птица, после чего принялась доказывать обратное. - Нет, я болен. Серьезно болен.       - Рома дурак. - Подначила его Адель.       - Сам дурак. - Недолго думая он продолжил. - Кто, я дурак? Ты. Хе. А может быть ты? Кто, я? Да. А может ты? Сам дурак! Нет, ты дурак!       - Что здесь происходит?       - Это Даша постаралась. На самом деле он здоров, просто его постоянно передразнивали, а он и запомнил.       - Дайте нож, я его зарежу. - Восклицал Рома. - Да я сам тебя зарежу, уродец мелкий! Ааааа...       - Честно признаюсь, не думал что в этой жизни найдется что-то, что сможет меня удивить. - Искренне улыбаясь, обратился я к подруге.       - Как тебя зовут, молодой? - Обратился ко мне корела.       - Ричард. Приятно познакомиться.       - Хорошее имя, Ричард, будь другом, подай вон ту лопату. Я должен порешать эту дрянь! - Секундная пауза. - Да я сам тебя порешаю сейчас. Давно твою тушку на дне колодца не находили, пернатый?       - Давай не будем больше отвлекать его от самокопания. - Предложила Адель.       - Пожалуй... До встречи, Рома. - Попрощался я в надежде услышать что-то веселое.       - Давай пока.       Мы отошли. Девушка явно негодовала. Как я понял, некая Даша сломала жизнь Феликсу, а он до сих пор не может её забыть. Сначала не мог понять, почему Адель так остро на это реагирует, а потом догадался. Обычно, разводятся люди не просто так. Если вспомнить какие у неё синяки на запястьях, то всё вырисовывается в небольшую, но печальную картину. Видимо, девушка проводила параллели в их с Феликсом ситуациях. Наверное, просила не наступать на те же грабли. Но кажется, чем человек взрослее, тем сложнее ему измениться. Сменить привычки, внешность, манеру речи и схему поведения. Теперь, когда Адель нашла силы порвать все связи со своим обидчиком, ей кажется, что имеет право мотивировать и других стать сильнее. Может помочь кому-то другому. Правда методы у нее крайне своеобразные.       Теперь вся компания была в сборе, за исключением Грегори. Я зашел в квартиру со слегка приподнятым настроением. Адель же была несколько обижена на товарища, но по лицу можно было понять, что у нее есть либо какой-то интересный план на день, либо очередная язвительная шутка, на которую я определенно обижусь. Феликс, уже будучи трезвым, очень стеснялся своего внешнего вида, отчего щеки розовели, а это, в свою очередь, подчеркивало контуры веснушек. Теперь они зияли как рябина на снегу, а его стало еще сложнее отличить от девушки. Селена сидела рядом с Леоном и тонула в его бездонных глазах, которые отражали некую грусть. Грусть, по съеденному салату, определённо. Он действительно в одно лицо опустошил огромную кастрюлю.       Мы сели за стол. Селена, как беспокойная мать, подбирала каждому завтрак, узнав наши предпочтения. Феликс за обе щеки уплетал бутерброды с лососем, а я начал с яичницы и догнался вчерашним еврейским салатом. На самом деле на него у меня планов не было, но "мама" могла наругать, если бы отказался.       - Помнишь Олли? - Обратился к Селене детектив.       - Кто это? - С недопониманием спросила девушка. Всё ещё стараясь не отводить взгляд от Леона.       - Олли Астер, что работал с нами по делу культистов. - Пояснил парень.       - Который Грега ненавидит?       - Он самый.       - Странный тип. А к чему вопрос?       - Звонил вчера, поздравлял, сказал, что сегодня вечером заедет в гости с какими-то важными новостями по делу Призрака. Никак не могу понять, каким местом он в это влез.       - Членом, как обычно. - Усмехнулась девушка. - Ну, я всё равно его сегодня не увижу, так что надеюсь, потом расскажешь?       - Уходишь?       - Да, хочу пройтись по автошколам, может у кого набор открыт. Сейчас уже пойду.       - Я с тобой, только энергетик допью.       - Ты собралась сдавать на права? - Ухватила нужную мысль Адель. Да и мне стало интересно.       - Да, подумала вот, пора бы перестать эксплуатировать Грэга, когда мне что-то нужно. Зарплата позволяет, уже месяца через четыре пойду машину выбирать.       - Дорогую?       - Ну, наверное, хотелось бы что-нибудь поприличнее, чем клоунский автобус.       - Сначала экзамены сдай на права. - Сказал Леон, смотря на Селену, как на маленького ребенка, который обижается, что его дразнят.       - Да там же ничего сложного нет. Три педали, один руль и десяток кнопок. С этим даже идиот справится. - Девушка глазами сатиры посмотрела на детектива, теперь казалось, может начаться противостояние. Кто первый опустит взгляд, тот проиграл. В итоге проиграл я, уставший наблюдать за баталией со стороны, да и Адель всё это время щипала меня за бок.       - Ричард... - Обратился ко мне друг. - Если Олли правда приедет, не мог бы ты снова остаться ночевать в комнате с Адель? Чтобы я смог всех разместить.       Я посмотрел на нее, причину всех моих бед. Она пафосно вытащила изо рта чупа-чупс, слегка причмокнув, оглядела меня с ног до головы пренебрежительным взглядом и вставила:       - В этот раз спишь на полу.       - Какого черта?       - Потому что место собаки у ног хозяина. - Злобно произнесла она. Я даже насторожился. - Шучу, не принимай близко к сердцу. Я сегодня не в настроении из-за одной персоны.       Все покосились на Феликса, который осторожно держал обеими руками стакан с соком, поднося его к губам.       - Чувствую себя вареной селедкой. - Произнес он, пытаясь разрядить обстановку, а затем робко продолжил: - Можно я пойду работать?       - Не думаю, что тебя отпустят. - Пробормотал я, словно хорошо понимал мысли Адель. Мы правда всего день знакомы?       Собственно, так и случилось. После завтрака, когда Леон и Селена уже отбыли по своим делам, мы втроем пошли выгуливать собаку, по пути заскочив к Феликсу и найдя наряд по погоде. Тем не менее, юбка и туфли никуда не делись. Выглядело это не очень, но после прогулки по аллее, что пролегала вокруг озера, возле которого Леон топил тело в снегу, у парня должно было отпасть желание хранить у себя эти вещи. По крайней мере, как думала Адель. Ближе к обеду я сам провел с другом небольшую беседу, что Рома это лучшее воспоминание, о его покойной барышне. Хотя сам понимал, что и оно не вечное. Тогда Феликс при нас снял юбку и выкинул в мусорный бак. Адель немного сжалившись разрешила ему оставить туфли, на которых он уже полдня пытается не сломать ноги. Мне было не очень приятно всё это время наблюдать за страданиями нового товарища, но и спать на полу в гостях не хотелось...       Вернувшись домой, я уселся за компьютер, потому что не знал, чем ещё заняться. Адель вышла из душа, почему-то обозвала меня идиотом, потом гиком и на какое-то время пропала. Самое обидное, что я начинаю привыкать к такому отношению. Или всё же, я не так хорошо ее понимаю, как думаю. Девушка занималась какими-то мелкими делами по дому и не понимала, как мы с ее братом можем столько часов сидеть перед монитором, словно залипшие пионеры на костер. Вечером ей стало скучно, и она пошла одна выгуливать Кори. Меня в этот момент почему-то переклинило. Бросив сеанс игры, я стал у окна, наблюдая, чтобы с подругой ничего не случилось. Наверное, это из-за боязни, что кошмар может повториться. Однако, у девушки все было хорошо. Зря волновался.       Сейчас я начал осознавать, что в компании этих ребят мне комфортно, я стал меняться. Жизнь стала лучше, чем прежде, но даже если так... Никто не в силах вернуть мне Милли. Даже бог. Не то, что какие-то люди. По природе своей мы помним всё самое плохое и легко забываем хорошее. Зачастую годами держим зло на кого-то, даже не разобравшись в ситуации. Иногда даже виним друзей в своих проблемах, слепо убеждая себя, что виноват кто-то другой. Спокойно теряем, не пытаясь бороться, а потом жалеем об утраченном. Обжигаем любовью и морозим словами.       Только сейчас, когда жизнь подарила второй шанс, и я начал переживать за кого-то, гуляющего по ту сторону оконной рамы, осознал, как виноват перед Милли. Пусть убил ее не я, но из-за моего халатного отношения к дружбе она попала к Полуночному Демону. Жизнь дала мне второй шанс не для того, чтобы допускать одни и те же ошибки. Сейчас я обязан Леону за помощь, которую он мне оказал, хотя сам не догадывается о том. Благодаря этому человеку я не остановился на одном месте и готов идти вперед. Теперь я часть чьих-то планов на будущее. Часть одного большого дела. Благодаря всем этим людям я могу измениться. Конечно, это не значит, что я расстался с прошлым и перестал мечтать о мести. Наверное, просто немного повзрослел. По крайней мере, в своих глазах.       Вероятно, дело и в том, что каждый из нас что-то потерял. Поэтому так комфортно вместе. Тем не менее, они продолжают рисковать жизнью, чтобы выполнить свою работу. Все они идут дальше, значит, нет ничего плохого, если я пойду за ними. Не важно, куда это меня приведет, я ко всему готов. Это мое окончательное решение. Даже если этот путь приведет нас всех на кладбище.       Адель подходит обратно к дому. Я отошел от окна, чтобы меня не заметили, и сел обратно за компьютер. Не хочу чтобы она думала, что я о ней переживаю. Это ведь совсем не так. Я просто в долгу перед ее братом. Адель меня совсем не интересует.